Глава 5
2 мая 2025 г., 06:00
5: если сомневаешься, спроси Reddit
За последние пару лет, с тех пор как они съехались, в квартире никогда не было так тихо.
Тилл ни разу за выходные даже не видел, чтобы Иван выходил из своей комнаты. Он слышал, как тот ходит по кухне и что-то делает, но он никогда там надолго не задерживался, и Тилл практически через пару минут слышал, как закрывается дверь в соседнюю комнату. Он уже давно не слышал шума кофеварки — вероятно, потому, что на её использование ушло бы слишком много времени.
Все звуки намеренно тихие, так что Тилл прекрасно понимает, что Иван избегает его.
И это больно.
Но всё нормально, потому что Тилл этого заслуживает.
Иван имеет полное право на него злиться, но Тилл надеется, что у них ещё есть возможность вернуться к тому, что было до всей этой истории с фальшивыми отношениями.
Следующие дни проходили в том же режиме — Иван уходил до того, как Тилл просыпался, а возвращался только поздно вечером, когда Тилл уже спал. Или, по крайней мере, он думал, что Тилл спал, но парню так и не удалось как следует отдохнуть с тех пор, как он расстался с Иваном (стоит ли вообще называть это расставанием, если всё было притворством?). Он спал в основном в коротких перерывах — дремал на лекциях или иногда в репетиционной, ожидая прихода остальных.
Теперь на дверце холодильника постоянно висят стикеры с просьбой Тилла не ждать и разогреть себе еду из холодильника. Тилл ест её в своей комнате и наслаждается так долго, как только может, потому что в последнее время это кажется ему единственным способом сблизиться с Иваном. Чувство вины скоро проглотит его целиком, потому что какого хера Иван до сих пор о нём заботится? и что еще хуже, Тилл от этого не отказывается, потому что больше у него ничего не осталось.
Он надеялся поговорить с Иваном, но из-за того, что его не было рядом, возможности поднять эту тему не было.
Тилл, как и обычно, разрушил абсолютно всё. Но, учитывая его удачу, он не сомневается, что дальше всё будет только хуже.
***
Я долбоёб, если порвал со своим ненастоящим парнем, потому что ему нравится кто-то другой? r/ЯДолбоёб? u/Unknown 2 часа назад По понятным причинам я создал временный аккаунт. Я, 21м, должен был признаться девушке, которая мне нравится (22ж), но прежде чем я успел рассказать о своих чувствах, она поделилась важной новостью о том, что у неё есть девушка. Она знала, что я хочу ей что-то сказать, но потом из-за некоторого недопонимания решила, что у меня есть парень. Я пытался сказать ей, что всё не так, но она уже запланировала двойное свидание. Я попросил своего соседа/лучшего друга (22м) побыть моим фальшивым парнем, и он согласился. Мы даже обсудили все дополнительные детали, чтобы всё выглядело реалистично. Мы договорились, что будем типа встречаться в течение месяца, чтобы это не выглядело подозрительно. Через пару недель я понял, что влюбился в него, но в этот момент девушка той девушки, которой я хотел признаться, (22ж), которая, кажется, довольно близка с моим соседом/лучшим другом, сказала, что ему уже кто-то нравится (о ком я, кстати, понятия не имею). И тогда я почувствовал себя последним мудаком, потому что украл его у этого человека, кем бы он там ни был. Несколько дней назад я разорвал наши фальшивые отношения, и теперь он избегает меня, и почему-то это похоже на настоящий разрыв. Я просто хочу, чтобы всё вернулось на круги своя. Я хочу вернуть своего лучшего друга. Я долбоёб??? segyein 1ч кто ему скажет? Ответить | 213 лайка | 24 дизлайка ╰► unknown 56мин скажет мне что?.. Ответить | 34 лайка | 2 дизлайка ╰► anakt7392 52мин лол Ответить | 64 лайка | 18 дизлайков actual_advice 34мин Я думаю, тебе стоит поговорить со своим соседом/лучшим другом и всё прояснить Ответить | 185 лайков | 2 дизлайка ╰► unknown 31мин если он вообще захочет со мной разговаривать Ответить | 24 лайка | 0 дизлайков ╰► actual_advice 