В ее распоряжении

      — «О, детка, вот ты где!»       Эбби обернулась и увидела спешащую к ним женщину, высокую и стройную, с бронзовой кожей и длинными темными локонами. Раскинув руки, она заключила Хейзел в объятия и крепко прижала к себе, издав глубокий вздох.       — «Я думала, что потеряла тебя». — Она оглядела Хейзел с ног до головы, и ее взгляд упал на пластырь на коленке малышки. — «С тобой все в порядке? Ты поранилась?»       Девочка покачала головой. Эбби рассматривала женщину, которая была так сосредоточена на своей дочери, что, казалось, вообще не замечала Эбби. Сходство между ней и Хейзел было неоспоримым. У нее была такая же смуглая кожа и темные кудри, которые каскадом ниспадали на плечи из-под широкополой шляпы. Ее лицо украшали большие солнцезащитные очки, а одета была она в приталенное черное платье и туфли на каблуках, слишком гламурные для прогулки в парке.       Но Эбби не могла отрицать, насколько поразительным был этот образ. Казалось, что платье было сшито с учетом каждого изгиба ее тела. Оно было достаточно коротким, чтобы подчеркнуть ее длинные ноги, но при этом выглядело профессионально, а широкий V-образный вырез демонстрировал ее гладкие бронзовые плечи и грудь, позволяя взглянуть на ее полные, сочные⁠ формы.       Эбби отвела взгляд. Но было уже слишком поздно. Женщина заметила ее.       Она посмотрела на Эбби сверху вниз.       — «А вы?»       Щеки Эбби вспыхнули. Неужели женщина поймала ее взгляд? Ее глаза были скрыты за солнцезащитными очками и ничего не выражали.       — «Ох, здравствуйте», — отозвалась Эбби. — «Я нашла ее вон там. Она упала и плакала, и была совсем одна, так что я решила, что она потерялась. Я как раз закончила приводить в порядок ее колено, когда вы подошли. Ой, кстати, меня зовут Эбби. Я няня. Дети, за которыми я присматриваю, играют в футбол вон там…»       Эбби закрыла рот. Она лепетала бессвязно. Женщина была настолько завораживающей, что она ничего не могла с собой поделать. Хотя темные очки и скрывали ее глаза, Эбби каким-то образом чувствовала на себе пристальный взгляд женщины.       Наконец женщина сняла солнцезащитные очки, сложила их и спрятала в V-образный вырез платья.       — «Я Валери».       Валери. От того, как мелодично, уверенно и чувственно прозвучало ее имя, по телу Эбби пробежал жар.       — «Не хотите ли подняться?» — спросила Валери.       Эбби опустила взгляд на себя. Она все еще стояла на коленях. Почему она все еще находилась в таком положении? Неудивительно, что Валери уставилась на нее.       Валери протянула руку.       — «Позвольте мне помочь вам».       Эбби взяла ее за руку и поднялась на ноги, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Кожа Валери была нежной, как шелк, ноготки коротко подстрижены и ухоженные. Эта женщина тщательно следила за своей внешностью. Ее ногти, одежда, губы глубокого красного цвета и идеальные локоны, ни одна прядь которых не выбивалась из прически. Даже духи, которыми она пользовалась, бархатисто-сладкие, как мед, были едва уловимыми, но пьянящими.       Валери отпустила ее руку. Эбби и не осознавала, что женщина все еще удерживала ее. Она повернулась к столу и начала собирать аптечку, чтобы хоть чем-то занять себя.       — «Спасибо, что нашли мою дочь», — поблагодарила Валери. — «Не могу выразить, как я вам признательна. Понятия не имею, как она выбралась из коляски. Она никогда раньше не делала ничего подобного».       — «Бывает», — ответила Эбби. — «В этом возрасте они становятся маленькими беглецами. Главное, чтобы с Хейзел в порядке».       Валери напряглась.       — «Хейзел?»       — «Да, разве не так ее зовут?»       — «Да, так». — Внезапно голос Валери стал холодным как иней. — «Но я вам этого не говорила».       — «Нет, это она. Мы немножко мило поболтали». — Эбби указала на колено Хейзел. — «Она сказала, что зеленый — ее любимый цвет, и я наклеила зеленый пластырь».       Глаза Валери сузились.       — «Она сказала это? Она разговаривала с вами?»       Эбби кивнула.       — «Потребовалась минутка, чтобы разговорить ее, но как только она начала, то уже не останавливалась. Хейзел — умный ребенок. А что такое?»       Валери оглядела Эбби с ног до головы.       — «Так, ничего».       Наступила тишина. Все еще находясь в объятиях матери, Хейзел потянулась и схватила солнцезащитные очки Валери, сжимая их в маленьких кулачках, пытаясь надеть огромные стекла на лицо. Но Валери, казалось, ничего не замечала. Ее взгляд снова был прикован к Эбби.       Сердце Эбби бешено заколотилось. Почему она продолжает так смотреть на меня?       В конце концов, Валери нарушила молчание.       — «Вы няня?»       Эбби кивнула.       — «Да». — Так вот почему Валери уставилась на нее? Потому что она с подозрением отнеслась к странной женщине, которая сновала в парке и нашла ее дочку?       — «Вот, позвольте вам показать».       Она достала телефон и открыла свой профиль в приложении «Поиск нянь». Все родители в Лос-Анджелесе пользовались этим приложением для поиска нянь и сиделок. Приложение проверяло личность и учетные данные нянь, так что Эбби было легко доказать, что она та, за кого себя выдает.       