Большой И

3.М29 Солнечная система, борт «Владыки Звёзд» Семьсот тысяч километров. На такой дистанции два корабля размером с небольшой город — просто точки на экране. Тактический офицер называл цифры: дистанция, скорость сближения, расчётное время до огневого контакта. Дра'Анкар слушал и не слушал одновременно — данные воспринимались где-то краем сознания. Он смотрел на «Жаждущего» через внешнюю оптику — серебристая масса металла, которая кажется неподвижной с такого расстояния, хотя движется со скоростью, о которой обычный человек не может думать без головокружения. «Владыка Звёзд» шёл параллельным курсом. Шестьдесят километров против сорока — он больше. Это даёт больше орудий, больше щитов, больше возможностей для манёвра в абсолютных цифрах. Но это не даёт победы само по себе. Дра'Анкар знал, с кем сходится. За тысячелетие своей жизни он изучил всех значимых флотоводцев галактики — не из праздного интереса, из профессионального долга. Борис Бритва был отдельной главой в этом изучении. Отдельной и незаконченной — потому что информации не хватало. Противник, о котором говорили «от него получали больше пизды, чем информации». Противник, который знал свой корабль так, как знают только те, кто воевал на нём многие годы и знает, как звучит каждое орудие и корпус под нагрузкой. «Жаждущий Битвы» был старше. Построенный в эпоху, когда строили иначе — массивнее, с избыточным запасом прочности, рассчитывая на угрозы, которые уже не существуют, но не лишённый изящности Тёмной Эры Технологий. Борис знает, сколько секунд между залпами каждой батареи. Знает, как корабль ведёт себя при манёвре на разных скоростях. Знает его пределы и его возможности изнутри. «Владыка Звёзд» — современный корабль, по меркам этой эпохи. Щиты нового поколения. Орудийные системы, которые перезаряжаются быстрее стандарта. Манёвренность, нетипичная для корабля такого класса. Дра’Анкар знает его так же хорошо — но это другое знание, которое приходит к командиру корабля по мере эксплуатации. А он командует им не больше десяти лет. — Дистанция пятьсот тысяч, — доложил тактический офицер. — Входим в зону эффективного огня. — Огонь, — сказал Дра'Анкар. * * * Первый залп «Жаждущего» пришёл одновременно с первым залпом «Владыки». Борис не ждал — он знал момент, когда дистанция становится рабочей, с точностью до секунды. «Жаждущий» ударил всеми носовыми батареями разом — то был не пристрелочный залп, а полный. Это было заявление: я здесь, я готов, и я не буду осторожничать. «Владыка» принял попадания. Щиты отработали — с запасом, первый залп был ожидаемым, системы к нему готовились. Ответный огонь пошёл сразу. Дра'Анкар работал иначе — не массированным залпом, а сосредоточенным: несколько батарей били в одну точку, чтобы щиты «Жаждущего» получали локальное давление, а не равномерно распределённую нагрузку. «Жаждущий» это понял быстро. Борис начал маневрировать — небольшими изменениями курса, которые меняли угол падения огня «Владыки» и не давали концентрированным залпам бить в одно место дважды. Дра'Анкар адаптировался. Начал менять распределение огня — часть батарей по одной точке, часть по другой, создавая давление сразу на два сектора щитов. «Жаждущий» не мог маневрировать достаточно быстро, чтобы закрыть оба. Оба корабля сближались. Четыреста тысяч километров. Триста пятьдесят. На таком расстоянии точность растёт — и растут потери от каждого попадания. Дра'Анкар чувствовал бой через данные с сенсоров, через доклады офицеров, через вибрацию корпуса под ногами. «Владыка» получал урон. «Жаждущий» получал урон. И оба всё ещё держались. — Щиты левого борта — восемьдесят два процента, — доложил офицер. — Правый борт «Жаждущего»? — спросил Дра'Анкар. — Оценочно семьдесят девять. Плюс-минус пять. Паритет. Почти идеальный паритет, что само по себе говорило о мастерстве с обеих сторон. Потом орудийная башня левого борта замолчала. Один из залпов «Жаждущего» нашёл механизм вращения, точно в ту долю секунды, когда башня довернулась и оказалась в незащищённом щитами положении. Механизм разрушен. Башня мертва. Дра'Анкар отметил это за полсекунды до доклада офицера и уже перераспределял огонь оставшихся батарей, компенсируя потерянный сектор. Скорректировал курс на два градуса — минимально, чтобы закрыть