Пропавшие в метели

Утро Ким проснулся рано, ещё до звонка будильника. Чувство лёгкого волнения не покидало его, как и непреодолимое желание сделать всё быстро и правильно. Как только он вошёл на кухню, там уже стояли Хосок и Чонгук, оба одетые и готовые к предстоящему подъёму. Они выглядели полностью спокойно, что только усиливало внутреннее напряжение Тэхёна.     — Доброе утро, — сказал Хосок, глянув на него и сразу же добавил: — Нужно уже собираться, скоро звонок будильника, и через час выезжаем.     — Доброе, — прошептал Тэхён, слегка хрипло, всё ещё не успевая полностью проснуться. Ему было непривычно, что он ещё в пижаме, а другие уже готовы к выезду: рюкзаки собраны, вещи аккуратно разложены.     — Можешь переодеваться, там спецодежда в гостиной, — коротко сказал Чонгук, застёгивая один из карманов своего рюкзака.     Тэхён кивнул и пошёл в гостиную, чтобы взять всё необходимое. Как только он дошёл до комнаты, снова почувствовал лёгкое волнение. Сначала не мог найти свою одежду, потом понял, что нужно двигаться быстрее. Важно было не задерживаться и не показывать нерешительность, особенно перед гидами, которые уже всё спланировали.     — Чимин, просыпайся, — тихо сказал Тэхён, подойдя к кровати. Он подтолкнул его в сторону, но тот лишь буркнул и снова тянулся к одеялу.     — Ещё пять минут... — ответил Чимин, ещё сильнее закутываясь в одеяло.     Тэхён вздохнул, понимая, что так просто его не разбудишь. Он вытащил Чимина за плечи, подталкивая того вверх.     — Какие пять минут? Быстро вставай! — проговорил он, уже ощущая вспышку нетерпения.     Чимин медленно открыл глаза, пытаясь понять, где он находится, пока Ким быстро переодевался.     Тэхён взял одежду для себя и для Чимина.     Оставив Чимина бороться с одеялом и сонливостью, Тэхён снова спустился на первый этаж. На кухне уже было несколько человек — двое парней оживлённо что-то обсуждали, сидя за столом с чашками горячего чая. В углу девушка застёгивала молнию на пуховике, сосредоточенно проверяя содержимое рюкзака, лежавшего рядом. Один из участников похода с чуть растрёпанными волосами раскладывал на подоконнике батончики и маленькие пакетики с орехами — видимо, распределял перекусы для всех.     В центре комнаты стоял Хосок с блокнотом в руках, проверяя список снаряжения. Он тихо что-то отмечал, время от времени поглядывая на людей вокруг. Рядом, у окна, Чонгук помогал парню, который никак не мог правильно зафиксировать лямки на плечах.     — Тэхён, подходи, — сказал Чонгук, не отводя рук от рюкзака. — Твоё снаряжение там, в синем пакете. Обязательно проверь термос, фонарик, аптечку и запасные перчатки — это главное.     — Хорошо, — кивнул Тэхён и подошёл к указанному месту. Пакет уже был подписан — «TaeHyung». Он присел на корточки и начал раскладывать содержимое на полу: тёплые носки, шапка, перчатки, маленькая аптечка с пластырями и обезболивающими, термос, очки от снега, запасная батарейка для фонарика. Всё казалось исправным, поэтому он аккуратно уложил вещи в рюкзак в правильном порядке — то, что может понадобиться в первую очередь, сверху.     Чимин наконец появился на лестнице. Его волосы были слегка растрёпаны, но он выглядел бодрее и, главное, уже одет в тёплый комбинезон с рюкзаком за плечами.     — Я готов, — сообщил он, подходя к Тэхёну. — Где здесь кофе?     — В термосе, бери, — кинул Хосок, даже не поднимая глаз.     ❆❆❆     — Всё готово? — громче спросил Чонгук, обращаясь к группе. — Все собраны? Рюкзаки плотно зафиксированы? Не забывайте — никаких болтающихся вещей, всё должно быть на месте.     — Все взяли запасные носки? — добавил Хосок, заглядывая в свой список. — Не смейтесь, это может спасти вас от обморожения.     Несколько человек переглянулись и перебрали рюкзаки, убедившись, что ничего не забыли. Общий гул заполнил комнату — кто-то проверял карту маршрута на планшете, кто-то помогал другому правильно затянуть крепления на обуви.     — Через пятнадцать минут — на улицу, к машинам, — сказал Чонгук. — Кто ещё не был в туалете — самое время.     Тем временем Тэхён уже стоял у двери, рюкзак за спиной, термос в кармане и сердце, бьющееся быстрее обычного. Начало было совсем близко.     Через полчаса вся группа стояла у двух машин, готовая выехать. Рюкзаки уже плотно упакованы в багажниках, все одеты в тёплую спецодежду, с термосами и перекусами в карманах. Настроение было сосредоточенно-напряжённым: впереди ожидало что-то неизвестное, возможно сложное, но точно незабываемое.     Дорога шла вверх серпантинами, мимо густых лесов и каменистых склонов. Постепенно застройка исчезла, остался только ландшафт и молчаливые горы, словно прищурившись, наблюдавшие за путешественниками.     Когда машины остановились, все вышли и оглянулись. Они подъехали к начальной точке маршрута — небольшому деревянному указателю с надписью «Matterhorn trail – start». Позади была дорога, впереди — пространство, уходящее вверх, в неизвестность.     Снега не было, хотя ожидали, что землю уже должно присыпать. Вместо этого — густая серая облачность, словно небо натянули серым полотном. Воздух был влажным, свежим, с характерным горным запахом хвои, камня и чего-то древнего, что трудно было описать словами.     — Облачно, но пока стабильно, — сказал Хосок, поднимая голову к небу. — Если повезёт, снег не начнётся до вечера.     Чонгук уже разворачивал карту маршрута, сверяясь с GPS и горными точками вокруг.     — Проверьте ещё раз лямки рюкзаков и треккинговые палки. Идём строем, не растягиваемся, расстояние максимум два метра друг от друга. Если кто-то устанет — сразу сообщайте, — коротко напомнил основные правила.     — А можно селфи перед стартом? — выкрикнул кто-то из группы.     — Можно, но быстро, — улыбнулся Хосок.     Все собрались перед указателем. Кто-то поднял руку с телефоном — щёлк, момент зафиксирован.     — Ну что, вперёд? — слегка повернулся к группе Чонгук, его карие глаза спокойно, но уверенно пробежали по лицам участников.     — Вперёд, — прозвучало почти хором.     И первый шаг в горы был сделан.     Группа двинулась с начальной точки маршрута. Чонгук шёл впереди — спокойный, сосредоточенный, в своей чёрной куртке он выглядел почти как тень, ведущая за собой остальных. За ним шёл Хосок, время от времени переглядываясь с Чонгуком, словно молча согласовывая направление.     Дорога постепенно начала идти вверх. Земля под ногами была твёрдой, местами покрытой снегом, который хоть и не падал, но уже давно успел устелить всё вокруг. Воздух был свежий, холодный, но приятный — особенно в движении. Ветки деревьев по обе стороны тропы тяжело опускались вниз от снега, но не ломались. Пахло хвоей и льдом.     Чимин с Тэхёном держались ближе к середине группы. Их рюкзаки были за плечами, а термосы слегка подпрыгивали при каждом шаге.     — Как думаешь, сколько ещё будем идти до первой остановки? — спросил Чимин, слегка устало выдыхая пар.     — Наверное, около пяти часов, если не меньше. И то, если не будет осложнений, — ответил Тэхён, разглядывая линии следов, которые уже появлялись позади.     Впереди тропа начала сужаться, деревья становились гуще, и тишина — плотнее. Слышно было лишь, как кто-то периодически шуршит ботинками или тяжело вздыхает, борясь с рюкзаком.     — Если жарко — расстёгивайте верхние молнии, но куртки не снимайте! — крикнул Чонгук через плечо, не оборачиваясь.     — Да, не хотим простудиться уже на первом этапе, — подхватил Хосок.     Дорога шла серпантином между соснами. Местами приходилось подниматься на небольшие холмы, осторожно ступая по скользким корням, выступавшим из-под снега.     Чимин время от времени спотыкался, но держался. Тэхён шёл ровно, внимательно глядя вперёд.     — Кто-то уже устал? — раздался голос одного из гидов.     — Нет, просто ноги завтра вспомнят, что мы с ними сделали, — пошутил один из парней группы, и несколько человек тихо засмеялись.     Прошло ещё несколько десятков минут. Вокруг уже не было видно ни дорог, ни цивилизации — только лес, снег, тени и шаги.     Впереди начал появляться широкий открытый простор — поляна, засыпанная снегом, где деревья расходились. Но пока гиды не подавали знак на остановку. Они лишь остановились на несколько секунд, чтобы оглянуться и убедиться, что все на месте, и пошли дальше.     — Это только начало, а я уже чувствую спину, — пробормотал Чимин, потирая плечо.     — Ещё немного. А потом привал. И горячий чай, — напомнил Тэхён.     Группа продолжала движение. Небо оставалось облачным, и хотя снег так и не начался, казалось, что он просто ждёт своего момента.     Прошло почти пять часов с начала их пути. Шаги становились тяжелее, плечи ныли от рюкзаков, а холод проникал сквозь обувь, несмотря на тёплые носки. Ветер на открытых участках стал пронизывающим, и Чимин уже несколько раз стряхивал снег с капюшона, хотя небо и не сипало.     — Ещё немного, — сказал Чонгук, оборачиваясь к группе. — За тем участком будет первая остановка.     