27мин поверь мне, захочет Ответить | 76 лайков | 0 дизлайков rulerofmyheart 2м о, ради всего святого Ответить | 4 лайка | 5 дизлайков ╰► unknown 1м хм, грубо Ответить | 52 лайка | 1 дизлайк Иван избегал его почти целую неделю, и Тилл… впал в отчаяние. Он пролистал комментарии, но, честно говоря, ни один не показался полезным. Он делает большой глоток простого чёрного кофе (не своего обычного, потому что он слишком напоминает о том, кого нельзя называть). Тилл выбрал самый крепкий и горький напиток в жалкой попытке переключить своё внимание на что-то другое. Он слышит приближающиеся сердитые шаги, и вот Лука уже суёт свой телефон Тиллу в лицо, на экране светится его пост на Reddit. — Какого чёрта ты публикуешь в соцсетях свою личную жизнь? Музыкант закатывает глаза. — А ты чего на работе в телефоне сидишь? — с вызовом говорит он. — Я всё Хёне расскажу. — Здесь всё равно никого нет, — Лука прищуривает свои золотистые глаза. — Ты бы не рассказал. — Рассказал. У Луки дёргается глаз. Он подтаскивает к Тиллу стул и садится, тихо говоря: — Слушай сюда, ты, мелкий засранец, — усмехается он. — Не нужно искать в интернете подтверждения своим ужасным решениям. И вообще, после того разговора с Хёной… всё закончилось этим? Разве она не просила провести долгий хороший разговор? Хороший? Что ты сказал Ива… Тилл вздыхает. — Пожалуйста, не произноси его имя. Блондин хмурит брови, не пытаясь скрыть раздражение на своём лице. — Ты слишком драматизируешь. — Извини, но мне только что разбили сердце. — Хм, забавно слышать такое от тебя, учитывая, что ты написал в своём посте, что сам положил всему конец. По-моему, это ты разбил себе сердце. — Заткнись. — Ну, это тебе тут нужен совет, — пожимает он плечами. Тилл скрещивает руки на груди. — От кого угодно, но не от тебя. Бариста потирает переносицу. — Вам нужно поговорить. По-настоящему поговорить. Ты не думал, что если бы ты не нравился Ивану, он бы так не расстроился? Неужели ты не можешь вдолбить это в свою тупую башку? Кто-то заходит в кафе и направляется к стойке, время от времени бросая взгляды на Луку, ожидая, когда же он вернётся на своё место за стойкой. — Ему уже кто-то нравится, — бормочет Тилл. — И даже если я каким-то чудом в этой богом забытой вселенной понравлюсь ему в ответ, он не обязан этого делать. Лука громко стонет от разочарования. — Тилл. Ты хочешь ему понравиться или нет? Человек за стойкой прокашливается, устав, наконец, ждать. — Эм, простите, могу я заказать… Лука и Тилл одновременно поворачивают головы в его сторону. — Нет. Студент наклоняет голову, и, похоже, Лука получит от Хёны нагоняй, если она об этом узнает. Клиент тихонько пищит: — Понял. Тилл поворачивается к блондину, как будто их никто не прерывал. — Да? Нет?! Я, блять, не знаю. — Для начала было бы славно принять решение, — отвечает Лука и встаёт. — И, если ты ещё не понял, ты мне не нравишься, и я тебе, очевидно, тоже не нравлюсь. Почему ты вообще со мной об этом говоришь? Тилл вскакивает со своего места и начинает кричать на бариста, обвиняюще тыча в него пальцем, а тот, если честно, выглядит так, будто ему абсолютно плевать. — Ты сам ко мне подошёл! — Да, потому что ты тупой и спрашиваешь в интернете советы о своих объективно ужасных решениях, — Лука поднимает бровь. — А когда хандрил здесь в углу, как грустная псина, так вообще выглядел как ничтожество. Если ищешь утешения, может, стоит поговорить с Хёной или с той девушкой с розовыми волосами, с которой ты сюда приходишь? Музи или как её там? И тебе, и Ивану нужно взять себя в руки. Он приходит сюда по несколько раз в день и просит добавить в свой кофе нечеловеческое количество кофеина, так что очевидно, что он тоже не спит. Честно говоря, с каждым разом, он выглядит всё хуже, и каждый раз я думаю, что, возможно, настанет день, когда мне придется вызывать ему «скорую» из-за сердечного приступа… Клиент снова