мёртвую зону телом корабля. Но это была потеря. Первая. «Жаждущий» это тоже заметил — Борис увидел мёртвую башню и начал давить левый борт «Владыки» чуть активнее. Не агрессивно, методично. Он нашёл слабое место и работал по нему. — Щиты левого борта — семьдесят один процент. Дра'Анкар считал. Триста тысяч километров. Двести пятьдесят. Корабли сошлись борт о борт, вдарили всем, что у них было, и разошлись. Только для того, чтобы заложить крутой разворот и вновь пойти на сближение. Это было похоже на танец. Смертельный танец двух исполинов. Час боя прошёл в этом режиме — обмен, адаптация, снова обмен. «Жаждущий» получил повреждение двигательной секции — один из залпов «Владыки» нашёл уязвимость в кормовой броне. Не критическое, но Дра'Анкар видел по данным сенсоров, что манёвры Бориса стали чуть менее резкими — корабль реагировал на доли секунды медленнее, чем раньше. Это давало возможность. Он использовал её — перенаправил концентрированный огонь на кормовой сектор, давя туда, где броня уже была слабее. «Жаждущий» закрылся манёвром — и при этом открыл носовой сектор. Дра'Анкар ударил туда немедленно. Это был хороший момент. Один из лучших за час боя. «Жаждущий» принял попадания в нос — несколько орудийных систем повреждены, одна из носовых батарей замолчала. Щиты в носовом секторе просели до пятидесяти трёх процентов. — Они получили повреждения! — офицер рядом едва сдержал интонацию. — Вижу, — ответил Дра'Анкар ровным голосом, и отметил. — Не расслабляйтесь. Потому что Борис уже адаптировался. Носовые батареи замолчали, но кормовые и боковые усилили огонь — перераспределение произошло за секунды, без паузы. «Жаждущий» продолжал давить левый борт «Владыки», и давление нарастало. — Щиты левого борта — пятьдесят восемь процентов. Два часа. Расстояние в двести тысяч километров. Дра'Анкар смотрел на данные и видел то, что видит честный тактик. Он проигрывал. Не катастрофически — ещё нет. Но проигрывал. Каждое решение Бориса приходило на полсекунды раньше его собственного — и за два часа боя эти полсекунды дали результат, который нельзя было отрицать. «Владыка» потерял несколько башен левого борта. «Жаждущий» потерял носовые батареи — но у него оставалось больше огневой мощи. Щиты «Владыки» проседали быстрее. Он смотрел на курс «Жаждущего». На собственные двигатели — восемьдесят один процент ресурса, правый блок чуть лучше левого, оба работают. На расстояние между кораблями. Сто пятьдесят тысяч километров. При такой скорости сближения — до контакта меньше минуты, если изменить курс. «Жаждущий» не ожидает манёвра — он ожидает, что «Владыка» продолжит параллельный курс, потому что это логично, потому что это даёт наибольшую огневую эффективность. Борис просчитывает его следующие ходы — и рассчитывает правильно, потому что видит логику. Нелогичный ход он не рассчитает достаточно быстро. Один способ убрать «Жаждущего» с поля гарантированно. Дра'Анкар принял решение — не в момент отчаяния, не потому что не было другого выхода. Потому что это был правильный ход. Потому что «Жаждущий» на поле боя — это потери и время, которого нет. Потому что без «Жаждущего» флот Бориса лишится прямого управления на критический момент. Потому что это стоит того. — Всему экипажу, — произнёс он в общий канал. Голос ровный, как всегда. — Занять шлюпки и аварийные капсулы. Немедленная эвакуация. Сигнал три-один. На мостик опустилась тишина, которую можно было потрогать. Потом офицер рядом — молодой, первый год службы — медленно отложил планшет. Посмотрел на Дра'Анкара. Потом на свою панель. Потом снова на Дра'Анкара. — Адмирал, — произнёс он. — Мы идём до конца. Дра'Анкар посмотрел на него. На других офицеров — каждый из которых сидел на своём месте, никто не двигался к люку, никто не подчинился аварийным протоколам. Просто — сидели. Смотрели на него. — Вы слышали сигнал три-один, — сказал он. — Слышали, — ответил офицер. — И мы не уйдём. Они не уйдут. Дра'Анкар понимал это — не потому что они не могут, а потому что не хотят. Это был их выбор. Он не стал спорить. — Полный ход, — произнёс он. — Курс — прямо по курсу, с доворотом в последний момент. * * * На «Жаждущем Битвы» тактический экран показал изменение курса «Владыки» за одиннадцать секунд до удара. Борис смотрел на это и думал: один