На вкус как грех/ Сборник

Сын Хён проснулся от тихого щелчка — дверь его спальни отворилась так мягко, что он вначале подумал, будто это просто сквозняк. Но нет — за дверью стоял Джиён, босой, в широкой футболке, которую Сын Хён безошибочно узнал: одна из его старых, растянутая, с выцветшей надписью. Волосы Джиёна были растрёпаны, глаза ещё сонные, но улыбка — тёплая и осознанная. — С днём рождения, — тихо сказал он, подходя ближе. Сын Хён привстал, опершись на локоть. Его губы дрогнули в слабой полуулыбке. — Ты в курсе, который час? — Ровно полночь. Я хотел быть первым, — прошептал Джиён, забираясь к нему в постель. Он медленно потянулся, скользнув ладонью по щеке Сын Хёна, а затем — по его груди, под простынёй. Сын Хён шумно выдохнул, наблюдая за ним с тенью желания в глазах. — Ты каждый год находишь новый способ поздравить меня, — пробормотал он, когда Джиён прижался губами к его шее. — Я просто стараюсь сделать твой день особенным, — его голос был хриплым, дыхание — горячим. Пальцы Джиёна уже скользнули ниже, под одеяло, обнажая всё больше. Тело Сын Хёна отозвалось мгновенно — его кожа будто вспыхнула под каждым прикосновением. Он потянул Джиёна к себе, целуя его с напором, как будто давно ждал этого момента. Их поцелуи стали влажными, голодными, дыхание сбивалось, простыни смялись, а руки — жадные, изучающие — скользили по телам. Джиён оседлал его, прижавшись бёдрами, и взгляд их пересёкся. В темноте комнаты глаза Сын Хёна блестели почти дьявольски. — Позволь мне сделать это по-особенному,оппа, — прошептал Джиён, подаваясь вперёд, целуя его снова, глубже. Тела двигались в едином ритме, стоны сливались с шорохом простыней, и этот момент был только их. Никаких поздравлений, подарков, постов в соцсетях. Только Джиён — первый, самый близкий, и самый настоящий.