прочищает горло. — Эм… Лука свирепо смотрит на него, и если бы взглядом можно было убивать, то этот парень лежал бы уже в двух метрах под землёй. — Мы закрыты. Бедняга убегает, оставив после себя только звон колокольчика на двери. — Сам разбирайся со своим дерьмом, Тилл. Либо возвращай его, либо двигайся дальше. Выбирай что-то одно. Мгновение спустя снова раздаётся звон, и Лука уже выглядит так, будто вот-вот сорвётся. — Я же сказал, что мы… Ох, да ты издеваешься надо мной. Музыкант поднимает взгляд и, конечно же, видит Ивана, который стоит в дверях и, слегка выпучив глаза, пялится на Тилла в углу кафе. Он пару секунд мнётся на месте, и, кажется, собирается развернуться и уйти, но вместо этого шагает внутрь, закрывая за собой дверь. Лука делает глубокий вздох. — Нет. — Нет? — Тилл бросает на бариста вопросительный взгляд, пока тот возвращается за стойку и осторожно кладёт обе руки на гранитную столешницу. — Нет, — повторяет блондин и вновь смотрит на Ивана. — Я не дам тебе кофе, пока ты не поговоришь со своим тупым соседом, — говорит он, указывая на Тилла. А Тилл не хочет разбираться с этим прямо сейчас, но, судя по всему, придётся, и он откидывается на спинку стула, стараясь оказаться спиной к Луке, потому что он точно не хочет, чтобы бариста всё это время сверлил его осуждающим взглядом. Парень смотрит на тёмную лужицу кофе, оставшуюся в его кружке. Он снова отпивает из неё, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях, чтобы не прислушиваться к шагам Ивана, приближающегося к столику. Послушный кофеман Иван садится напротив. Всё, о чём Тилл сейчас может думать, это то, что именно за этим столиком они сидели в день двойного свидания и придумывали историю своих «отношений», если Мизи и Суа вдруг об этом спросят, хотя в итоге девушки практически ничего и не спрашивали. В те дни всё было намного проще, и Тилл сделал бы что угодно, чтобы оказаться там, а не здесь. — Привет, — наконец произносит Иван неуверенным тоном. И, о боже, как приятно наконец-то услышать его голос после столь долгого перерыва. — Привет. — О чём… говорил Лука? Тилл теребит свою футболку, не в силах посмотреть Ивану прямо в глаза. — Да ни о чём. — Он смотрит на тебя, — замечает Иван, и его тёмные глаза устремляются на фигуру позади парня. И, конечно, Тилл инстинктивно оглядывается и тут же убеждается, что Лука посылает в его сторону мысленные кинжалы, нетерпеливо постукивая пальцами по столешнице. Тилл пытается ответить тем же. — Я и не подозревал, что вы так близко общаетесь, — тихо добавляет брюнет, переводя последний взгляд со стойки на музыканта. Тилл резко оборачивается, широко распахивая глаза. — О, нет, ты неправильно понял. Он не… Мы не… — он вздыхает и, наконец, поднимает взгляд на Ивана, который, откровенно говоря, выглядит немного измотанным. Под глазами тёмные круги, а волосы растрёпаны, как будто он так часто проводил по ним руками, что причёска начала разваливаться. — Я просто хотел извиниться. Это с самого начала было нечестно по отношению к тебе. Я должен был просто сразу во всём признаться. Ты этого не заслуживал. — Ты до сих пор об этом? — взгляд брюнета смягчается. — Я же сам согласился на твоё предложение. — Я знаю, но… — Тилл замолкает. — Я всё испортил. Ты имеешь полное право ненавидеть меня. Я бы тоже на себя разозлился. — Ты думаешь, я злюсь на тебя? — Иван поджимает губы, в его глазах мелькает чувство вины. — Это… моя вина, и я приношу свои извинения. Честно, я не сержусь и не хотел, чтобы ты подумал, будто что-то не так. Я просто… был занят, — улыбается он, чтобы успокоить парня, но улыбка совсем не искренняя, и Тилл это видит. — Я знаю, что не имею права просить тебя об этом, — музыкант сжимает губы в тонкую линию. — Но… ты не против, если мы снова станем друзьями? — Всё будет как раньше? — Да, — тихо говорит он. — Я не хочу тебя терять. Иван с трудом сглатывает. — Хорошо.***
