академия послушных мальчиков

      — Зачем он мне? — вопрос от Минхо.       Прекрасно. Приплыли.       Джисон перевёл растерянный взгляд на Феликса, а тот продолжал широко улыбаться, будто правда находилась на его стороне. Он был уверен в своём поступке и ни капли не жалел, что заплатил за парнишку и привёз его к брату. Может, сейчас Минхо и пытается сопротивляться, но Феликс даже не планировал слушать его бредни.       — Развлекаться, — пояснил он для несообразительных.       — Мне некогда заниматься такой ерундой, — голос Минхо по-прежнему был спокойным.       Оба брата были уверены в своей правоте. Оставалось только гадать, кто из них отстоит границы.       — Я знаю, что тебе вечно некогда, — кивнул Феликс. — Уже надоело смотреть, как ты тратишь свою жизнь на работу. Раз нет времени ходить на свидания и искать себе вторую половинку, так продолжай сидеть запертым в четырёх стенах, как ты это обычно делаешь, вот только одному больше не надо. С тобой теперь находится этот крошка, — блондин положил руку на плечо Джисона, и Минхо неосознанно перевёл взгляд на парнишку. — Ему нужно твоё внимание, а тебе — его.       Хан полностью прикусил нижнюю губу, выжидая, что мужчина скажет дальше. Минхо долго молчал после слов Феликса, обдумывая всё произошедшее своей уставшей после работы головой, но взгляда с «подарка» не сводил. То ли потому что хотел поскорее выставить за дверь, то ли потому что Джисон ему действительно понравился — понять трудно. Хан, скорее, ждал первое, чем второе.       — Ты уже проебал половину молодости, интроверт, блять, — Феликс направился на выход. — Не просри остаток жизни.       Он вышел из дома и захлопнул за собой дверь. Джисон занервничал под пристальным взглядом Минхо, а тот тяжело выдохнул и облокотился рукой на кухонную тумбу.       — Ты хоть совершеннолетний? — измотанным голосом спросил старший.       — Да, господин, — кивнул Хан. — Мне девятнадцать.              — Блять, — Ли потёр лоб ладонью, не веря, что брат заставил ввязаться его во всё это. — Ещё совсем юный.       Разве Минхо такие не нравились? Раз Феликс выбрал именно девятнадцатилетнего, значит, знал вкусы своего брата? Или же он выбрал на свой лад?       — Чем ты хочешь заняться? — ради приличия спросил Ли.       Он не знал, чем увлечь мальчишку, чтобы ему не было скучно, но сил ни на что уже не было.       — Я должен выполнять ваши пожелания, господин, — улыбнулся Джисон, заметно нервничая.       — У меня нет пожеланий, я очень устал, — пожаловался Минхо. — Хочу только сходить в душ и лечь спать.       — Тогда так и делайте. Вам пора отдыхать.       Минхо кивнул, чувствуя, что парнишка его правильно понял. Ли потянул за узел галстука, расслабляя давящее ощущение, и ушёл на второй этаж по лестнице. Скрылся в душе, и уже через пару минут Джисон услышал шум льющейся воды. В таком большом доме было жутко оставаться одному, но хозяин не заставил себя долго ждать. Через некоторое время он появился в коридоре на втором этаже с полотенцем, что было обвёрнуто вокруг бёдер. Джисон смотрел на него с первого этажа, но Минхо даже не повернулся, следуя в спальню.       Подниматься на второй этаж Хан не решался. Его туда уж точно не звали.       Он отошёл к дивану, осматривая дорогую кожаную обивку и касаясь её подушечками пальцев. Дверь наверху хлопнула. Джисон вздрогнул и обернулся, вновь устремляя взгляд на второй этаж, где показался Минхо. Он уже был одет в шёлковый брючный костюм пижамы строгого чёрного цвета. На груди были расстёгнуты две пуговки, оголяя гладкую грудь. Волосы на голове мокрые и взъерошенные, но с них уже не капало после нехитрых махинаций полотенцем.       — Поднимись, — поманил Ли рукой.       Джисон мгновенно переключился, легко подлетая к широкой лестнице и поднимаясь по ней на второй этаж. Минхо подождал, пока он окажется рядом, и после этого направился вдоль комнат. Открыл последнюю в коридоре и пропустил Хана вперёд. Парнишка зашёл и растерянно осмотрелся в гостевой спальне, сразу понимая, что там никто не живёт. Полки абсолютно пустые, а плед, которым была застелена кровать, совсем нетронутый, будто на нём никто никогда не сидел.       — Располагайся тут, — прервал тишину Минхо, но уходить не стал, замечая в глазах Джисона немые вопросы. — Ты приехал без вещей?       — Мой чемодан внизу.       — Почему ты его не принёс?       — Не знал, что мне можно подниматься на второй этаж, — Хан направился к двери, но был остановлен.       — Располагайся, я принесу, — невозмутимый голос господина.       — Не беспокойтесь, я справлюсь, — парнишка еле заметно улыбнулся. — Вы устали после тяжелого дня на работе.       — Мне не сложно, — настоял на своём старший.       Спорить с ним Джисон не решился и остался один в комнате. Осмотрел пустую мебель, обошёл двуспальную кровать и остановился возле большого окна с видом на сад. Глядя сверху вниз на декоративный пруд, что в темноте проглядывался только благодаря свету, который доносился из панорамных окон на первом этаже, он рассматривал рябь воды, вызванную лёгким ветерком. На небе светила луна, идущая на убывание. Рядом проявлялись звёзды, и Хан уже представил, как приятно будет смотреть на них перед сном, когда свет в доме потухнет. Тогда они будут гореть ещё ярче, чем сейчас, донося до планеты яркость давно потухших галактик.       Сзади послышались шаги. Джисон обернулся, осматривая господина, на теле которого шёлковая пижама поблёскивала от света лампы. Старший поставил чемодан возле шкафа — всё это время он нёс его за ручку, будто вещи Хана ничего не весили, вместо того, чтобы везти на колёсиках по полу.       — Если тебе нужен душ или ванная, они есть на этом этаже, — сообщил Минхо.       Он контролировал тональность своего бархатного голоса, специально отрегулировав громкость так, чтобы быть услышанным, но в то же время говорить достаточно спокойно и размеренно. Так разговаривали уверенные в себе люди, которые знали свою цену — она была крайне высока.       — На первом тоже есть душевая, но там сложнее настроить тёплую воду, — уголки губ Минхо слегка приподнялись в улыбке. — Ненавижу там мыться.       — Я понял, спасибо, — Джисон поклонился.       — Тогда сладких снов.       Господин приглушил в гостевой комнате свет, оставив тусклый ночной, и вышел в коридор, мягко и тихо прикрывая за собой дверь. Хан смотрел ему вслед и пытался понять, должен ли что-то делать из того, чему его учили в академии целых четыре месяца. Минхо явно был уставший, и секса ему не хотелось. Он дал понять, что мечтает поскорее уснуть, хотя самому пришлось ещё повозиться с Джисоном, из-за чего парнишка теперь чувствовал себя виноватым.       В душ идти не хотелось. Раскладывать вещи — тоже. Тем более, что шуметь не стоило, раз господин ушёл спать. Почти три часа ночи, Джисону и самому не помешало бы прилечь.       Он аккуратно сел на постель, боясь её помять, и провел ладонью по пледу. Прилёг, устремляя взгляд в потолок и выдохнул. Пока ему ничего не угрожало, а находиться в чужом доме оказалось не так уж и страшно. Господин на вид был достаточно приятным и ухоженным, даже красивым. Его брат добрый и отзывчивый, сказал даже, что в случае чего Джисон может прийти к нему и пожаловаться на Минхо. Это умиляло Хана настолько, что он расплылся в улыбке. С ней и заснул, даже не расстелив кровать и не переодевшись в пижаму.

***

      Минхо проснулся рано утром. Помятый, невыспавшийся и измотанный. Встать с кровати стоило больших усилий, но Ли пришлось — его ждала работа. Он не представлял, как будет управляться с поставленными на день задачами после трехчасового сна, но в вялом состоянии уже закончил водные процедуры и вытащил из шкафа тремпель с выглаженным костюмом тёмно-синего цвета. Рубашка, как и всегда, белая, чтобы подчеркнуть официальный и серьёзный стиль. На руке часы дорогой фирмы, на шее серебряная толстая цепочка. Минхо уже обувался в прихожей, когда вдруг вспомнил, что находится в доме не один.       — Блять, — шикнул мужчина, опираясь рукой на дверь.       