Цитируя Уайльда

Бесконечно знакомые ступени Метрополитен-музея, в котором он не раз бывал с матерью в детстве, вместо того чтобы вызвать привычную сладко-болезненную ностальгию, кажутся досадным препятствием, а не культурной реликвией. Тор не обращает внимания на сидящие на ступенях парочки, устремляясь ко входу меж величественных коринфских колонн. Закат уступает место сумеркам — подсветка фасада вспыхивает, прежде чем стать глубокой и мягкой, лишь усиливая тревогу и совсем не настраивая на романтический лад. В лобби в этот час почти пусто — поздние посетители постепенно покидают залы, а потому Тор оказывается буквально единственным, кому нужен билет. Девушка за стойкой смотрит на него с некоторым сомнением — ее рабочий день почти завершен, — но не говорит ничего лишнего. "Я в главном зале. Где ты?" Отправив сообщение, Тор оборачивается кругом, тщась обнаружить если не самого Локи, то хоть какую-то подсказку. Локи не отвечает, и Тор, окинув взглядом четыре возможных направления поисков, чувствует, что у него нет права на ошибку. Сделав глубокий вдох, он кратко смыкает ресницы и сворачивает направо.

* * *

Мистическая атмосфера храма Дендур, усиленная контрастом света и полумрака, делала его настоящей вечерней жемчужиной музея, привлекая туристов и жителей города испытать это в большей степени чувственное, чем интеллектуальное переживание. В прошлом Локи проводил здесь вечерние часы, когда хотел ощутить прикосновение вечности, однако сейчас просторный зал кажется ловушкой. Вдоволь побродив вдоль древних стен, вьетнамская группа стекается к широкой боковой лестнице, собираясь покинуть искусственный остров, и Локи намеревается покинуть его вместе с ними, когда что-то резко дергает его назад: запястье обжигает болью — человек, поймавший его, смотрит холодно и держит крепко, пока вьетнамцы обходят их, оживленно что-то обсуждая. Выдернуть руку без драки не получается, а драку в музее Локи даже не рассматривает. К первой ладони присоединяется еще пара, ложась Локи на плечи: преследователи наконец-то сходятся в одной точке. Вдоль позвоночника стекает холодный пот. — Развлекаешься тут, значит, — голос застает Локи врасплох, впрочем, обернуться он не может. — Разве ты не в больнице? — вопрос звучит почти хрипло, отчего Белова смеется. — Там помереть от скуки недолго, — в гулкой тишине зала отчетливо слышно, как она хрустит позвонками. — Решила размяться. Запястье Локи все еще в плену, но плечи вновь оказываются свободными, и он встречается взглядом с Леной. — Отдаю должок Наташе, — бросает та, разогревая запястья. Локи не задается вопросом, как Белова его нашла и почему пришла именно сейчас. Люди Дарка берут ее в кольцо — в отличие от Локи, их, как и Лену, перспектива драки рядом с музейными экспонатами нисколько не смущает. Высвободить руку по-прежнему не удается. — Пригнись! — приказывает Лена. Локи реагирует мгновенно, однако его пленитель уклоняется, не выпуская запястье из мертвой хватки. — С ума сошла?! — восклицает Локи. — Ты хоть знаешь, сколько лет этому храму?! — Сколько драмы, — фыркает Белова, отражая выпад слева. — Это нож, а не граната. Люди Дарка касаются скорее угадываемых, чем различимых в неверном свете наушников, получая новые указания, после чего начинают теснить Белову в сторону, освобождая дорогу охотнику с его добычей. Молчаливое сопротивление ни к чему не приводит — Локи стаскивают с острова практически волоком. Тем не менее уйти далеко они не успевают: человек Дарка падает, утягивая Локи за собой на гранитные плиты, когда в голову ему прилетает прицельный удар ногой. Увернувшись от новой атаки, Лена со всей силы наступает шестерке на запястье, ломая его с неприятным хрустом. Кулак сам собой разжимается, высвобождая пленника. — Далеко не отходи: здесь не все, — отрезает Белова, возвращаясь к драке. Локи отступает от корчащегося от боли преследователя на десяток футов и озирается. В самом зале никого, кроме них, нет, однако если люди Дарка получают корректировки на месте, значит, должен быть кто-то еще. В глубине души Локи успевает пожалеть, что при нем нет кинжалов, но быстро одергивает себя: возможность посещать Метрополитен-музей слишком важна для него, чтобы рисковать попаданием в черный список. — Локи! — оклик заполняет собой пространство, проносясь над водой, отталкиваясь от стен и взлетая к потолочным плитам. Взгляд Локи устремляется ко входу, его глаза расширяются: — Осторожно! — кричит он в ответ. Тор едва успевает пригнуться — человек Дарка, очевидно, последовавший за ним, когда увидел, куда тот направляется, перелетает через его спину, падая на пол у подножия изваяния Хатшепсут. — Проваливай, раз за тобой пришли, — коротко командует Лена, вырубая противника шокером, встроенным в перчатку. Замешкав лишь на долю секунды, Локи срывается с места. Тор дерется сразу с