Иван сдержал своё слово после того разговора. Казалось, всё более-менее вернулось к… нормальному состоянию? (Не совсем, честно говоря. Теперь всё стало ещё хуже). Иван по крайней мере пытается что-то исправить, но вот Тилл не знает, что ему делать. С каждым днём это расстраивает его всё больше и больше, потому что в итоге ему кажется, что ничего не изменилось, и он просто врёт самому себе, чтобы ситуация не выглядела такой безнадёжной, как на самом деле. Примерно через два дня после их разговора в кафе Тилл стоит на кухне и варит кофе. Он слышал, как Иван собирается у себя в комнате, поэтому решил сварить кофе и на его долю — скорее, по привычке, потому что они всегда так делают. — Привет. Иван выходит из своей комнаты, уже полностью одетый, с сумкой для ноутбука, перекинутой через плечо. Кажется, он удивлён, что Тилл встал раньше обычного. — Привет. Музыкант прислоняется к столешнице, задыхаясь от неловкого напряжения. — Я сварил тебе кофе. — А, — Иван бросает взгляд на кружку. — Спасибо, но мне уже нужно идти… — Я могу налить его в термос? — предлагает Тилл, уже роясь в шкафчиках в поисках того самого термоса, который у них где-то валялся. — Не надо, всё в порядке. Я всё равно собираюсь в кафе, так что не стоит. Может, я потом его выпью? — под конец это прозвучало скорее как вопрос. — Тогда я поставлю его в холодильник, — Тилл прочищает горло. — А ещё, поскольку сегодня вечер кино, я подумал, что мы могли бы посмотреть… Брюнет виновато улыбается, отводя взгляд куда угодно, только не на лицо парня, и не успевает он что-то сказать, как у Тилла уже скручивает желудок, потому что он прекрасно представляет, что Иван скажет дальше. — К сожалению, мне нужно кое-что сделать для одного из моих клубов, так что я могу… пропустить сегодняшний вечер. Я могу попытаться перенести? Или… Это не то. — Нет, не… не надо, — Тилл прикусывает дрожащую губу. — Это не важно. Твои клубные обязанности превыше всего. — Тилл, я… — Иван замолкает на полуслове, и они, наконец, впервые за это утро встречаются взглядами. Его сердце глупо наполняется надеждой. — Да? Он решает не продолжать, закрывает рот и отводит взгляд. — Ничего, — бормочет он. — Неважно, — он берёт ключи из чаши на столе и направляется к двери. — Уви… — тихо говорит Тилл в сторону уже закрытой двери, оставаясь в пустой квартире, — …димся. Его взгляд падает на чашку с кофе, парень хватает её и выливает содержимое в раковину. Иван всё равно не любит холодный кофе.***
— Тилл, ты пропустил свою партию… — тихо произносит Дьюи почти пугливым тоном, — снова. Его хватка на Фредди ослабевает, и он возвращается к реальности, оглядывая своих обеспокоенных коллег по группе. Тилл расстёгивает ремень гитары, перекинутый через плечо, и держит её за гриф. — Сегодня на концерте точно всё будет в порядке? — спрашивает Хёнву, нахмурив брови, берёт обе барабанные палочки в руки и встаёт, направляясь к Тиллу. — Извините, ребята, — Тилл проводит рукой по волосам, в сотый раз взъерошивая их. — Я чуть позже приду в себя… наверное. Думаю, я пропущу тренировку, я просто… неважно себя чувствую, — его голос звучал абсолютно неуверенно, но он не собирался подводить свою группу, ведь они все так усердно трудились, чтобы получить контракт на концерты. — Но я дома просмотрю сет-лист, — обещает он. Исаак кивает с полным сочувствия взглядом. — Если ты точно уверен. Мы всегда можем сыграть что-нибудь инструментальное, раз ты не в настроении. Ты можешь пропустить этот концерт и сделать перерыв, если хочешь? Кивнув, он осторожно открывает футляр Фредди, кладёт в него гитару и захлопывает его. — Всё в порядке. Я приду. Уходя, он делает вид, что не слышит, как они шепчутся о некоем парне с чёрными волосами. Тилл возвращается в пустую квартиру, как он и ожидал. Сегодня у студенческого совета последний день, чтобы завершить подготовку к Деловому балу, так что они с головой