Спецназ/S.W.A.T.

Перевод и редакция LizzyB86 Бета: mlndyingsun — Имя? — Кевин Дэн. — Возраст? 
— Двадцать восемь лет. 
— Должность? 
— Действующий руководитель отряда спецназа на двадцать восьмом этаже. Круговорот вопросов и ответов продолжался вот уже несколько дней кряду. Каждый божий день перед Кевином сидели одни и те же следователи с каменными лицами за отделяющим их друг от друга столом. Они казались ему существами из другого мира. Вот настолько далёк для них оказался простой человеческий язык. — Офицер Дэн, не могли бы вы снова рассказать о событиях дня пожара с самого начала? Кевин устало откинулся на спинку стула. Почему ему нельзя просто взять и телепортироваться отсюда? 
— Офицер Дэн? 
— Я уже говорил вам об этом вчера. И позавчера, и три дня назад. 
— О, но процедура расследования требует того, чтобы вы повторяли… Что вы хотели сказать? 
— Ничего, — вздохнул капитан Дэн. — Хорошо, давайте. Прошла уже неделя со дня пожара. И Митчелл, и Кевин были одинаково отстранены от работы в полиции. Сотрудники управления поговаривали, что Митчелл сначала находился в больнице, но его босс не мог ни подтвердить эти сведения, ни опровергнуть их, поскольку сам мало был посвящен в детали внутреннего расследования. Единственное, что ему было известно наверняка, — это то, что его, как единственного свидетеля, изолировали для расследования смерти Мэтью от пулевого ранения. И вот уже целую неделю его мурыжили следователи. Расследование сосредоточилось на нескольких ключевых моментах: почему Мэтью погиб от пули? Кто стрелял? Был ли Мэтью ещё жив, когда Митчелл Ландерс выстрелил в него? Почему Митчелл Ландерс вообще выстрелил? Просил ли Мэтью «положить конец его страданиям»? Если бы никто так и не выстрелил, а группа спецназа провела полные спасательные работы, был ли у Мэтью шанс на спасение? Рассказ Кевина, по их компетентному мнению, всегда был лишён деталей и эмоций. Офицер просто монотонно рассказывал о событиях того дня, кадр за кадром, включая диалог между ним и Митчеллом. — Он сказал, что если я пойду спасать его, мы оба погибнем там. Затем я оттолкнул его и бросился в огонь. Вокруг уже бушевало пламя, я даже толком не мог дышать… Потом, заблокировав меня корпусом, он вытащил пистолет. Кевин сделал паузу, а один из следователей, переглянувшись с коллегой, достал из папки листы бумаги. Это был составленный во время обучения в ФБР капитана Дэна отчет о его выносливости и психической устойчивости в условиях пожара. Дабы проверить каждое слово на правдивость, полиция Лос-Анджелеса запросила из Нью-Йорка отчёты о прошлом поведении Кевина в операциях, связанных с пожаром. Если бы в них не было указано, что он семь раз героически бросался в огонь, то его слова признали бы ложью. — Температура в эпицентре пожара достигла порядка сотни градусов, — отметил второй следователь. — Их позиция… на самом деле не позволяла пробиться внутрь. Несколько человек кивнули с понимающим видом, положили отчёт на стол и снова воззрились на Кевина. Их лица оставались всё такими же непроницаемыми. — Офицер Дэн, по вашему мнению, существовала ли возможность спасти офицера Мэтью и выйти из огня вместе с ним? Да неужели? Впервые следователи поинтересовались его личным мнением. Бровь Кевина даже дрогнула от неожиданности. — Нет… наверное, — наконец признал он. — Вы можете идти, — старший следователь встал и протянул руку. — Благодарим за сотрудничество. — Нет, не за что, — Кевин сделал вид, что не заметил протянутой руки. — Если завтра будут вопросы, пожалуйста, обращайтесь. — Обязательно. Офицер Дэн! — Что? — Мы слышали, что вы и офицер Ландерс довольно близки, — следователь как бы невзначай улыбнулся. — Если бы под завалами оказались вы, как думаете, вернулся бы он за вами? С лица Кевина сбежала вся краска, пока представители закона и порядка пристально следили за его реакцией. Молчание неприлично затягивалось. — Думаю… нет, — тщательно обдумав ответ, высказался он. Визави как-то недвусмысленно хмыкнул, но рукой, показывая, что он может быть свободен, махнул. И Кевин с радостью покинул здание полиции. От ярко светившего солнца на асфальте причудливо расположились тени от деревьев, однако не это привлекло его внимание на выходе, а стоявший к нему спиной внизу у ступенек Митчелл. — Кевин? — обернулся тот на его шаги. Он так и остался стоять на верхней ступеньке, по новому глядя на друга и любовника. Проходи кто мимо, заметил бы насколько символичной была эта сцена. Разделенные несколькими ступеньками, они стояли друг напротив друга под этим голубым, безоблачным небом. Играющий с листьями ветер развевал пряди волос на лбу Кевина, чей взгляд под чёлкой казался нечитаемым. — Мне сказали, что твой допрос сегодня заканчивается, и я решил подождать тебя здесь… — Да? — откликнулся Кевин. — Ты всё ещё злишься? — Митчелл пытался считать хоть какие-то эмоции на его лице. — На меня? 
