Truth of tomorrow

      Такси мчалось по ночному городу от пункта А до пункта B. Хёнджин сидел на заднем сиденье и смотрел в окно. Однако он не был поглощен жизнью ночного города, в памяти всплывали моменты в кабинете Минхо, разговор с Сынмином, о том, что тот знает теперь кто такой Чонин и хотел избавиться от Хёнджина. Потом момент, когда Сынмин вылетел из окна, разговор о опухоли Минхо у него дома, тот поцелуй. Если бы Феликс не позвонил, то как бы далеко смог зайти Хёнджин? Он шумно выдохнул и мысленно благодарит, что тот позвонил. Точно! Он же сказал Феликсу, что дома и заехал за вещами!    – Извините, – он наклонился к водителю, – Можете меня отвезти на другой адрес. Я передумал.    – Хорошо. Как скажите, – кивнул мужчина.    – Благодарю, – Хёнджин назвал адрес своего дома и откинулся на сиденье.                После того как он приехал к себе домой, он наспех закинул вещи в сумку, взял флешку, в которой «якобы» отчет по работе и вновь заказал такси. Через двадцать минут он уже стоял у дома Феликса. Вбил код, чтобы войти, поднялся на лифте, открыл дверь. В коридоре было темно. В зале стоял приглушенный свет. Феликс показался спустя несколько секунд, когда Хёнджин уже убрал свою обувь на полку и взял в руки сумку.    – Привет, – Феликс, не спрашивая разрешения, обнял парня. Хёнджин почувствовал душевное тепло исходящее от этих объятий. Он так хотел сейчас забыться в них. Но страшная правда била по памяти. И от бессилия Хёнджин разочаровано отстранился от парня.    – Ты задержался. Ужин уже остыл. Тебе разогреть? – Феликс заметил усталый взгляд на лице парня. Хотелось позаботиться о нем. Все же не стоило ему выходить на работу, пока не поправится.    – Нет. Не хочу.    – Что ты сегодня ел?    – То, что ты приготовил вчера, – Хёнджин пошел в сторону спальни, Феликс пошел следом за ним.    – А на работе?    – Я взял то, что ты приготовил вчера. В контейнере, – Хван поставил сумку на пол возле шкафа и развернулся к парню.    – Но у меня нет дома контейнера… Что ж, уйти от разговора о питании не получилось. Хёнджин тяжко выдохнул и вот совсем сейчас не хотел разговаривать и выяснять отношения с Феликсом. Тот же будет тянуть из него слово за слово.    – Я не хочу есть, Феликс.    – Но так нельзя. Тебе нужно питаться.    – Я правда не голоден, – Хёнджин вышел из спальни и чувствует, как за ним идут следом. Он сел на диван и взял в руки пульт, чтобы погромче включить.    – Хёнджин, почему ты соврал мне про контейнер? – Феликс стоит рядом, скрестив руки на груди, сверлит взглядом. Он чувствует, что что-то с Хёнджином не так.    – Ты серьезно будешь сейчас докапываться до контейнера?    – Хорошо. Раз не настроен говорить о причине своей лжи, то скажи, почему ты задержался?    – Я был дома. Я же говорил тебе.    – Несколько часов? Разве собрать вещи и перенести данные на флешку столько времени занимает? – Феликс сел рядом. Хёнджин шумно выдохнул и выключил телевизор. Что ж, раз Феликс от него не отстанет, то он попробует то, о чем он задумал. Он хотел поговорить завтра, когда успокоится, но кое-кому ответы нужны были прямо сейчас.    – Я не был дома, – он прижался спиной к спинке дивана.    – А где?    – У Минхо.    – Что ты там делал?    – Мы разговаривали.    – Но почему у него дома?    – Разве это так важно где мы говорили, Феликс? Ты ведешь себя как ревнивый параноик.    – Ставлю тебя перед фактом, что сегодня я подал заявление в полицию на Минхо. Вы что не могли поговорить на работе? Хван шумно выдохнул из-за заявления. Что ж, пуля была выпущена теперь Феликсом. К этому все и шло. Голова уже гудела от роя мыслей. Что же делать? Что же делать ему?    – Такие вещи лучше не говорить там. У стен могут быть уши. А Минхо не хочет, чтобы кто-то знал.    – Хах! И что же он такого сказал тебе? – Феликс усмехнулся.    – Я узнал, что у него есть злокачественная опухоль. Шок отразился на лице брюнета. Такой же шок был у Хёнджина пару часов назад.    – И ты поверил ему?    – Разве с таким шутят, Феликс?    – Ты не думал, что это очередная его ловушка, чтобы держать тебя при себе? Чтобы ты пожалел его? Хван задумался. О такой вероятности он даже не подумал. Однако изменение характера Минхо на протяжении шести лет, его стратегия передать кому-то компанию под свой страх и риск остаться ни с чем, было больше похоже на правду.    – Не в этот раз.    – Даже если так, зачем он рассказал это тебе сейчас?    – Я никогда ни о чем тебя не просил, Феликс. Но это будет в первый и единственный раз. Я прошу тебя, забери заявление на Минхо, – Хван повернул голову в сторону Ли. У него сейчас вся надежда на него.    – Хёнджин, о чем ты говоришь? Я не понимаю тебя. После всего, что он сделал, ты до сих пор защищаешь его? Он покушался на жизнь твоего брата. Шантажировал тебя. Даже ради него ты под пулю подставился. Правда, Хёнджин, я не понимаю тебя.    – Я не знал, что он болен. У него опухоль в мозге. И он не выдержит в тюрьме. Ему нужна операция, пока не стало совсем поздно. Поэтому прошу тебя.    – Он чуть Джисона в могилу не отправил и вообще всех нас, ты понимаешь о чем меня просишь?! – Ёнбок соскочил с дивана, бросив злой взгляд на парня.    – Если так, то ты можешь отправить меня в тюрьму вместо него.    – Что? Ты совсем из ума выжил?! Ты готов пожертвовать своей свободой ради него? Как ты себе это представляешь? Все улики указывают на него!    – Я понимаю, что он виноват и ему нет прощения. Но один раз. Один единственный раз я попросил тебя о чем-то. Но ты и этого не можешь сделать не ради него, а ради меня, – Хёнджин тоже встал с дивана и подошел к парню, аккуратно взяв его за руку, с надеждой в глазах все так же смотрит, что передумает, – Он болен, Феликс, ты понимаешь? Он может умереть.    – Его жизнь наказала за его проступки этой болезнью. Он должен расплатиться таким образом.    – Как ты можешь такое говорит? Ведь из-за нее он творил безумства. Он не такой, каким ты сейчас его знаешь. Он не был таким раньше, когда я с ним познакомился и пришел к нему.    – Ты просишь слишком высокую цену за его дела, ты… ты мне отвратителен, – он выдернул свою руку из чужой хватки.    – Вот как? Значит когда я творил дела, чуть не отправил Чанбина на тот свет и тебя, других людей, тогда я тебе не был отвратителен? Чем я отличаюсь от Минхо? А?! Почему ты оставил меня в живых, когда у тебя была такая возможность? Избавься от меня раньше, тебе бы не пришлось сейчас выслушивать это. В тебе нет ни капли сострадания! – Хёнджин стал уходить в сторону спальни, но голос Феликса его остановил.    – А в тебе есть капля сострадания? А? Хван развернулся, Ли медленно подошел к нему, заглядывая в глаза.    – В тебе было оно, когда ты столкнул меня со второго этажа? Когда вводил Чанбина в кому? Когда стрелял в Джисона и меня? Когда подорвал мой офис, Джисон пострадал, другие люди и бог знает кто еще пострадал. А, ну да, в тебе же ком не была только жалость, – Феликс будто эти слова сейчас выплевывал в лицо, – А сейчас стоишь передо мной и льешь крокодильи слезы по тому, кто их не достоин.    – Ты бессердечный, Феликс, – глаза шатена налились влагой, но он сдерживал себя, чтобы не выпустить ни одной слезинки.    – Хах! Это я то бессердечный? Мне тебя в этом не переплюнуть, – Феликс ухмыльнулся. Это было последней каплей для Хёнджина. Он не задумываясь дал смачную пощечину тому, кто заслужил сейчас. От сказанных слов брюнета на сердце стало тяжело, а на языке горько. От удара голова повернулась в сторону. Но Ли не прикоснулся к щеке. Знает, что заслужил. Но ничего, он потерпит, лишь бы вразумить сейчас Хвана в том, что тот хочет сделать.    – Я доверился тебе. Дал тебе в руки козыри. Что тебе стоит забрать заявление и потом наказать его, когда он восстановится? Я не оправдываю его, но и его состояние тоже стоит учитывать. Ты сам не лучше. Обанкротил его компанию с подставным партнером из Австралии. Брови Феликса сейчас поднялись вверх, глаза распахнулись в удивлении сказанных слов.    – Что? Думал я не узнаю? Как ты себе это представлял, а? Оставишь Минхо ни с чем, забрав его деньги, отправишь за решетку и нет твоего конкурента? А потом выкупишь его компанию и его акции по минимальной цене? Или у тебя план B? Дать мне заключить брак с ним, снова подставить Минхо, отправить за решетку, потом предложить мне помощь, чтобы я весь в отчаянии, в долгах отдал свои акции тебе, а ты бы выкупил компанию. И вот ты при мне, и при бабках? Так что ли?    – На кой черт мне сдалась Амбрелла?!  Ты понимаешь, что за чушь несешь?! Кто тебя этому надоумил?! Минхо?!    – Какая разница? Ты ведь всегда и во всем хочешь быть первым, сотрудничать для тебя с тебе подобными все равно что опуститься на дно. Разве я не прав? Я очень понимаю тебя, Феликс, что когда мы пришли в корпорацию, для тебя эта новость была как ложка дёгтя в бочку. Ты ведь даже не проявил должного внимания в наше сотрудничество. Да, я согласен, Минхо тоже действовал не из лучших побуждений. Ты тоже являлся для него соперником. Но даже несмотря на это, ты издевался еще над Чонином. Выслеживал его, избивал, чтобы показать, что ты первый и главный. Просто пойми одну вещь, Феликс. Невозможно быть во всем первым. Ты зазнался и являешься эгоистом.    – Раз я эгоист, стал бы я помогать Чонину? Взял бы я его к себе в Зеро? Помог бы ему во время подрыва его квартиры?    – Ты это делал не ради него. Ради Криса.    – Верно. Изначально было так. Но потом мое отношение к нему немного поменялось. Хёнджин хотел бы улыбнуться сейчас, что Феликс изменил свое отношение к Чонину. Однако проблема была сейчас в другом. Больше сказать ему нечего. Этот словесный обмен ни к чему хорошему не приведет. Они так и будут спорить и ранить друг друга, задевая слабые места. Поэтому Хвану ничего не остается, как перевести дух в спальне. Он молча развернулся и ушёл в комнату. Феликс так и остался стоять на месте. Ему тоже больше нечего сказать, а цеплять шатена по больным местам – не лучший выход. Нужно остыть, привести мысли в порядок.                Через пол часа Феликс демонстративно вошел в спальню. Хёнджин еще не спал, полулежа устроился на кровати и писал сообщение Минхо. Вы: «Отправь мне номер телефона Джисона.» 23:02 Он отложил телефон на прикроватную тумбочку, пока Феликс стал стягивать плед с кровати и подхватил подушку под руку. Хёнджин непонимающе уставился на сие действие парня. Тот уже вновь обошел кровать и направился в сторону выхода из комнаты.    – Ты куда? – послышался позади Феликса голос.    – Посплю в зале. Хёнджин больше ничего не сказал. Раз это решение брюнета, то пусть хоть на коврике за дверью спит. Он не собирается его уговаривать спать в одной постели.                