Спецназ/S.W.A.T.

Перевод и редакция LizzyB86 Бета: mlndyingsun Те дни, по субъективному мнению Кевина, выдались самыми спокойными, мирными и счастливыми в его жизни за неполные тридцать лет. Он подспудно сравнивал себя с машиной, которая наконец замедлила ход после двадцати лет непрерывной работы и теперь могла просто расслабиться. Одна из причин его приподнятого настроения крылась в том, что его дом был отремонтирован. Бригада заменила повреждённые стены и окна на новые, всё покрасила и привела в надлежащий вид, а ещё его душу грела солидная компенсация, выплаченная полицией и страховой компанией. С видимой радостью он переехал из дома Ландерсов обратно к себе, причём его багаж где-то раз в десять превышал свою первоначальную массу. Нет, не только из-за нескольких новых комплектов одежды, но также из-за складного и гибкого «тяжеловеса» по имени Митчелл Ландерс, любовно засунутого миссис Ландерс между коробкой шоколадных конфет с ликёром и лично приготовленным ею лимонным чизкейком. Митчелл, не стесняясь, въехал в дом Кевина, чтобы сразу же начать вести себя там как полноправный хозяин. И что же он сделал первым делом? Обновил в доме всю мебель. Однажды, вернувшись домой, капитан Дэн заметил, что шерстяной ковёр под ногами стал и мягче, и толще, а весь дом преобразился, наполнившись тёплыми, уютными оттенками верблюжьей шерсти. А в другое утро проснувшийся Кевин узрел Митчелла в рабочих штанах и майке с обнажёнными мускулистыми плечами. Тот держал в зубах карандаш, а в руках — рулетку, которой зачем-то измерял длину и ширину спальни. Недоумённо почесывая голову, он поинтересовался у него: — Что ты задумал? Обернувшись, Митчелл упоительно долго припадал к его губам. — Хочу купить кровать побольше… Твоя не удовлетворяет моим физиологическим потребностям. Кевин пнул ногой пошляка, и тот свалился на пол: — Купи себе надувную куклу и спи в кабинете! *** На работе тоже установилось затишье. Ни тебе резонансных дел, ни опасных операций, ни громких инцидентов. Зато у убойного отдела всегда имелась работёнка, так как расследование преступлений ещё никто не отменял. Как и ежедневную текучку в написании отчётов. В отличие от обычных бойцов спецназа, Кевин не ограничивался участием в одних только операциях — на его шее висела ещё и административная работа. Бесконечные совещания, кипы документов, планёрки — всё это стало неотъемлемой частью его жизни. А вот некогда образцовый полицейский, офицер Ландерс беззастенчиво пользовался свободными часами, при первой же возможности пробираясь в кабинет начальника, дабы устроить там «сексуальные домогательства». Он как примагниченный или заговорённый каждый день заваливался в кабинет Кевина, где и наблюдал за его трудоголизмом. Говорят, мужчина, увлечённый делом, выглядит особенно притягательно? Это так. Обаяние капитана, и без того являющегося воплощением сдержанной мужественности, в моменты погружения в работу удваивалось. Разве мог Митчелл, едва завидев это, устоять? Он набрасывался на Кевина, как хищник на добычу. Однажды, после одного такого "нападения", Кевин не мог работать весь день, а вечером, едва усевшись в машину, просто вырубился от усталости. С тех пор, вооружившийся метлой, мужчина стал выгонять Митчелла при первой же попытке проникнуть в кабинет. Но тот не сдавал позиций. Только его выставляли за дверь, как он уже лез в окно. Любимый