Truth of tomorrow

      Стук в дверь.    – Войдите! – послышалось за ней. Хан нажал на ручку и толкнул дверь вперед. Он прошел в кабинет. За столом сидел темноволосый парень в оправе черных очков. Он спустил их ниже переносицы, окинув взглядом Джисона. Тот стоял как побитый мальчишка с виноватым лицом. И Феликс это конечно же заметил. Что-то случилось.    – Чего стоишь там? Проходи. Джисон сел на стул, который стоял возле стола директора Зеро. Тот снял очки и положил их в сторону, откинулся на спинку кресла.    – Что с твоим лицом?    – А что с ним?    – Вид неважный. Будто тебя побили или съел лимон без сахара. Что-то случилось?    – Я говорил с Хёнджином.    – С Хёнджином? Джисон кивнул и опустил взгляд на свои колени.    – Когда вы говорили?    – Сегодня. Недавно. Где-то около часа назад.    – И о чем вы говорили?    – О Минхо, – Хан поднял жалобный взгляд на друга.    – Ясно, – брюнет встал из-за стола и медленно подошел к окну. Он рассматривал жизнь на улице за стеклом, – А мне сказал что позже на работу поедет… – он поднял руку и посмотрел на часы, – А время уже уже второй час.    – Почему ты не сказал мне, что у Минхо злокачественная опухоль в голове? – Хан поднял взгляд на Ли. Тот повернулся к другу, полубоком встав к окну. Он убрал руки в карманы брюк.    – Не успел. Я вчера поздно вечером узнал от Хёнджина.    – Ты бы мог сегодня зайти и сказать мне. Феликс подошел к Джисону и остановился напротив него.    – Джисон, ты каждому слову Минхо будешь верить? Напомнить тебе, как он тебе даже своим настоящим именем не представился? Ладно Хёнджин, но ты то куда?    – А если это правда?    – Если правда, то значит правда. А пока все это только слова, – он вновь прошел к своему столу и сел за него.    – И все же если это будет так, то он будет сидеть в тюрьме?    – Значит будет.    – Забери заявление.    – Нет, – Феликс резко ответил.    – Ты даже не подумал, так сразу ответил.    – Я уже понял зачем с тобой Хёнджин связался. Он вчера просил меня о том же самом.    – Ради меня, Феликс.    – Именно ради тебя, Джисон, я это и делаю. У вас нет будущего.    – Хотя бы отложи это, пока он не восстановится.    – Ага. И он предпримет попытку сбежать.    – Да куда он сбежит?! – вскочил Джисон.    – Хотя бы в другую страну!   – Наши власти смогут связаться и с другой страны, его депортируют обратно.    – Он может подменить личность. Кто знает, сделает новую внешность с помощью пластического хирурга. Может он и придумал все это, чтобы изменить внешность.    – Что за чушь ты сейчас придумал? – Хан удивленно уставился на Ли.    – Хорошо, сядь. Джисон немного постоял, но все же сел на стул.    – Я выясню о его состоянии правда это или нет. Однако…    – Однако что?    – Возможно Хёнджин перерыл все в моей квартире в поиске тех записей, что он отдал мне. И есть вероятность, что он придет за ними сюда.    – И что?    – А то, что как только Минхо освободят, он захочет передать свои акции и компанию Хёнджину. Может даже поставить условие, что тот не сможет никому ее передать, а только продать за определенную сумму, как и акции. Чтобы этого не случилось, мне нужно не допустить этого.    – И как ты хочешь это сделать?    – Если Хёнджин согласится на мое условие, то я заберу заявление.