Половина первого ночи. Хёнджин ворочается в кровати. За эти три дня он привык, что рядом кто-то сопел под ухо. А теперь этот «кто-то» предпочел ему диван. Что ж, он снова один на широкой постели. Как и было раньше. Однако сна ни в одном глазу. Уснуть не получается. Он смотрит в темный потолок, ни о чем не думает. Потом повернул голову в сторону окна. Из под тюли слабо проходил свет луны ночного неба. Отвернулся от окна, повернув голову в бок и накрыв ее подушкой, чтобы ничего не слышать и не видеть. Хотя и так была полная тишина и никто ему не мешал. Спустя минут десять он все же не выдержал и откинул ее в сторону. Что-то не давало ему уснуть этой ночью. Возможно это были последствия сегодняшнего вечера. И даже человек, который должен быть рядом, поддерживать и успокоить его, был далеко от него. А точнее в соседней комнате.                Парень опустил ноги с кровати и босыми ногами пошел в сторону зала. Там было темно, на диване спиной к нему спал Феликс. Хван не спеша подошел к нему и положил ладонь тому на плечо. Он аккуратно потряс за него, но брюнет не отвечал. Тогда он стал сильнее тормошить его. Тот только с пятого раза медленно открыл глаза и развернулся. Первое, что он увидел – это что над ним стоял Хёнджин.    – Чего тебе? – Ёнбок сонно пробухтел.    – Иди в кровать.    – Не хочу, – парень вновь повернулся в сторону спинки дивана, накрываясь пледом по голову.    – Тут неудобно спать. Завтра все будет болеть.    – Отстань, – брюнет закрыл глаза и тихо пробубнил сквозь сон.    – Давай, иди, – настаивал Хван.    – Отстань, Хёнджин.    – Ну хорошо, – парень слегка улыбнулся своим мыслям и залез на диване, укладываясь позади чужой спины, обнимая за живот. Феликс ощутил чужое копошение: как подняли плед, тепло со спины и чужую ладонь на своем животе. Он открыл глаза и, с трудом развернувшись, уставился на спящее лицо рядом. Ему что кровати мало? Или это очередная уловка Хвана? Ну нет, Феликс так просто не сдастся. Он откинул плед и аккуратно встал с дивана и направился в спальню. Хёнджин открыл глаза, тут же встал с дивана и последовал за ним. Феликс уже слышал чужие шаги и поэтому резко развернулся, уже при входе, тем самым напугав парня. Тот аж дернулся от резкого движения, и это не утаилось от глаз брюнета. Легкая улыбка тронула его в этот момент.    – Ты чего? – выдохнул Хван.    – А ты чего идешь за мной? – Феликс сквозь темноту смотрел в лицо напротив.    – Ты меня напугал!    – Не переводи тему, Хёнджин.    – Я не переводил.    – Так чего идешь за мной?   Хёнджин решает ничего не отвечать. Он, конечно, не планировал заставить с неудобного места перейти парня в спальню, но такой вариант ему нравился больше, чем собственный. Хоть удобно будет спать. Но на диване он мог бы спать с ним в обнимку и от этого было теплее на душе.    – Так и будешь молчать? – Феликс прервал парня из размышлений. А Хёнджину действительно нечего было сказать. Он не особо умел говорить словами красивые и нужные слова. Предпочитал словам – действия. Преодолев два шага между ними, Хёнджин быстро приблизился к Феликсу и коснулся его губ своими так же быстро, как и отстранился от него. Тот не сразу сообразил, что произошло, лишь когда почувствовал мягкость на своих губах, а потом это исчезло, словно ветер коснулся его.    – Если ты не хочешь меня видеть рядом с собой, то скажи сразу. Но не отдаляйся от меня молчанием, – Хван смотрел в темные глаза сквозь темноту. Он доверился ей, этому моменту, что она сохранит этот секрет, – Я раскрылся тебе, Феликс, потому, что позволил себе довериться тебе. Но каждый твой такой шаг ранит меня. И от этого мой барьер становится толще, чем прежде. А значит потом будет сложнее мне вновь открыться не только для тебя, но и для других, как и им пробиться до меня. Ёнбок внимал каждое сказанное слово человеком перед ним. Он понимал, что повел себя как обиженный ребенок, и в данный момент здраво мыслит Хёнджин. Однако сказанное часами ранее он не мог так просто забыть. И обида брала верх над чувствами и разумом. Хотелось побыть одному и остыть.