уйдут в работу, а Иван вернётся домой позже обычного. Тилл кладёт футляр с гитарой на кровать и открывает его, на мгновение останавливая взгляд на неизменной зелёной толстовке с капюшоном, которая лежит рядом с его подушкой. Та самая толстовка Ивана, которую он так и не вернул после того дня, но брюнет и не просил её возвращать, поэтому Тилл не напоминал, удобно забыв об украденной кофте. Он надевает её. На ней всё ещё чувствуется слабый след одеколона Ивана, но он знает, что скоро запах исчезнет, и тогда ему, вероятно, придётся вернуть эту дурацкую вещицу. Но сейчас ему приятно, потому что запах напоминает Тиллу о нём, и если он на какое-то время закроет глаза, то сможет представить, что Иван рядом. Тилл прекрасно понимает, что выглядит жалко, но ему абсолютно похуй. Тилл перекидывает ремень Фредди через плечо и садится на пол, прислонившись спиной к стене и перебирая пальцами по грифу гитары призрачный аккорд ля минор. Он играет один раз, разнося звук по пустой комнате. Он думает об Иване как о своём доме, хотя ему некуда возвращаться, и он никогда в жизни не чувствовал себя таким растерянным и противоречивым из-за своих эмоций. Тилл привык их подавлять и игнорировать, но серьёзность его чувств к Ивану не позволяет ему этого сделать. Она вынуждает его встретиться с ними лицом к лицу, но он слишком напуган.Nothing was my everything.
The melody that filled the empty me, it’s you, alright.
My feelings are error: no better options.
Иван перевернул его жизнь с ног на голову, и это так больно, но в то же время он не променял бы это ни на что на свете. Любить Ивана — это правильно, и готов страдать от боли, проходя через это снова и снова.A shaking paradigm,
I don’t care if my world turns upside down.
I want to know all about you.
Тилл хватает первый попавшийся лист бумаги и на ходу записывает слова и аккорды, добавляя строчки для остальной части песни. Она не такая длинная, как другие его работы, но, безусловно, самая эмоционально насыщенная. Музыка уже давно не была для него такой, как прежде, но мелодия даётся ему так же естественно, как дыхание, и он работает над текстом, меняя несколько слов, чтобы песня лучше звучала, и добавляя гитарные риффы в некоторых местах. Он заканчивает как раз к тому моменту, когда надо выходить. Он собирает Фредди, сворачивает толстовку Ивана и кладет её обратно на кровать, прежде чем отправиться в бар. Он появляется примерно через полчаса, остальные ребята уже настраивают инструменты на сцене, и Тилл присоединяется к ним. Все движения отработанные и естественные: он берёт кабели и подключает их к Фредди, педалям и усилителю. — Тебе лучше? — спрашивает Исаак. Определённо нет. — Да, давайте сделаем это. Это не лучшее его выступление, но и не худшее, и он находит в этом какое-то трогательное утешение. Он поёт и играет так хорошо, как только может, его глаза автоматически ищут в толпе Ивана, и в любой другой день он бы его нашёл. Но не сегодня. И это нормально. Правда. То, что Иван ходит на его концерты — приятный бонус, и на самом деле он не обязан каждый раз приходить. Тилл ценит его поддержку в любой форме, но, конечно, у него внутри всё равно всё сжимается. Он старается не показывать своего разочарования, потому что уверен, что зрители сразу заметят, и продолжает играть. Он завершает вечер своей новой песней, которая неплохо взбудоражила публику — обнадеживающий результат, учитывая, что остальная часть выступления была очень посредственной из-за того, что тупые эмоции Тилла взяли над ним верх. А потом концерт заканчивается. Когда они, наконец, заходят в свободную комнату бара, чтобы отдохнуть, Тилл тяжело вздыхает, развалившись на диване и уставившись в потолок, и размышляет о своих дерьмовых решениях и о том, к чему это его привело. Голоса в его голове прям делают то, что у них получается лучше всего. — Где твой парень? — спрашивает Дьюи с другого