***

               Феликс тем же вечером не застает Хёнджина дома. Ни в седьмом, ни в восьмом часу вечера его нет. Он позвонил ему, чтобы узнать, когда тот будет дома. Тот ответил, что поедет к Чонину, так как давно его не видел, а пока он задержался на работе. Конечно же к Чонину он не собирался, так как тот не был в курсе приезда Хёнджина. Феликс попросил парня не звонить тому, что Ли спрашивал о нем. Насколько сдержит слово Чонин – дело его совести.                Однако именно Феликс в девятом часу вечера сидит в засаде в своем офисе в кабинете Чанбина возле двери, прислонившись спиной к двери. Проходит еще два с половиной часа, когда еле уловимые шаги он слышит в коридоре. Кто-то в полной темноте в маске на лице светил фонарем по офису. И когда достиг двери с табличкой «Директор Ли Феликс», стал разбираться с замком. Не прошло и пяти минут, как с помощью отмычки и нескольких ловких движений смог разобраться с замком. Предполагаемый вор вошел в кабинет и за собой даже не прикрыл дверь.                Ёнбок тихо вышел из кабинета Чанбина, что находилось через три кабинета от собственного и тихо подобрался к кабинету. Вор шарился по шкафчикам, видимо не найдя то, что искал в ящиках стола и совсем не прислушиваясь к шагам. Брюнет действовал аккуратно и, когда вошел в кабинет, а вор стоял к нему спиной, нажал на выключатель.                Свет озарил пространство кабинета. Человек в маске замер, прекращая рыскать по полкам. Он резко развернулся и застал парня у двери.    – Это ищешь? – Феликс потряс черной папкой в ухмылке. Вор не шевелился. Бежать все равно было некуда, да и то, что ему нужно было, в руках брюнета.    – Знаешь ли, – Феликс медленно стал подходить к парню, – Приходить ко мне в кабинет в качестве вора не слишком вежливо, – он остановился напротив вора, – Хёнджин. Парень стянул с себя маску и перед Ли предстал тот, кого он назвал по имени. Хван стоял как непоколебимая статуя.    – Значит улики у тебя.    – Верно, – улыбнулся брюнет, – Они у меня. Мог бы просто попросить.    – Не хотел тебя тревожить. И как ты знаешь, предпочитаю улаживать свои проблемы сам.    – Послушай, Хёнджин. Раз мы теперь связаны, ты должен мне доверять. Держи, – Феликс протянул парню папку. Тот недолго думая, взял ее в руки, посмотрел в глаза напротив и, обойдя брюнета, направился к выходу, как вдруг раздался низкий голос за спиной.    – Хёнджин, ты же не думаешь, что это единственный экземпляр. Хван замер на месте и тут же развернулся. Его глаза были и удивлены, и напуганы. Ёнбок стоял перед ним в хитрой, самодовольной улыбке, как у победителя в какой-нибудь игре.    – Наивно было полагать, что я просто так отдам тебе улики.    – Значит заявление ты не заберешь?    – Это зависит от тебя, Хёнджин, – Феликс снова, словно лис, не спеша подошел к шатену.    – Чего ты хочешь?    – Чего я хочу? – он остановился вплотную. Поднял руку и коснулся чужой пряди волос, очерчивая ее пальцами, – Я заберу заявление, раз ты этого так хочешь. Но прежде чем я это сделаю, мы заключим с тобой… брак, – на лице отразилась улыбка, а глаза засияли на последнем слове.    – Откуда это взялось? – в глазах напротив Феликса – шок.    – Все просто, Хёнджин, – он заправил прядь за ухо шатена, а потом опустил руку вниз, – Я ни одну из копий не отдаю в дело, забираю заявление, а ты в свою очередь станешь моим мужем. Когда выйдет Минхо, он больше не сможет провернуть этот трюк с браком. И тогда он будет вынужден отдать свои акции мне, и тогда я попрощаюсь со своим конкурентом навсегда. Как только мне это удастся, мы с тобой разведемся. Ну как? Что думаешь, Хёнджин?    – Мне нужно подумать.    – Думай, Хёнджин, сколько тебе угодно. Только вот Минхо долго ли протянет в обезьяннике, пока дело стоит? Полиция будет требовать улики. На кону его здоровье да и репутация. Тебе бы поспешить. Договорись со своей совестью или гордостью. А завтра дашь ответ. Все равно подать заявление в загс в такое время мы не сможем.