человек был для него подобен сладкому торту, от которого исходит невероятно дивный аромат, а он сам — голодной мышью, готовой на всё ради кусочка этого лакомства. В конце концов, Кевин решил положить конец этим играм. В один прекрасный день он припрятал в кармане наручники, и как только негодник попытался к нему пристать, раздался металлический щелчок, возвестивший о том, что браслеты плотно сомкнулись на его запястьях. — Кевин! — взорвался Митчелл. — Ты не можешь так со мной поступить! Но босс толкнул его на диван с усмешкой: — Думаешь, я собираюсь сделать с тобой что-то непотребное? — Ну… хотя бы раздень меня, выпори, разожги во мне страсть… Хотя, честно говоря, мне достаточно просто видеть тебя, чтобы в штанах стояло колом, а яйца звенели… И тогда мы сможем насладиться жаркими минутами вместе… — Развлекайся с подлокотником дивана, — хохотнул прервавший его Кевин. — Он твёрдый и прочный, тебе должно понравиться. В этот момент в кабинет вошёл Сэнгерс и замер на пороге. — Я… принёс документы… Тишина. Гробовая тишина. Трое полицейских сканировали друг друга, как участники абсурдного спектакля. Митчелл, закованный в наручники, сидел на диване с выражением мазохистского восторга, а Сэнгерс стоял в дверях, не зная, войти ему или выйти. Его лицо пылало румянцем до самых кончиков ушей, что, разумеется, не прошло незамеченным «главным режиссёром» этой постановки. Не говоря ни слова, тот отвернулся и закрыл глаза. — Чувак, ты всё неправильно понял. — Да, сэр. — Положи документы на стол и сделай вид, что ничего не видел. — …Как скажете, босс. Положив документы на стол, Сэнгерс без дополнительных напоминаний вышел из кабинета. Правда, заботливо прикрытая дверь уже через секунду снова распахнулась. На лице заместителя командира отряда спецназа отпечаталась решимость, словно он готов был пойти на всё ради своего дражайшего босса. — Вам наверняка нужны презервативы? Хотите я схожу куплю? Капитан Дэн внезапно запустил в него пистолетом. Стремительно вращающийся ствол ударил Сэнгерса по голове и упал на пол, а тот, отскочив к двери, захлопнул её с громким стуком. Из коридора следом донеслись быстро удаляющие шаги — то подчинённый удирал на всех парах, пока его совсем не пристрелили. — Сиди смирно, — властно обрубил Кевин Митчелла. — Иначе я отрежу твою «кукурузину» и засуну тебе в рот. Митчелл мгновенно сжал губы, с выражением священного ужаса глядя на него. А молодой командир отряда спецназа поднял валяющийся на полу пистолет, вернулся к столу, включил компьютер и снова как ни в чем не бывало ушёл в работу. Свет от экрана отражался в глубине его чёрных арктически холодных глаз. От одного их взгляда хотелось упасть на колени. И Митчелл, точно испуганная, встретившая маньяка в подворотне девушка, весь день молча просидел на диване, свернувшись в комок… *** В тот день, когда кровать размера QUEEN доставили домой, возбуждённый, словно принял дозу афродизиака, Митчелл позвонил Кевину: — Дорогой, нашу кровать привезли! Давай сегодня же вечером опробуем её! — Я сегодня буду поздно. — …А куда ты собрался? Но про себя он подумал совсем другое: «Неужели на встречу с говнюком Регулусом?» Однако, прежде чем он успел разразиться гневной эскападой, Кевин удостоил его ответом: — Сегодня годовщина смерти моего отца. — Так ты идёшь на кладбище? 
— Ммм. — …Во сколько вернёшься? 
— Не могу точно сказать. 
