Предел подавления

Утро началось с тишины. Такой, которая бывает перед бурей. В ординаторской никто не говорил ни слова, даже Лобанов. Все просто… ждали. Потому что с утра Купитман вошёл с кофем не один. Быков шёл рядом. Рука чуть касалась его локтя. Лицо спокойное. И всё было бы как обычно — если бы не то, что, проходя мимо интернов, он коротко сказал: — Если кто-то ещё будет строить догадки — сразу на сутки в приёмный. Без кофе. Без жалости. Романенко кашлянул, пытаясь сдержать ухмылку. — Мы… просто рады за вас, Андрей Евгеньевич, — пробормотал он. — И… поддерживаем. Очень. Быков скрестил руки на груди. — Поддержка — это хорошо. Особенно, когда вы носите каталку с тучным пациентом по лестнице. Сегодня у вас шанс это доказать. — Ага… Поддерживаем, да, — простонал Лобанов. Купитман сидел в кабинете, когда дверь открылась, и вошла она. — Вера Дмитриевна, — он встал, напрягшись. Главврач — строгая, холодная альфа с глазами, в которых отражалось всё отделение — прошла внутрь, закрыв за собой дверь. — Иван Натанович, — начала она, — мне доложили, что вы… позволили себе интимную связь с коллегой. Причём альфой. И это — Быков? — Это не “связь”, — ответил он спокойно. — Это отношения. Мы вместе. — Вы понимаете, что ставите под угрозу репутацию отделения? — А вы понимаете, что я не откажусь от него? Ни за что. Она прищурилась. — И всё же… тебе не стоит забывать, кто ты. Омега с историей. У тебя было уже достаточно скандалов. И тут он впервые повысил голос: — Это не скандал. Это — любовь. Дверь снова открылась. Быков. — Если хотите, уволю себя сам, — сказал он спокойно. — Но Купитмана вы не тронете. Он — лучший врач здесь. И мой человек. Вера Дмитриевна долго смотрела на них. Затем выдохнула. — Делайте что хотите. Но если хоть одна жалоба от пациента — будете работать в ночной смене до пенсии. Вместе. — Романтично, — хмыкнул Купитман. — Спасибо. Всё вроде начало налаживаться. Пока в коридоре не появился он. — Ну здравствуй, Иван, — сказал высокий, широкоплечий альфа с резким запахом, от которого у Купитмана на секунду дрогнули колени. Быков мгновенно оказался рядом. — Это кто? — Его бывший, — тихо сказал Иван. — Михаил. Кардиохирург. Альфа… с очень плохой привычкой возвращаться, когда его не ждут. Михаил посмотрел на Быкова с насмешкой. — Ты серьёзно думаешь, что он твой? — Он не “мой”. Он — с мной, — спокойно ответил Быков. Михаил усмехнулся. — Тогда, может, пусть он сам выберет. Или… всё решит инстинкт. Один хороший хeat — и мы узнаем, кто ему по-настоящему нужен.