Предел подавления

Всё началось с того, что Левин начал улыбаться. Подозрительно, нервно и слишком часто. — Ты влюбился? — спросил Купитман, наблюдая, как тот трет лоб, сидя за компьютером. — Н-нет! Я просто… эм… ну… — Варя? — Нет! — воскликнул Левин, слишком резко. — Ну… может быть. Но это неважно. — Это важно, — вмешался Быков, появившись как всегда неожиданно. — Потому что у тебя под глазами синяки, руки трясутся, и ты трижды забыл фамилию пациента. Ты или влюблён, или травмирован. Или и то, и другое. — Всё… нормально. — Никогда не говори эту фразу в больнице. Обычно после неё кто-то умирает. Вечером, когда все разошлись, Купитман заглянул в ординаторскую. Левин сидел один, уставившись в пустой монитор. — Ты боишься сказать ей? — Я… боюсь, что не подойду. Я бета. А она — омега. После её хита… после того, как я помог… мы сблизились. Но я не хочу, чтобы она была со мной из благодарности. Купитман присел рядом, чуть улыбаясь. — Слушай. Я — омега, Быков — альфа. Да, у нас инстинкты, гормоны и прочие биологические приколы. Но главное — не это. Главное — чтобы ты был тем, с кем ей спокойно. Кому она может доверять. А если вы вместе выдержали хeat — вы уже больше, чем просто коллеги. Левин кивнул. Слабая надежда отразилась в его глазах. На следующее утро Варя сама подошла к нему в ординаторской. Взяла за руку. — Я всё помню, — тихо сказала она. — И я… хочу узнать, как это — быть с тобой не только в критических ситуациях. — Это… признание? — Это шанс. А в кабинете Быкова в это время... — Ты видел это? — Купитман положил на стол распечатку. — Что это? — Результаты анализа. У нас в больнице кто-то манипулирует подавителями. У двух пациентов нарушена формула, а ещё у одного — подмена. Это серьёзно, Андрей. Быков нахмурился. Его лицо, только начавшее расслабляться в последнее время, снова стало каменным. — Значит, у нас кто-то играет с химией. Играет с людьми. Это уже не просто рабочие будни. Это — угроза. — Мы должны понять, кто это. Пока не случилось что-то хуже. Быков сжал кулаки. — Мы это выясним. Но молчать не будем. Я больше не прячусь — ни тебя, ни правду. Он подошёл, положил ладонь на плечо Ивана. Тепло, крепко. — В этот раз мы стоим вместе. И пока больница засыпала, над ней нависала новая опасность. Кто-то решил поиграть с жизнями, эмоциями и биологией. А это значит — впереди новые битвы. И любовь, проверенная огнём, будет нужна как никогда.