Спецназ/S.W.A.T.

Перевод и редакция LizzyB86 Бета: mlndyingsun Спустя месяц важных встреч и переговоров в Лондоне, Регулус Черчи вернулся в США. И уже на следующий день после своего возвращения он агрессивно ворвался в палату Кевина Дэна. В это час капитана как раз навещала вся его команда в полном составе. Когда дверь открылась, впуская в помещение Регулуса, то те как по приказу устремили на конгрессмена свои оторопевшие взгляды. Сэнгерс встал, а вместе с ним неловко поднялись и остальные бойцы. — Вы здесь... — пролепетал он, с трудом подбирая слова. Регулус поспешно натянул одну из своих дежурных улыбок в знак приветствия, однако ни один из присутствующих не поверил в эту фальшь. — Эй, вы все здесь, — обратился он сначала к спецназовцам, затем быстро перевёл взгляд на Кевина: — Кевин, мне нужно кое-что с тобой обсудить. Митчелл, молча наблюдавший за представлением и будучи одним из немногих людей, знавших об истинной природе отношений этих двоих, догадался, о чём пойдет речь. Этот политик так предсказуем. Как всякий публичный деятель, Регулус сильно зависел от общественного мнения, которое заключалась в том, чтобы состоявшийся в политической карьере мужчина женился на своей ровне. И Черчи внешне неукоснительно следовал ему, перебирая из достойных претенденток, однако в реальности он затягивал с женитьбой не по этой причине, а потому, что много лет имел интимную связь с человеком своего пола. Эта грязная тайна поставила бы крест на его карьере, если бы стала достоянием общественности, но он ничего не мог сделать со своей болезненной привязанностью к любовнику. И сейчас, когда тот вдруг решил жениться, для него, мужчины с высокой самооценкой, новость явилась настоящей пощечиной. К его досаде, подчинённые Кевина не сразу покинули палату, как он надеялся, а только после прощаний и поклонов. Те будто специально тянули резину, дабы побесить его. Наконец, когда все мужчины вышли, и они остались наедине, Регулус, немедленно повернувшись к Кевину, спросил у него с лёгким оттенком пороха в голосе: — Ты всерьёз собираешься жениться на этой женщине? Заранее готовясь к выносу мозга, Кевин спокойно кивнул: — Да. — Тогда что будет с нами? — …Что ты имеешь в виду? Регулус, шаг за шагом приближаясь к койке, снисходительно взглянул на любовника: — Ты знаешь, о чем я, Кевин. У тебя нет влечения к женщинам. И это непреложный факт. Ты просто хочешь доказать окружающим, что нормальный, ничем не отличающийся от других мужчина. Но ты лжёшь прежде всего самому себе. Даже если ты 10 раз женишься, твою сущность это никак не изменит. Тебя всё равно будет тянуть к мужчинам. Так что подумай хорошенько. Стоит ли оно того. — Захлопнись! — резко перебил его Кевин. Не дождавшись окончания его гневного выпада, конгрессмен больно сжал его подбородок: — Думаешь, я не так могущественен, как Эпро? Будь он по-прежнему твоим любовником, ты бы никогда не посмел даже глаз поднять на женщину, не то что жениться! Его пальцы сжались сильнее, отчего Кевин с плохо скрываемой злостью зашипел: — Ты сумасшедший, Регулус! Отпусти! Но тот не только не сделал то, о чём его просили, а даже наклонился, чтобы впиться в его рот требовательным поцелуем. Язык Черчи грубо и неуверенно коснулся зубов Кевина, но прежде чем он успел разъединить их, в груди внезапно возникла резкая боль — его ударил Кевин. По-настоящему ударил, так что Регулус пошатнулся, но кое как устоял на ногах: — Проклятье! Кевин! — Не прикасайся ко мне! Если посмеешь сделать хоть шаг, я позову врача! Тогда тебе придётся решать, кто из нас окажется в неловком положении — ты, общественный деятель или я! Регулус пребывал в крайней степени раздражения, однако, увидев палец Кевина на кнопке вызова медсестры, осёкся: — Ты… — Что бы ты ни говорил, я женюсь на Ксении, — вернулось к Кевину самообладание. — Регулус, у тебя есть семья и друзья, ты не можешь понять, чего я хочу. Мне стукнет двадцать восемь после Пасхи, и я не хочу прожить остаток своих дней в одиночестве! Я имею право завести семью, родить детей! Это не имеет никакого отношения к сексуальной ориентации! Оппонент