Вместо того чтобы завести свою чёрную Audi и уехать на ней в офис, Минхо пришлось заезжать в круглосуточный магазин, дабы купить парнишке еды. В холодильнике у Ли было пусто. Он не готовил, питался лишь доставками, а кухня в доме вообще была сделана только ради эстетических излишеств. Это была самая ненужная комната, в которую до приезда вчерашнего гостя Минхо не заходил уже полгода, если не больше. Он не помнил, где стоит соль или перец, уж не говоря о каких-либо запасах еды.       В круглосуточном супермаркете он купил пакет еды и повёз его домой. Джисону придётся ждать его до самой ночи, и это была ещё одна проблема, которая теперь обременяла Минхо. Большое спасибо Феликсу за то, что вклинил в забитый график брата ещё одного человека, думая, что ему это безумно понравится. Минхо, как уже все поняли, был не в восторге, однако вымещать свои недовольства на Джисоне не собирался. Парнишка ведь не виноват, что его привезли в этот дом.       Теперь на прикроватной тумбе Хана лежал мешок с едой, а на краю визитка с номером телефона генерального директора компании грузоперевозок «UP» Ли Минхо. Последнее было оставлено на случай непредвиденных обстоятельств или важных вопросов — в любом случае, лишним не будет.       Лишь после этого Минхо смог со спокойной душой поехать на работу. Опоздал на двадцать минут и был из-за этого очень раздражён. Как на зло, по пути в кабинет столкнулся с братом, который одарил его довольной косой улыбкой. Минхо закатил глаза и толкнул стеклянную дверь кабинета, заходя внутрь, но от диалога его это не спасло. Феликс хвостиком увязался следом и, не обращая внимания на недовольное лицо старшего брата, зашёл следом за ним, желая получить интересующую информацию.       — Как всё прошло? — отпивая кофе из картонного стакана, спросил младший.       — Ты о чём? — буркнул Минхо, разбирая бумаги на столе.              На лице Феликса растворилась улыбка.       — О прошедшей ночи, дубина, — фыркнул он. — Я тебе вообще-то мальчишку привёз.       — Спасибо большое, а теперь забирай его себе.       — Он не в моём вкусе, — отмахнулся блондин.       — И не в моём.       Феликс усмехнулся — Минхо никогда не умел лгать. Его тон голоса при этом становился совсем другим. Младший научился распознавать это ещё в детстве.       — Ты так и не научился врать, — размеренно произнёс Феликс, чувствуя вкус собственной победы.       Минхо глянул на него исподлобья. И как, чёрт возьми, младший всегда его считывал? Откуда знал всё, о чём Минхо пытался соврать даже самому себе?       — Между вами что-то было? — не унимался блондин.       — Нет.       — Какой же ты… блять, слов не подобрать.       — Феликс, я спал три часа.       — А должен был всю ночь глаз не смыкать! Плевать на работу, ты имеешь право взять хотя бы один выходной за последние три года. Ради чего ты так себя изводишь? Наша компания держится на пике уже больше шести лет, а ты не позволяешь себе даже банального отдыха!       — Мне некогда, — отозвался Минхо.       — Боже, — закатил глаза Феликс. — Ты один сплошной комок напряжения. Подрочи хотя бы ради приличия.       Он вышел из кабинета и закрыл дверь, оставляя Минхо наедине с мыслями. Однако ему некогда было раздумывать — на столе ждала куча работы. Он разгрёб её только ближе к вечеру, совсем не заметив, как пролетел день. В тот момент он впервые освободился и позволил себе сделать перерыв на перекус. У остальных работников компании рабочий день завершился. Кто-то ещё ненадолго задержался, остальные же разъехались вовремя. Спустя пару часов не осталось уже никого, кроме Минхо, который всё ещё сидел за рабочим столом.       За день он жутко вымотался. Глаза слипались. Появилось желание поехать домой, однако подкреплялось оно далеко не усталостью. Минхо думал о парнишке, который ждал его дома в одиночестве. Неосознанно Ли потянулся к телефону и проверил новые уведомления. Всё ли хорошо дома? Увидел ли Джисон визитку?       