— Ладно, — моментом принявший решение Митчелл тут же вскочил со стула и начал обуваться. — На каком кладбище похоронен твой отец? Я поеду с тобой! Поначалу Кевин хотел отбрехаться, поскольку настроился навестить могилу отца в одиночку, но этот обормот был таким упёртым и приставучим, что проще было согласиться. Назвав адрес, он и сам подивился тому, как, оказывается, далеко находится кладбище. На самой окраине города. — Если неудобно ехать, то не стоит. Тебе не обязательно специально приезжать за мной, вечером я сам вызову такси и вернусь в город. — Нет, в такие моменты я должен быть рядом с тобой! — Митчелл уже выбегал из дома, торопливо бросая в трубку: — Увидимся позже! *** Вечерело. Хотя лето ещё не закончилось, и темнело не слишком рано, к тому моменту, когда Митчелл доехал до окраины, солнце уже село. Позвонив Кевину, дабы уточнить, где тот находится он припарковал машину прямо у ворот кладбища. На лужайке, отбрасывая длинные тени в сумерках, белели ряды мраморных надгробий, в траве между которыми слышалось воркование то и дело взмахивающих крыльями голубей. Митчелл в несколько размашистых шагов пересёк лужайку, и вскоре увидел на склоне холма, стоящего к нему спиной и руками в карманах, Кевина. Полы чёрного пиджака на нём символично траурно развевались на ветру. — Кевин! Обернувшись, тот помахал ему рукой. И Митчелл, подбежав, чуть не снёс его, когда заключил в объятия. — Извини, что опоздал. В час пик на дорогах ужасные пробки. — Ничего страшного, — мотнул головой босс, переводя взгляд на надгробие. — Я как раз рассказывал отцу о тебе, а потом услышал, как ты зовёшь меня. Надгробие, обращённое задней стороной к закату, терялось в тени сумерек так, что его очертания стали размытыми. Но Митчелл не отрывал взгляда от Кевина. Обычно светлое и жизнерадостное его лицо теперь выражало беспокойство. — Если тебе тяжело… — начал он, слегка запинаясь, — Может… поедем сегодня к моим родителям? — Нет. Прошло много лет. Чувства уже притупились. — Твой отец… он давно умер? — Пятнадцать лет назад. — Из-за болезни? Или… — Взрыв. Несчастный случай, — коротко пояснил капитан. — Когда моя мать стала любовницей Эпро, отец ушёл из дома. С тех пор никто не знал, где он. Я узнал о его последних годах много позже, когда сам занялся частным расследованием. Как оказалось, он два года работал телохранителем в Сан-Франциско, потом переехал в Лос-Анджелес. А погиб во время взрыва, устроенного грабителями банка. Мне тогда было около тринадцати. Митчелл остолбенел от услышанного. Во-первых, нечто в рассказе Кевина показалось ему смутно знакомым, во-вторых он был зол на его мать. Что это за женщина, которая мало того, что употребляла наркотики и подвергала ребёнка издевательствам, так ещё и сознательно лишила его отца?! Нечего удивляться теперь тому, что Кевин вырос замкнутым и нелюдимым человеком с кучей детских травм в душе. — После его смерти, мать перевезла меня в Лос-Анджелес, — безэмоционально дернул плечами тот. — Вот почему в школе у меня был восточный акцент. Митчелл сокрушённо повздыхал, пока его взгляд случайно не упал на фотографию на мраморном надгробии. Вот тут то на него и напало онемение. На снимке был изображён молодой человек в позе полубоком. Его мягкая улыбка и спокойное выражение лица были определённо знакомы ему. Он наклонился ближе, пристально всматриваясь в фотографию. — Что с тобой? — нахмурился Кевин, заметив его замешательство. — Подожди! — Митчелл достал телефон, подсветил фото экраном и несколько секунд внимательно изучал его. — Кевин… — Что? Выпрямившись, он с изумлением воззрился на друга: — Кажется, я знал твоего отца… — Как это возможно? — Я знал его не под тем именем, что выбито на надгробии, но это лицо… Я безошибочно узнал его. Уверен на все сто. Когда я только поступил в среднюю школу, в нашей семье работал телохранитель. Это был он! Он же обучил меня боевым