двумя в окружении молчаливых статуй Сехмет, и сам в этот момент похож больше на льва, чем на золотистого ретривера. Локи оказывается рядом, вовремя уклонившись от пролетающего тела, и Тор тут же толкает его себе за спину, оценивая обстановку. — Уходите! — рявкает Белова. — Я разберусь. Кивнув, он отступает, разворачиваясь и перехватывая Локи повыше локтя, после чего увлекает его в направлении главного зала. Адреналин стучит у Локи в висках, он несколько раз оглядывается, чтобы убедиться, что их не преследуют. Охрана давно должна была среагировать, но галереи пусты, точно они в каком-то фильме. — Почему не сказал? — спрашивает Тор, опустив приветствие. — Я ведь попросил забрать меня — возражает Локи. Вспышка раздражения гаснет почти сразу же: они все еще в музее и здесь могут быть и другие люди Дарка. — Кто она? Еще одна коллега? — вопросы звучат рвано: Тор по-прежнему сосредоточен на обстановке. — Только не говори, что ревнуешь, — жалит Локи скорее в шутку, чем всерьез. Тор рывком оборачивается, уловив неясный шорох. — Ну, она тоже блондинка, — философски замечает он, качнув головой, прежде чем продолжить путь, так ничего и не обнаружив. Закатывать глаза практически на бегу неудобно, и все же Локи пытается. — Цвет глаз не тот, — язвит он в ответ. Тор усмехается себе под нос, быстро вновь становясь серьезным. — Кто еще знает о нападении? — они уже почти в лобби — что не означает: в безопасности. — Полагаю, что заказчик, — сарказм явно неуместен, однако Локи не может удержаться. — Я серьезно, Локи, — пальцы Одинсона-младшего смыкаются на его руке чуть плотнее. — О слежке, — поправляет тот Тора, — я сказал только Клинту. — Бармен, значит, — хмыкает Тор. — А что же бедная Наташа? — Она на задании, — Локи искренне не понимает, к чему этот расспрос. — У храма Дендур была... — Лена, — обрывает он, ускоряя затеянный Одинсоном бессмысленный обмен репликами. — Она скорее коллега Наташи, чем моя, я ни разу с ней не работал. Пересекая главный зал, Локи замечает еще одну шестерку. Проследив за направлением его взгляда, Тор разжимает ладонь и подбирается, готовясь к драке. В этот момент в поле зрения появляется охрана музея, отвлекая внимание преследователя. Миновав стойку информации, Локи и Тор устремляются к створчатым дверям центрального входа, покидая здание. Вечерний воздух встречает их свежестью и намеком на возможный дождь. Тор смотрит на экран смартфона, затем вокруг и снова берет Локи за руку — на этот раз переплетая пальцы. — Машина будет через четыре минуты. — И когда ты только успел? — встряхивает волосами Локи. — Могу задать тебе тот же вопрос, — Локи смотрит с непониманием, и Тор продолжает: — И когда ты только успел снова попасть в неприятности? Криво усмехнувшись, Локи опускает ресницы и качает головой. Он не знает, что на это сказать, тем более что ответ как будто бы не требуется. Тор гладит большим пальцем ребро его ладони, и Локи поднимает взгляд, встречаясь с ним глазами. — Почему о слежке ты написал Клинту? — новый вопрос звучит мягче, пусть и кажется странным. Локи моргает, но ответить не успевает: — Доверяешь бармену и Наташе, но не мне? — Это мои друзья, Тор, — в голос невольно скользит недоумение. — Конечно, я... Локи осекается, и "доверяю им" замерзает на губах, — в некоторой степени полагаюсь на них. — На них, но не на меня, — Тор резко выдыхает, явно сдерживая эмоции. — Я ведь попросил тебя приехать, — напоминает Локи. — Это не ответ, — отблески огней в голубых радужках сбивают с ног, Локи теряется, и собственная растерянность заставляет его разозлиться: — Другого ты не получишь, — вздергивает он подбородок. Секунд двадцать проходят в молчании. Оба сканируют пространство вокруг на предмет новых угроз, однако вечер предстает парадоксально романтичным. От Пятой авеню их отделяют предосторожность и последний пролет лестницы. — Лена тоже твой друг? — разрывает молчание Тор. — Нет, — отвечает Локи, в очередной раз оглядываясь на вход в музей, из которого до сих пор больше никто не показался. — Не ожидал ее увидеть. — А кого ожидал? — слова мурашками вползают под кожу, только прежде чем Локи произносит "тебя", у подножия лестницы останавливается знакомый серебристый "Лексус". — Те... перь-то какое это имеет значение? — спотыкается он, опять раздражаясь, и сбегает вниз, не оборачиваясь. Спустившись следом, Тор на мгновение удерживает дверь: — Локи, я люблю тебя, — патетичность очередного фальшивого признания заставляет Локи вспыхнуть. — Почему ты никак не можешь это понять? — Может быть, потому что... — зло щурится он, но Тор вдруг прижимает пальцы к его губам, закрывает глаза и в кратком жесте прислоняется лбом ко лбу. — Не надо, я знаю, — тяжелый вздох прошивает Локи электрическим разрядом. Тор садится прежде, чем минута разрешенной остановки истекает, и автомобиль срывается с места.