***

               После того случая Хёнджин не пришел домой к Феликсу. Ему нужно было все обдумать и единственное место, где он мог сделать – это его дом. Пол ночи он размышлял над этим, а после решает подумать еще раз утром.                К утру он мешкается над решением, но не найдя выхода, все же решает согласиться и в те же минуты сообщает одним звонком Феликсу.       Днем они идут подавать заявление и по просьбе и гениальному плану Феликса, в этот же день они не только подали заявление, но и через несколько часов узаконили свои отношения.       Шатен стоит на улице возле дверей загса. Он сделал два затяга подряд одноразкой, пока Феликс стоял рядом с свидетельством в руках.    – Бросай эту гадость. Я не хочу целовать этот рот полной дряни.    – Так не целуй, – фыркнул Хёнджин и выдохнул в сторону от брюнета.    – Ты же не хочешь, чтобы здоровье твоего супруга пострадало? – Феликс протянул ладонь. Он пошевелил пальцами и, Хёнджин сделав последнюю затяжку, вложил предмет тому в ладонь.    – Делай то, что обещал.    – Сейчас поеду в участок. А ты пока поезжай в кондитерскую и купи торт.    – Это еще зачем? – Хван изогнул бровь.    – Отпразднуем наше событие, – Ёнбок улыбнулся во все тридцать два.    – Еще чего.    – Жду тебя у себя дома, му-же-нек, – Феликс помахал на прощанье и направился к своей машине.

***

               Уже в участке Феликс поговорил с дежурным, что задержал Минхо. Пришлось немного повозиться, чтобы тот смягчился. Ли сидел напротив стола полицейского с виновато опущенной головой.    – Разве с таким шутят, а?! За ложные обвинения тоже есть статья.    – Мне очень жаль. Я готов искупить свою вину.    – Тоже мне. Кто ж так делает из-за женщины?! Разберитесь уже между собой и не приплетайте сюда полицию! Позже я пришлю тебе штраф.    – Хорошо. Спасибо вам.    – Иди. Его скоро выпустят. Феликс поклонился полицейскому и вышел из участка. Он встал возле двери в ожидании задержанного. Через двадцать минут на горизонте замаячил Минхо. Он был удивлен увидеть у входа самого Ли Ёнбока.    – Чего вылупился? – Феликс ухмыльнулся.    – Не ожидал тебя тут увидеть. Мне сказали, что ты отозвал заявление.    – Я бы не пришел, если бы мне два человека не присели на уши.    – Два человека?    – Хёнджин и Джисон.    – Если от Хёнджина я еще мог ожидать подобного, то от Джисона – нет.    – Не думай, что на этом все закончено. Хёнджин мне рассказал о твоей ситуации. Если все еще хочешь тягаться со мной, то флаг тебе в руки. После восстановления я снова подам заявление. Но если ты добровольно отдашь мне свои акции, уйдешь из Афины и ты больше не будешь лезть в мои дела, то я закрою глаза на твои проделки.    – Ёнбок, думаешь ты выиграл? – Минхо ему ухмыльнулся.    – Не думаю, а знаю это.    – Допустим, я и отдам тебе акции. Но Хёнджин все равно остается в Амбрелле.    – Долго он там не задержится, – Феликс прошел мимо Минхо, идя в сторону своей машины. Однако следующие слова его заставили остановиться.    – Ты же не думаешь, что он покинет компанию ради тебя?    – Ты думаешь он останется в ней ради тебя что ли? – Ёнбок развернулся к мужчине.    – Когда он наиграется с тобой, то снова вернется ко мне.    – Хах! Почему ты думаешь, что так и будет? – брюнет подошел ближе.    – Сейчас он с тобой, но почему на днях, когда он был у меня дома, поцеловал меня? – теперь пришла очередь Минхо улыбаться в победоносной улыбке, когда он увидел удивление в лице напротив, – Первый твой звонок он намеренно пропустил. А на второй я попросил его ответить тебе. Феликс сжал кулаки от злости, ревности и предательства. Он сам не знал от чего больше, ибо все в нем сейчас смешалось. Почему Хёнджин так поступил с ним? Он сам на днях первым подошел для компромисса, просил не отталкивать его. А за его спиной вот так поступает? Да что ты за человек такой, Хёнджин? Играешь с чувствами людей? А ведь так натурально притворялся.    – С чего мне верить, что ты не придумал это сейчас, чтобы разозлить меня?    – Сам его спроси. Да и потом, – Минхо приблизился к уху Ёнбока и прошептал, – Разве тебя уже не злит тот факт, что он заступился за меня? – он отстранился от парня, улыбнувшись ему прямо в глаза и, видя гнев и обиду в чужих глазах, ушел прочь, слегка задев плечом брюнета.