***

               Рано утром по квартире раздался звонок. Мужчина в белой футболке и клетчатых бордовых пижамных штанах и тапочках, ворча, шел к двери.    – Ну кому я сдался в такую рань? – он лениво зевнул и повернул замок, открывая дверь.    – Ли Минхо? – на пороге стояли трое мужчин в полицейской форме.    – Да. Это я, – он, увидев полицию, тут же проснулся.    – На вас подали заявление. Прошу вас не сопротивляться и проехать с нами на участок для дачи показаний, – сказал один из мужчин. Вот уж действительно недоброе утро. В семь утра. Минхо даже поспать не успел. После вчерашнего вечера он долго не мог уснуть. Только вот встал вопрос по какому поводу его забирают? Это Феликс или Сынмин?    – По какому поводу?    – В участке узнаете. Пройдемте.    – Могу я хоть переодеться? Не поеду же я так? Полицейские осмотрели его с ног до головы и понимающе кивнули.    – Только быстро. Даем вам пять минут. Минхо кивнул и закрыл дверь. Он тут же быстрым шагом идет в спальню, взял телефон в руки и отправил сообщение своему адвокату. Далее оповестил Хёнджина, что полиция пришла за ним. После этого наспех начал собираться.

***

               Феликс уехал первым на работу. Хёнджин его проводил, сказав, что позже поедет на работу. Минхо разрешил ему приходить позже из-за здоровья.                Хван прочитал два последних сообщения в чате и закрыл глаза. Значит пора действовать. Конечно же он не планировал заявляться сегодня на работу. Он стал обыскивать квартиру Феликса на наличие улик, чтобы забрать их. Однако спустя двух часов поиска, он ничего такого не обнаружил. Он даже посмотрел за холодильником и под ним, рылся в грязном белье, но ничего. Тогда он решает попробовать подействовать на Феликса через одного человека. Это и был его план B, на случай неудачи. Он набрал номер, что прислал ему вчера Минхо. В динамике послышались длинные гудки. Спустя три гудка на вызов ответили.    – Алло?    – Джисон, это Хёнджин. Нам нужно сейчас же встретиться. Если ты не один сейчас, то не подавай виду.    – Хёнджин? Откуда… стоп, я один. Подожди, почему ты мне звонишь?    – Разговор есть.    – Хорошо. Давай.    – Встретимся в кофейне «Зерно» через пол часа. Ничего не говори пока что Феликсу.    – Хорошо, – Джисон сбросил вызов первым. Что ж, теперь у Хвана надежда только на этого человека.

