В ее распоряжении

      Эбби отстегнула Хейзел от автомобильного кресла. Они провели полдня на пляже, и Хейзел уснула еще до того, как они вернулись в машину.       Подхватив спящую малышку на руки, она, придерживая ее на бедра, направилась в дом и поднялась в спальню Хейзел. Оказавшись внутри, Эбби осторожно уложила девочку в кроватку. Малышка зашевелилась, но не проснулась.       Эбби тихонько выскользнула из комнаты и закрыла дверь. До прихода Валери оставался час, что давало ей возможность расслабиться, после того как она немного приберется. У Валери была домработница, которая приходила каждый день, но у Эбби было достаточно свободного времени, чтобы навести чистоту, то тут, то там. Хейзел была покладистым ребенком. Эбби никогда еще не было так легко работать няней.       Не говоря уже о комфорте. Работа на Валери Кейн имела свои плюсы. Помимо просторной спальни, которую Эбби теперь называла своей, она могла свободно пользоваться всем домом, а также всеми другими предметами роскоши, которые он мог предложить.       Работа была идеальной, за исключением одного. Она не могла перестать фантазировать о своем боссе. Каждый раз, когда Эбби оказывалась рядом с ней, девушке требовалась вся ее сила воли, чтобы не превратиться в истеричку, выдающую все пошлые мысли в голове. Жизнь в доме Валери означала, что она ничего не могла с этим поделать, убежать от нее, от этих мыслей, от этих чувств. Когда она лежала ночью в постели, ей хотелось самой утолить жажду, представляя при этом, что ее собственные руки принадлежат Валери.       Каждую ночь она сопротивлялась этому желанию. Не хватало еще больше подливать масла в огонь.       Она спустилась вниз и принялась наводить порядок в гостиной, убирая разбросанные по журнальному столику художественные принадлежности и откладывая последний рисунок Хейзел для Валери. Она просила Эбби сохранять все работы Хейзел для нее. Хранила ли она их на самом деле? Она не была похожа на сентиментального человека. А большинство родителей, у которых работала Эбби, не заботились о таких вещах. Все поделки, которые делали для них дети, в конечном итоге оказывались в мусорном ведре.       Она направилась на кухню и сложила мисочки Хейзел в посудомоечную машину, затем запустила ее и вернулась в гостиную. Вытянувшись на диване, Эбби достала телефон и принялась бездумно листать свою ленту в социальной сети. Девушка, с которой она училась в школе, обручилась. Дальняя родственница выложила фотографии со своей свадьбы. Эрин поделилась селфи, сделанным вместе с ее парнем, и подписью под ним из одних только сердечковых эмодзи.       В воздухе витала романтика. По крайней мере, для всех остальных.       Когда она пролистала страницу дальше, ее внимание привлекла еще одна фотография. Ею поделилась ее мама, которая навязчиво размещала информацию в социальных сетях. Как и ее отчим. Они были стереотипной лос-анджелесской парой, помешанной на имидже, выставляющей свой экстравагантный образ жизни на всеобщее обозрение. Только Эбби знала правду. Они были далеко не так обеспечены, как притворялись. Их образ жизни был тонким фасадом, который полностью финансировался за счет долгов по кредитным картам.       Эбби изучала фотографию. На ней ее мама стояла на пляже в бикини и саронге, ее лицо было отфильтровано, чтобы выглядеть намного моложе своих 40 лет. Одной рукой она обнимала мужа за талию, а другой — за плечо одного из двух своих сыновей-подростков, которые стояли по обе стороны от родителей. У всех четверых были ослепительные белоснежные улыбки и пляжные выгоревшие волосы. Под фотографией был заголовок «Семейный отдых!», а затем длинный рассказ о том, что у нее такая прекрасная семья.       Семья, в которую не входила Эбби.       