конца комнаты, и Тилл слышит, как он открывает банку пива. — Кажется, что я его сегодня не видел. Он всегда приходит. Тилл сжимает челюсти, не… очень хотелось бы отвечать на этот вопрос, но уклоняться от ответа было бы слишком подозрительно. Им всё равно не обязательно всё знать. — Занят делами совета. Дьюи больше ничего не спрашивает — возможно, услышал молчаливую просьбу Тилла не развивать эту тему. В любом случае, Тилл рад, что никто не стал допытываться, потому что он всё равно не знает, сможет ли ответить на их вопросы. У него звонит телефон, и он бросает взгляд на экран. Иван <3 Парень мгновенно проводит пальцем по экрану и, выпрямившись, подносит телефон к правому уху. — Иван? Но на другом конце провода явно не голос Ивана. — Привет, Тилл, это Суа. Музыкант крепко сжимает корпус телефона. — Всё в порядке? Где Иван? — в его голосе явно слышится настойчивость, даже требование. — Он… э-э-э… — Суа вздыхает, и Тилл слышит приглушённые голоса на заднем плане. — Можешь, пожалуйста, забрать его? Мы решили поужинать и выпить, чтобы отпраздновать окончание подготовки и… Иван слишком много пьёт. Он не хочет меня слушать. — Напиши мне адрес, я приеду, как только смогу. — Хорошо, — обещает она. — Но у вас… всё хорошо? Что-то случилось? То, что Иван ещё ничего не рассказал Суа, доставляет ему какое-то болезненное удовлетворение, но он старается не думать об этом, потому что его мозг может выдать ещё какие-нибудь бредовые мысли. — Мы… — «расстались» должен был бы сказать он, но слова застревают в горле и не выходят. — Обсудим это в другой раз. Я уже выезжаю. Не успевает Суа сказать что-то ещё, как он заканчивает разговор и суёт телефон в карман. Тилл поднимает взгляд на своих обеспокоенных товарищей по группе. — Ребята, можете… присмотреть пока за Фредди? Я заберу его на следующей репетиции. Он не дожидается ответа и вылетает из комнаты. Он идёт по указанному адресу к ресторану барбекю, сразу же замечая большую компанию в углу заведения. Их даже искать не пришлось — они и так привлекают внимание. Судя по звукам, их немного шумная компания уговаривает кого-то выпить несколько шотов. И когда Тилл подходит к ним поближе, он понимает, что этот кто-то — Иван, который подозрительно быстро осушает сразу несколько подряд. Парень внимательно смотрит на него, отмечая вялые движения и невнятную речь. Суа встаёт со своего места рядом с брюнетом. — Ох, слава богу, ты здесь. Я… не знаю, что на него нашло. Он никогда раньше не делал ничего подобного, и я не знала, кому ещё позвонить… Тилл был в курсе, что его лучший друг выпивал в компании друзей, но он никогда не напивался до такой степени, чтобы стать пьяным в стельку. Он подходит к Ивану и осторожно кладёт руку ему на плечо, чтобы привлечь его внимание. — Иван. — Тилл? — тот оборачивается и моргает, и на его губах расплывается улыбка. — Мой парень… — Иван снова моргает, выражение его лица меняется, и кажется, что он вот-вот заплачет. У Тилла в груди всё сжимается от этого зрелища. — Нет… нет, погоди. Уже нет… Наверное. Суа хмурится от этого комментария, а большинство людей за столом начинают на них пялиться и перешёптываться. Тилл опускается так, чтобы оказаться на уровне глаз своего соседа, стараясь не обращать внимания на чужие осуждающие взгляды и неизбежные последствия слов Ивана. — Иван, поехали домой, хорошо? Тот вздыхает, на удивление послушно, потому что Тилл ожидал, что он будет препираться. — Как скажешь. — Ты уверен, Тилл? — тихо спрашивает Суа. — Прости, я не знала о… Иван мне не говорил… Рука Ивана лежит на плече Тилла, и парень пододвигается, надеясь, что тому будет удобнее. — Всё в порядке. Парень он мне или нет, я позабочусь, чтобы он благополучно добрался домой. Я уверен, у тебя и с другими дел по горло. Она соглашается с ним и собирает компанию, говоря, что они на сегодня закругляются. Когда они выходят из ресторана, Тилл