— Нет. 
— Тогда… следователи задали тебе вопросы, которые тебя расстроили? 
— Нет. Митчелл нахмурился, теряясь в ворохе догадок. — Тогда что… — Митчелл, — вдруг прервал его капитан. — Я подал рапорт начальству, рекомендовав временно отстранить тебя от работы. Со следующей недели тебе не нужно будет приходить в офис. Митчелл честно растерялся, но быстро взял себя в руки. — Почему? Потому что я не так забочусь о коллегах, как ты? Или потому что я выстрелил в Мэтью, и ты считаешь, что я не подхожу для работы в полиции? 
— Нет… не поэтому. 
— Тогда что не так?! — Я думаю, что ты… очень опасен. Митчелл неверяще вылупился на босса. Его посчитали опасным для общества? — Сегодня следователи спросили меня, если бы под завалами оказался я, вернулся бы ты за мной? 
— Конечно, вернулся бы! — взорвался, отстранённый от работы, спецназовец. 
— Я знаю, что вернулся бы. Но им я сказал обратное. Твои отношения с ребятами кажутся мне наигранными… Во время заданий ты отлично справляешься с любыми чрезвычайными ситуациями. Порой мне думается, что ты и без них способен выполнить задачу. В одиночку. 
— Ты хочешь сказать, что это плохо? Или… 
— Нет. Я просто хочу сказать, что ты не командный игрок. Столько лет работы в полиции и при наличии жизнерадостного характера, логично было бы ожидать, что ты зависишь от командной работы. Но это не так. Тогда что за опыт сделал тебя таким самостоятельным… и таким эффективным в одиночку? Спустившись по ступенькам, Кевин остановился рядом с Митчеллом и уставился на широкую улицу у того за спиной. В парке на ветру красиво трепыхались фиолетовые орхидеи. — У каждой стороны человека есть своя причина и время для формирования. Я не то чтобы не доверяю тебе, просто у меня есть сомнения. Пока я не разберусь в этом вопросе, я не могу позволить тебе работать с другими членами команды. Ты же знаешь, наши задачи крайне опасны. Один неверный шаг может привести к цепочке смертей. Митчелл терпеливо выслушал мнение босса, и лишь после вставил веское слово. — Позволь кое-что сказать тебе . — Да? — Мне глубоко начхать на должность в спецназе и даже на профессию полицейского. Но если ты меня уволишь, я сделаю всё возможное, чтобы вернуться в команду, просто потому, что хочу быть рядом с тобой. Стоя на близком расстоянии друг от друга, каждый из них надеялся вернуть утраченное доверие к партнеру. И как бы Кевин ни старался, на выходе всё равно получил одни сомнения. — Спасибо за твою привязанность… Благодарю. Договорив, он зашагал прочь от здания полицейского управления, но через несколько метров обернулся: — Кстати! Та девочка, которую ты считал убитой грабителями, неделю пролежала в больнице и теперь пришла в себя! Митчелл долго смотрел на него, совершенно потеряв дар речи. Он стоял неподвижно, наблюдая, как Дэн Кевин ещё раз помахал рукой, а затем быстро исчез за углом. *** 22:34, в одной из квартир Лос-Анджелеса. Закрыв папку с документами, Кевин мрачно опустился в глубокое кресло. В этот час комната освещалась лишь светом настольной лампы, от которого большая часть мебели была погружена в полумрак. Он был обращён в себя, когда за окном послышался звук машины, возвращающегося домой соседа. Кое-кто припозднился? Совсем как он сам, ещё недавно женатый на работе. Мысли о ней ожидаемо привели к дню, когда тело Мэтью сгорело дотла в огне. В его памяти они с Митчеллом всегда были близки: коллеги, однокурсники, товарищи. Эти двое всегда работали вместе и даже пережили несколько смертельных ситуаций. Молодой человек подумал, что, возможно, его память подводит, поэтому специально прихватил документы из полицейского участка. Вывод был однозначен: эти двое действительно были близки. Из более чем ста зафиксированных операций спецназа, в восьмидесяти они работали вместе. И как, ради всего святого, после всех этих дней, проведённых бок о бок, пальцы