Большой И

3.М29 Варп, борт «Чести Макрагга» Варп хотел их убить, и делал всё, чтобы сделать это. Имматериум всегда был крайне агрессивен к живым существам, и попытки нерождённых тварей пробраться внутрь кораблей и устроить кровавое пиршество были очевидны заранее. Жиллиман ожидал многого, особенно при прохождении через Разлом. Той тоненькой, дрожащей ниточки, которую смог организовать Магнус, было катастрофически недостаточно. И часть кораблей прошла напрямую через бушующее море другого измерения. И даже несмотря на поля Геллера, несмотря на защиту Императора, золотым саваном накрывающую корабли, у которых полей не было, несмотря на все усилия псайкеров, летящих на кораблях усмирить варп, не дать демонам прорваться… Они прорвались. Непонятно как, с этим уже придётся разбираться позже, но это случилось. Выжившие наверняка запомнят перелёт надолго. На десятках кораблей одновременно раздавались тревожные сирены, когда аппаратура реагировала на порождения варпа. Кровожадные твари устраивали настоящую резню на палубах, прежде чем их удавалось уничтожить. Но и это давалось тяжело. На каждого демона приходилось по несколько сотен загубленных душ. Но такова была цена этого перелёта. Некоторые корабли, что были сокрыты золотистым сиянием, тоже пострадали, когда их Владыка не мог их более защищать, будучи и так перегруженным. Когда прямо во время полёта у корабля пропадает защита… Это страшно. Жиллиман запомнил название каждого потерянного корабля, чтобы в дальнейшем проводить павших с честью. За время перехода они потеряли больше пятисот кораблей. Не от прямого боя — от того, что было внутри варпа. Ещё больше пришли к выходу с повреждениями — пробоинами в корпусе, сломанными системами, экипажами, которые отбивались от демонов прямо у операторских панелей. Эта дорога обошлась очень дорого. Но выживание не просто Империума, а вообще галактики - стоило этих жертв. В момент выхода из варпа Жиллиман явился на мостик. Он прошёл дальше, и сел на свой трон-кресло, вызвав информацию на тактический экран — флот выходил из варп-перехода, корабль за кораблём. Некоторые были с видимыми следами боёв на корпусе, с пробоинами и развороченными надстройками, с сигналами аварийного маяка. Состояние некоторых судов вызывало опасения. Но всё же большинство оказались более-менее целыми и боеспособными. Шестьдесят тысяч кораблей вошли в варп. Около пятидесяти девяти тысяч вышли. Это было лучше, чем он рассчитывал. — Сенсорный контакт с имперскими силами в системе, — доложил офицер. — Открыть канал связи с «Духом Мщения». * * * — Хорус. Пауза на том конце — недолгая, просто пауза человека, который слышит что-то, что не сразу укладывается в реальность. — Жиллиман. — Голос Архистратига был ровным, но в нём было что-то — Жиллиман не сразу смог подобрать нужное слово. Потом всё же нашёл: облегчение. Не паника отпустила, не страх прошёл — просто что-то, что давило, чуть ослабло. — Рад тебя слышать. — Взаимно. — Жиллиман смотрел на карту системы — на то, где был флот Бритвы, где были остатки имперских сил. — Что нужно? — Флот Бритвы у Терры. Орбитальная оборона держится, но не долго. У него пятьдесят тысяч — у меня осталось меньше десяти. — У меня почти пятьдесят девять. — Жиллиман думал быстро. — Ударить в тыл — зажать между нами. — Именно. — Хорус кивнул, как бы подтверждая, что его посетили те же мысли. — Борис уже у Терры. Там ещё демоны. Акарий один не справляется. Жиллиман смотрел на карту. Думал о том, что нужно сделать сначала. Флот — это одно. Терра — другое. Он был командиром флота и примархом одновременно, и сейчас обе роли требовали разного. И тогда его будто молнией пронзило видение. Это были не слова — только образ. Краткий, мощный, как удар кулаком между глаз. Он увидел Терру сверху — с высоты птичьего полёта, наполненную дымом и вспышками. Увидел пылающий город и Дворец. Увидел Акария в окружении. И ощущение — не голос, просто ощущение, абсолютно ясное: туда. Сейчас. Ты нужен там. Жиллиман выдохнул. — Сангвиний, — произнёс он, не отключая