слышит, как она ругает их за то, что они заставили Ивана выпить гораздо больше, чем следовало. Они возвращаются домой на такси, — так гораздо удобнее, — и когда они подходят к входной двери, Тилл ищет ключи, удерживая Ивана на ногах. Брюнет прижимается к нему ближе, выдыхая сильный запах алкоголя, и говорит: — Ты действительно Тилл? — Он дважды тычет ему в щёку. — Это, должно быть, сон. — С чего бы? — бормочет Тилл, наконец открывая чёртову дверь. — Я тебе не нравлюсь, — Иван пожимает плечами. — Зачем ты здесь? Музыкант хмурит брови. — Хм? Конечно… Ты мне нравишься, о чём ты? — Дай угадаю, — брюнет театрально постукивает себя по подбородку, его голос становится невнятным. — Как лучший друг? — Как лучший друг, — повторяет парень. Они добираются до комнаты Ивана, и лёгкий скрип двери кажется необычно громким. Его комната, обычно прибранная и аккуратная, выглядит немного… неряшливо. Практически как комната Тилла. С одной стороны его стола стоит стопка тарелок и кружек, на полу валяется одежда, а на прикроватном столике — смятая бумага и другие блокноты. Яркое пятно цвета привлекает его внимание, и взгляд бирюзовых глаз скользит к небольшому букету цветов. Между бутонами торчит маленькая карточка с именем Тилла, написанным аккуратным почерком Ивана. То, что Иван не забыл о сегодняшнем концерте, доставляет ему какое-то нездоровое удовлетворение, но он старается не зацикливаться на этом и сосредоточиться на текущей задаче. Он ведёт Ивана к кровати, и, когда он ложится на матрас, тяжесть на его плечах наконец-то исчезает. Брюнет сбрасывает ботинки и ложится на спину, раскинув руки на простынях. Тилл не может отделаться от мысли, что для Ивана так нехарактерно быть таким расслабленным. Думая о том, что ему ночью может пригодиться, Тилл решает прихватить немного парацетамола и наполняет свою бутылку водой, ставя её на прикроватный столик. Он берёт ведро для мытья посуды и ставит его рядом с кроватью, чтобы Иван мог воспользоваться им в случае необходимости. Тилл бросает взгляд на своего соседа — тот явно пытается снять куртку, но у него ничего не получается, поэтому парень помогает ему стянуть кожанку и складывает её в изножье кровати, помогая брюнету устроиться поудобнее, затем берёт одеяло и накрывает его. Когда Тилл убеждается, что с Иваном всё в порядке, он разворачивается, чтобы уйти. — Не уходи, Тилл — умоляет он. — Только не снова. Отчаяние в его голосе невозможно игнорировать, и Тилл соглашается на его просьбу. Кровать слегка прогибается, когда он опускается на краешек. — Хорошо, я останусь ещё ненадолго. Иван слегка улыбается, от чего у музыканта тает сердце. Чёрные волосы частично закрывают лицо, поэтому Тилл осторожно заправляет их за ухо. Его рука задерживается там гораздо дольше, чем следовало бы, и он думает, что надо бы её убрать, но ему так не хочется. — Это, должно быть, действительно сон, — моргает Иван, потянувшись к прикосновению, и Тилл не делает ему никаких других замечаний по этому поводу. — Тилл из сна, можешь спеть для меня что-нибудь? — Конечно, — отвечает он без колебаний. — Какую песню хочешь послушать? Брюнет делает паузу. — Ту, которой ты научил меня играть на пианино. Я хочу послушать её ещё раз. Тилл кивает и тихо напевает «Cure», а Иван внимательно слушает и пытается побороть сонливость, даже напевает её в какой-то момент. Радость и утешение, которые он получает от пения, наконец-то возвращаются к нему спустя столько времени. Выступление для одного зрителя. Единственного важного.***