***

               Джисон сидел за темно-зеленым столиком у окна и попивал мокко из чашки. Он поставил её на блюдце, как напротив приземлилась знакомая фигура и лицо в черной майке и джинсовой куртке.    – Привет, – бесцеремонно отсалютовал ему Хёнджин.    – Привет, – Джисон выжидающе смотрел на шатена, – О чем говорить будем?    – О Минхо, – Хёнджин не стал лить воду в уши. Он это не любил. И времени мало для подобного.    – Он что до сих пор не оставляет попытки и послал теперь тебя? – Хан усмехнулся. Он поднес чашку к губам и сделал глоток, прежде чем вновь поставить.    – Не знаю о чем ты. Но сегодня Минхо забрала полиция.    – Я в курсе. Феликс сказал вчера, что подал заявление. Выходит все-таки Феликс. Это не из-за Сынмина. А если дело вскроется еще и из-за Сынмина, но Минхо вдвойне попадет и вытащить его будет уже практически невозможно. Кто поверит, что тот сам выбросился из окна из-за своей неосторожности?    – Послушай, Джисон. В прошлом мы с тобой не особо ладили.    – Ты решил вспомнить прошлое, Хёнджин? – светловолосый улыбнулся парню напротив.    – Хорошо, – Хван сделал паузу, – Я только вчера узнал, но вероятная причина почему Минхо творил все эти безумства из-за его здоровья.    – Здоровья? – вновь усмешка.    – У него есть злокачественная опухоль в головном мозге. Его состояние постоянной агрессии могла быть спровоцирована из-за нее.    – Это он так тебе сказал?    – Да. Он… проболтался. Никому не говорил. Она уже давно у него.    – Так почему он решил теперь сказать? Почувствовал, что дни его сочтены? Хах! – Джисону слабо верилось в это. Минхо был вполне себе здоров. Не наблюдал он за ним ничего такого.    – Джисон, если он тебе все так же не безразличен. Все, что было между вами, то попроси Феликса отозвать заявление.    – Хах! А то что было между вами, тебе безразлично? Попроси сам об этом Феликса, – вновь поднял чашку для того, чтобы сделать глоток.    – Стал бы я звонить тебе, если бы он меня послушал? Опухоль растет и препараты, которые он принимал, перестали ему помогать. Он отказывается от химиотерапии и единственный вариант – это операция. Но риск велик, так как опухоль находится в труднодоступном месте. Ты не знаешь, каким он был раньше. Он много улыбался, старался обходить конфликты, был спокойным. Но со временем он изменился. Может быть она и была еще в тот момент, но давать осложнения она стала тогда, когда я заметил его переменчивость в характере. Он стал вспыльчивым и агрессивным, шел порой на жестокие меры. Ему нужна она. Но будучи обвиненным, провести операцию в таком состоянии будет еще большим риском. Я не прошу его полностью снять с вины, отложить на время. Он ответит за многое, как восстановиться.    – Хёнджин, почему он сказал тебе, а не мне, как думаешь?    – Джисон, он и так понимает, что то, что ему предстоит, ваши отношения не выдержат. И тянуть тебя в это за собой он не хочет. А тут еще болезнь. Риск не просто сесть в тюрьму, но и попрощаться с этим миром. Думаешь он хотел тебе говорить такое? Хан обдумывал сказанное. Хёнджин был в чем-то прав. Может он хотел таким образом в счастливых воспоминаниях Джисона попрощаться спокойно, без слез, ругани и обид?    – Однако тебе он сказал, а значит доверял тебе больше.    – Он доверял мне в силу того, что знает меньше дольше тебя. Поэтому он хотел через брак передать мне свою компанию и часть своих акций, – Хёнджин встал из-за стола и остановился возле парня, – Обдумай все как есть и реши для себя, хочешь ли ты попробовать спасти этого человека или пустишь все на самотек. Только в будущем не кори себя за свой выбор. – Думаешь я приду к Феликсу, все скажу это, и он послушает меня? – парень усмехнулся. – Пусть хоть раз сделает что-то для друга, если он тебя таковым считает, – Хван бросил взгляд на Хана, – Вы знакомы дольше, как мы с Минхо. Сказав эти слова, он устремил свой взор в сторону выхода и покинул кафе. Джисону сейчас нужно все как следует обдумать и принять ситуацию.