Отчёты о чувствах

О Маль Сун была очень удивлена, когда увидела на чём приехал ее сын. Ки Хун был редкостным раздолбаем. И видеть то, как он выходит из роскошного белого лимузина, неловко оглядывает свой внешний вид и сбрасывает с поясницы чью-то настойчивую руку — было чем-то крайне неожиданным. Учитывая, что он устроился-то на должность простого секретаря, который никак не мог позволить себе нечто подобное. — Спасибо, господин Хван, — донеслось до ушей пожилой женщины. Несмотря на возраст, ее слух по прежнему оставался острым, а длинный нос — любопытным. — В семь часов утра я буду готов. — До завтра, стажёр 456, — раздался глубокий голос перед тем, как закрылась створка тонированного окна. Ки Хун что-то пробормотал себе под нос, засунул руки в карманы пиджака и побрел домой. Женщина не пыталась скрыть своего присутствия, стоя у входной двери. Обеспокоенное и уставшее лицо выдавало ее с головой. — Ки Хун, кто это был? — женщина посмотрела в окно вслед за удаляющимся лимузином. — Я надеюсь, ты не ввязался в очередные неприятности? — Это был мой начальник, — ответил мужчина, проходя в дом. Он любил мать, пусть изредка и называл ее старухой в порыве гнева или раздражения. И очевидное беспокойство в ее голосе, вызвало у него приятную дрожь в душе. — У меня заглохла машина прямо на парковке. И господин Хван предложил подвезти меня до дома. Маль Сун прищурила глаза, глядя на Ки Хуна с явным недоверием. Обычно начальники не были столь щедры и не сближались со своими подчинёнными. Это могло нести определенные проблемы, в частности, для ее сына. — А ещё он заедет за мной рано утром, — неловко пожал плечами Ки Хун, видя удивленный взгляд своей матери. Перед глазами Ки Хуна всплыла сцена из лимузина. Директор Хван предложил ему выпить, общался с ним в более неформальной обстановке, а ещё настойчиво потребовал номер телефона. А ещё этот пронзительный взгляд, которым мужчина оглядывал Ки Хуна с ног до головы. Несмотря на всю свою напускную вежливость, темный взгляд выдавал генерального директора с потрохами. Лучше бы его извечно каменное лицо было способно выражать какие-либо эмоции. В отличие от этих невозможных пухлых губ, которые изредка мягко изгибались в улыбке, как только на глаза директора попадался секретарь. Или те же самые темно-карие глаза, от которых веяло безразличием ко всему движимому. Кроме, опять же, Ки Хуна. — Ки Хун, — женщина устало посмотрела на сына. В ее голове промелькнула невозможная и, в то же время, наиболее правдоподобная мысль. Ее сын, вероятно, очень сильно понравился начальнику. Было бы лучше, если бы данное предположение все-таки не оказалось верным. Отдаленное чувство отвращения посеялось в ее душе, но не к сыну, а к его боссу. — Тебе следует быть осторожнее. — Почему? — нахмурил брови мужчина, переодеваясь в домашнюю одежду. Он не ощущал себя пьяным, не после одного бокала шампанского. Но на него резко накатила апатия: захотелось быстро поесть, принять душ и лечь в постель. Тем более у него завтра будет совсем мало времени на сборы. Сону совершенно точно не хотелось проспать приезд генерального директора. — Из-за моего босса? Он довольно милый и заботливый начальник. Но в то же время строгий. Не думаю, что он может быть способен на что-то неосторожное. Или я. Маль Сун прищурила глаза, наклонила голову в бок и вздохнула. Ей пора было перестать опекать взрослого сына, пусть тот и жил с ней под одной крышей. Он наконец-то взялся за ум: отказался от выпивки и азартных игр. Денег катастрофически не хватало, особенно после того как женщине диагностировали диабет. Она хотела верить в то, что ее сын и правда нашел постоянную работу и сможет расплатиться с долгами. Хотя бы с частью, которую он задолжал бандитам. — Хотела бы я верить твоим словам, Ки Хун, — женщина скрылась за дверью своей комнаты и снова предалась размышлениям. Впрочем, если начальник действительно так дорожит ее сыном, то это бы позволило Ки Хуну быстрее встать на ноги и съехать? Ее внутренняя гомофобия и устоявшиеся понятия о традиционной семье были бессильны против здравого смысла и бедности. Особенно против