Тэхён посмотрел туда, куда он показал — впереди открылся небольшой простор, огороженный с трёх сторон деревьями. Посередине — деревянный домик, крыша которого была покрыта снегом, и небольшой дымок из трубы.     — Приют, — тихо сказал он, и даже сам удивился, как приятно это звучит.     Когда они подошли ближе, оказалось, что здание действительно небольшое — на десять, максимум пятнадцать человек. Но внутри было тепло — работала печка. Хосок первым зашёл внутрь, оставив за собой след на деревянном полу.     — Здесь отдохнём тридцать минут. Кто хочет — может перекусить, попить чаю или просто сесть, — сказал Чонгук, снимая рюкзак и ставя его у стены. — Дальше будет тяжелее.     Все быстро заняли места — кто-то на скамьях у окон, кто-то на тёплом полу возле печки. Чимин достал термос и протянул Тэхёну.     — Будешь?     — Ага, — он сделал глоток. Горячая жидкость сразу пробежала по телу и слегка согрела.     — Это было нужно, — вздохнул Чимин и достал бутерброд.     Чонгук стоял у двери, наблюдая, как все занимаются своими делами. Его взгляд был внимательный, словно он анализировал состояние каждого — кто как дышит, кто как сидит, кто больше устал, а кто ещё держится.     Хосок тем временем раскладывал что-то из своего рюкзака — несколько аптечных пакетиков, термос с супом, пару одеял.     — У кого есть мозоли или натёртости? — обратился он ко всем. — Не тяните, лучше сейчас обработать, чем потом останавливать всю группу.     — У меня немного натёр палец, — сказал кто-то из парней.     — Садись, покажешь. Сейчас сделаем.     ❆❆❆     Время шло быстро. Все потихоньку расслаблялись, но никто не забывал — это лишь первая остановка. И дальше будет больше.     За окном снег начал едва заметно кружиться. Сначала неуверенно, словно пробуя, настало ли время. Потом — увереннее, гуще.     Чонгук подошёл к окну и посмотрел на небо.     — Пора готовиться к выходу, — сказал, не оборачиваясь. — Следующий участок сложнее.     Группа медленно начала подниматься. Рюкзаки снова оказались на плечах, термосы спрятались внутрь, а тёплая защита приюта осталась позади. Перед ними — следующий отрезок маршрута.     Снег за окном больше не кружил неуверенно — теперь он падал упорно, решительно, накрывая землю белым покрывалом. Воздух стал тяжелее, дышать холодом уже не так приятно, как на старте.     — Выходим, — коротко сказал Чонгук, и группа сразу зашевелилась.     Кто-то застёгивал куртку, кто-то поправлял шапку, кто-то молча собирался духом. Чимин накинул рюкзак и посмотрел на Тэхёна:     — Если я исчезну в снегу — не ищи. Я просто лягу и буду ждать лета.     — Молчи, идиот, — улыбнулся Тэхён, хотя на самом деле немного переживал.     Они пошли. Сначала всё шло спокойно — узкая тропа между деревьями, следы Хосока впереди, ритмичное хрустение под ногами. Но дальше путь начал тянуться вверх. Крутые подъёмы, скользкие камни под снегом и порывы ветра, которые срывали капюшоны с голов.     Несколько раз Чимин спотыкнулся, и Тэхён схватил его за руку:     — Держись ближе ко мне. Не геройствуй.     — Я не геройствую, я просто… скользю стильно.     — Ну-ну.     Позади кто-то громко чихнул.     — Боже, я уже мечтаю о втором приюте. Там хоть стены были!     — Да я бы сейчас даже в дупле белки с радостью сел, — ответила одна из девушек.     Чонгук, который шёл немного впереди, обернулся:     — Не паниковать. Дышите ровно, не спешите. Следующий участок — длинный, но ровный.     Хосок добавил:     — Если кому нужна остановка, сигнализируйте сразу. Мы не гоняем марафон, мы поднимаемся вместе.     Постепенно лес стал редеть, и впереди открылось широкое, заснеженное пространство. Ветер встретил их, словно страж, проверяющий, действительно ли они готовы.     — Отсюда будет видно вершину, если небо прояснится, — сказал Чонгук, остановившись и указав вперед.     Все оглянулись. Снег усиливался, горизонт стирался, но даже сквозь снежную мглу что-то в вышине, острое и непоколебимое, намекало на гору.     — Там наша цель, — голос Чонгука был спокойный, почти тёплый. — Но сейчас — ещё несколько часов пути, и будет вторая остановка.     — Сколько осталось? — спросил Чимин.     — Четыре, если не будете падать каждые пять минут, — ответил Хосок с улыбкой.     Чимин снова споткнулся, но на этот раз специально — просто чтобы рассмешить Тэхёна.     И Тэхён, несмотря на усталость, действительно улыбнулся. Потому что впереди была ещё долгая дорога, но рядом были люди, с которыми её можно пройти.     ❆❆❆     Подъём становился тяжелее. Ноги вязли в снегу, который теперь покрывал тропу, превращая её в белую, скользкую полосу между скалами. Деревья давно остались позади — больше не было ни веток, которые могли бы защитить от ветра, ни листвы, дарившей тень. Теперь их окружало лишь открытое пространство и небо, которое с каждой минутой становилось всё тяжелее и темнее.     Но когда кто-то из группы оглянулся, дух перехватило — далеко внизу виднелся серый, молчаливый силуэт города. Огни, хоть и маленькие, мерцали теплом, контрастируя с холодом вокруг. От этой красоты становилось жутко: они уже так высоко, а впереди ещё дальше.     — Ещё час, — бросил Хосок, слегка прикрывая лицо шарфом.     Но никто не ответил. Все молчали — дыхание было тяжёлым, снег заливал глаза, замерзал на ресницах. Каждый следующий шаг требовал усилий, и каждый ощущал, как усталость подкрадывается всё ближе.     Снегопад усиливался. Сначала он просто сипал мелким порошком, потом стал больше, гуще. Большие снежинки били в лицо, прилипали к капюшонам, падали на шею и проникали под одежду.     — Блин, ничего не видно, — пробурчал кто-то сзади.     И правда — тропа исчезала прямо на глазах. Следы стирались ещё до того, как успевал сделать следующий шаг. Кто-то пытался прикрыть глаза перчаткой, кто-то шёл, опустив голову, полагаясь на человека впереди.     Тэхён услышал, как Чимин дышит неровно, и взял его за руку.     — Держись ближе. И не останавливайся, — сказал он сквозь ветер.     — Да я… я в порядке. Просто как-то… — Чимин проглотил воздух, — будто в тумане.     Впереди Чонгук периодически оборачивался, проверяя, все ли на месте. Его лицо было напряжённое, глаза сужены — снег падал и на него, но он шёл уверенно, будто знал каждый поворот, каждый камень под ногами.     — Ещё немного, — бросил он, — за поворотом будет приют.     — Если мы его увидим, — пробормотал Чимин себе под нос.     Но все шли. Холодный снег колол щеки, ветер гнал вперёд, но в груди каждого тлелa мысль:     «Ещё немного. Ещё немного, и будет тепло, крыша над головой и горячий чай».     Они продвигались вперёд всё более хаотично — каждый пытался сосредоточиться на собственном движении, не отставать и не упасть. Кто-то шёл, согнувшись, прикрывая лицо от ветра, кто-то оглядывался, ища взглядом товарищей. Но Тэхён с Чимином держались вместе и, постепенно пробиваясь сквозь плотные потоки снега, подошли ближе к Чонгуку.     Он шёл уверенно, хоть и медленнее, чем раньше. Его фигура с широкими плечами казалась устойчивой, словно скала, а хвост из чёрных волос заметно метался от порывов ветра. Он не смотрел на ребят, лишь слегка наклонил голову и тихо, почти невнятно промолвил:     — Два процента…     Тэхён нахмурился, не сразу поняв, к чему это. Но в следующую же секунду в его памяти всплыла та поздняя беседа на кухне:     «Вы уверены?» — спрашивал он тогда.     «На девяносто восемь процентов», — ответил Чонгук.     И вот теперь — эти самые два процента… как предупреждение, как извинение, как констатация факта, который стал реальностью.     Тэхён проглотил снег, случайно попавший в рот, и сделал шаг ближе, приглушённо спросив:     — А что мы будем делать дальше?     Чонгук наконец обернулся к нему. В его глазах не было паники, лишь спокойствие и опыт, говорящий громче любых слов.     — Переждём снегопад и пойдём дальше, — ответил он твёрдо, словно уже видел, как всё минует. — Приют близко. Если темп не упадёт — успеем до темноты.     Позади них Чимин вздохнул, прижимая шарф ближе к лицу. Он молча посмотрел на Тэхёна, и тот слегка кивнул — они поняли друг друга без слов.     Все трое продолжили идти вперёд, шаг за шагом, сквозь белую бурю, которая уже не казалась бесконечной.     Снег накрывал всё вокруг, создавая иллюзию, что они движутся в пустыне. С каждым шагом свет становился всё слабее, и даже малейшие детали ландшафта исчезали в облаке белого вихря. Чем дальше они шли, тем очевиднее становилось: они давно должны были достичь приюта, но не могли его найти.     Тэхён уже терял чувство времени, замерзая на каждом шаге. Он смотрел на снег, который падал и падал, смешивая дорогу с небом. Всё это казалось бесконечным.     Чонгук шёл вперёд, не обращая внимания на метель, но его фигура явно была напряжена. Он остановился и огляделся на группу.     — Возможно, мы отошли от маршрута, — сказал он так, словно сам понимал, что его слова не простое предположение.     Хосок, шедший рядом, тоже остановился. Его взгляд был настороженным, он внимательно смотрел вокруг, но кроме белого снежного покрова ничего не было видно. Он достал телефон, но сигнала не было.     — GPS не ловит, — голос Хосока прозвучал слегка встревоженно, что было редкостью для него, всегда спокойного и рассудительного. — Мы можем быть не там, где должны быть.     Снег продолжал падать, и с каждой минутой становилось понятно, что надежды найти приют в ближайшее время почти не осталось. Все вокруг чувствовали себя всё более изолированными от внешнего мира. Сильный ветер носил снег во все стороны, заставляя ощущать себя одинокими в этом морозном пространстве.     — Как думаешь, мы ещё сможем добраться до приюта? — спросил Тэхён, пытаясь выглядеть спокойно, хотя внутренне ощущал растущую тревогу.     Чонгук задумчиво наклонил голову, его взгляд был спокойным, но холодным, словно отстранённым от происходящего вокруг. Он медленно прокашлялся, достал ещё один инструмент для определения направления и посмотрел на него.     — Нам нужно остановиться, передохнуть и, возможно, подождать, пока снег немного уляжется, — сказал он, переводя взгляд на группу. — В противном случае мы просто будем теряться во всём этом.     Хосок кивнул, понимая, что на этом этапе им нужно действовать осторожно. Остальная часть группы, немного отстав, слышала каждое их слово и вскоре все собрались вместе, ожидая дальнейших указаний.     — Так, останавливаемся, — сказал Чонгук. — Если не будем действовать осторожно, можем остаться здесь надолго.     Все встали на месте, прижимаясь друг к другу, пытаясь защититься от холодного ветра и снега. Они образовали небольшую группу, где каждый искал тепло в другом. В тишине, появившейся после порывов сильного ветра, стало на время совсем спокойно. Тэхён снова посмотрел на Чонгука, думая, что это лишь начало тяжёлой части пути.     ❆❆❆     Половина часа прошла в мёртвой тишине, которую нарушал лишь ритм ветра, стучащего в снег и заставляющего каждого чувствовать себя крошечной частицей в этом огромном снежном пространстве. Расстояние между ними и приютом становилось всё более ощутимым, а снег, как и прежде, не останавливался, засыпая всю окрестность и создавая ощущение, что всё вокруг покрыто толстым одеялом, которое мешает дышать.     Тэхён чувствовал, как его сердце учащённо бьётся. Его мысли начали плыть в сторону паники. Мозг не давал чётких ответов, но ощущение того, что они действительно заблудились, уже не покидало его. Руки стали холодными, но он старался не показывать свой страх. Все вокруг выглядели спокойными, усталыми, словно погружёнными в собственные мысли. Но Тэхён не мог успокоиться. Снег вокруг продолжал падать, ничего не было видно, и каждый шаг казался лишним. Он чувствовал себя так, будто с каждым вдохом всё глубже погружается в этот снежный лабиринт.     Чонгук развернул карту, прикреплённую к его руке. Это была карта местности, которая должна была показать им путь к укрытию, но из-за снега её точность вызывала сомнения.     — Возможно, мы отклонились от маршрута, — спокойно сказал Чонгук, но взгляд его был сосредоточен на карте, а в голосе всё же ощущалась некоторая тревога.     Хосок наклонился ближе, глядя на карту. Он внимательно изучал местность, пытаясь понять, куда они могли свернуть не туда.     — Если мы выбрали неправильный поворот, тогда могли оказаться слишком далеко от того места, где должны быть. Но есть вероятность, что мы всё же идём правильным путём, просто снег сильно влияет на видимость и задерживает нас.     — Ты имеешь в виду, что мы могли пройти поворот и теперь просто не можем понять, где мы на самом деле? — спросил Тэхён, стараясь не допустить паники в голосе.     Чонгук кивнул и посмотрел на Хосока, ожидая его мнения.     — Возможно, — сказал Хосок, развернув карту и начиная обводить пальцем возможные маршруты. — Мы можем пойти дальше вверх, там должна быть ещё одна остановка, но это займёт много времени и будет очень рискованно в таких условиях.     Чонгук не ответил, он размышлял, обдумывая каждый вариант. Его взгляд был затуманен, и даже сейчас, когда казалось бы, важно было сохранять спокойствие, он всё равно ощущал эту тяжёлую атмосферу, нависающую над ними.     — Нам нужно время для принятия решения, — наконец сказал Чонгук, поднимая глаза с карты. — Если снег не прекратится, мы будем вынуждены найти укрытие на месте и, возможно, остаться здесь на ночь.     Тэхён почувствовал, как сердце сжимается. Только теперь он понял всю серьёзность ситуации. Они заблудились, снег усиливается, и даже GPS не помогает. Он повернулся к Чонгуку, пытаясь что-то сказать, но слова застряли на губах.     — Мы не можем остаться здесь, — голос Тэхёна звучал почти дрожащим. — Что если мы не найдём укрытие? Что если мы не сможем добраться?     Чонгук поднял руку, показывая Тэхёну успокоиться. Он ответил спокойно, хоть и не полностью уверенно:     — Не будем паниковать. Мы найдём решение. Сейчас наш главный приоритет — сохранять энергию и двигаться вперёд, пока не найдём место для ночёвки.     Хосок кивнул и добавил:     — Нам нужно двигаться медленно, но упорно. И если снег продолжит падать так сильно, нам придётся принять решение о остановке в ближайшее время. Нужно быть готовыми ко всему.     Все стояли в кругу, слушая их слова, каждое из которых ощущалось тяжестью ситуации. Тэхён вдохнул, пытаясь успокоиться, и начал идти вперёд, внимательно следя за каждым движением и шорохом вокруг.     Хотя группа оставалась спокойной, у каждого в сердце оставалась тревога. Снег продолжал падать, и они не могли понять, сколько ещё придётся пройти до ближайшего укрытия.     Ветер не утихал, и снег всё сильнее засыпал их следы. Шаги каждого становились тяжелее, а воздух холоднее. Они шли, держась друг за друга, и каждый в голове пытался найти какой-то выход из этой ситуации. Много раз Чонгук останавливался, осматривал карту и пытался определить их местоположение, но снег и слабый свет фонарей не помогали. Их надежды таяли с каждым шагом, когда они ощущали, что, возможно, сбились с маршрута.     И вот, через несколько минут напряжённого движения вперёд, Тэхён заметил что-то странное вдали. В туманном, полупрозрачном мире он разглядел силуэт дома — что-то вроде хижины или укрытия, но то, что он видел, не похоже было на место, куда они должны были идти. Крыша здания была не такой, как в их укрытии, а стены казались искривлёнными, а не ровными, как должны были быть. Что-то было не так.     Тэхён сделал несколько шагов вперёд, не обращая внимания на предупреждение Чонгука. Ему нужно было увидеть это место ближе. Он был усталый, замёрзший, и его мысли начали становиться туманными. Ощущение того, что они заблудились, всё сильнее заполняло его сознание, и этот дом стал последней надеждой, хоть и не такой очевидной.     — Это не наше укрытие, — раздался голос Чонгука сзади, но Тэхён уже был слишком далеко, чтобы остановиться.     Тэхён просто шёл дальше, словно заколдованный, не замечая опасности.     — Тэхён! — крикнул Чимин, но зловещая тишина и усиливающийся снег поглощали звук. Тэхён не слышал.     Шагая сквозь снег, он чувствовал, как земля под ногами становится всё менее устойчивой. Ветер шумел в ушах, и вдруг он почувствовал, что ноги не держат поверхность. Шаг за шагом снег под ним рассыпался, и в следующий момент земля внезапно ушла из-под ног, и Тэхён провалился. У него не было времени на реакцию — лишь ощущение падения, исчезнувшая земля под ногами, и несколько секунд он оказался во тьме.     — Тэхён! — раздался крик Чонгука сзади.     Он упал в снежную яму, неожиданно образовавшуюся под его ногами. Темнота на мгновение поглотила его, и только холодный ветер обвивал его, смешиваясь со снегом, который хлынул сверху. Тэхён не мог понять, где он находится, когда попытки встать только ухудшали ситуацию. Снег заполнял его ботинки, просачивался под куртку, и он чувствовал, как всё тело замерзает.     — Тэхён! — крикнул Чонгук, но его голос казался далеким. Тэхён пытался подать знак, но горло будто сжало.     Чонгук стоял на месте, его лицо стало ещё более серьёзным, когда он увидел, как Тэхён пытается двигаться, но что-то явно мешает ему. Он глубоко вдохнул, стараясь сохранять спокойствие, даже когда все вокруг оборачивались, пытаясь понять, что делать дальше.     — Хосок, — крикнул Чонгук, обращаясь к нему. — Ты и остальная группа идите дальше по маршруту, к дому, я разберусь здесь сам.     Хосок мгновенно посмотрел на него, слегка удивлённый, но сразу среагировал. Он знал, что Чонгук всегда был на высоте в таких ситуациях. Хосок кивнул, не задавая больше вопросов, и посмотрел на остальных участников группы. Все молча согласились.     — Быстро! — сказал Чонгук, стараясь сделать лицо спокойным и уверенным, хотя внутри он чувствовал иначе. — Чем быстрее вы пойдёте, тем быстрее доберётесь до укрытия. Всем нужно быть осторожными, сейчас не время для ошибок.     Тэхён, почти потеряв равновесие, сделал ещё одно движение телом, но на этот раз нога соскользнула под ним. Земля под ногами стала скользкой, а снег, покрывавший каждый сантиметр вокруг, не оставлял никаких ориентиров. Он провалился, и Чонгук даже не успел заметить, как это произошло. Тэхён исчез в снежной бездне, и Чонгук услышал только слабый, приглушённый стон.     — Тэхён! — крикнул Чонгук, наклонившись к краю, но снег был настолько глубоким, что он едва мог видеть внизу. Не теряя времени на сомнения, он собрался с силами и осторожно начал спускаться.     Каждое его движение было продуманным и осторожным. Он не мог действовать быстро, ведь даже малое движение могло вызвать ещё большее обрушение снега. Чонгук спустился на несколько шагов и снова остановился, пытаясь понять, где именно исчез Тэхён. Снег не давал ему никакой ориентации.     Когда Чонгук наконец увидел его, сердце сжалось от ужаса. Тэхён был на земле, его тело наполовину покрыто снегом, но нога была в ужасном состоянии. Сильно ранена, она была в крови, а из раны просачивалась красная кровь, мгновенно замерзая в ледяной пустыне вокруг. Тэхён не двигался, и это насторожило Чонгука больше, чем всё остальное.     — Тэхён! — крикнул он ещё раз, но на этот раз его голос звучал так заботливо, что сам удивлялся своей уязвимости. Он пытался добраться до него, прокладывая путь через снег, но делал это очень осторожно, чтобы не засыпать их обоих.     Чонгук наклонился к Тэхёну, его рука неуверенно дотронулась до сильно раненой ноги. Лёд, окружавший ногу Тэхёна, был чрезвычайно холодным и твёрдым, и каждое движение только ухудшало ситуацию. Тэхён тихо стонал, его лицо было искривлено от боли, когда он пытался не двигаться, чтобы не повредить рану ещё больше.     — Тэхён, держись, я тебя вытащу, — тихо прошептал Чонгук, стараясь не создавать лишнего давления. Он начал медленно двигать ногу Тэхёна, осторожно пытаясь освободить её из ледяных осколков, не задевая рану, но лёд был слишком жестким.     Его пальцы дрожали от холода и волнения, когда он осторожно пытался дотянуться до ноги, поддев её, чтобы освободить из ловушки. Каждое движение, каждый сантиметр казались тяжёлыми и болезненными для Тэхёна. В его глазах была паника, которую Чонгук понял, ведь снег всё больше покрывал вокруг, а ситуация становилась всё критичнее.     — Тихо, не двигайся, — произнёс Чонгук с волнением, стараясь успокоить Тэхёна, пока его руки медленно вытягивали ногу.     С каждым мгновением Чонгук чувствовал, как время уходит. Он знал, что нельзя оставлять это надолго. Тэхён был сильно травмирован и едва выдерживал боль. Снег продолжал падать, пытаясь скрыть всё вокруг, даже их следы, и Чонгук, стараясь быть максимально осторожным, в конце концов вытащил ногу Тэхёна из ледяной ловушки.     Но боль была невыносимой. Тэхён стиснул зубы и почувствовал, как тьму разрывает боль, когда осколки льда оставили глубокие раны на его ноге. Кроме того, кровь быстро замерзала, как только попадала на холодный воздух, но это не уменьшало остроту боли.     Чонгук на мгновение остановился, глубоко вдохнув, пытаясь собраться. Он не мог позволить себе паниковать, но по лицу Тэхёна было видно, как ему больно.     — Тихо, Тэхён, я тебя сейчас вытащу отсюда, только потерпи. — Чонгук пытался сохранять спокойствие, хотя сердце билось, как в гонке. Тэхён не отвечал, лишь тяжело дышал, и в его глазах читались только боль и страх.     Чонгук снова поднял Тэхёна, помогая ему, осторожно удерживая ногу, чтобы не повредить рану. Он понимал, что времени осталось очень мало, и если они не выберутся из этого места, их ситуация может стать ещё хуже.     Вытянув его из ловушки, Чонгук с предельной осторожностью начал двигаться назад. Тэхён был настолько истощён, что не смог бы идти сам, поэтому Чонгуку приходилось не только осторожно вести его, но и поддерживать его вес, не давая упасть.     — Держись, всё будет хорошо, — тихо сказал Чонгук, ощущая, как на его плечи легла огромная ответственность. Они должны выбраться, иначе всё закончится плохо.     Чонгук почувствовал, как каждый мышца его тела напрягается, когда он начал поднимать Тэхёна с земли. Рюкзак Тэхёна, висевший на плечах Чонгука, давил на спину, делая каждый шаг тяжелее. Он постарался выровнять Тэхёна, поднимая его под коленями, чтобы снизить нагрузку на травмированную ногу. Рука Чонгука крепко держала Тэхёна, его тело было тяжёлым, но ещё важнее было обеспечить ему безопасность, ведь снег и ветер только усиливались.     С резким изменением положения Тэхён не смог удержаться и ухватился за шею Чонгука. Его руки обвились вокруг, словно пытаясь держаться за что-то, что позволило бы хоть немного справиться с болью, пронзающей ногу. Но сейчас Тэхёну было всё равно, как он держится. Его мысли были рассеяны, он не мог сосредоточиться ни на чём, кроме нестерпимой боли в ноге — сильной, острой, пронизывающей всё тело.     Чонгук, ощущая тяжесть на своих плечах, отчаянно пытался идти как можно быстрее, не обращая внимания на собственную боль и усталость. Его сердце билось сильно, каждый шаг был медленным, но упорным. Он старался не допускать никаких мыслей о том, что может случиться, и просто двигался вперёд, крепко удерживая Тэхёна. Ветер был настолько сильным, что снег сыпался им в лица, и каждый шаг казался бесконечным. Но даже в этой ситуации Чонгук не мог остановиться.     Тэхён лишь сильнее сжимал Чонгука, ощущая, как боль превращается в невыносимые мучения. Его взгляд стал мутным, руки уже не могли крепко держаться, но на каждом шаге он цеплялся за Чонгука, как за единственную возможность не упасть. Его сердце билось быстрее, а боль отдавалась даже в животе.     — Тихо, — произнёс Чонгук, глядя вниз на Тэхёна, стараясь как-то успокоить его, но его слова звучали лишь как неясный шепот сквозь сильный ветер и шум снега.     Чонгук чувствовал, как тяжесть Тэхёна на его плечах увеличивается с каждым шагом. Но он не мог остановиться. Его глаза продолжали следить за дорогой, пытаясь найти хоть какую-то точку ориентира, хотя снег и ветер были настолько сильными, что даже лучшие ориентиры становились незаметными. Тэхён не мог говорить, его тело дрожало от боли, но он инстинктивно прижимался к Чонгуку, пытаясь хоть как-то найти поддержку.     Чонгук крепче схватил его под коленями, стараясь не дать упасть. Его спина болела от тяжёлого рюкзака, но он не думал об этом. Важно было только одно — добраться до места, где можно хоть немного отдохнуть, хотя бы на несколько минут.     — Тихо… держись, — снова тихо шептал Чонгук, медленно продвигаясь вперёд. Его голос заглушал снег, но в нём не было паники, лишь решимость и стремление помочь. Он чувствовал, как руки Тэхёна всё сильнее сжимаются вокруг его шеи, как его тело, словно тяжёлый груз, борется с болью.     Тэхён ещё сильнее сжал его, пытаясь убедиться, что Чонгук не пойдёт дальше без него. Каждый его шаг был словно последнее усилие, чтобы не упасть в снег и не остаться там навсегда. Боль в ноге была настолько сильной, что весь остальной мир казался неважным. Всё, чего он хотел, — это почувствовать, что Чонгук не оставит его.     — Мы почти… почти на месте, — стиснув зубы, произнёс Чонгук, хотя сам не был уверен, смогут ли они так продолжать ещё долго. Его шаги становились всё тяжелее, но он продолжал идти. Он не остановится, пока не доставит Тэхёна в безопасное место.     Тэхён слабо сглотнул, пытаясь утешить себя мыслью, что они не так уж далеко. В то же время его тело было переполнено болью. Он снова и снова непроизвольно сжимал руки на шее Чонгука, ища утешение в его поддержке. Все эти ужасные ощущения становились ощутимее на фоне того, что Чонгук был рядом и не отпускал.     Благодаря Чонгуку они продолжали двигаться. И хотя снег всё сильнее покрывал землю, а ветер бил в лицо, в этот момент всё, что имело значение, — это то, что они не были одни. Они шли вместе.     ❆❆❆     Чимин не мог успокоиться. Он нервно следил за каждым шагом, каждым звуком, доносившимся из темноты и снега. Его мысли были о Тэхёне. Сердце билось быстрее, и в голове крутился только один вопрос: почему Чонгук не возвращается? Не могут ли они найти его?     — Мы не можем оставить его там! — вдруг воскликнул Чимин, поднимая голову от снега, сыпавшегося ему в лицо. — Что если с ним что-то случилось? Почему мы просто идём вперёд, как будто всё нормально?     Хосок, который шёл впереди, обернулся, увидев, как Чимин начинает нервничать ещё больше. Он понимал, что друг переживает, и это отражалось в его словах.     — Чимин, успокойся, — сказал он, пытаясь удержать спокойствие. — Чонгук опытный гид, он найдёт решение. Мы с Тэхёном уже ничего не можем сделать, но Чонгук точно справится. Он нас не оставит.     Чимин не смог скрыть отчаянный взгляд.     — Я просто не могу перестать думать о Тэхёне, — признался он, сжимая кулаки. — Он так сильно поранил ногу… А что если ему ещё хуже стало? Что если он не сможет идти дальше? Мы заблудились. Мы могли бы быть ближе, но мы просто идём вперёд, и… и ничего не меняется!     Хосок, услышав эту волну эмоций, пытался найти слова, чтобы успокоить Чимина, хотя сам был взволнован ситуацией.     — Я знаю, что ты переживаешь. И я тоже, — сказал он, голос звучал мягче. — Но паниковать сейчас не поможет. У Чонгука точно есть план. Он не оставит нас в такой ситуации. У нас есть мы друг с другом, и мы должны держаться вместе. Тэхён — он сильный, и мы должны верить, что он выдержит это. Он не один.     Чимин глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Но он всё равно не мог перестать думать о Тэхёне. Его сердце сжималось от боли и заботы. Он представлял, как друг страдает, и это было невыносимо.     — Я не могу просто стоять и ничего не делать, — сказал он, снова нервно оглядываясь назад. — Я должен что-то сделать!     — И ты уже делаешь, — ответил Хосок, остановившись на мгновение, чтобы взглянуть на него. — Мы все делаем. Чонгук даст нам всё, чтобы мы могли помочь Тэхёну. Мы должны доверять ему.     Чимин замолчал, хотя и не мог полностью избавиться от тревоги. Ему было трудно принять этот спокойный настрой, но он понимал, что сейчас только вместе они смогут преодолеть все трудности.     Они приближались к дому, который казался полностью лишённым жизни. Вьюга и снег падали тяжёлыми хлопьями, но всё это не могло скрыть зловещий вид здания. Оно стояло на горе, спрятанное среди скал и деревьев, одна из тех старых изб, которые выглядели так, будто не видели людей уже годы. Потресканный деревянный фасад с тёмными трещинами, уходящими глубоко, где когда-то была краска, ныне стёртая временем. Углы дома покрылись снежными наростами от почти ежедневных снегопадов, а на крыше осели снежные кристаллы, покрывая её серым покровом. Окна — тёмные, как бездонные глаза, затянутые пылью и снегом, что накопился в щелях между ними.     — Это выглядит… не очень, — заметил кто-то из группы, подходя к двери. — Почему мы должны останавливаться здесь?     — Это единственный вариант, — ответил Хосок, вздрагивая от холода, который проникал даже сквозь одежду. — Здесь можем переночевать. Важно, чтобы мы оставались в тепле хотя бы какое-то время.     Чимин снова посмотрел на дом, его страхи только усиливались. Но выбора не было. Все вошли внутрь, и когда двери с долгим скрипом открылись, их встретила тишина, которая была даже тяжелее внешнего холода.     Они вошли в дом, и тишина, царившая внутри, показалась им необычно гнетущей. Хотя снег падал за окнами, а холод проникал сквозь стены, ощущение запущенности здания было ещё сильнее. Дом, казалось, давно не видел людей. Треснувшие окна, обвисшие ставни, двери, которые уже не закрывались должным образом, и следы грязи на полу — всё это создавалось ощущение ужаса, словно они попали в сырую ловушку, оставленную временем.     Здание было большим, с несколькими коридорами и комнатами, ведущими вглубь. Всё было настолько старое, что даже запахи были другими — запах затхлого дерева, сырости и пыли, осевшей в каждом уголке.     — Это какое-то старое заброшенное место, — бормочет Чимин, и его голос отзывается в пустоте.     Хосок, заметив, что Чимин нервничает, пытается его успокоить.     — Не волнуйся. Здесь, наверное, когда-то была жизнь, просто давно её уже нет. Мы будем в безопасности, пока снег не утихнет.     Чимин оглядывается и замечает окна, через которые проникает лишь слабый свет от закрытого неба. Они не могут видеть ничего того, что происходит на улице, но одно было ясно: на снегопад надеяться не стоит.     — Нам бы развести огонь, да? — спрашивает Чимин, пытаясь отвлечься от темноты и пустых комнат.     — Да, нужно, — отвечает Хосок, стараясь сохранять спокойствие. — Но для этого придётся поискать дрова. Сначала убедимся, что здесь есть место, которое можно закрыть от снега.     Они шли по дому, комнату за комнатой, осторожно осматривая всё вокруг. В одной из комнат они нашли старый стол и несколько кресел, стоявших зловещими тенями в темноте.     — Здесь удобнее, — сказал Хосок, когда они вошли в комнату, которая казалась более защищённой от непогоды. — Мы можем остаться здесь на ночь.     Чимин безнадежно посмотрел на стены и попытался представить, как они будут ночевать в этом месте. Его переживания становились всё сильнее.     — А как же Чонгук? — спросил он, пытаясь сохранять спокойствие в голосе. — Он ещё не вернулся.     Хосок задумался и вздохнул. У них не было никакой связи с Чонгуком. И хотя этот дом казался неприветливым, выбора не было. Они оставались здесь, ожидая хоть какого-то облегчения.     — Нам нужно сохранять спокойствие, — ответил Хосок, ощущая, как волна тревоги накрывает и его. — Чонгук опытный, он сможет вернуться. Мы просто должны подождать.     Они устроились в комнате, пытаясь создать хоть какое-то ощущение стабильности среди этой тёмной и заброшенной постройки.     ❆❆❆     — Тэхён, держись. — Чонгук сказал спокойно, но твёрдо, словно пытаясь успокоить не только его, но и себя.     Тэхён крепко обнял его за шею, прижимаясь, так как боль в ноге стала невыносимой. Он чувствовал, как Чонгук переносит его с шага на шаг, но каждый движение приносило новые страдания.     — Это… это… очень больно… — прошептал Тэхён, почти не способный говорить от боли.     Чонгук не ответил, он просто сосредоточился на том, чтобы действовать. Его глаза внимательно изучали каждый сантиметр пути впереди, ведь им нужно было найти безопасное место для отдыха. Он знал, что Тэхён не сможет двигаться дальше, если не найдут укрытие.     После нескольких минут напряжённого движения Чонгук почувствовал, что приближаются к какому-то открытому пространству, и через несколько шагов перед ними возник силуэт дома. Он выглядел старым и заброшенным, с тёмными окнами, словно хранящими воспоминания о давно минувших временах. Долго стоя там, в темноте, здание выглядело неприветливо, но это был единственный шанс на спасение.     Не теряя времени, он направился внутрь. Влажность и холод, пронизывавшие старые стены, сразу обхватили их. Под ногами скрипели деревянные полы, а воздух был прохладным и тяжёлым. Он не останавливался, его взгляд был направлен только вперёд, где в темноте виднелась приоткрытая дверь, ведущая в глубину здания. Чонгук понимал, что каждая минута на счету, и ему необходимо было найти безопасное место для Тэхёна, чтобы как можно скорее оказать ему помощь.     Он прошёл несколько коридоров и наконец наткнулся на маленькую комнату, которая выглядела достаточно уютно по сравнению с остальными. Окна были закрыты, но через маленькие щели пробивался свет, давая слабое ощущение тепла. Чонгук, не колеблясь, осторожно уложил Тэхёна на кровать, стараясь сделать это так, чтобы рана не задевалась и не причиняла ему ещё больше боли.     Тэхён тихо вздохнул, не в силах сказать что-либо из-за сильной боли. Его нога всё ещё была повреждена, а мысли заглушены ужасным дискомфортом. Чонгук сел рядом, внимательно осмотрев его рану. Она выглядела глубокой, и боль в ноге была невыносимой.     — Спокойно, Тэхён, держись, — его голос был спокойным, но с ноткой заботы. Чонгук не любил паниковать, даже когда ситуация была критической, но теперь он чувствовал крайнюю ответственность за то, чтобы спасти его.     Чонгук осмотрел комнату. Она была старая, пустая, с обшарпанной мебелью, однако выглядела достаточно безопасно по сравнению с другими частями дома. Он быстро проверил окна и двери, убедившись, что они закрыты, а затем обратился к Тэхёну, стараясь собрать все свои мысли.     — Ты держись здесь, — сказал он тихо. — Я быстро найду воду и лекарства. Отдыхай.     Не дожидаясь ответа, Чонгук вышел из комнаты. Пока он спускался по тёмному коридору, его разум не давал покоя: что дальше? Сможет ли он самостоятельно добраться до медицинских средств и найти необходимое лечение для Тэхёна в этих условиях? Но он не мог позволить себе сомневаться. Он должен был вернуться к нему, не дав времени на ещё большие страдания.     Деревянные ступени трещали под ногами, но Чонгук не останавливался. Он собирался сделать всё возможное, чтобы спасти его, даже если это потребует от него невероятных усилий.     Чонгук быстро вошёл в комнату, где уже находились Хосок и Чимин. Его лицо было серьёзным, и каждый его шаг выглядел целенаправленным. Когда он вошёл, Хосок встал, а Чимин слегка отпрянул, заметив выражение лица Чонгука.     — Чонгук, что там? — сразу спросил Хосок, нахмурив брови. В его голосе звучала тревога, но он пытался сохранять спокойствие.     — Он немного ранен, — ответил Чонгук, осторожно расставляя на столе медицинские средства. — Я сейчас обработаю рану, остановлю кровотечение, но нам нужно больше тепла, найдите какие-нибудь дрова. Это важно.     Чимин, стоявший у окна, словно только сейчас осознал серьёзность ситуации. Он сделал шаг вперёд и спросил, не сдерживая паники в голосе:     — Кровотечение? — Голос дрожал, но он пытался звучать уверенно.     Чонгук быстро посмотрел на него, пытаясь успокоить, хотя и сам внутри чувствовал себя не лучшим образом.     — Не паникуй, — сказал он, натягивая на лицо маску спокойствия. — Всё будет хорошо, просто нужно действовать быстро.     Хосок, поняв, что Чонгук уже взял контроль над ситуацией, попытался успокоить Чимина, который продолжал нервно оглядываться на дверь. Он бросил на него короткий, но решительный взгляд.     — Лучше отвлечься, — сказал Хосок, отводя Чимина от тяжёлой атмосферы, царившей в комнате. — Ты же слышишь, что нам нужны дрова, чтобы согреться? Пойди и найди что-нибудь, что можно развести. В любом случае, это поможет всем.     Чимин на мгновение остановился, не зная, что делать, но когда увидел, что Хосок снова двинулся к двери, он вздохнул и последовал за ним. Они вместе вышли на улицу, чтобы найти деревья и другие материалы для огня.     ❆❆❆     Чонгук ощущал, что каждая минута промедления может дорого обойтись Тэхёну, поэтому не терял ни секунды. Его взгляд был сосредоточен, лицо серьёзное, а руки — надёжны, на которые Тэхён мог рассчитывать. Они оба знали, что снег и холод не щадят никого, и каждое движение должно быть продуманным и максимально эффективным.     Рана на ноге Тэхёна была серьёзной: глубокий порез, через который кровь смешивалась с ледяными хлопьями снега. Холод, пронизывающий кожу, был лишь частью боли. Тэхён молча сжимал зубы, пытаясь сдержать боль, хотя его лицо отражало всю жестокость момента.     — Это… это очень больно… — прошептал Тэхён, почти не способный говорить от боли.     Чонгук сначала начал осторожно обрезать куски ткани, прилипшие к ране и замерзшие от крови. Это было болезненно для Тэхёна, но Чонгук знал, что они не могут позволить себе медлить. Он работал быстро, но очень осторожно, чтобы не зацепить ткань и не вызвать ещё большей боли.     Его руки не дрожали от усталости или волнения — он понимал, что каждый движение должно быть точным, чтобы не причинить Тэхёну больше страданий. Однако с каждым движением ножниц в воздухе чувствовалось напряжение, которое передавалось между ними.     — Больно? — тихо спросил Чонгук, не поднимая глаз от работы. Он понимал, что это будет невыносимо, но всё равно решил спросить, пока обрезал нитки.     Тэхён стиснул зубы, ощущая, как каждый движение ножниц усиливает боль. Его тело снова реагировало на холод и страдание, но он лишь покачал головой, стараясь сдержаться.     — Нет, не очень… — хрипло произнёс он, стараясь не показывать слабость.     Чонгук внимательно продолжал работу, свободной рукой иногда касаясь кожи Тэхёна, чтобы подстраховать и не повредить ничего лишнего. Когда он наконец обрезал последние нитки, он взял флакон с антисептиком, и его сердце пропустило удар, зная, что сейчас Тэхён снова почувствует невыносимую боль. Он осторожно поднял взгляд и посмотрел на Тэхёна.     — Сейчас будет жечь, — тихо предупредил он.     Тэхён только сильнее стиснул зубы и закрыл глаза. Ощущение, когда спирт контактировал с раной, было ужасным. Он не смог сдержать короткий, но сильный вскрик, вырвавшийся из груди. Боль пронзала его, словно морозный ветер, пронизывающий кожу.     — Я знаю, извини, — быстро приложил Чонгук салфетку к ране, снова стараясь быть аккуратным, но без колебаний. — Терпи немного, ты справишься.     Чонгук сидел на корточках, держа в руках салфетку с антисептиком. Он сосредоточенно смотрел на рану Тэхёна, ощущая, как его собственное сердце бьётся быстрее от переживаний. Его руки были крепко сжаты на коленях, а в глазах отражалась глубокая забота.     Тэхён, тяжело дыша от боли, лежал на кровати с закрытыми глазами, стараясь не двигаться. Чонгук не спешил, осторожно и с большим уважением к его состоянию стал дуть на рану, пытаясь уменьшить боль, которая возникала от каждого прикосновения.     Дуновение было мягким, его лёгкий выдох разгонял холодный воздух, и в то же время он пытался отвлечь Тэхёна от боли. Он видел, как Тэхён сжал губы, стараясь не показать слабость, но Чонгук заметил, как его руки невольно дрожат, а лоб покрывает тонкая пленка пота.     Тэхён сжимал кулаки, пытаясь не обращать внимания на боль, но чувствовал, как каждое движение только усиливает её. Он не мог позволить себе показать, насколько ему больно, но сразу заметил, как Чонгук внимательно следит за его реакцией, словно пытаясь прочувствовать каждое страдание.     — Всё скоро пройдёт, — прошептал Чонгук, выполняя последние движения бинтом, аккуратно закрепляя его на ране.     Наконец, обмотав бинт, Чонгук остановился, глядя на результат своей работы. Рана была зафиксирована, кровотечение остановлено, но боль ощущалась при каждом движении Тэхёна. Он снова поднял взгляд на его лицо, и их глаза встретились. Тэхён выглядел истощённым, но уже не страдал так мучительно, и хотя он не смог сдержать короткий вздох боли, Чонгук понимал, что успел помочь.     — Всё, ты справишься, — тихо сказал Чонгук, мягко погладив его по голове. — Я обещаю, что мы выберемся отсюда целыми. Ты молодец.     Тэхён едва кивнул, стараясь сохранить спокойствие, но Чонгук заметил, как он снова сжал кулаки. Он понимал, что Тэхён больше всех хочет покинуть эту ситуацию, но и знал, что с поддержкой Чонгука он сможет выстоять.     Чонгук ещё раз убедился, что повязка хорошо закреплена, и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить себя. Он ощущал, как руки начали дрожать от усталости, но не позволил себе остановиться. Он старался быть всем для Тэхёна: медиком и поддержкой. И был готов продолжать так, пока тот не выздоровеет полностью.     Чонгук продолжал сидеть, его взгляд не отрывался от перевязанной ноги Тэхёна. Он внимательно наблюдал, как бинт плотно держится, предотвращая дальнейшее кровотечение. Взгляд был сосредоточенным, но на лице не было тревоги, только спокойная решимость. Он не спешил, руки были аккуратны, но не мог не заметить, как всё вокруг погружается в тихую, гнетущую атмосферу. Даже снег за окном звучал тихо, словно стекающий по стенам здания.     Тэхён сидел, всё ещё прижимая подушку к себе как опору в этой нелёгкой борьбе с болью. Он ощущал на себе взгляд Чонгука, этот взгляд, который был таким тяжёлым и одновременно тихим, что заставлял его нервничать. Он пытался сосредоточиться на дыхании, но понимание того, что придётся выдержать ещё больше, лишь усиливало напряжение.     — Ты боишься крови? — неожиданно спросил Чонгук, нарушая тишину. Его голос был мягким, но в нём ощущалась невидимая тяжесть.     Тэхён слегка смутился, пожал плечами и попытался отвести взгляд, но не смог. Взгляд Чонгука держал его на месте.     — Н-не знаю, — тихо ответил он, нервно щурясь от неловкости. — Зачем спрашиваете?     Чонгук слегка пожал плечами, словно пытаясь выстроить какую-то логическую связь, которую сам ещё до конца не понимал. Он поднял взгляд и встретился глазами Тэхёна, словно ища в них ответ, которого сам ещё не мог дать.     — Не знаю… — произнёс он, слегка улыбаясь, хотя радости на его лице не было видно. Его глаза снова опустились на ногу Тэхёна и не отрывались от неё, словно стараясь удержать себя от любых импульсов. — Просто, возможно, тебе придётся самому делать перевязку.     Тэхён почувствовал, как холодный пот покрывает его лоб, когда осознал серьёзность ситуации. Чонгук был прав — рано или поздно ему придётся заботиться о себе самому. И в его глазах не было ничего, кроме холодной уверенности, которая ещё сильнее заставляла Тэхёна ощущать собственную беспомощность.     Чонгук не отводил взгляда. Его глаза оставались такими же глубокими и тёмными — чёрными, словно смола. Он смотрел не только на Тэхёна, но и внутрь него, словно пытаясь понять каждый его движение, каждую эмоцию. По сравнению с его собственными, глаза Тэхёна были ярче — шоколадные, с тёплой глубиной, которая успокаивала своей тишиной. Но сейчас Тэхён выглядел усталым, потерянным мальчиком, нуждающимся в поддержке, и Чонгук это понимал, даже если не выражал словами.     — Ты устал, — произнёс Чонгук, едва заметно склонив голову.     Тэхён лишь кивнул, всё ещё пытаясь выдержать в той холодной тишине, которую вокруг него создавал Чонгук. И хоть сердце билось быстрее от случившегося, что-то в его взгляде внушало уверенность.     — Мы разведём костёр, тогда ты перейдёшь в тепло, а пока здесь самое уютное место, — Чонгук выпрямился, выравнивая спину, и коротко посмотрел на Тэхёна, который оставался на кровати. Его голос был спокойным, почти успокаивающим, хотя в сердце Чонгука кипели волны тревоги. — Посиди пока здесь.     Тэхён только коротко кивнул, его взгляд оставался тяжёлым, слегка смазанным от боли и усталости. Он даже не мог сейчас думать ни о чём другом, кроме как вновь почувствовать тепло, хоть на мгновение. Но даже здесь, в этом относительно уютном уголке, Тэхён не мог избавиться от чувства незащищённости. Оставляя его одного, Чонгук вновь напоминал ему, что он один, даже если ненадолго.     Чонгук покинул комнату, его шаги были спокойными, но решительными. Сразу после того, как он вышел, в комнате воцарилась тишина, почти гнетущая. Всё, что слышалось относительно отчётливо — скрип, едва различимые шаги, а также голоса других, которые уже начали свою работу.     — …нашёл какие-то бумаги, ими можно разжечь доски… — послышался голос Чимина, за ним последовала череда быстрых шагов. Все действовали быстро, словно каждое движение было частью одного большого плана, который нельзя было останавливать.     