Митчелла смогли так хладнокровно спустить курок? Звук выстрела до сих пор стоял у него в ушах. Даже если бы он не подал заявление об отстранении Митчелла, руководство полиции вряд ли позволило бы тому вернуться к работе. После того, как по всей Америке участились случаи антисоциального поведения среди бойцов S.W.A.T.: участие в наркоторговле, вооружённые нападения, психические срывы и массовые убийства, полиция стала строго контролировать спецназ. Малейший намёк на агрессию, и бойца отправляли на психологическое обследование. А если во время него, у отстранённого обнаруживалась склонность к насилию, его немедленно изолировали от общества. Митчеллу тупо повезло с тем, что его отец занимал высокую должность. Иначе его бы уже отправили в изолятор. Кевин, наверное, в сотый раз вздохнул и раздражённо провёл рукой по волосам. Может, он слишком осторожен? Или слишком мнителен? Один раз обжегшись, на всю жизнь запомнишь… Под закрытыми веками Кевина постепенно проступило лицо с размытыми чертами. Этот улыбающийся мужчина выглядел заурядно, но его серо-голубые глаза были холодны и безжалостны. Почему-то даже мимолетный взгляд на него вызывал у окружающих леденящий страх. То был Эпро. По крайней мере, таким он запомнился ему. — Наверное, это просто моё больное восприятие… — успокаивал себя офицер Дэн. — Митчелл никак не может быть похожим на Эпро. Это же два разных человека… А что если бы под завалами оказался сам Эпро, и вокруг никого больше, бросился бы он в огонь за ним? Почему-то он был уверен, что да. Впрочем, как и этот человек, рискуя собственной жизнью, бросился бы спасать его. Хотя на первый взгляд тому были чужды нормальные человеческие чувства, к нему, холодный и жестокий монстр, которого нельзя судить по обычным меркам, по-своему был привязан. От всех этих размышлений у Кевина запульсировала в висках мигрень, поэтому, закрыв лицо руками, он сжался в кресле. И как раз в этот момент раздался звонок в дверь, а затем и стук: — Офицер Дэн, вы дома? — Иду! — подорвался он к двери. На пороге стоял похожий на итальянца высокий худощавый мужчина с седыми волосами и строгим выражением лица. — Вы… Эрик? — Эрик Тутмонс, работаю на семью Черчи уже более тридцати лет. Меня послал к вам синьор Регулус. — Я знаю, он звонил мне, — Кевин отступил, давая гостю пройти. — Выпьете чаю? — Нет, я просто передам вам кое-что и уйду, — итальянец слегка приподнял подбородок, оглядывая квартиру через плечо Кевина. В его взгляде читалось пренебрежение. — Это ваш… дом? Мне здесь, пожалуй, не совсем удобно… — Ничего страшного. Где то, что я просил? Эрик поднял чёрный, чуть больше компьютерной сумки, кожаный чемодан, открыл его и показал содержимое — бархатную подложку, на которой была аккуратно размещена тонкая, повторяющая форму человеческого лица маска. А рядом с ней, по отдельности лежащие, силиконовые накладки на глаза, нос и губы. Всего четыре штуки. — Полная копия настоящего лица, удивительная технология, каждая деталь на месте, даже вблизи невозможно отличить… — Эрик восхищённо указал на сложенную инструкцию: — Вот образец того, как это будет выглядеть после нанесения. Кевин молча открыл листок. На первой странице инструкции была чётко напечатана фотография лица. Оно выглядело на удивление реалистично и принадлежало Регулусу Черчи. — Просто наклейте её… — сделав паузу, гость странно ощерился. — Даже если форма вашего лица отличается от формы лица синьора Регулуса, небольшой макияж сведёт разницу к минимуму. Вы будете выглядеть абсолютно одинаково… Кевин с щелчком закрыл чемодан, звуча при этом равнодушно, как если бы официант принёс ему чашечку кофе. — Я понял. Что-то ещё? — Синьор Регулус просит вас быть осторожным. — Принято. — но перед тем, как закрыть дверь за гостем, он добавил, — Кстати, передайте ему… — Что? — …что я вернусь целым и невредимым… скоро.