второго. Ки Хун пожелал матери спокойной ночи и занялся рутиной. К его удивлению, когда он был готов ложиться спать, телефон тут же разразился громкой трелью. Удивительно, но это были не ростовщики или банк. Это был генеральный директор. — Доброй ночи, стажёр 456, — раздался с другого конца телефона мягкий мужской баритон. — Вы помните о том, что завтра я заеду за Вами ровно в семь утра? Ки Хун замер, не в силах выдавить из себя хоть слово. Телефон был прижат к уху, он отчётливо слышал в тишине комнаты шум со стороны директора. Он слышал его дыхание: тяжёлое и жаркое. Хван Ин Хо забеспокоился и переспросил, слышит ли его секретарь. — И Вам доброй ночи, господин Хван! Да, конечно, я помню о Ваших словах, не беспокойтесь! — взволнованно пролепетал Сон, не зная, как реагировать на поздний звонок со стороны начальника. Это смущало и пугало одновременно. Было слишком неловко отвечать генеральному директору, особенно лёжа на футоне. — У Вас прекрасная память, — одобрительно раздалось из динамиков. — Очень ценное качество для секретаря. — Спасибо большое, господин Хван. — Завтра будет тяжёлый день. Вы будете не против пообедать вместе в кофейне напротив офиса? — его начальник снова вернулся к теме совместных обедов. — В том самом, откуда я приносил Вам американо со льдом? — уточнил Ки Хун. — Да, в том самом, откуда Вы не донесли до меня американо со льдом, — мужчина буквально слышал, как генеральный директор ухмылялся. Ки Хун замер с телефоном в руках. На губах появилась нервная улыбка, ладони вспотели и он едва не выронил старенький смартфон из рук. — Господин Хван, думаю, у Вас тоже очень хорошая память… — постарался с помощью шутки скрыть смущение Ки Хун, сжимая ткань домашней футболки. — Извините ещё раз. Наверное, Сон отметит этот день в календаре красным маркером, как напоминание самому себе об оплошности. Даже спустя несколько дней эта чертова неловкость никуда не пропала. — Видимо, я действительно не умею шутить, — выдохнул директор Хван. И, судя по звуку, он тоже лежал на кровати — скрипнул матрас и зашуршала ткань. — Не беспокойтесь, это была шутка, стажёр 456. Я не держу на Вас зла. Мужчина сжал корпус телефона в руках. — Господин Хван, извините за грубость, но я думаю, что у Вас и правда совершенно отсутствует чувство юмора. — Вы так думаете? — теперь генеральный директор звучал игриво. Ки Хун надеялся, что ему просто это показалось. — Тогда завтра я расскажу Вам свои лучшие шутки. — Надеюсь, это будет не что-то из сборника анекдотов? — мужчина поправил подушку и тихо посмеялся, представив, как строгий генеральный директор, которому было всего сорок пять, принесет с собой книжку-сборник. — Ни в коем случае. У меня есть и свои шутки. Ки Хун глупо улыбнулся, смотря в потолок. Может быть, генеральный директор был пьян? Речь мужчины ему показалось немного бессвязной и сбивчивой, как если бы он действительно был подвыпившим. Сначала в лимузине, выпив бокал шампанского, перешёл на неформальный стиль общения, точно забыл, что едет вместе со своим подчинённым. Потом этот поздний звонок, туманные намеки и дурацкие шутки. Директор Хван и правда был достаточно мил, но испытывать его терпение не хотелось. Не ночью и, уж тем более, не утром. — Думаю, что уже поздно для анекдотов, спокойной Вам ночи, господин Хван, — настенные часы показывали почти полночь. Надо же, сколько времени прошло, а ему показалось, что они общались всего пару минут. — И вам сладких снов, стажёр 456, — умиротворенно сказал генеральный директор и повесил трубку. Ки Хун оставил возле подушки смартфон и зарылся носом в мягкую ткань наволочки, чувствуя смешанные эмоции. На протяжении всей этой недели он ощущал себя странно, но сейчас ему начинало казаться, что чувство дискомфорта заменяется… обыденностью? Ему нравилось внимание генерального директора, когда он не пытался его ненавязчиво потрогать или споить. Они даже могли бы подружиться. Если бы только директор Хван смог поладить с Сан Ву… Мечтательно вздохнув, Ки Хун завернулся в одеяло и заснул с противоречивыми мыслями. И со странным приятным волнением, вспыхнувшим в груди.