Она протянула свой телефон Валери, та бегло пробежалась глазами по экрану и кивнула. Но как только Эбби убрала телефон, Валери заговорила снова.       — «Что нужно сделать, чтобы вы стали работать на меня?»       Эбби моргнула.       — «Что вы имеете в виду?»       — «Вы же няня. Мне нужна няня. Точнее, Хейзел».       — «Вы… Вы предлагаете мне работу?»       — «Да. Разумеется, будет собеседование, и мне необходимо будет изучить вашу квалификацию и опыт. Но вы нравитесь Хейзел. И она разговаривала с вами, совершенно незнакомым человеком». — Валери кивнула на аптечку и другие предметы из сумки Эбби, которые все еще были разбросаны на столе. — «Вы хорошо подготовлены, что говорит о том, что вы серьезно относитесь к своей работе. И самое главное, вы были единственным человеком во всем парке, который заметил, что Хейзел потерялась. Вы проявили инициативу, не только чтобы помочь ей, но и чтобы узнать ее получше. Это свидетельствует, что вам не все равно. А это именно то, что я ищу в няне».       — «Вау», — выпалила Эбби. — «Я польщена. Хейзел кажется милым ребенком, а вы⁠…»       Красивая? Властная? Невероятно соблазнительная?       — «...Вы, кажется, замечательная мама. Но я…» — Эбби покачала головой. — «У меня уже есть работа».       Все-таки тон, видимо, выдал ее.       — «Вы довольны своей работой?» — сразу же уточнила Валери.       — «Буду честна. Ну… э-эм... не особо. Однако я работаю в этой семье уже несколько лет. Мне было бы неприятно оставлять их без няни».       — «Тогда я не буду пытаться переманить вас из семьи, которая так нуждается в вашей помощи. Впрочем, если решите, что хотите перемен, мое предложение в силе. Переходите ко мне на работу, и я позабочусь о том, чтобы вы не пожалели об этом. Должность на полный рабочий день, льготы, щедрый оплачиваемый отпуск и больничный, собственная отдельная комната, пользование остальной частью дома, и всем остальным».       Отпуск, да еще и оплачиваемый? Плюс собственная комната? Ей больше не придется платить за квартиру размером с коробку из-под обуви, которую она делила с Эрин.       — «А какая у вас сейчас зарплата?» — поинтересовалась Валери. — «Я удвою ее».       Глаза Эбби расширились.       — «Удвоите? Но вы даже не знаете, сколько мне платят».       — «Мне и не нужно».       — «Но это же…» — Нелепо? Это нелепо, верно?       — «Послушайте, Эбби. Моя дочь для меня важнее всего на свете. Поэтому, кого бы я ни выбрала, чтобы помочь мне заботиться о ней, за ней будет хороший уход. Хорошая няня дороже золота. Когда я найду такую, я сделаю все, чтобы она была счастлива. Приходите работать ко мне, и я позабочусь о том, чтобы все ваши потребности были удовлетворены. Работайте на меня, и я сделаю все, чтобы с вами обращались правильно, так, как вы того заслуживаете».       У Эбби перехватило дыхание. В том, как говорила Валери, в ее алых губах, темных, пронзительных глазах было что-то пленительное, заставляющее Эбби сказать «да»…       Она отвела глаза и посмотрела на Коннора и Оуэна. Этого было достаточно, чтобы разрушить чары. Она не могла бросить работу. Она не могла бросить их.       И она никак не могла работать на Валери, когда одно ее присутствие заставляло сердце «скакать».       — «Мне очень жаль», — пробормотала она. — «Я не могу».       Если Валери и была разочарована, то никак этого не показала.       — «Я понимаю. Позвольте, я дам вам свой номер на всякий случай». — Она передвинула Хейзел на бедро и полезла в сумочку, доставая маленькую черную карточку. — «Это мой личный номер. Если передумаете, позвоните».       Эбби взяла у нее визитку. Хейзел выбрала этот момент, чтобы швырнуть на землю солнечные очки Валери. Затем, осознав, что они теперь вне пределов ее досягаемости, она начала рыдать.       — «Пожалуй, пора отвозить Хейзел домой». — Валери наклонилась и подняла солнечные очки, передав их обратно дочери. — «Еще раз спасибо вам за все».       Эбби покачала головой.       — «Ерунда. Правда».       Валери кивнула ей на прощание и удалилась.       Только когда она скрылась из виду, Эбби поняла, что снова уставилась на нее. Она опустила взгляд на визитную карточку в своей руке. Она была матово-черной, с надписью золотым тиснением.       Она провела пальцами по золотым буквам. Валери Кейн, — гласила карточка, после чего следовал номер телефона. И больше ничего.       Подожди-ка, Валери Кейн? В смысле, та самая Валери Кейн?       Эбби поднесла ладонь ко рту. Она снова подняла глаза.       Только Валери уже давно ушла.       Эбби рухнула на скамейку позади себя. Она разговаривала с Валери Кейн, и понятия не имела. Она должна была догадаться, что эта женщина — знаменитость. Она была сногсшибательна. Притягательная. И столь властная, что все тело Эбби запылало.       И она выставила себя на посмешище, разволновавшись и начав бессвязно болтать о своей работе. Не то чтобы это имело значение. Такой человек, как Валери Кейн, ни за что бы не заинтересовался ею. Она была настолько далека от Эбби, что вела совершенно другую игру. Это было очевидно еще до того, как Эбби разобралась, кто она такая.       Но, прокручивая в голове их разговор, Эбби могла думать только о том, как Валери смотрела на нее, когда она стояла на коленях.       А глаза женщины при этом искрились.