в споре хотел было возмутиться и перебить его, но молодой человек говорил настолько спокойно, что его слова заставили того проглотить слова. — Кроме того, мы с самого начала договорились, что, если ты вытащишь меня из G.A., то всё произошедшее после этого, не будет иметь к тебе никакого отношения. Разве твоя семья не выиграла от окружения и подавления нью-йоркской банды? Пойми. Нельзя быть таким ненасытным. Ты должен научиться считаться с желаниями других людей, Черчи. Регулус замялся, помня, что каждый раз, когда Кевин называл его «Черчи», это значило одно — тот чрезвычайно зол на него. Люди, которые редко выходят из себя, кажутся особенно страшными в гневе. — …Я вытащил тебя, — неуверенно напомнил политик. — Нет. Если бы Эпро добровольно не отпустил меня той ночью, ни семья Черчи, ни кто либо другой не смог бы ворваться. Да, Регулус, я бы до сих пор был частью G.A. Или, что более вероятно, был бы мёртв. — Я всё это знаю, но если бы не я в эти годы… — Если бы не ты, я бы не смог присоединиться к ФБР, — быстро подхватил Кевин, — Я безмерно благодарен тебе, только чего ты хочешь сейчас? Ты на самом деле хочешь всю жизнь продержать меня подле себя, тем самым лишая нас обоих возможности завести семью? — Я не говорил «навсегда», я просто… — Рано или поздно у меня появилась бы семья, это лишь вопрос времени. Оба уставились друг на друга, ища утраченную и такую необходимую поддержку. В результате недолгих гляделок конгрессмен уяснил для себя одну вещь — Кевин может быть твёрдым, если чего-то очень хочет. — ...Ладно, — наконец безжизненным голосом молвил Регулус. — Ты имеешь право на нормальную жизнь. Без оглядки на кого-либо. Каждый день тебя дома будет дожидаться жена, а позже и дети, наперебой галдящие в телефон «папа». Это тоже неплохо. Тот, к кому он обращался, отрешённо таращился в одну точку. Одному Богу было известно, что творилось в его душе. По правде сказать, беседа утомила обоих. Редко сдающий свои позиции, Регулус помрачнел лицом. — Когда у тебя свадьба. На Пасху? — Да. — Тебе нужна помощь со свадьбой? — Нет, спасибо, мы проведем очень скромную церемонию. — Ты уверен? Эта женщина не просила у тебя ни цветов, ни бриллиантовых колец, ни чего-то ещё материального? Или она готова довольствоваться лишь статусом миссис Дэн? — игнорируя неодобрительный взгляд Кевина, съязвил конгрессмен. — Надеюсь, она не попросит этого в будущем. А то было бы очень прискорбно. — Регулус! — Ок, молчу. Но позволь спросить последнюю вещь. Этим летом я как обычно собираюсь провести отпуск в Сан-Франциско. Ты приедешь? Вот уже несколько лет подряд каждое лето они встречались на вилле Регулуса в Сан-Франциско, где и занимались безудержным сексом. Ранее, пока Кевин работал в ФБР, используя свои полномочия, политик подстраивал его отпуск под свой. И тогда оба мужчины проводили пусть и короткий, но зато уединённый отдых вместе. Это было единственное время в году, когда Регулус мог делать всё, что хотел, не беспокоясь о средствах массовой информации, разоблачениях, скомпрометированной репутации или снижении рейтинга у электората. Поэтому ему было крайне важно услышать сегодня ответ Кевина. Тот долго обдумывал перспективы, прежде чем неуверенно кивнуть. — Да… У Черчи отлегло. Он больше всего боялся окончательного расставания с Кевином, ну если тот согласен даже на редкие встречи, то всё не так уж критично. — Хорошо, я утрясу твой отпуск с руководством полицейского управления. Капитан Дэн ничем не выказал отношения к сказанному, уйдя в хмурую задумчивость, как если бы был нефритовой статуей. А вышедший из клиники Регулус Черчи направился к припаркованному перед ней Линкольну. Водитель почтительно открыл ему дверь: — Господин Черчи, вы хотите вернуться в офис? Регулус раздражённо кивнул и, не сказав ни слова, сел в машину. Когда двигатель завелся, он взглянул на свою ладонь, словно до сих пор хранившую тепло щеки Кевина. А ещё его щека была гладкой и вызывающей желание без конца касаться её. И как тут, чёрт побери, удержаться, если тот весь был соткан из непревзойдённой красоты, нежности, невинности и