момент. Он не ожидал этого — не потому что не мог представить, а потому что «Владыка» был флагманом. Флагманы так не делают. Это шло против всей логики боя, против всех расчётов, против того, как должен думать командир отвечающий за корабль. Дра'Анкар же думал иначе. Борис не колебался. — Горацио! — голос жёсткий, без пояснений. Горацио уже двигался — он понял за долю секунды до команды, потому что видел тот же экран. Телепортариум располагался в коридоре перед мостиком. Борис схватил Горацио за воротник и потащил — бегом, не объясняя, некогда было объяснять. Семь секунд до удара. Шесть. Коридор, дверь телепортариума — открыта, слава Кхорну, открыта. Борис затолкал Горацио внутрь, ввалился следом и ударил по панели активации. Вспышка. Они материализовались на «Непобедимом» — линкоре первой линии, выбранном в доли секунды, потому что он был ближайшим в зоне достаточной мощности телепортариума. Борис появился в коридоре между двумя ошарашенными членами экипажа, уронив на них Горацио и едва не упав сам. За спиной, там, где был «Жаждущий», вспышка достигла уровня, при котором сенсоры временно ослепли. * * * 3.М29 Солнечная система, борт «Духа Мщения» Хорус видел взрыв на тактическом экране — точнее, видел то, что осталось после того, как сенсоры восстановились. Там, где были два корабля, было облако. Расширяющееся, яркое, из которого медленно выплывали обломки размером с небольшой корабль. На мостике «Духа» молчали. Хорус думал о Дра'Анкаре. Об опытном флотоводце, что принёс себя в жертву, о «Владыке Звёзд», о том, что эльдар пришёл на имперскую службу добровольно и ушёл так же — по своему выбору, в нужный момент, правильным образом. Это была достойная жизнь. Это была достойная смерть. — Дра'Анкар выполнил свою задачу, — произнёс он. — Продолжаем. Офицеры вернулись к работе. — Ромул, — произнёс Хорус через минуту. — Что по Борису. — Ищу. Нет сигнатуры «Жаждущего» — это ожидаемо. Ищу телепортационный след. — Быстро. — Есть. «Непобедимый», линкор первой линии. Телепортация произошла за восемь секунд до удара. Восемь секунд. Борис успел за восемь секунд. Хорус почти улыбнулся — почти, потому что для улыбки сейчас был неподходящий момент. — Борис жив, — сказал он вслух — не для кого-то конкретно, просто чтобы зафиксировать. — По данным сенсоров — да, — подтвердил Ромул. — Он возьмёт командование на «Непобедимом» за несколько минут. Потом перегруппирует флот. — Хорус смотрел на карту. — Приоритет — «Непобедимый». Давить его, не давать управлять флотом спокойно. * * * На «Непобедимом» Борис встал с пола коридора, помог подняться Горацио и посмотрел на двух ошарашенных членов экипажа, которые всё ещё не понимали, что произошло. — Где мостик? — спросил он. Один из них — судя по знакам различия, старший техник — указал направление. Борис шёл на мостик быстро. Горацио — рядом, молча, уже собранный. Дверь мостика открылась перед ними. Капитан «Непобедимого» — немолодой человек того особого склада характера, которые провоевали достаточно, чтобы не удивляться ничему — смотрел на него. — Командование переходит ко мне, — сказал Борис. — Связь с флотом — немедленно. Капитан кивнул. Без вопросов, без колебаний. Тридцать секунд — и «Непобедимый» выполнял его приказы. Борис смотрел на карту системы. Флот продолжал движение к Терре — приказ был отдан заранее, и его люди знали своё дело. Хорошо. Потери за всё время кампании от входа в систему — около двадцати двух тысяч единиц. Серьёзно. Но у него оставалось ещё почти пятьдесят тысяч боеспособных кораблей. Этого достаточно для завершения операции. — Горацио, — произнёс он. — Слушаю. — Ты принимаешь командование флотом. Я нужен в другом месте. Горацио внимательно посмотрел на него. — Хорус, — произнёс он. — Он слишком занят обороной системы. Мне нужно занять его внимание. — Ты отправляешься на его флагман. — Да. Пауза. — Это не обязательно для победы, — сказал Горацио тихо. — Нет, — согласился Борис. — Не обязательно. Горацио кивнул. Он понял — не логику, которая была сомнительной, а то, что за ней стояло. Семь тысячелетий войны. Один противник, которого Борис так и не встретил лицом к лицу. Некоторые вещи не объясняются тактикой. — Десантный транспорт, — сказал Борис офицеру связи. — команду сопровождения и воздушное