искусствам. Кевин, твой отец, говорят, был настоящим мастером, верно? Не менее оглушённый от открывшихся фактов Кевин механически кивал головой. — Да, так говорят. — Тогда всё сходится. Он два года был моим телохранителем. Каждый день сопровождал меня в школу и обратно, а по дороге учил меня азам боя. Я помню, он выглядел очень молодо, и все вокруг думали, что он холост. Но он как-то обмолвился мне, что у него есть сын, который живет в Нью-Йорке. На этом месте капитан Дэн вконец окаменел, сделавшись неподвижным как многовековой дуб. Его дыханию вторил шелест ветра, игравшего с травой в этих фиолетовых сумерках. — Что он говорил обо мне? — едва слышно прошептал он. — Он называл тебя А-Вэнь, — Митчелл замолчал, будто собираясь с мыслями, а затем его глаза расширились от внезапного осознания. — Твое имя Кевин, значит, А-Вэнь— это твое китайское детское имя? Да, это было правдой. Кевин сглотнул, ощущая, как в груди смешиваются десятки эмоций: растерянность, тоска, надежда, грусть и пр. — Я даже видел твои детские фотографии! Да, это должен быть ты в раннем возрасте, поэтому я не узнал тебя позже, когда мы встретились в школе! — Митчелл разве, что не кричал на всю округу. — Да! Это точно был твой отец! Я до сих пор помню его лицо! Он говорил, что твоя мать предала семью, ушла к другому, и что он безумно скучает по тебе… — Хватит, — оборвал его Кевин. — Достаточно. — Нет, ты должен это знать! — Митчелла уже было не остановить. Резко дергая любимого за плечи, он посерьёзнел лицом, на котором в данный момент читалось лихорадочное возбуждение. — Кевин, твой отец, возможно, погиб не случайно. Тот взрыв в Лос-Анджелесе… он был спланирован. — Что ты говоришь? — Это долгая история, я не могу объяснить всё прямо сейчас… — Говори, раз начал! Обычно спокойный и сдержанный офицер Дэн теперь тоже максимально повысил голос. Его буквально корёжило от нетерпения узнать подробности о смерти отца. И Митчелл, видя это, не мог отнекиваться и дальше. — Это связано с делом о коррупции, которое мой отец расследовал много лет назад. Твой отец был одним из немногих, кто знал правду. Он погиб как раз тогда, когда расследование вышло на ключевой этап. Понимаешь, мне тогда было всего четырнадцать, и все эти детали я узнал только после того, как сам стал полицейским… — Его убили, чтобы замять дело? — Думаю, да. Ожидаемо. В их насквозь прогнившей системе по-другому быть и не могло. Ощетинившийся Кевин вцепился в воротник Митчелла с такой яростью, что вены на его руках вздулись, как канаты. Ему требовались ответы. И как можно скорее, иначе его просто порвало бы на месте. — Кто его убил?! — Адам Гэбри. Один из ключевых членов семьи Гэбри. Он был главным подозреваемым в том коррупционном деле. А твой отец, прежде чем переехать в Лос-Анджелес, работал телохранителем у этой семьи в Сан-Франциско. Вот, значит, как. Его грудь шумно вздымалась и опускалась, словно он только что пробежал марафон, а полные недоверия и боли глаза впились в Митчелла: — Но как ты можешь быть в этом уверен?.. — Я могу только догадываться. Потому что, когда мой отец начал расследовать смерть твоего отца, Адам Гэбри прислал нам огромную сумму денег. Пальцы Кевина разжались, но напряжение в теле не исчезло. Он весь обратился во внимание. — Когда я стал полицейским, — продолжил рассказ Митчелл, — я решил копнуть глубже. Мне нужен был доступ к засекреченным архивам. Поэтому, украв доступ и пароль отца, я изучил множество документов. Это долгая история. Давай поедем домой и я покажу тебе все, что нарыл. Идет? Капитану пришлось подчиниться, позволив любовнику обнять своё лишенное сил туловище за плечи и повести вниз по склону. Тем временем ночь, растворившая последние лучи догоревшего дня за горизонтом, вступила в свои права. Скоро зажгутся фонари, но пока позади них лужайка и надгробия, словно поглощённые чёрной бездной, исчезли во мраке.