хрупкости, и это всё несмотря на преотличные боевые навыки и развитую мускулатуру? Кевин сказал правду. После Пасхи ему исполнится двадцать восемь, но их первую встречу Регулус помнил так, как будто она произошла вчера. Юный Кевин тогда взял на себя инициативу по поиску семьи Черчи. В частности тому позарез требовался отец Регулуса, старый Черчи. Конгрессмен никогда не забудет тот поздний вечер, когда за окном шёл сильный дождь, а на вилле временами стоял гул от сильного ветра. Он вернулся домой уже за полночь, однако в кабинете старика всё ещё горел свет. Мужчина уточнил у экономки: — У старика сегодня гости? Внутренние распри в семье Черчи уже тогда были чем-то обыденным. Старый Черчи не хотел уступать власть, а его сын и племянник жестоко за неё боролись. Поэтому во время семейных празднеств за столом висела атмосфера ханжества, взаимных придирок и притворства... Но в этот момент экономка своим шёпотом прервала поток его мыслей: — Там таинственный гость, который сам попросил встречи с мистером Черчи. Говорят, он кто-то из верхушки G.A. А пришел, чтобы обсудить нечто важное. — G.A.? — заинтересовался Регулус. Хотя политиков и гангстеров часто связывает общая тайная деятельность, он никогда не слышал о том, чтобы между семьей Черчи и G.A. возник повод для партнерства. Планирует ли старик объединить усилия с Натаниэлем Эпро? Что он задумал? Несколько дней назад Регулус установил в кабинете старика скрытую камеру, которую подарил ему один хороший знакомый из ФБР. Вот и нашлась причина её опробовать. Заинтригованный донельзя, он вернулся в свою комнату, настроил монитор, отрегулировал линию, надел наушники и приступил к созерцанию происходящего в отцовском кабинете. Старик сидел за огромным столом из красного дерева в своём дорогом, но уже плохо скрывающем стареющую фигуру костюме. В камере также отчетливо были видны его седые волосы и морщинистое лицо. Как и ожидал Регулус, гость оказался молоденьким юношей восточного происхождения. К тому же невероятно красивым. Навскидку ему было около восемнадцати-девятнадцати лет. Одет гость был в чёрную толстовку с капюшоном, который скрывал часть его лица, однако линия от переносицы до подбородка всё равно хорошо просматривалась. И то, что видел перед собой мужчина, дико ему нравилось. Идеальный профиль был будто выточен самым искусным скульптором, а огонь в камине лишь подчеркнул мраморно белую кожу юноши. Регулус надолго задержал на нём взгляд. — Я никогда не занимался таким рискованным бизнесом. Семье Черчи нелегко будет пойти против G.A., — резюмировал старый Черчи сухим голосом. — А то, что ты официальный преемник, даже усугубляет дело. Тем сложнее и опаснее будет вывезти тебя оттуда. Мне не хотелось бы столкнуться с гневом Натаниэля Эпро. Вон оно что. К отцу явился сам Кевин Дэн — чрезвычайно известная личность в преступных кругах Нью-Йорка. Регулус не мог не удивиться. — Нет необходимости в прямой конфронтации с Эпро! Мне просто нужен кто-то, кто помог бы мне на «Нептуне», — настойчиво отрезал юноша. — Эпро даже не узнает, что это сделала семья Черчи! — Почему я должен рисковать всем? Какая мне с этого выгода? О нет, прошу, не упоминай швейцарский банк, у меня нет недостатка в деньгах. Отец встал и, дрожа, указал пальцем на великолепное оформление кабинета: — Посуди сам. Я похож на человека, нуждающегося в деньгах? Но я высоко ценю другие вещи. Например те, что не купишь ни за какие деньги. Молодость, естественную красоту… Парнишка даже остолбенел, не зная, как реагировать на это. — Эпро очень жестокий человек, верно? Все об этом знают. Я понимаю твоё желание покинуть G.A., но насколько оно сильно? Можешь показать мне? Подойдя к гостю, старик многозначительных положил руки тому на плечи. — Я не прошу многого, мой дорогой, совсем чуть-чуть… Каждое рисковое дело имеет свою цену. Ты просто божественно красив, тебе ли этого не знать? Регулуса аж затошнило от отвращения. Старый извращенец нисколько не стыдился похоти в мутных глазах. Тот сейчас напоминал ему дряхлого волка, пожирающего молочного ягненка перед собой голодным, жадным взглядом…