Может, отчасти Феликс был прав — Минхо действительно тратил молодость на работу, забывая об обычном человеческом счастье. В его режим бизнес дня не входили встречи с друзьями или прогулки по ресторанам в центре города. В свободное время Минхо предпочитал сидеть дома в полном одиночестве. Ему так нравилось, это было по душе. Он не был гулёной или пьяницей, не являлся душой компании или весёлым заводилой. Всю жизнь Феликс называл его скучным, и Минхо не отрицал этого. Он действительно в точности являлся тем человеком, каким описывал младший брат.       Феликс знал всю его сущность, уже устав бороться с домоседством и отстранённостью. Именно поэтому он и привёз в дом Минхо нового жильца — пусть хоть кто-то разбавит его однотипные будни.       И, кажется, ему это удалось. Время ещё не перевалило даже за девять вечера, а Минхо уже сел в машину, чтобы поехать домой. Впервые за последние три года он ушёл с работы так рано, не дождавшись даже полночи.       Сокращая путь по коротким дорогам, Минхо заскочил в ресторан и заказал на ужин еду — теперь уже в двойном количестве, чтобы накормить ещё и гостя. Вышел с пакетами на улицу и уставился на соседний магазин. Еду положил на переднее пассажирское сидение и направился в запримеченный отдел, ещё снаружи осмотрев интересующие товары.       — Добрый вечер, — приветливая девушка на входе широко улыбнулась, приглашая в магазин. — У нас широкий выбор ортопедических матрасов и постельного белья. Вчера к нам завезли популярные тяжёлые одеяла весом от пяти до двадцати килограмм. Желаете взглянуть?       Минхо молча осмотрел стеллажи с товарами, а потом перевёл взгляд на консультанта:       — У вас есть подушки?       — Конечно! Пойдёмте в соседнюю секцию, — девушка завела в другой отдел и остановилась напротив полок с интересующим его товаром. — Какое наполнение интересует? Есть гусиное перо, бамбук, или же…       — Просто удобную, — Минхо мало что понимал в этом.       — Посмотрите вот этот вариант, — она достала прямоугольную подушку, позволяя покупателю помять её, чтобы убедиться в мягкости. — будете спать, как на облачке.       — Да, покупаю её.       Мужчине и самому понравилась подушка, поэтому он очень надеялся, что Джисон тоже оценит. В гостевой спальне была совсем неудобная, Минхо ненавидел на неё даже смотреть, не то, что ложиться. Хан, наверное, всю ночь плохо спал из-за неё.       Фары чёрной Audi осветили улицу. Автомобиль притормозил напротив ворот гаража, а когда те поднялись, заехал внутрь. Минхо вышел в сад с пакетами и уже направился в дом, когда заметил Джисона возле искусственного пруда. Он сидел на корточках, опустив руку в воду. Хан не слышал, что господин вернулся, лишь заметил его, когда тот стоял и молча наблюдал за ним, не смея мешать. Джисон вскочил на ноги и с улыбкой поклонился:       — Здравствуйте, господин, — он подступил поближе. — Сегодня вы так рано вернулись.       — Ты видел мою визитку? — спокойно спросил Минхо, рассматривая Джисона в свете фонаря, который доносился с улицы.       — Да, — Хан достал визитку из кармана, наглядно демонстрируя, что она не осталась незамеченной.       — Почему ничего не написал?       — А нужно было? — удивился Джисон, вскидывая брови. — Всё хорошо, я не хотел отвлекать вас от работы.       — Тогда знай, что если что-то будет нужно — можешь написать мне.       — Спасибо, вы очень добры, — на губах Хана появилась улыбка. — Как прошёл день на работе?       Минхо не горел желанием разговаривать о работе, да и вообще вспоминать её после нескольких часов безвылазной рутины. Вместо ответа он приподнял пакет с едой и указал в сторону дома:       — Пойдём ужинать.       Джисон закивал и послушно направился следом за господином. Он обогнал мужчину, желая хотя бы придержать для него дверь. Минхо кормил его за просто так, выделил отдельную спальню, и даже не выгнал, несмотря на вчерашние возмущения в сторону Феликса. Мужчина поклонился, благодаря Хана за добрый жест, и первым прошёл в прихожую.       — Давно гуляешь по саду? — решил узнать Ли, разуваясь.       — Не больше часа. Я думал, что вы приедете только ночью.       