канал с Хорусом. — Прими командование флотом. Задачу ты и так знаешь - уничтожение флота Бритвы совместно с силами Хоруса. — Хорошо, — отозвался ангел, не задав никаких вопросов. — Хорус. Я иду на Терру. Отец показал, что я там буду нужнее. И, оценив ситуацию, склонен с ним согласиться — ты в космосе, я на поверхности. — Понял. —Хорус кивнул, после чего несколько мгновений помолчал. — Удачи, брат. — Тебе тоже. Жиллиман закрыл канал, и, тяжело вздохнув, направился в коридор, прямиком к телепортариуму. Сейчас ему предстоит руководить наземной обороной. С собой он решил взять Дорна и Пертурабо. Уж эти точно знают, что значит оборона * * * 3.М29 Солнечная система, борт «Духа Мщения» Хорус смотрел на тактический экран и думал о том, что математика наконец изменилась. Шестьдесят тысяч кораблей Жиллимана — пусть и потрёпанных после перехода, пусть и с потерями — это было то, что меняло расчёт. Флот Бритвы зажимался с двух сторон: с одной — остатки имперской обороны под командованием Хоруса, с другой — армада из тёмного Империума. Это была другая война. — Всему флоту — мы идём в контратаку, — произнёс он. — Сангвиний координирует с нашим правым флангом. Задача — не пустить Бритву к планете. — Есть. — Ромул — статус «Непобедимого». — Флагман Бритвы ведёт бой в передовой линии. Борис управляет напрямую — видно по характеру манёвров. Хорус начал отдавать приказы — перестроение, удар по центру флота Бритвы, попытка разрезать его на две части. Флот откликнулся — медленнее, чем хотелось, многие корабли были повреждены, — но откликнулся. Первые двадцать минут контратаки шли хорошо. Флот Бритвы, зажатый с двух сторон, начал перестраиваться — сжиматься, уплотняться, закрывать фланги. Это требовало внимания и ресурсов, это отвлекало от Терры. Именно то, что нужно. Хорус смотрел на экран и не замечал того, что зрел в стороне. Арьергард. Борис оставил арьергард — несколько тысяч кораблей, которые держались в стороне от основного боя, ждали. Хорус видел их на экране и понимал их задачу — прикрытие отхода, если понадобится. Стандартная тактика. Это не была стандартная тактика. Арьергард двинулся навстречу флоту Жиллимана — не всем, только частью. Достаточной, чтобы связать примархов в бою, отвлечь от координации с Хорусом. Это было умно. Это было заранее спланировано. — Ромул — авиация противника. Где она? — Зафиксировал крупные волны штурмовиков и бомбардировщиков. Выдвигаются из задних эшелонов флота. Курс — «Дух Мщения». Они собираются бить не по флоту в целом. А конкретно по «Духу». Хорус понял это на секунду раньше, чем поступил следующий доклад. Это не атака на флагман как тактический приоритет. Это прикрытие. — Щиты — на максимум. Все зенитные системы активировать немедленно. Но оказалось уже слишком поздно. И даже другие корабли не успеют отреагировать. Но он всё же приказал части лёгких кораблей перевести огонь. Волна штурмовиков пришла со всех направлений одновременно — сотни машин, которые шли плотно, прикрывая друг друга, принимая на себя зенитный огонь и всё равно летя вперёд. За ними — бомбардировщики с противощитовыми зарядами, которые работали по одной точке раз за разом. Щиты «Духа» просели за четыре минуты, а после — схлопнулись. — Щиты потеряны! — Вижу. Зенитки — максимальный темп. Не подпускать транспортники. Но они не успели. Три специальных транспортника — тупоносые, бронированные, с лазерными резаками на носу — прошли сквозь заградительный огонь. Один был сбит. Два — нет. Они врезались в корпус «Духа» в районе машинного отделения и начали прорезать обшивку изнутри. — Несанкционированное проникновение, — доложил Ромул. — Уровень двенадцать, машинное отделение. Множественные контакты. Хорус стоял на мостике и чувствовал то, что чувствовал иногда — то, что он никогда не называл вслух, потому что это звучало бы странно для Архистратига. Просто знал. Знал без доклада, без данных сенсоров, без анализа. Борис был там. Лично. — Флотом командует Ромул до моего возвращения, — произнёс он. — Я иду в машинное. Офицеры смотрели