На следующее утро телефон Тилла разрывается от неимоверного количества уведомлений. Всё ещё сонный и едва проснувшийся, он снимает с экрана блокировку и стонет при виде заголовка присланной ему ссылки. Поколебавшись, он всё же нажимает на неё. ANAKT SOCIAL ! СРОЧНЫЕ НОВОСТИ! НЕУЖЕЛИ НАША САМАЯ ГОРЯЧАЯ НОВАЯ ПАРОЧКА РАССТАЛАСЬ?! Опубликовано 1 час назад В сеть попала запись разговора с ужина совета, в котором Иван подтвердил, что они больше не встречаются. В тот же вечер группа «OFF THE RECORD» исполнила новую песню, написанную исключительно Тиллом, и, по-видимому, о его новой любви — видеозапись выступления можете посмотреть здесь! 19 028 просмотров 2 353 лайка 283 подписчика 12 комментариев Yeong Ну, это было недолго Опубликовано 39 минут назад | 74 лайка | Ответить Jia А я так за них болела: ( Они были такой милой парой. Опубликовано 31 минуту назад | 1 398 лайков | Ответить Acorn Ну… по факту, песня неплохая?.. Ого. Эй @Sein гони деньги Опубликовано 23 минуты назад | 153 лайка | Ответить Он не читает другие комментарии, блокирует телефон и с громким стоном бросает его рядом с собой. Ну, это будет весело, — думает он, но ему правда так не хотелось сейчас об этом думать, так что лучше просто начать свой день. Зевая, Тилл встаёт и выходит, чтобы сварить кофе. Иван сидит за кухонной стойкой на одном из барных стульев и держится рукой за голову, перед ним стоит кофе. — Эй, ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает Тилл, доставая свою кружку из шкафчика. — Ты помнишь что-нибудь из прошлой ночи? — Ух, нет, — стонет студент-бизнесмен. — Я… даже не помню, как добрался домой. Наверное, за это нужно благодарить Суа. Тилл про себя немного расстраивается от этих слов, но всё в порядке. — Тебе что-нибудь нужно? Я могу сходить за продуктами, если хочешь. Или приготовить поесть? Ты голоден? Я могу приготовить яичницу, — говорит он, автоматически заглядывая в холодильник, чтобы убедиться, что там есть яйца. Иван пристально смотрит на него. — Что? — Тилл слегка наклоняет голову. — Что ты делаешь? — Ты о чём? — Почему ты… — Иван замолкает, отводя взгляд. Тилл продолжает: — Почему я… что? — Ты просто… — он колеблется и стискивает челюсти. — Просто прекрати притворяться. Мы же больше этим не занимаемся, да? У Тилла пересохло во рту. — Я не могу присмотреть за своим лучшим другом? Иван проводит рукой по своим и без того растрёпанным волосам. — Я имею в виду… не потому ли у людей всё это время было о нас неправильное представление? Тилл хмурится. — Ну и что? Мы что, теперь… должны вести себя как чужие люди? И это всё? — Разве ты не этого хотел? — ядовито выплёвывает Иван и морщится, хватаясь за голову. С его губ срывается тихий стон, а прищуренные глаза с убийственной точностью смотрят на Тилла. — Это же тебя волнует, что скажут другие люди, да? Не дай бог, они об этом узнают. — Нет, конечно, нет, — голос Тилла срывается. — Но мы же говорили, что постараемся быть друзьями… — Ты такой наивный? — Иван смотрит на него, и от этого взгляда в сердце Тилла просачивается ненависть. Иван никогда раньше не смотрел на него так пристально. Тилл вздрагивает. — Мы никогда не сможем вернуться к тому, что было, и ты это прекрасно понимаешь. — Это всё было не по-настоящему, — он повышает голос, на глаза наворачиваются слёзы. — Мы притворялись. Почему ты такой? Я этого не хотел… — Закатываешь истерику, потому что всё идёт не так, как ты хочешь. Классика, — закипает Иван. — Не все будут идти на уступки и просто делать то, что ты просишь, когда ты просишь. Ты не можешь просто использовать людей, а потом избавляться от них, когда они перестают быть удобными. Его желудок сжимается, угрожая вывернуться наизнанку. Воздух покидает лёгкие, и Тилл чувствует, что задыхается. Как он вообще мог заставить Ивана так себя чувствовать? Тилл — худший. Тилл, блять, самый худший. — Иван, я никогда… — Однажды этот человек проснётся и решит, что с него хватит, и знаешь что, Тилл? — Иван к нему подходит, и впервые от его близости не идёт никакого тепла, наоборот, она кажется суровой и холодной. Брюнет наклоняется к его уху. — С меня хватит. Тилл вздрагивает от этих слов. Иван поворачивается и выходит из квартиры, с грохотом захлопывая за собой дверь. А ещё больнее от того, что он не оглянулся.