Минхо и не должен был возвращаться раньше полуночи. Он остался бы на работе, если бы не распереживался за гостя, который находился один в его доме. Ли мог поспорить, что Джисону всё это время было невообразимо скучно. Мальчишка молод и подвижен. Ему, наверное, как и всем его ровесникам, хотелось развлечений, веселых событий или эмоций. Здесь, в четырёх стенах у занятого работяги, не было даже доли из того, что могло требоваться молодёжи. Разве что телевизор, который уже несколько лет никто не включал, но разве в наше время кто-то его смотрит?       — Чем ты занимался, пока меня не было? — Минхо поставил пакет с едой на обеденный стол.       Ему искренне было интересно узнать, не умер ли Джисон в его доме от скуки.       — Сегодня утром вам в почтовый ящик бросили ежедневную газету, — Джисон взял её с подоконника и продемонстрировал господину.       Минхо опустил взгляд на желтоватую бумагу, замечая на ней следы синей гелиевой ручки.       — Ты разгадывал кроссворды? — догадался Ли.       — Да.       Старший не сдержался и усмехнулся от нелепости. Девятнадцатилетний парень в его доме сегодня действительно чуть не сошёл с ума со скуки, если занимался подобным. Как ему только пришла в голову идея проверить почтовый ящик?       Джисон растерялся, впервые видя, как смеётся Минхо. И пусть эта усмешка была достаточно сдержанной и недолгой, Хан еле заметно улыбнулся.       — Это глупо? — растерялся парнишка, не понимая, чем рассмешил старшего.       — С моей стороны — да, — отозвался Ли, ставя перед Джисоном картонный контейнер с едой. — Садись, хоть поужинаешь нормально.       Хан расположился за столом, внимательно наблюдая за каждым движением господина. Он словно плыл, медленно и аккуратно перемещаясь по кухне и не издавая ни единого шума. Воротник его выглаженной с утра рубашки немного измялся за день, пуговица на пиджаке была расстёгнута, и Джисон представил, как после тяжёлого дня Минхо избавился от натиска и расслабил скованность собственной одежды перед окончанием рабочего дня.       Утончённый, богатый, уверенный в себе. Минхо выглядел как идеал из любовных мелодрам, который должен был вытащить главную героиню из ужасной жизни и увезти на своей дорогой машине в лучшее будущее.       Но так было только по телевизору. В реальной жизни подобные истории невозможны, везло лишь единицам. Уже огромное счастье, если удастся посмотреть на столь прекрасного человека и побывать в его доме, а об остальном уж и мечтать не стоило. Несбыточное счастье всегда витало в фантазиях, но Джисон давно смирился, что счастливого финала не существует. Его не было ни у кого в окружении, хорошего исхода не случилось и у мамы. Сам Хан заперт в тех же реалиях, находясь в плену у обстоятельств из-за отсутствия возможностей. Все пути перекрыты. Он лишь отвязный мальчик из академии, которого будут продавать разным господам до конца жизни и зарабатывать на этом деньги. Джисону, кстати, процент должен был доставаться совсем мизерный.       — Чем тебя занять? — прервал тишину Минхо, ставя перед парнишкой картонную тарелку с высокими бортами из бумаги, внутри которой наложили ровную горку риса, политую мясной подливой.       Куски говядины были огромные и ароматные — мариновались в соусе, наверное, всю ночь. Джисон сглотнул слюну, перемешивая соус с рисом и поднимая на старшего взгляд.       — Что? — он действительно не понял вопроса, и вкусный ужин тут был не при чём.       — Завтра меня опять не будет весь день, — напомнил Ли. — Чем ты планируешь заниматься?       — Ждать вас, — ответил Джисон, однако господин спрашивал не об этом.       — Это понятно, — он мягко улыбнулся, умиляясь растерянности младшего. — А сам ты чем планируешь заниматься?       Хану даже представить ответ на этот вопрос было тяжело. У него не было ни хобби, ни увлечений. Иногда он находил вещи, которыми нравилось заниматься, но это всё улетало в бесконечную бездну — мальчику из низшего общества не до развлечений. Он и раньше понимал, что не может позволить себе даже настольную игру, потому что это стоит денег, которые лучше потратить на еду или квитанции по оплате квартиры. После пребывания в академии Джисон и вовсе позабыл, как должна выглядеть жизнь обычного среднестатистического человека. Того, кто не является рабом и не должен прислуживать чужим людям ради прокормки.       — Может, завтра тоже принесут газету, — растерянно улыбнулся Джисон, не находясь с ответом.       Минхо смотрел на него в упор, даже не ел, вяло размешивая еду пластиковой ложкой. Дураку понятно, из какого общества вышел Джисон, но сейчас он вдали от академии и всё равно ведёт себя так, как будто ничего не хочет. Как будто не должен ничего хотеть.       — Можешь выйти погулять, — пожал плечами господин, предлагая самый простой и обыденный способ развлечения. — Заглянуть за покупками или в кафе.       У Хана для подобных предложений не было денег. В его кармане тёрлись друг об друга последние воны, припасённые на голодный день. Тратить их на развлечения было не целесообразно — всё равно, что выбросить в мусорное ведро.       Минхо ждал ответ, но Джисон сдержанно улыбнулся, принимаясь ужинать. Ему нечего было сказать, чтобы не опозориться. Они с господином из разных обществ, они друг друга не поймут, даже если с пеной у рта будут объяснять свою позицию и во всех подробностях рассказывать о нищенской жизни.       — Вкусно? — спросил Ли, указывая взглядом на еду.       — Очень, — со светящимися глазами отозвался Джисон. — Никогда не ел ничего прекраснее.       — Чем вас кормят в академии?       — Похлёбкой.       — Чем? — переспросил Минхо, немного хмурясь от непонимания.       — Это что-то вроде супа, только без мяса. Овощи и вода.       — Этим можно наесться?       — Если кушать с булкой, то вполне, — кивнул Джисон, поглядывая на господина. — Похлёбка не так уж и плоха, вы не думайте.       Минхо никак не стал комментировать. Он не пробовал описанную гостем еду, не жил в его условиях, а значит и судить не имел права.       — На какой период Феликс тебя купил? — спросил Ли, уже пытаясь представить, как снова окажется один, в полной тишине и под куполом спокойствия, без посторонних мыслей и головной боли о том, чем покормить гостя.       Он привык разделять с самим собой одиночество. Ему не требовалась компания, которую так хотел навязать младший брат. Здесь речь шла не об одиночестве, а о внутреннем балансе, который возникал у интровертов в замкнутых стенах, без посторонних голосов и шума. О желании жить в гармонии с самим собой, не волноваться из-за чужих проблем и не переживать из-за того, что во время встречи с приятелями «что-то не так сказал».       — Две недели, — произнёс младший, отпивая из стакана с трубочкой газировку.       Господин кивнул, принимая информацию.       Две недели — не так уж и много. Можно потерпеть гостя в своём доме, тем более, что вёл он себя тихо и спокойно, не мешал и ничего не просил. Феликсу удалось прихватить скромного мальчишку, Минхо испытывал к таким симпатию. И не только к характеру, но и к внешности, хоть во время разговора с братом и пришлось ляпнуть, что Джисон не в его вкусе — это прозвучало настолько неправдоподобно, что Феликс даже рассмеялся. Иногда казалось, что он знает Минхо лучше, чем самого себя.       — Устанешь от этой скуки за две недели, — улыбнулся Ли, поднимаясь из-за стола и выбрасывая пустой контейнер из-под еды в мусорное ведро под раковиной. — Я сегодня спал всего три часа. Ты не против, если я удалюсь?       Джисон растерянно захлопал глазами, явно ожидая других слов. Он чувствовал, что скоро настанет момент икс, когда господин захочет развлечься в постели. Хан оттягивал бы этот момент до самого последнего, но вся власть была в руках Минхо и зависела только от его желаний.       — Не против, — ответил младший сдержанно, хотя внутри него всё ликовало от предвкушения безопасно прожитого дня.       — Тогда спокойной ночи.       — И вам, господин.       