на него. — Милорд, — начал один из них. — Это решение принято, — сказал Хорус. — Выполнять. Он уже шёл к двери. * * * Варп, домен Кхорна, подступы к Медной Твердыне Это был конец света. Можно даже сказать, что не метафорично — Беллара видела это буквально. Варп вокруг Медной Твердыни выглядел как место, где реальность прекратила попытки притворяться чем-то стабильным. Небо — если это можно было назвать небом — горело. Не просто красным — всеми оттенками ярости, от раскалённого белого у горизонта до почти чёрного в зените, где что-то огромное и неназванное двигалось в глубине варп-шторма. Армия Порядка атаковала. Тзангоры держали левый фланг — методично, эшелонами, давя на позиции кхорнитских легионов с точностью, нетипичной для демонов. Правый фланг прикрывала Слаанеш, её армия была лёгкой, текучей, но смертоносной. В центре — Небесное воинство самого Императора, крылатые фигуры, от которых исходил свет, убийственный для демонов Кхорна. Каждые несколько минут — разрыв варп-пространства, из которого вываливались новые орды кровопускателей, красных и орущих, которые тут же включались в бой. Масштаб был такой, что разум не сразу успевал его охватить. А Беллара и Бьярки пробирались через этот смертельный концерт огня и варпа. Не вокруг — а напрямик. Потому что дорога к вратам Твердыни шла прямо, и никакой другой дороги не было, и обход занял бы время, которого не было. Они шли сквозь бой двух армий, каждая из которых была больше, чем она могла окинуть взглядом. — ВЕСЕЛО! — орал Бьярки, срубая очередного кровопускателя, который попытался вмешаться в их маршрут. — ЭТО ОЧЕНЬ ВЕСЕЛО! — Это не весело, — сказала Беллара, уходя от удара более крупного демона и ответив ему ударом клинка в морду. — Это война богов. — Ну так а я о чём говорю?! — согласился Бьярки. — Весело! Земля — если это можно было назвать землёй — под ногами была из красного камня, пропитанного чем-то, что превращало его в подобие спёкшейся крови. Она горела там, где в неё попадали отблески особо мощных взрывов — не пламенем, а как-то иначе, изнутри, будто камень помнил всю кровь, которую в себя впитал, и теперь отдавал её обратно светом. Рядом упал один из Небесного воинства — крылатая фигура, пронзённая копьём кровожада. Упала медленно, величественно, оставляя за собой след золотого света. Кровожад издал победный рёв. Но его радость продлилась недолго, ведь он встал на пути Бьярки. Результат оказался слишком предсказуем всем, кроме самого уже ныне покойного кровожада. Беллара шла вперёд. Жжение в груди нарастало с каждым шагом — компас, который становился всё настойчивее. Не «туда», а «скорее, скорее, скорее». — Ворота, — сказал Бьярки, подходя почти вплотную. Они дошли. Медная Твердыня поднималась перед ними — огромная, монолитная, сделанная из металла, который не был металлом в обычном смысле. Ворота в ней — пропорционально такие же огромные, под стать всему остальному. Тёмные, без видимых петель или засовов. Покрытые символами, которые не следовало читать, если ценишь рассудок. Беллара подошла ближе. Положила руку на поверхность. Материал был тёплым — не от солнца, изнутри, и пульсировал едва заметно, словно живой. Ворота были запечатаны не просто засовом или магическим замком. Они были запечатаны волей Кхорна — той частью его силы, которую бог войны вложил в Твердыню ещё в момент её создания. Это было не то препятствие, которое можно преодолеть силой. Это было препятствие, которое нельзя преодолеть вообще. Проще было бы разнести всю Твердыню в обломки, чем открыть эти ворота против воли хозяина. Рядом Бьярки смотрел на ворота. Наклонил голову. Почесал затылок рукоятью меча. — Ну, — сказал он. — Попробуем. — Бьярки, эти ворота запечатаны силой самого Кхорна, — начала Беллара. — Их невозможно… Бьярки толкнул ворота. Они открылись. Не с усилием, не с треском преодолеваемого сопротивления — просто открылись, как обычные ворота открываются перед тем, кто думает, что они открыты. Петли, которых не было, повернулись. Символы, которые должны были сжечь любого, кто