Angel.

— Париж, все таки,блеклое пятно на фоне тебя,малыш. Глухой смех и звуки поцелуев нарушают такую приятную тишину,а почему-то холодные ручки младшего приводят в чувства,когда тот массирует за ушками,шею. Старший же в свою очередь мёртвой хваткой обвивал талию мальчика, буд-то бы тот куда-то собирался сбежать. Париж действительно оказался спасателем для их любви,но сам отошёл на задний план,оставаясь героем в тени. — Я тебя так люблю,мась. Спасибо тебе за.. Не успев договорить,вновь затягивают в смазанный поцелуй и просят обойтись без слов,которые они и так прекрасно знают,а лучше заглянуть в бордочек,может,зайчик что-то принес. Тэхён в ответ на такие детские нежности только довольную улыбку давит и ведь тяжело соврать,что такие подарочки от своего "зайчика" он не обожает. Поэтому маленький,спрятанный поглубже в тёмном отделение конверт,быстро оказывается в умелых ручках,которые,наверное,смогли бы нащупать и достать подарочки даже там,где их нет. И устроившись поудобнее своими голыми,прикрытыми только теми самыми злощастными кружевами,на уже одетые чужие бёдра,вертит конверт,разглядывая печати.Чон укладывает подбородок на плечо возлюбленного и греет со спины,чтобы обнажённое тельце не заболело. — Ну же,покажи,что тебе тут принесли. — Старшему безумно не терпится посмотреть реакцию на долгожданный подарок, который,на самом деле,было очень не просто достать. Трясёт коленками,заставляя подпрыгивать на них любимого. — Ну Чоннаа, не трясись! —Парень уверенно раскрывает конверт,желая поскорее узнать,что за монстра могли запечатать в конверт, и о боги. — Заяц! Да ты безумный заяц! Писк раздаётся с такой громкостью,что кажется,зайцу придётся дарить слуховой раньше времени,чтобы он дальше носил подарки. Тэ перекидывает ножки на бок и повиснув на шее мужа, тянет его за собой,параллельно зацеловывая каждый сантиметрик губ,да и впрочем личико. Брюнет давно болтал о закрытых вечеринках на яхтах,которые проходили в Париже всего раз в год,и просто в голове не укладывается, что всего через недельку мероприятие повторится. Боже,да ведь в списке гостей же есть и парочка кумиров Тэхёна среди супер известных модельеров и дизайнеров. — Боже, как ты это сделал! Это же просто невозможно,да нам же нечего надеть на такое мероприятие! — Счастливчик радостно хлопает в ладоши и пытается чуть ли не облизать своего мужчину,который усердно сопротивляется мокрым ласкам. — Ну всё, всё,ты же знаешь,если есть мечта,то волшебный заяц их исполняет,также и с нарядами решим! Главное,чтобы капризная принцесса была довольна. — Сам ты капризная принцесса! А мы наконец-то выйдем в люди,а не только людей шугать. Теперь будем пугать нашем шиком и красотой! Парочка все никак не успокоится и бурные эмоции вновь переростают в акцию благодарности за подарок,но старший успевает это предотвратить. Силой натянув на любимого одежду,берёт личико в руки и сплюснув губки напротив в бантик,говорит. —Тебе не стоит благодарить меня,это за то,что дождался с нар. — Дурак ты! После такого мероприятия нам даже никогда штраф не выпишут,мы теперь на одном уровне с Версаче! Чону явно не понять такого восторга всего-то какой-то бабке,но в принципе, и не важно,главное,что им младший одержим все равно на много больше. Возвращаться домой совсем не хотелось, они отлично провели время и даже успели вздремнуть,плотно прижимая друг друга к себе покрепче из-за ограниченного пространства на задних сиденьях. Это просто восхитительный день,они приехали на это замечательное место около десяти вечера и вот теперь проснулись в какие-то пять вечера. Голодные,не мытые,ничего,но зато крайне счастливые, и это главное для того,чтобы продолжить их выходные с пользой. Поэтому, как только они подкрепились какими-то протеиновыми батончиками,наконец-то выехали по направлению к ближайшей Икеи. Они ехали молча, но в этом молчании не было пустоты. Тэ рассеянно водил пальцем по стеклу, выводя на запотевшей поверхности невидимые узоры, которые исчезали почти сразу.