Чонгук вернулся в комнату, где находились остальные, его взгляд внимательно обводил каждого. Хосок уже стоял у двери, быстро переступая с ноги на ногу, а Чимин бегал, ищя всё необходимое для костра. Чонгук не терял времени зря. Он присел в одном из углов, где валялись мелкие бумаги, и начал проверять их.     — Это будет хорошо, — сказал он, продолжая просматривать найденные материалы. Чимин коротко кивнул, а Хосок уже принялся закидывать на пол доски, стараясь расположить их так, чтобы они как можно быстрее загорелись. Его движения были быстрыми и уверенными, отточенными годами работы в сложных условиях.     Тэхён оставался на кровати, и хотя ему удалось немного отдохнуть, боль в ноге всё равно не отпускала. Он пытался закрыть глаза, стараясь сосредоточиться на чём-то спокойном, но мысли, словно тёмные облака, не давали ему покоя. Ему было очень холодно, даже в комнате, где оставались запасы тепла от старых печей. Но сил двигаться у него не было, он лишь слушал звуки из другой комнаты.     — Скорее… — пробормотал он себе под нос, ощущая, как каждый вдох и выдох приносит боль.     ❆❆❆     Ночь уже наступила, и дом погрузился в ту же тьму, что проникала сквозь щели в стенах и плохо закрытые окна. Ветры снаружи, не утихая, заглушали всё остальное. За окнами свистел снег, но внутри было гораздо тише, хотя и не теплее.     Хосок отправился в одну из комнат и, порывшись среди старых вещей, нашёл коробку со свечами. Они были упакованы в простой картонный ящик, почти развалившийся от времени, но внутри оказалось достаточно свечей, чтобы хоть как-то осветить помещение.     — Нашёл! — позвал Хосок, подходя к остальным с коробкой. — Это должно помочь хоть немного. Света здесь, как и ожидали, не будет.     Чон, стоя у костра, который всё ещё пытались разжечь остальные, кивнул и осторожно взял несколько свечей в руки. Они расставили их на столах и полках, создавая мягкий, едва заметный свет, который осторожно рассеивался по комнатам. Все решительно продолжали свою работу, стараясь не тратить время на мелочи. Они не могли позволить себе спокойно сидеть и ждать.     В то время как некоторые из группы занимались разведением костра, Чон и Хосок зашли в другую комнату, чтобы залатать дыры в стенах. Холод проникал даже через самые маленькие щели, и каждый порыв ветра приносил в комнату новые морозы. Чон работал быстро, стараясь укрепить кровлю и закрыть каждую возможную щель.     — Это поможет сохранить тепло, — сказал Чон, подкладывая ещё один кусок ткани, который казался достаточно плотным. — Но рассчитывать только на это нельзя.     Хосок смотрел на него, его взгляд был сосредоточенным, но усталым. Руки двигались механически, по мере того как они совместно латали стены, чтобы холодный воздух не прошёл ни через одну маленькую щель. Все были слишком уставшими, чтобы обращать внимание на лишнюю суету, но Чон контролировал каждый элемент, двигаясь осторожно и стараясь не допустить ошибок. У них не было права на ошибку.     — Тут ещё одна… — Хосок указал на маленькую трещину, появившуюся в стене.     — Вижу, — ответил Чон и начал быстро закрывать её тем, что было под рукой. — Некоторые привычные вещи здесь не помогут. Нужно по-настоящему собрать силы и сделать всё как можно лучше.     Внешний мир был потерян во тьме, а внутри дома все собрались вместе, работая не только для себя, но и друг для друга.     Чон ещё раз оглянул комнату, убедившись, что огонь в камине разгорелся и теперь можно хотя бы немного снять напряжение, накопившееся за несколько часов непрерывной работы. Его взгляд снова обратился к Тэхёну, который лежал на кровати, сжимая подушку в руках, но его лицо было без выражения, что не могло не насторожить.     — Сильно болит? — тихо спросил Чон, подходя ближе. Его голос был мягким, но чётким, чтобы не испугать Тэхёна.     Тэхён вздрогнул от неожиданного вопроса, словно вернулся в реальность, испуганно посмотрев на Чона. От боли он стиснул зубы, ещё сильнее вжимаясь в подушку.     — Тихо, не бойся, — Чон пытался его успокоить, мягко улыбаясь, несмотря на тяжесть ситуации. Он понимал, как больно должно быть Тэхёну, но старался передать хоть немного спокойствия.     Тэхён невольно вздохнул, пытаясь сдержать боль. Его пальцы всё ещё плотно держали подушку, но он чувствовал себя беспомощным, не в силах ничего изменить. Он медленно поднялся на кровати, пытаясь сесть, хотя двигаться было тяжело из-за постоянной резкой боли в ноге.     — Ты сможешь идти? — Чон наклонился к нему, внимательно глядя в его глаза, чтобы не пропустить ни одного проявления боли или сомнений.     Тэхён на несколько секунд замолчал, его взгляд был уклончивым, словно он не хотел признавать свою слабость. Всё же он поднял глаза на Чона, но сразу отвёл взгляд.     — Да, — сказал он, немного смутившись. — Наверное.     — Давай. — Чон говорил спокойно, но в его тоне ощущалась твёрдость. Он не позволял Тэхёну сомневаться в себе. — Я помогу.     Тэхён медленно подвинулся к краю кровати. Он поставил одну ногу на пол и на мгновение остался в такой позе, словно готовясь к следующему шагу. Он понимал, что будет тяжело, но не мог оставаться здесь надолго. Рана, хоть и была обработана, всё равно болела. Вторую ногу он не мог шевелить без ужасной боли, поэтому она просто свисала, словно ненужная часть тела.     Чонгук заметил, как Тэхён медленно, еле держась, пытается встать. Он быстро поднялся и протянул руку, готовый поддержать его.     Тэхён, не имея сил стоять на обеих ногах, опёрся почти всей массой на Чонгука, когда тот подхватил его под руку. Движения были медленными и осторожными, ведь Чон не хотел травмировать Тэхёна ещё больше. Они продвигались к двери, и каждый шаг был тяжёлым для Тэхёна. Он хромал, но держался, почти полностью опираясь на Чонгука, что помогало ему сохранить равновесие.     Чон поддерживал его, заботясь о том, чтобы не вызвать дополнительной боли. Он чувствовал, как Тэхён дрожит при каждом шаге, и каждый раз, когда его тело сжималось от боли, Чон тихо, но твёрдо говорил:     — Молодец.     Тэхён не отвечал, просто двигался медленно вместе с Чоном, который всеми силами пытался оберегать его от ещё большей боли.     Каждый шаг был для Тэхёна болезненным испытанием. Его нога пульсировала болью, которая распространялась по всему телу, но он не останавливался. С каждым движением Чон поддерживал его, ставя один шаг за другим, помогая ему идти, пока их тени падали на старые стены помещения. Чон внимательно следил за каждым движением Тэхёна, чтобы он не упал и не сделал лишнего движения, которое могло бы ухудшить ситуацию.     Тэхён всё больше опирался на него, сам едва держась на ногах. Он чувствовал, как Чон подбадривает его, даже когда его тело, казалось, больше не хочет слушаться.     — Тихо, не спеши, — успокаивал Чон, когда Тэхён пытался немного ускорить шаг, что лишь усиливало боль. — Дыши глубже, не торопись.     Тэхён чувствовал, как его сердце колотится в груди, а в голове начали кружиться тёмные облака от усталости и боли. Он не мог сосредоточиться, мысли путались, однако Чон был рядом, и это давало хоть какую-то надежду.     Наконец они дошли до другой комнаты, где уже была подготовлена кровать для Тэхёна. Чон осторожно подтолкнул его к кровати, помогая сесть, и погладил по спине, стараясь успокоить.     — Отдохни сейчас, — сказал Чон, слегка вытирая лоб и заправляя прядь волос, выбившуюся из маленького хвостика.     Тэхён только коротко кивнул, его взгляд был пустым от боли, но всё же в глазах была благодарность.     — Спасибо, — тихо произнёс он, пытаясь подавить боль, которая всё ещё пульсировала в ноге. — Если бы не вы…     Чон улыбнулся, тихо прерывая его слова:     — Это моя работа. Молодец.     И хотя Чон не ожидал, что Тэхён сразу встанет на ноги, его слова о том, что он справится со всем этим, имели для Тэхёна особую силу. Тэхён сел на кровати, перевёл дыхание и начал расслабляться, ощущая, как напряжение покидает его тело.     — Я буду… — сказал Тэхён, приподнимаясь на локте, но тут же услышал от Чона:     — Отдыхай, я сказал.     Тэхён снова лёг на подушку, хоть и был уставшим, но теперь думал, что всё станет лучше.     Через несколько минут Чимин тихо вошёл в комнату, держа в руках несколько свечей. Лёгкий запах воска заполнил комнату, когда он ставил их на подоконник и на маленький столик рядом с кроватью Тэхёна.     — Я принёс свечи, чтобы было чуть светлее, — сказал он, стараясь скрыть своё волнение, но в голосе всё равно ощущалась тревога.     Тэхён поднял голову, встретив взгляд Чимина, и коротко кивнул.     — Спасибо, — его голос был тихим, но благодарным.     Чимин расставил свечи в нескольких местах, чтобы они освещали комнату и создавали более уютную атмосферу. Он осторожно поправлял покрывало на кровати, стараясь сделать всё как можно лучше, пока Тэхён не сможет отдохнуть.     — Как ты? — спросил Чимин, садясь на краешек кровати рядом с Тэхёном, стараясь не нагнетать ситуацию, но сердце его колотилось от волнения.     — Болит… — ответил Тэхён, слегка сжимая губы, но не желая показывать сильную боль. — Но ничего страшного.     Чимин внимательно смотрел на его ногу, затем перевёл взгляд на Тэхёна.     — Не нужно себя недооценивать. Это серьёзная рана, Тэхён, — говорил он мягко, стараясь поддержать, но его голос всё равно звучал тревожно.     Тэхён закрыл глаза и вздохнул. Ему было тяжело говорить о боли, но он пытался не показывать слабость. Весь день был невероятно трудным, и сейчас ему просто хотелось хоть немного успокоиться и дать телу отдохнуть.     — Спасибо, что принёс свечи, — снова тихо сказал он.     — Не за что, — Чимин улыбнулся и положил руку на кровать, чтобы подняться. — Если что-то понадобится, скажи.     Чимин повернулся к двери, но прежде чем выйти, обернулся и ещё раз посмотрел на Тэхёна. В его глазах была искренняя забота.     — Отдыхай, всё будет хорошо, — сказал он и, не дожидаясь ответа, тихо вышел.     Тэхён остался один в тишине, снова погружаясь в свои мысли, пока мерцающий свет свечей рассеивал темноту в комнате. Боли было много, но теперь у него появилась надежда, появились силы благодаря тем, кто был рядом.     ❆❆❆     Чонгук сидел на старом деревянном стуле рядом с Хосоком, держа в руках небольшую карту, которая уже начала изнашиваться от частого использования. Свеча горела на столе, бросая мерцающий свет на их лица и разбросанные вокруг предметы. В комнате было тихо, слышался лишь шорох бумаги, когда один из них перелистывал карту, и медленное потрескивание воска, капающего на пол.     — Что думаешь? — спросил Хосок, рассматривая карту и пытаясь найти какой-то ориентир, но всё время натыкался лишь на размытые линии.     — Не знаю, — Чонгук вздохнул и посмотрел на тёмное окно, за которым снег всё ещё бушевал. — Сейчас мы просто не можем рассчитывать на сигнал. Может, утром будет лучше, если снег прекратится.     Хосок кивнул, но выражение лица было обеспокоенным.     — Не думаешь, что мы могли бы идти дальше, когда снег немного утихнет? Это может затянуться.     — Да, но мы не знаем, сколько времени это займёт, и я не хочу рисковать без понимания ситуации, — ответил Чонгук, протирая ладонью лоб от усталости. — Нам нужно оставить немного сил, чтобы выбраться из этой ловушки.     В их разговоре чувствовалось напряжение. Они оба понимали, что ситуация непростая, но старались не паниковать, хотя это было трудно. Чонгук внимательно изучал карту, однако ни один путь не выглядел простым или быстрым.     — Как там Тэхён? — спросил Хосок после короткой паузы.     Чонгук посмотрел на свечу, будто ища огонёк для раздумий.     — Ему больно, но… он не сдаётся. Я обработал рану, сейчас ему нужно отдохнуть, — вздохнул он. — Надеюсь, он будет в порядке.     — Мы должны держаться вместе, — ответил Хосок, немного помолчав. — Все вместе, даже если будет тяжело.     Чонгук кивнул, не зная, что ответить. Они сидели в тишине, пока свеча на столе постепенно тлела, бросая последний свет на их лица. Время шло, но вопросы оставались, и никто из них точно не знал, что будет дальше.     Снег не переставал падать, и за окнами ночь казалась ещё темнее, чем была на самом деле. Ветер завывал по стенам, словно пытаясь пробить их, раскачивая и дергая до основания. Ветер был настолько силён, что даже проникал через щели, создавая ощущение, что сам дом находится на грани разрушения. Звук этого холодного дыхания природы был громким и настырным, заполняя каждый уголок комнаты.     Свечи на столе бросали дрожащий свет, словно молчаливые наблюдатели в темноте. Каждый их движение — осторожное и плавное — сопровождалось мягким потрескиванием, когда воск нагревался и начинал капать. Они казались очень уязвимыми, слабыми по сравнению с темнотой и холодом снаружи, но в то же время это тепло на мгновение дарило ощущение безопасности.     В воздухе ощущался запах горения, гибкая, но неприятная смесь воска и сгоревшего материала, оставшегося после долгих часов горящих свечей. Этот запах смешивался с влажным холодом, проникая в каждую трещину помещения и оставляя чувство сжатости, которое невозможно было игнорировать.     Каждый из них, сидя в этой комнате, был словно в ловушке — отрезан от внешнего мира, изолирован от всего, что они знали раньше. Всё, что оставалось — это несколько свечей, тепло, которое постепенно угасало, и надежда, что холод и снег не заберут их окончательно.     ❆❆❆     День 2     Утро пришло, но окна оставались такими же тёмными, как и вчера вечером. Время, что проходило, не давало никаких признаков изменений. Часы на руке показывали десять, но это ничего не объясняло, ведь за окнами было как ночью — глубокая тьма. Совсем ненормальное явление, особенно учитывая, что снег не прекращал падать всю ночь.     Чонгук сидел на кровати, глядя в окно, и ощущал, как неопределённость и страх окутывают его. Что-то было не так. Конечно, они все оставались в доме с самого вечера, но такого состояния, когда вокруг нет ни одного мира, он не ожидал.     — Это снег… — тихо, с разочарованием прошептал он, и в его голосе была потеря надежды, которую трудно скрыть.     Хосок, сидевший рядом, сразу повернулся, не совсем понимая, почему Чон выглядел так встревоженно. Он склонил голову и спросил:     — Что?     За ним потянулся Чимин, ещё сонный. Все трое подошли ближе к окну и посмотрели через покрытое льдом стекло. Но никакого изменения ситуации не произошло. Тьма снаружи была плотной и, казалось, поглощала всё.     — Нас завалило полностью… — Чонгук медленно, с тяжёлым сердцем, произнёс эти слова. Он ощущал, как по коже пробежали холодные мурашки. Они были окружены, без шансов на быстрое спасение.     Он быстро встал, сбросив с себя одну из рассыпавшихся под ногами веток, и направился к лестнице, поднимаясь на второй этаж. Забежав в одну из комнат, взглянул в окно, и его взгляд задержался на самой высокой точке, где за плотной завесой снега едва заметной вспышкой света.     — Не может быть… — шептал он себе под нос. Мозг отказывался верить в происходящее, но реальность была беспощадной.     В комнату, где стоял Чон, забежали Хосок, Чимин и ещё несколько членов группы. Они сразу не поняли, что произошло, но, увидев выражение лица Чонгука, поняли, что всё серьёзно.     — У нас плохие новости, — Чонгук медленно повернулся к ним, и его голос был тяжёлым, как груз. — Мы здесь застряли, и это надолго… — В его словах ощущалось всё разочарование и безысходность. Звук его голоса был глухим, и в нём чувствовалась боль за то, что они попали в такую ловушку.     В комнате сразу воцарилась тишина, лишь едва слышно звучали шумные вдохи. Один из людей из группы не выдержал и не сдержанно закричал, каким ужасом ему обернулась эта новость.     «Чон Чонгук!» — крик, пронзивший тишину дома, заставил Чонгука мгновенно подняться на ноги. Он моментально пошёл к источнику звука, сердце сильно билось, ведь через напряжение он чувствовал, что что-то идёт не так. Шаги казались слишком громкими в пустом доме, когда он пробирался через тускло освещённые коридоры, и с каждым его движением окружающая тьма становилась ещё гуще.     Он дошёл до приоткрытой двери, остановившись на мгновение перед входом. Взгляд застрял на фигуре, стоявшей в комнате. Один из членов их группы, Хван, стоял у окна, его лицо было затенено растерянностью и страхом. Он смотрел на Чонгука так, словно не верил своим глазам.     — У меня… друг… не выходил… я пришёл, а тут… — его голос был медленным и робким, словно он пытался найти слова, чтобы объяснить то, что увидел.     Чонгук сделал несколько шагов в комнату, и его взгляд скользнул по ней, останавливаясь на окне. То, что он увидел, заставило его сердце сжаться в груди. Красным цветом, на запотевшем стекле было написано одно ужасное послание:     «Это только начало».     Кровь в его венах застыла. Руки стали холодными, словно лёд. Слова этого послания отдавались эхом в голове, заглушая разум. Он чувствовал, как по коже побежали мурашки, а внутри нарастал страх, который он не мог объяснить.     Хван стоял там с взглядом, полным растерянности и ужаса. Он не знал, что делать дальше. Это сообщение было слишком явным. Кто-то или что-то оставило им знак, что они в опасности, и это только начало. Чонгук вглядывался в красное послание, и всё его существо наполнялось ощущением, что то, что они пережили, было лишь маленьким предвестием большой беды, которая ещё впереди.     «Что делать?» — мысли метались в его голове, но он не мог позволить себе впасть в панику. Спокойствие было сейчас единственным, что могло помочь.     — Хван, что случилось с твоим другом? — Чонгук собрался с силами и обратился к нему. Ему было тяжело смотреть на то, как этот человек пытался скрыть свой страх, но именно сейчас Чонгуку нужно было собрать информацию.     Хван не ответил сразу. Он стоял, молча глядя в окно, и, казалось, пытался принять разумом то, что произошло. Чонгук снова посмотрел на красную надпись, и его сердце сжалось, как в первый момент.     Это был знак. Знак того, что их пребывание здесь стало опасным, и кто-то явно хочет дать им понять: они в ловушке.