Вдруг она услышала звук шагов, спускающихся по стеклянной лестнице. Она быстро убрала телефон. Хотя Валери и не возражала, если она отдохнет, когда закончит со всеми своими делами, ей не хотелось испытывать судьбу, особенно когда она только-только устроилась на работу.       Мгновение спустя у подножия лестницы появилась Валери в стильном брючном костюме, ее волосы были собраны в тугой пучок на макушке. Даже одетая в рабочую одежду, она вызывала в голове Эбби всевозможные греховные мысли.       — «Валери, — подала голос Эбби. — «Я не знала, что вы дома».       — «Я пораньше ушла из офиса. Слишком много людей чего-то от меня хотят. Мне нужна была тишина и покой, чтобы я могла сделать хоть какую-то работу». — Она присоединилась к Эбби у дивана. — «Хейзел уже легла спать?»       Эбби кивнула.       — «Очень быстро заснула».       — «Вы, должно быть, хорошо потрудились, уморив ее сегодня. Не понимаю, как вам это удается».       — «Все просто. Хейзел — умный ребенок. Дайте ей занятие, которое бросит вызов ее уму, и это будет так же полезно, как если бы она часами бегала вокруг».       — «Буду иметь в виду». — Валери подняла руку и высвободила свои локоны из пучка, затем пригладила пальцами волосы. — «У меня есть кое-что для вас. Пойдемте».       Эбби встала и последовала за ней через весь дом. Когда они дошли до двери в гараж, Валери остановилась.       — «Я хотела поговорить с вами о машине».       Эбби поморщилась.       — «Ладно». — Она водила одну и ту же машину с тех пор, как получила водительские права в старшей школе. Автомобиль был старше ее, и выглядел соответственно. — «Я знаю, что машина немного старовата⁠ …»       — «Это еще мягко сказано. Я не могу допустить, чтобы мою дочь возили в смертельной ловушке».       Эбби не могла с этим поспорить. Авто разваливалось на части. До полного списания не хватало всего одной поломки.       — «К счастью, у меня есть решение». — Валери толкнула дверь в гараж и включила свет. — «Заходите».       Эбби вошла внутрь. Он был достаточно большим, чтобы вместить полдюжины машин, но внутри стояло только три. Спортивный «Порше», за рулем которого она никогда не видела Валери. Внедорожник с детским креслом, пристегнутым сзади. И третья машина, которую Эбби никогда раньше не видела. Это был элегантный матово-черный «Мерседес» с огромной красной лентой на капоте.       — «Бант конечно, немного великоват, но дилер настоял на своем», — сказала Валери. — «А вы что думаете?»       — «О чем?»       — «Насчет машины. Она ваша».       Эбби уставилась на нее.       — «Вы отдаете ее мне?»       — «Пока вы работаете на меня, да. Подойдем, рассмотрим поближе». — Валери подвела ее к машине и открыла дверь со стороны водителя. — «Присаживайтесь, устраивайтесь поудобнее».       Эбби опустилась на водительское сиденье, и запах новой кожи ударил ей в голову. Внутри автомобиль был таким же роскошным, как и снаружи, с великолепными мягкими кожаными сиденьями и золотыми акцентами.       Валери села на пассажирское сиденье и закрыла за собой дверь.       — «В нем есть все новейшие средства безопасности, включая продвинутую систему предотвращения столкновений. Не говоря уже о подогреве сидений, современной аудиосистеме, мини-холодильнике. Все, что вам может понадобиться».       — «Кроме шуток», — согласилась Эбби. — «Это здорово».       — «Я рада, что вам нравится. Как я уже сказала, он в вашем распоряжении, когда угодно. Можете даже использовать его в свои выходные дни. Нет смысла заставлять вас жонглировать двумя машинами».       — «Правда?»       — «Да, правда».       Эбби покачала головой.       — «Я не знаю, что и сказать. Это чрезвычайно щедро».       — «Как я уже говорила, когда предлагала вам работу, я всегда забочусь о том, чтобы все потребности моей няни были удовлетворены».       — «Что ж, я ценю это. Спасибо огромное».       — «Вы можете отблагодарить меня, продолжая хорошо выполнять свою работу».       Эбби кивнула.       — «Обязательно».       Валери положила руку на центральную консоль между ними.       — «Должна признаться, я скептически относилась к найму такой молодой няни, но вы оказались более компетентной, чем многие другие, кого я пробовала».       — «У меня немало опыта. Я работаю няней полный рабочий день с восемнадцати лет, но в подростковом возрасте я подолгу сидела с детьми. И я много времени проводила, присматривая за своими братьями, пока они росли. Я была гораздо старше их, так что в итоге стала своего рода третьим родителем. На самом деле, я скорее выступала в роли единственного».       — «Оу?»       — «Да, мои мама и отчим были рядом, но они не особо занимались воспитанием. Они хотели детей так же, как некоторые люди хотят домашних животных — для милых семейных фотосессий, минуя бессонные ночи и истерики. Все преимущества без какой-либо тяжелой работы».       Эбби замолчала. Она снова начала много болтать. Вероятно, вид фотографии, которую опубликовала ее мама, вывел ее из равновесия.       Но Валери лишь сочувственно кивнула.       — «Я знакома с таким типом людей. И мне жаль, что вам пришлось присматривать за братьями, когда вы сами были еще ребенком».       — «Все было не так уж плохо», — быстро нашлась Эбби. — «И это многому научило меня о детях, о том, что им нужно. Отчасти поэтому я и стала няней. Хочу быть уверена, что у детей, за которыми я присматриваю, есть кто-то, на кого они могут положиться. К тому же мне искренне очень нравится эта работа».       — «Это заметно. Вы действительно нашли общий язык с Хейзел».       — «Она замечательная девочка. С ней легко».       Это было чистой правдой. Хейзел была полной противоположностью большинству богатых детей, о которых заботилась Эбби, например Коннору и Оуэну. Их родители почти не обращали на них внимания, поэтому дети так и не научились соблюдать границы дозволенного. И они получали так мало любви от своих родителей, что плохое поведение было единственным известным им способом привлечь к себе внимание.       Эбби прошла это на собственном опыте. Ее мама тоже никогда не уделяла ей достаточно внимания. Она забеременела в 16 лет, но не хотела становиться матерью так рано. Женщина пыталась это скрыть, но Эбби чувствовала.       — «Я рада, что вы так хорошо ладите», — заключила Валери. — «По правде говоря, вы единственная няня, с которой она чувствует себя комфортно. Пожалуй, даже единственный человек, за исключением меня. Дочка действительно открылась вам. Мне с трудом верится, что она назвала вам свое имя в парке. Это был долгий процесс, чтобы заставить ее сказать мне несколько слов. Хейзел никогда не говорила ни слова никому другому. До вас».       — «Вау. Никогда бы не подумала. Наверное, некоторые дети начинают говорить поздно, но потом наверстывают упущенное».       — «Так сказали врачи. И ее логопед. Они считают, что это из-за того, что она была недоношенной. Она родилась с серьезными проблемами со здоровьем, поэтому первые восемнадцать месяцев своей жизни она провела в больнице и за ее пределами».       — «Должно быть, вам было непросто», — заметила Эбби.       — «Ей было тяжелее, чем мне. Хотя сейчас все это уже в прошлом, но на Хейзел это подействовало. Все эти доктора, которые тыкали и тыкали в нее, сделали ее тревожной и настороженной по отношению к незнакомым людям. Вот почему было так трудно найти для нее няню. И только поэтому, встретив вас в парке, я сразу же предложила вам работу. С годами я научилась доверять своим инстинктам. А инстинкты подсказали мне, что ради дочери я обязана нанять именно вас».       