коснулся, промолчали. Воля Кхорна, запечатавшая их на тысячелетия, встретилась с абсолютной уверенностью Бьярки Громозева в том, что ворота открыты — и отступила. Беллара смотрела на это. — Они же были запечатаны, — произнесла она. — Ну, — сказал Бьярки, задумчиво погладив бороду. — Я думал, что нет. Тявка лишь громко рявкнула в ответ. За воротами — коридор. Огромный, из того же материала, уходящий вглубь в темноту. Из темноты доносилось движение — много движения, демоны, которые уже знали, что ворота открылись. — ЧЕРТИ! — возрадовался Бьярки и ринулся внутрь. Беллара пошла следом, уже смирившись с необычностью своего спутника. * * * Внутри Медной Твердыни было хуже, чем снаружи. Снаружи была война — понятная, с линиями фронтов и направлениями ударов. Внутри была другая реальность — более плотная, более враждебная, как будто варп здесь был концентрированнее, чем обычно. Стены дышали. Потолок двигался — не просто казалось, именно двигался, медленно, как живая ткань. Демоны шли навстречу волнами. Не беспорядочными — организованными, с той особой организованностью, которую придаёт воля бога, управляющего своим доменом напрямую. Они знали, что кто-то прошёл через ворота. И они шли разобраться с нарушителями. Бьярки шёл им навстречу с тем выражением лица, которое Беллара уже научилась читать как «сейчас будет очень хорошо». Первая волна — два десятка кровопускателей, компактный строй, слаженный. Они атаковали правильно — с двух сторон одновременно, чтобы не дать одному воину прикрыть оба фланга. Бьярки не прикрывал фланги. Он просто пошёл на них в лоб. Болтер работал без перезарядки — как всегда. Каждый болт находил цель — как всегда. Беллара прикрывала его слева, работая клинком с той точностью, которая приходит в процессе длительной практики. Бьярки работал справа, и это было... странно. Не потому что он бился плохо. Наоборот — он бился хорошо, хаотично и непредсказуемо, и именно это делало его опасным. Демоны, привыкшие к тому, что противник ведёт себя логично, не знали, чего ожидать от существа, которое в середине боя остановилось, чтобы похвалить особо крупного кровопускателя за красивый удар — «хорошо махнул, молодец!» — а потом снёс ему голову. — Бьярки! — крикнула Беллара, пока двое кровопускателей заходили ему в спину. — Знаю! — отозвался он, уклонившись от удара, которого — Беллара была готова поклясться — не видел. — Я просто жду, пока они не поймут, что я их вижу! — ЗАЧЕМ?! — Интересно же, что они будут делать! Двое заходивших в спину заходить перестали — что-то в них что-то почуяло, и они резко изменили направление, напав на Беллару вместо Бьярки. Это было тактически разумно с их точки зрения. С точки зрения результата — нет: Беллара уложила обоих за три удара. Они продвигались вглубь коридора. Вторая волна была крупнее. Кровожады, тяжёлые, в два человеческих роста. Они заполнили коридор от стены до стены, не оставляя прохода. Бьярки посмотрел на них. Потом на стены. Потом на потолок, который двигался. — Беллара, — произнёс он. — Ты умеешь летать? — У меня нет крыльев. — Я тоже не умею, — согласился он. Подумал. — Ну, тогда пройдём через них. И полез прямо по кровожадам — буквально, как по живой стене, используя их как ступеньки. Кровожады пытались его схватить, достать, ударить — он уворачивался с той лёгкостью, которая была возможна только если не знаешь, что это невозможно, — и добрался до противоположной стороны группы раньше, чем они сообразили, что произошло. Беллара пошла сбоку, походя уничтожив мечом обоих демонов, которые пребывали в состоянии перманентного охреневания от произошедшего. Настолько, что даже не заметили, как их убили. — Это не тактика, — сказала она, когда они вышли с другой стороны. — Нет, — согласился Бьярки. — Но работает. Тявка пробежала между рухнувших тел, и, пока хозяин не видел, цапнула несколько кусков, довольно облизнувшись. Жжение в груди Беллары нарастало. Впереди — ещё коридоры. Ещё демоны. Но за ними — был тронный зал. Она это чувствовала. Знала. И они продолжили идти.