Чон вёл одной рукой, другой касался рычага переключения передач, иногда бросая взгляд на Тэхёна — привычный жест, не требующий слов. Город за окном тёк, растворялся в бликах фар, пока машина не остановилась перед гигантским, залитым светом магазином. Чон заглушил мотор, посмотрел на Тэ, улыбнулся уголком губ — едва заметно, но тепло. Тэ ответил таким же взглядом. Этого было достаточно. Магазин расстилался перед ними, как сон — мягкий, тянущийся, полный обещаний уюта. Тэ шагал медленно, позволяя пальцам скользить по тканям, по дереву, по гладким поверхностям столов, словно пробовал этот мир на вкус. Чон шёл рядом — теплом за плечом, тихим присутствием, вечной точкой опоры. Кресла звали утонуть в них, зеркала отражали двоих, сливающихся в одно. Диваны принимали в свои объятия, но ни одно из этих мест не становилось домом. Тэ искал. Чон наблюдал. Они двигались сквозь светлые коридоры, заполняя их араматом французских парфюмов. Тэ попробовал кресло, покачнулся, прищурился — слишком твёрдое. Чон сел напротив, раскинув руки по подлокотникам, поднял бровь. Младший рассмеялся и пошёл дальше. На офисных стульях они устроили короткие гонки. Тэ оттолкнулся ногами и покатился по гладкому полу, Чон в последний момент поймал его за капюшон, притянул ближе.Пойманый фыркнул, но не вырвался. Кровать. Последняя точка маршрута. Тэ растянулся на ней, вытянув руки вверх, словно впитывая всю мягкость этого мгновения. Муж лёг рядом, не касаясь, но близко, оставляя пространство, которое Тэ всё равно мгновенно заполнил — уткнулся носом в его плечо, вздыхая. — Берём? — голос Чона прозвучал лениво, почти шёпотом. Тэ не ответил. Ему было слишком хорошо, чтобы говорить. Оформив все необходимые бумаги,те заказали бесчисленное количество мебелей и декора,старший пикает карточкой и теперь со спокойной душой может идти на парковку,где его поджидает любимый. — Чонни, гляди,что тебе зайчик принёс. Похоже,это мы в параллельной вселенной. — Парень оставляет стаканчики с кофе на копоте и достаёт из-за спины тоненькую серебряную цепочку,с подвеской в виде двух скрещенных пистолетов,украшенные белыми и чёрными камешками,как бы инь и янь. Не дожидаясь реакции на подарок, Тэ подходит сзади и бережно закрепляет украшение на чужой шее,закрепляя процесс поцелуем за ушком. Чон не двигается, позволяя любимому делать всё так, как он хочет — неторопливо, почти церемониально. Холод металла на коже, касание пальцев, чуть дрожащий выдох у самого уха. Всё это растворяется в гуле далёких голосов, в тишине пустующей парковки, в мягком свете фонарей, превращающем их мир в киноленту с выцветшими цветами. Тэхён обходит его, встречается взглядом, прищуривается с лёгкой усмешкой, будто что-то проверяя. Чон улыбается в ответ — так, как улыбается только ему, лениво, тепло, с обещанием, в котором нет ни слова, но есть всё. — Идём,зая, пока нас не завалило мебелью. — Спасибо,киса. Он забирает свой кофе, делает глоток и садится на капот, запрокидывая голову назад. Тэ тут же устраивается рядом, его плечо касается чужого плеча, пальцы воровато пробираются под рукав, нащупывая кожу. Чон делает вид, что не замечает. Время вязкое, мягкое, их собственное. Некуда не спешить. Не нужно ничего говорить. Только сидеть под уличными фонарями, слушать далёкий шелест машин и чувствовать друг друга — вот так, просто.