***

Хван Ин Хо лежал на кровати, приложив ладонь к лицу. Он рассеянно смотрел на теплый свет от лампы, пробивающийся сквозь пальцы. Телефон лежал на груди, за которой быстро билось сердце. А ещё этот трепет, который он ощущал на протяжении всего разговора со своим секретарем. На прикроватной тумбочке вновь стоял стакан с виски, который и придал ему смелости на телефонный звонок. Изначально мужчина думал написать ему, но понял, что их переписка будет скорее похожа на нечто формальное. Рабочая привычка — он все сообщения оформлял в стиле писем. Возможно, это прибавляло ему лишних лет, о чем не раз заикался его младший брат. Чжун Хо порой был довольно резок в своих высказываниях. Но он был прав — прямолинейности и проницательности у детектива полиции было не занимать. И это он ещё не знал об объекте привязанности своего старшего брата… В голове промелькнула довольно раздражающая мысль о том, что рано или поздно его родственники узнают о Ки Хуне. Настойчивость была ключевой чертой Хванов, особенно когда это касалось семьи. И Ин Хо надеялся, что это произойдет тогда, когда Ки Хун наконец-то начнет подпускать к себе начальника. Позволит за собой ухаживать. — Что если я пошлю ему цветы… — пьяно пробормотал Ин Хо. Он понятия не имел, как ухаживать за мужчинами. Он вообще не думал о своей ориентации — его первой и единственной любовью была Ха Юн. И после ее смерти на других женщин он и не думал смотреть, даже в качестве случайных интрижек. Так почему теперь он нуждался в ком-то? — Какие бы ему понравились? Рука сама собой потянулась к телефону: найти информацию о ближайших магазинах, которые могли бы доставить цветы рано утром и по одному-конкретному адресу. Когда он нашел цветочный магазин и просмотрел предложенный каталог, то быстро принял окончательное решение. Почему-то Хвану казалось, что эти цветы очень понравятся Сон Ки Хуну. Букет шикарных мугунхва. Не слишком пышный, но и не слишком скромный, с ноткой минимализма и в элегантной ярко-розовой обёртке. А какой придумать повод? Нужно что-то особенное, чтобы не поставить секретаря в неловкое положение. Впрочем, повод нашелся достаточно быстро. «С завершением первой рабочей недели» — вывел аккуратные иероглифы мужчина, вложив записку себе в кошелек. Возможно, ему стоило подарить цветы в конце рабочего дня, а не в начале. Но заказ уже был сделан, а в душе теплилось приятное чувство завершенности. Завтра он оставит записку среди цветов и будет надеяться, что Ки Хун поймет ее смысл правильно. Снова глупая улыбка появилась на его губах. Когда он в последний раз так часто улыбался? Необходимо было держать свой строгий образ генерального директора, а то скоро даже у его младшего брата появится вопросы. Ему хватало долетающих обрывков слухов от подчинённых. Мужчина прикрыл глаза, представляя реакцию секретаря на завтрашний подарок. В ушах Ин Хо все ещё звучал чужой тихий смех и взволнованный лепет, доносящийся из динамиков телефона. Впервые за долгое время он уснул без помощи играющей в комнате музыки.