Эбби вглядывалась в лицо Валери. Эта женщина была так сдержанна в своих эмоциях, за исключением тех случаев, когда дело касалось Хейзел. Всякий раз, когда она оставляла дочь с Эбби, в глазах Валери отражалась борьба, когда женщина отрывалась от своего ребенка. Всякий раз, когда они с Хейзел воссоединялись в конце долгого дня, Эбби чувствовала, как от начальницы исходит облегчение. Всякий раз, когда она говорила о своей дочери, Эбби слышала в ее голосе безграничную любовь.       Видеть, как эта властная женщина тает в присутствии своей дочери? От этого сердце Эбби пускалось в пляс.       — «Я понимаю», — заверила она. — «И я позабочусь о том, чтобы вы не пожалели, что предложили мне эту работу. Вы можете на меня рассчитывать. И Хейзел тоже».       Валери кивнула.       — «Это все, чего я хочу. И этого хочет любой родитель. Вы та, в ком я могу быть уверена, что Хейзел будет в безопасности. Вы та, кто преследует ее интересы. Та, кто от чистого сердца заботится о ней».       — «Так и есть. Прошло совсем чуточку времени, а она уже стала мне крайне небезразлична».       — «Я вижу». — Валери мягко улыбнулась ей. — «А теперь позвольте мне отдать вам ключи. Они должны быть где-то здесь».       Она открыла бардачок и достала связку ключей от машины. Когда она протягивала ее Эбби, их пальцы соприкоснулись. В тот же миг Эбби вернулась к тому моменту в парке. Где она стояла на коленях. У ног Валери. Рука женщины слегка сжимала руку девушки, кончики пальцев ласкали кожу, а взгляд был прикован к ней.       В глубине ее души вспыхнуло желание. Внезапно просторный салон машины стал крошечным, а Валери оказалась так близко, слишком близко, чтобы чувствовать тепло ее тела, слышать шепот каждого вздоха, слетавшего с ее сочных красных губ. Пальцы Валери задержались на ее коже, бархатистой и гладкой, другая рука лежала на центральной консоли, всего в нескольких дюймах от обнаженной ноги Эбби. Ее темные локоны каскадом ниспадали по плечам, обрамляя грудь, которая самым чарующим образом выглядывала из полурасстегнутой блузки…       По телу Эбби пробежал жар. Она подняла глаза на лицо Валери. И неожиданно не смогла отвести взгляд. Пристальный взгляд Валери пригвоздил ее к месту.       — «Эбби, — тихо произнесла она. — «Мне кое-что нужно от вас».       У Эбби перехватило дыхание.       — «Да?»       Валери наклонилась к ней, слегка приоткрыв губы. Но из них не вырвалось ни слова. Была ли она, как и Эбби, заворожена? Неужели она тоже отчаянно боролась с нахлынувшими на нее внутренними побуждениями?       Не может быть, она же была Валери Кейн, боссом Эбби. Эта мысль была возмутительной.       Была ли?       Пронзительное жужжание наполнило воздух. Телефон Валери завибрировал в кармане жакета. Она напряглась и высвободила свою руку из руки Эбби, потянувшись в карман за телефоном.       Когда она взглянула на экран, ее лицо исказилось в гримасе.       — «Все в порядке?» — спросила Эбби.       Валери не сразу ответила ей «да». Она отключила звук и сунула телефон обратно в карман, откинувшись на спинку сидения. — «Итак, на чем я остановилась? Ах, да, мне нужно, чтобы вы завтра начали пораньше. Я должна быть на работе к шести из-за съемок».       Эбби моргнула.       — «Хорошо. Конечно».       Но прежде чем она успела сказать еще хоть слово, Валери открыла дверцу и вышла из машины.       Она поправила жакет и пригладила волосы.       — «Возьмите машину на тест-драйв. Вы должны прочувствовать ее, прежде чем начнете возить Хейзел по окрестностям. И постарайтесь вернуться к ужину. Вовремя».       С этими словами она закрыла дверь и удалилась из гаража.       Эбби испустила долгий, медленный вздох, ее пульс «скакал». В один момент Валери тепло отнеслась к ней. А в следующий она уже не могла «перестроиться» достаточно быстро.       Что, черт возьми, только что произошло?