прикрытие. Немедленно. * * * Луна встретила флот Бритвы мощными залпами тяжёлых орудий. Укрепления, которые строились во времена, когда ещё не знали, что будет дальше, но знали, что оборона должна быть — строили на века. Башни из металла, которые не брала плазма. Орудия, принцип работы которых был понятен, но сложен в изготовлении и использовании. Щиты, которые перегружали сенсоры атакующих своим полем. И одновременно с этим на поверхности открылись порталы. Они открылись на поверхности Луны прямо в момент, когда авангард флота Бритвы вышел на орбиту. Не много — пять, семь, потом двенадцать. Демоны Кхорна выходили из них и немедленно атаковали гарнизон, который и без того держал оборону против флота. Это меняло картину. Борис смотрел на данные с «Непобедимого» и видел: Луна отвлекает его корабли, которые нужны у Терры. Он не мог её обойти — она была на орбите, её орудия простреливали подход. Нужно было взять её или нейтрализовать. — Восемь эскадр оставить у Луны, — отдал он приказ Горацио. — Задача — подавить орудийные башни, нейтрализовать угрозу. Остальные — к Терре. Горацио кивнул и начал раздавать команды. Борис смотрел на Терру — огромный голубой шар с облаками, который из космоса выглядел мирным. Почти мирным. Уже мелькали вспышки на поверхности — там, куда шли первые транспорты. Там, где открывались варп-порталы. Он чувствовал Кхорна — настойчивее, чем раньше. Быстрее. Ты дошёл. Теперь — конец. Борис не торопился. Даже сейчас. — Транспорт готов? — спросил он. — Ждёт в ангаре, — ответил офицер. Борис встал. Посмотрел на Горацио. — До связи, — сказал он. — До связи, — ответил Горацио. * * * Терра горела. Не вся — пока ещё не вся. Но с орбиты были видны вспышки там, где упали первые транспорты. Видны красноватые пятна там, где открылись порталы. Видны следы зенитного огня — оборона планеты работала, и работала мощно, сбивая транспортники один за другим. Но их было слишком много — часть прорывалась. На мостике «Духа Мщения» Хорус отдавал приказы — непрерывно, один за другим, потому что ситуация менялась быстрее, чем он успевал полностью осмыслить. Это тоже была работа — не думать обо всём, думать о следующем шаге. — Акарий, статус, — в канал связи с Террой. — Пока держимся, — коротко ответил примарх. На фоне — стрельба, что-то тяжело падало. — Северный район столицы уже потерян, удерживаем линию обороны по центральному проспекту. Демоны давят из четырёх порталов одновременно. — Держитесь. — Только и мог сказать Хорус. — Я чувствую, что скоро всё завершится. Не знаю как, может, мы все погибнем, но осталось немного. — Ты что-то чувствуешь? — Акарий не мог не поинтересоваться. Хорус не ответил и закрыл канал связи, после чего посмотрел на карту системы. Флот Бритвы — около пятидесяти тысяч кораблей — давил со всех направлений. Его собственные корабли — то, что оставалось после всех боёв — держали орбиту, но давление нарастало. Он терял корабли быстрее, чем мог провести ротацию. Ещё несколько часов — и орбитальная оборона рухнет полностью. Он думал о Жиллимане. О том, что Магнус пробился через Разлом — это последнее сообщение, которое он получил от него — и может быть, что он связался с Жиллиманом. О тот, что — может быть, флот уже летит. О том, что — может быть, они успеют, а не застанут развалины столицы. Это «может быть» было не очень убедительным основанием для надежды. Хорус стоял у голограммы. Смотрел на Терру — на вспышки, на порталы, на транспортники Бритвы, которые прорывались сквозь зенитный огонь. Думал о том, что делает всё возможное. Что большего он сделать не может. Потом на экране что-то изменилось. Не сразу — сначала одна метка, потом несколько, потом поток. Со стороны внешних секторов — оттуда, откуда несколько часов назад пришёл флот Бритвы. Снова. Много. — Ромул, — произнёс Хорус, и голос у него был тихим. — Вижу. Идентификация... Пауза. Длинная пауза, в которой Хорус успел подумать всё, что думается в такие моменты. Что это подкрепление Бритвы. Что откуда-то появились корабли, о которых он не знал. Что это конец — не сейчас, но скоро, потому что против ещё одного такого флота держаться невозможно. — Милорд, — произнёс оператор у сенсорной панели, — Идентификация завершена. Пауза ещё на секунду. — Это имперские корабли. Свои. Милорд Жиллиман прибыл.