Твоя гордость

Новый день — новые проблемы: именно так я врываюсь в очередные будни. Злосчастное утро начинается с того, что мой менеджер как сумасшедший обрывает мой телефон, уведомляя о бесконечных переносах мероприятий, которые были заранее запланированы и требовали моего присутствия. В моменте приходится менять планы, перестраивать свой график и не забывать при этом вслух неприлично выражаться. И все бы ничего, но ситуацию усугубляет то, что почти через полторы недели у меня день рождения, к которому вообще ничего не готово. Анализируя сложность своего положения, прихожу к выводу, что единственный незагруженный делами день — это сегодня, а, значит, у меня больше не будет свободного времени, чтобы связаться с организаторами и уточнить детали праздника, а также — выбрать, в чем я буду встречать свои двадцать четыре. И если вопросы с организаторами мне удается уладить примерно за час, то с подходящей одеждой для мероприятия дела обстоят сильно хуже. Перерываю шкаф и нахожу ровно ничего подходящего из бесчисленного множества вещей и обуви. А это говорит только об одном — надо ехать в торговый центр и судорожно искать подходящий костюм. Несмотря на то, что обычно походы по магазинам представляют нечто вроде моего хобби, сегодня я как никогда не хочу покидать стены своей квартиры: после ночи, проведенной в тяжелой рефлексии, я чувствую себя опустошенной и раздавленной. Мысленно отвесив себе пару подзатыльников за вчерашний визит к Тутберидзе, я осознаю, насколько эмоционально разгромило меня все то, что вчера происходило в стенах ЦФК и за его пределами. А самое ужасное в этом всем — то, что мои ночные терзания превратили меня в растекшуюся амебу, которая была в шаге от решения страдать всю жизнь из-за несостоявшейся любви. И ладно, если бы это все до сих пор было взаимно, — тогда бы, возможно, был смысл об этом думать. Но поскольку реальность совсем другая, надо срочно вытягивать себя за волосы, пока мои чувства окончательно не довели меня до точки невозврата. Походив по квартире с этими мыслями еще около получаса, я наконец-таки убеждаю себя в том, что мне не нужно звонить Тутберидзе и договариваться с ней насчет ледового времени, потому что в этом просто нет необходимости. В конце концов, мне что, тренироваться больше негде? Вместо того, чтобы полноценно посвящать себя работе на льду, я только и буду думать о том, а не находится ли где-то поблизости блондинка и не сверлит ли она прямо сейчас меня своим предвзятым взглядом. * * * Дорога до торгового центра становится для меня настоящим адом, когда я зависаю в очередной пробке. И больше всего прямо сейчас меня раздражает моя же нервозность. Видимых причин для беспокойства нет, а я дерганая весь день. Да, понятное дело, что где-то фоновым шумом внутри меня крутятся воспоминания о вчерашнем дне. Но где же теперь найти силы, чтобы перестать думать о блондинке? Вообще, к двадцати четырем годам я научилась многому: пропускать через себя огромное количество негативных эмоций, справляться с разными сложностями жизни, попадать в непредвиденные обстоятельства и саму же себя из них вытаскивать. Проще говоря, успела пройти через огонь, воду и медные трубы, но при всем при том до сих пор не научилась адекватно реагировать, а точнее, нет… Не научилась не реагировать на Тутберидзе и все, что с ней связано. И это я считаю своим главным личным провалом. Прокручивая одну мысль за другой, я внезапно задаюсь неожиданным вопросом, над которым мне не доводилось размышлять ранее: вот почему из всех своих учениц Тутберидзе всегда выделяла именно меня? Да, можно сказать, что я была очень трудолюбивой, понимала все свои ошибки и стремилась их моментально исправлять, была очень амбициозной и, вообще, одной из немногих фигуристок, которая понимала, зачем ей нужен спорт. Но этот ответ как будто бы очень поверхностный, и этих фактов для Этери, скорее всего, было мало, чтобы однажды начать испытывать нетривиальные чувства к своей ученице. Поразмыслив еще немного, я, как мне кажется, подбираюсь к более правдоподобной версии. Если вспомнить, как обстояли дела в те времена в нашем штабе, хотя и сейчас в этом плане ничего не изменилось, то многие девочки действительно побаивались Этери и всегда сильно зависели от нее в эмоциональном плане: им было важно получать от нее внимание и одобрение. Они жаждали ее поддержки и позитивной реакции на их успехи. Проще говоря, их мотивация по большей части находилась вне их самих. Что касалось меня, то у меня все было иначе: я всегда была сконцентрирована на себе. Да, я действительно очень хорошо понимала свои ошибки и недочеты, поэтому лучшей наградой для меня было самодовольство. Меня никогда не мотивировал страх или чья-то реакция. Мне было важно из раза в раз доказывать самой себе, что я, нескромно говоря, всемогущая на льду, что просто не существует таких элементов, которые были бы мне не под силу. Я всегда чувствовала себя самодостаточной и в жизни, и в спорте, и возможно, именно это позволило Тутберидзе видеть во мне личность, с которой хочется взаимодействовать, а не просто ученицу-подростка. Уже по прошествии времени мне гораздо проще оценивать свое поведение, поэтому я могу без зазрения совести сказать, что во многом моя самоуверенность имела и негативные эффекты: я откровенно могла перегибать палку в общении со своим тренером. Пока остальные девчонки ходили перед Этери по струнке, я общалась с ней на равных и, не задумываясь, позволяла себе выходить за рамки дозволенного. Конечно же, блондинка, практически на все закрывала глаза, что само по себе удивительно, потому что Снежная Королева все-таки знает себе цену и не терпит проявления панибратства в ее сторону. * * * Припарковав автомобиль рядом с торговым центром, смотрю на часы и понимаю, что я готова отвести себе максимум полтора часа на поиск подходящей одежды. Если не получится найти ничего подходящего — что ж, c'est la vie. Едва мне удается зайти в большое здание, как я слышу, что на мой телефон поступает очередной звонок от менеджера: — Леван, если ты звонишь, чтобы опять сообщить мне, что у нас что-то переносится, то можешь прямо сейчас класть трубку. — Воу-воу, Женя, полегче. Чего нервная такая сегодня? И не с таким бешеным графиком работали ведь. — Мне сейчас неудобно говорить. Ты что-то срочное хочешь обсудить, или это терпит до вечера? — спрашиваю я, пробегая мимо бесчисленного множества магазинов. — Организаторы твоего дня рождения говорят, что ты их игнорируешь в сообщениях, а им срочно нужно получить от тебя ответ по поводу площадки, потому что все горит, и… — Леван, реши сам все вопросы, пожалуйста, — бесцеремонно перебиваю менеджера я. — Самые важные моменты мы обсудили с ними сегодня утром. Остальное я доверяю тебе, поэтому разрули сам. У меня, правда, нет времени сейчас. Утыкаюсь в телефон, чтобы быстрее сбросить трубку и избавить себя от лишних вопросов со стороны Левана. Нажимая на красную кнопку в телефоне, я совсем не замечаю женщину, идущую впереди меня. За считанные мгновения я с бешеной скоростью налетаю на нее, чудом не сбивая с ног. Вскрикнув от неожиданности, я хватаю незнакомку за плечо, чтобы аккуратно развернуть к себе лицом и извиниться за произошедшее: — Ради бога, извините, пожалуйста! Надеюсь, я вас не ушибла? — суетливо тараторю я, пытаясь удостовериться, что с женщиной все хорошо. Со словами «ничего, все в порядке» она осторожно разворачивается ко мне лицом, и я узнаю́ в ней… — Этери?! — зажимаю рот рукой, а затем добавляю, — Георгиевна… — Медведева?! — не меньше меня удивляется блондинка, и ее бровь застывает в заметном изгибе. — Ты вчера, что ли, еще не все