Часть 5
5 апреля 2025 г., 06:09
Это началось внезапно.
Варя стояла у стойки, разбирая карты пациентов, когда резко пошатнулась, уронив папку на пол. Кожа побледнела, а потом покрылась румянцем. Глаза стали стеклянными, дыхание — частым и прерывистым. Она не успела ничего сказать — просто осела на пол, вцепившись пальцами в край стола.
— ВАРЯ?! — Романенко подскочил, подхватывая её. — Варя, ты в порядке? Эй! Эй!
Левин уже звонил в ординаторскую, лицо его побелело.
Через минуту в приёмной появился Быков. Следом — Купитман.
— Хeat, — сказал Иван тихо, присев рядом с Варей. — Чёрт… Похоже, подавитель дал сбой. Или она забыла принять его.
— Нет, — пробормотала она, сквозь жар и дрожь. — Принимала. Сегодня утром… Я не знаю…
— Быстро в изолятор! — приказал Быков. — И всех альф — вон отсюда!
Интерны отступили, переглянувшись. Лобанов уже начал тянуться к двери — его лицо налилось цветом, и он сам выглядел на грани.
— Уйти! — рявкнул Быков, и воздух вокруг будто дрогнул.
Романенко обернулся на Левина.
— Я останусь с ней, — сказал тот. — Я бета. Помогу.
— Я с тобой, — сказал Купитман. — Нужно контролировать состояние, она может не пережить волну без поддержки.
Быков взглянул на него, и в его глазах промелькнул страх. Настоящий.
— Один ты туда не пойдёшь.
— Я справлюсь. Мы справимся, — тихо сказал Купитман, уже надевая маску. — Доверься мне. Если хочешь быть рядом — доверься.
В изоляторе было душно. Варя извивалась под покрывалом, бормоча что-то несвязное, а Левин капал успокоительное внутривенно. Купитман сидел рядом, не отрывая взгляда. Он знал, как это — быть в хите без поддержки. Он знал, что такое боль, смешанная с унижением.
— Ты не одна, — шептал он Варе. — Мы рядом. Мы поможем.
На следующей день больница гудела, как улей. Слухи расползлись. Варя выздоровела. Левин — стал для неё кем-то больше, чем просто друг. А Быков… он сидел в ординаторской и молча смотрел в окно.
— Тебе не кажется, что всё выходит из-под контроля? — спросил он, не оборачиваясь.
Купитман подошёл, сел рядом.
— Контроль — это иллюзия. В жизни всегда будет что-то, что ты не сможешь удержать. Главное — не быть одному, когда всё рушится.
Он взял его за руку. Не громко, не показно — просто твёрдо.
— Мы больше не прячемся. Слышишь?
Быков кивнул. И впервые — сам, без принуждения, без страха — наклонился и коснулся губами его лба. Почти нежно.
— Тогда пошли. Пусть все знают.
Купитман рассмеялся.
— Господи. Быков идёт против системы. Теперь я точно поверю в чудо.
— Заткнись и пошли.