Минхо ушёл, пока Джисон ел, стараясь делать это чуть более ускоренно. Со второго этажа послышался шум воды, и Хан решил побыть на кухне до тех пор, пока хозяин дома не уляжется спать. Сегодня Ли принимал душ намного дольше, а Хан тянул резину, не доедая остатки риса, чтобы в случае чего было оправдание для долгого прибывания на кухне. Он водил пальцем по столешнице, перекатывая подушечкой пальца выпавшую из тарелки рисинку. Стараясь прислушиваться к шагам на втором этаже, Джисон совсем не издавал никаких звуков, даже дышал тише обычного.       Дверь спальни Минхо закрылась. Хан облегчённо выдохнул и сунул в рот последнюю ложку с едой, после чего, пока пережёвывал, выбросил всю одноразовую посуду в мусорное ведро, следуя действиям господина, и только после этого последовал на второй этаж в гостевую комнату. Медленно прокрался мимо спальни Минхо, наступая лишь на носочки, бесшумно открыл дверь и заскочил внутрь, прячась от внешнего мира. Хоть тут, в гостевой комнате было не особо безопасно, Джисону казалось, что здесь его не тронут. Ни преподаватели из академии, ни бешеные одноклассники, ни господин, который лёг спать через пару комнат от него.       Пока что в чужом доме всё проходило спокойно. Минхо оказался довольно приятным человеком, красиво выглядел, приятно пах и создавал впечатление приличного господина, по крайней мере на первый взгляд.       За то время, что Джисон прибывал в академии, ему достаточно часто приходилось видеть неопрятных или неадекватных мужчин. Некоторые из них облизывались на смотринах, выбирая себе послушного мальчика и ни капли не пытаясь скрыть свои мерзкие намерения. У кого-то член уже в коридоре вставал от одной лишь мысли, что скоро в постели окажется молоденький парнишка, который будет ублажать во всех позах, стоит только попросить. К таким озабоченным совсем не хотелось попадать в дом, даже от одного взгляда на них становилось противно.       За всеми раздумьями и воспоминаниями Джисон не услышал, как дверь чужой спальни открылась. Он был обособлен, думал, что находится в безопасности и от этого на душе было так легко, что она летала в груди, создавая окрыляющее ощущение.       Хотя бы сейчас, хотя бы в этот самый миг Хан мог порадоваться, что ему ничего не угрожает. Никто больше не заставляет запихнуть резиновый член в самое горло, никто не ругает. Он устал от той жизни, к которой его готовили в академии. Джисон был всего лишь молодым парнем, который хотел такой же жизни, какая была доступна всем его ровесникам. Он не хотел учиться принимать член без смазки, он хотел обычного человеческого спокойствия.       Дверь в гостевую комнату открылась. Джисон подскочил на месте, с испугом оборачиваясь и устремляя взгляд на вошедшего господина.       Он ошибся. Мать твою, как же он ошибся.       Хан не в безопасности, как о такой ерунде вообще можно было подумать? Он остался таким же рабом, каким был в академии. Его безопасность никого не волновала, он обязан был прислуживать, даже если сам того не хотел. Какого чёрта внутри него всё ещё осталась святая вера в собственную неприкосновенность? Почему Джисон до сих пор думал, что кто-то будет уважать его, как обычного человека, как такого же члена общества?       Нет и нет.       Нет Хан Джисона, нет его желаний, так же как нет безопасности, в которую он мнимо верил. Есть только его органы для плотских утех, и те уже проданы господину.       На Минхо была та же шелковая черная пижама, и именно в этот момент она казалась особенно развратной. Верхние пуговицы были расстегнуты будто специально, чтобы быстрее избавиться от рубашки перед началом постельных игр. Поэтому Ли так долго мылся в душе — готовился к веселой ночи с подаренным рабом.       — Совсем забыл, что купил тебе подушку, — прозвучал бархатный спокойный голос. — Пришлось спускаться в гараж, чтобы забрать из багажника.       Джисон даже не заметил, что в руках господина была большая прозрачная сумка с ручками, внутри которой красовалась новая белая подушка. Он уставился на руки Минхо, наблюдая, как тот расстёгивает тонкий замочек с тихим лязгом и извлекает постельную принадлежность из упаковки. Положив её на кровать, Минхо взбил подушку, пытаясь понять, действительно ли она такая мягкая, как рассказывал консультант, а потом глянул на Джисона:       — Принесу наволочку.       