высказала и теперь преследуешь меня в торговом центре? — острит Тутберидзе. — Нет, — с каменным от шока выражением лица произношу я. — Это была шутка, расслабься, — иронизирует Этери. — Я поняла, — сухо отвечаю тренеру, продолжая стоять на месте и сверлить ее взглядом. Блондинка быстро понимает, что сегодня я не совсем в себе, поэтому она меняет формат разговора в деловую сторону, но снова неудачно: — Ты еще не решила, в какое время будешь тренироваться? Нам бы побыстрее урегулировать этот момент, все-таки сейчас сезон соревнований, сама понимаешь. Пока Этери задает мне вопрос, на который я совсем не хочу отвечать, я пытаюсь понять, что вообще только что произошло. Ну как можно было из херовой тучи людей, находящихся в огромном торговом центре, налететь именно на нее? И как это вообще назвать? Совпадение? Судьба? Очередные тупые шутки от вселенной? Спустя несколько мгновений я понимаю, что пауза между вопросом Этери и моим потенциальным ответом сильно затягивается, поэтому я беру себя в руки и выдаю нечто неожиданное для самой же себя: — Нет, я еще не распределяла свой график. Пусть кто-нибудь из вашей команды скинет мне ваше расписание, я сама под него подстроюсь, — безэмоционально отвечаю я и остаюсь обескураженной от своих же слов. Ну не дура ли? — Хорошо, договорились. Ладно, мне бежать надо, — серьезно произносит блондинка, поглядывая на часы. — Пока, Женя. И больше не кидайся так на людей, — подмигивает тренер и уходит в только ей известном направлении. — До свидания, — произношу я вслед блондинке и стою на месте еще несколько секунд, провожая ее взглядом. Да уж… И как после этого не сомневаться в собственной адекватности? Если бы меня прямо сейчас заставили объяснить, почему я попросила прислать расписание, когда утром решила, что не буду тренироваться у Этери, я бы не смогла сказать ничего внятного. «Совсем уже повернулась на Тутберидзе», — недовольно бурчу себе под нос и понимаю, что за последние сутки в моей жизни блондинки стало неприлично много, и последствия от нашего взаимодействия я едва успеваю переваривать. Мое настроение начинает стремительно портиться, после чего я наотрез отказываюсь от идеи бегать по магазинам и принимаю решение ехать домой. «Ехала хер знает куда, чтобы сбить с ног Тутберидзе. Замечательно», — мысленно произношу я и медленным шагом направляюсь к парковке. * * * К вечеру мне удается немного успокоиться и, скрипя сердцем, принять тот факт, что пока в моей жизни будет присутствовать фигура Этери, я не смогу адекватно проявлять себя во внешнем мире, как бы ни старалась. Да, блондинка, вероятнее всего, уже давно не живет прошлым и нашей с ней недоисторией, но это никак не отменяет того факта, что мне все-таки действительно хочется с ней поговорить. Как бы я не выпендривалась перед самой собой, как бы не убеждала себя в том, что я справлюсь и без этого, — это с каждым разом порождает во мне еще большую дисгармонию, обслуживать которую у меня больше нет сил. И раз уж я сама себя втянула в тренировки в ЦФК, значит, я найду возможность поговорить с ней и сказать ей все, что так долго сама же в себе подавляла. Громкий сигнал от уведомления, пришедшего на телефон, заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Взяв гаджет в руки, чтобы посмотреть, от кого пришло сообщение, я чувствую, как по телу пробегает волна необъяснимых эмоций, когда вижу на экране имя отправителя. От кого: Этери Т. 22:16 Степень интенсивности моего удивления в этот момент начинает зашкаливать, поэтому я мгновенно перехожу в мессенджер и вижу, что Этери сама прислала мне расписание их тренировок. Да, без лишних слов и даже дурацких смайликов. Но зато не через команду, а сама. Глуповато улыбаясь уголками губ, я коротко отвечаю ей: «Спасибо)». Ну что же… Добро пожаловать в новый сезон жизни, Медведева.