Хан не мог произнести ни звука. Он остался в комнате один, продолжая глупо смотреть на подушку.       Господин купил вторую в гостевую комнату, чтобы вдвоём было удобно. Как предусмотрительно.       Он вернулся с белой выглаженной наволочкой и сам надел её на подушку. Ещё раз взбил и облокотил на изголовье, радуясь, что теперь Джисону будет намного удобнее.       Хан перевёл взгляд на вторую подушку, уже представляя, как чужие руки раздевают его и бросают на постель. В горле всё пересохло, хотелось скрыться от чужих глаз, но Джисон не мог — за него заплатили. Он обязан был прислуживать, если даже не хотел этого. Вряд ли кого-то вообще интересовали его желания.       — А эту я выброшу, — добавил Минхо, забирая старую подушку. — Давно пора было её сменить.       Джисон не сдвигался с места, не шевелился и даже не пытался что-то сказать. Перед уходом господин лишь на миг посмотрел на него, а потом приглушил в комнате свет, оставляя лишь ночную подсветку:       — Спокойной ночи, — таким же приятным тоном произнёс Минхо и закрыл за собой дверь.       Хан снова остался один, но поверить в это уже не получалось. Как загипнотизированный, он перевёл взгляд на новую подушку, потом на дверь, за которой скрылся господин, а после снова на постель. Мысли всё ещё путались, страх мучил сердечную мышцу, тарабаня в грудь, а в животе всё сжималось от испуга.       Минхо ушёл? Вот так просто?       Расслабиться не получалось. Джисон не мог себе позволить лечь на кровать, хотя ноги уже устали. Он был уверен, что Минхо вернётся, с тоской в груди ждал, когда закончится собственная спокойная жизнь, но проходили минуты, а в коридоре не было слышно даже шагов.       Убывающая луна уже поднялась на середину неба. Половина ночи миновала.       Господин, наверное, уже давно спал после тяжелого рабочего дня, а Джисон всё не мог сомкнуть глаз. Ему удалось пересилить себя и лечь на постель, где он успел представить самые худшие картины их с Минхо секса, поэтому заснуть так и не удалось.       Пусть сейчас Хан всё ещё был в безопасности, но надолго это не продлится. Рано или поздно ему придётся столкнуться со страхом, придётся терпеть и подчиняться, придётся изображать поддельное удовольствие, чтобы не расстраивать господина и быть тем, кем Джисон является с самого рождения.       Второсортный человек, которому все дороги в будущее перекрыты. Его никогда не возьмут на работу, не примут в институт, никогда не отпустят из академии, и будут перепродавать мужчинам, которые смогут заплатить больше. Это его путь. Мерзкий и до безобразия ужасный, не имеющий выбора и желания. Такой же, как у его мамы.       Из этой пучины не выбраться. Джисон не принадлежал сам себе, у него не было даже документов, и никогда не будет. Его медицинская книжка и паспорт будет передаваться из рук в руки мужчинам, которым будут продавать Хана, и то на случай, если понадобится медицинская помощь. Всё остальное хранилось в академии и навсегда останется там. Если только Джисон не приглянется какому-нибудь озабоченному мужику с набитыми карманами, и тот не решит его навсегда выкупить.       Вот только это ещё хуже. Неизвестно, в чьи руки тогда он попадёт.       Усмехнувшись от собственной никчёмности, Джисон перевёл взгляд в окно, откуда доносился свет далёких звёзд. Настолько непостижимых, что за своё существование Хан никогда не узнает, есть ли на них другая жизнь.       Была ли во всей галактике планета, на которой он мог бы прожить другую жизнь? Пусть даже недолгую, но счастливую. Где у него была бы полная семья и достаток. Где у родителей была бы приличная работа, а у Джисона возможность получить образование. Где он бы не являлся рабом из академии и жил ради себя, а не ради тех, за чьим удовлетворением нужно следить.       Пребывая в своих мыслях, Хан слишком поздно осознал, что даже не поблагодарил Минхо за новую подушку.       Что ж, до истекания двух недель ещё оставалось полно времени. Успеет.