***

               Темноволосый парень шел по своему офису быстрым шагом, не видя никого на своем пути. Чуть не сшиб Чонина, что шел с кипой бумаг в сторону женщины, что сидела за одним из столов. Он должен был сдать с Чанбином эту кучку еще пару дней назад, однако задержались. Вот и сейчас Феликс чуть не сшиб бедного паренька с бумагами, задев его плечом.    – Эй, поаккуратнее! – Чонин кинул тому вслед.    – Так не мешайся, –  Феликс фыркнул, не обернувшись. На эту перепалку обратила внимание та самая женщина и несколько сотрудников, что стали свидетелями. Чтобы кто-то так обращался с начальником, было для них в новинку. Так же свидетелем стал Джисон, что вышел из своего кабинета с распечатками. Он проследил за своим начальником, как тот скрылся в своем кабинете, и пошел следом.                Дверь не успела закрыться, как Джисон придержал ее и вошел следом, закрыв за собой. Феликс, сев за свой стол, заметил светловолосого парня, кинув на него быстрый взгляд. Брюнет не обращая внимания, запустил свой компьютер. И как назло долго запускался, в то время как Джисон уже встал напротив стола Ёнбока.    – Что с тобой?    – А что со мной? – Ёнбок поднял взгляд на Хана.    – Ты уходил довольным, а пришел недовольным. Что случилось? Феликс закатил глаза и стал быстро кликать мышкой.    – От того, что ты долбишь по ней быстрее, компьютер быстрее не запустится.    – Ладно. Садись, – брюнет кинул взгляд на стул напротив стола. Джисон пододвинул стул и, удобно устроившись, уставился на брюнета.    – Хёнджин согласился на мои условия, и я забрал заявление на Минхо.    – О! – всё что смог выдать Хан, – Так ты из-за того, что Хёнджин согласился, такой взбешенный?    – Не совсем, – Ли выдохнул, – Минхо все равно перед уходом кинул мне кость, как собаке, чтоб я обглодал ее.    – Кость? О чем ты? – Хан изогнул бровь в непонимании.    – Хёнджин на днях был у Минхо, когда и узнал о его болезни. Он сказал мне, что Хёнджин поцеловал его. Брови Джисона приподнялись вверх от удивления. Сердце неприятно ёкнуло. Хоть между ним и Минхо теперь больше ничего нет, однако чувства за один день не уходят. Да и как никак, Джисон все-таки лелеял хоть какую-то надежду по отношению к директору Амбреллы. Может не сейчас, а потом. Когда все придет в норму, и оба на трезвую голову смогут пойти на контакт.    – Я звонил Хёнджину в этот момент. Так он сказал. И первый мой звонок он намеренно пропустил, а на второй он ответил по просьбе Минхо.    – Ты думаешь Хёнджин к нему что-то чувствует?    – Не знаю, Джисон. Но от одной этой мысли мне неприятно. Такое чувство, что Хёнджин использовал меня все это время. А то, что между ним и Минхо... он был зол на него все это время. А теперь, когда знает о Минхо такое, то поменял свое мнение. Иначе зачем ему из-за какой-то болезни так заступаться за него. Да еще тебя попросил. С минуту в кабинете было молчание. Феликс продолжил кликать мышкой, когда окно монитора загорелось. Он ввел пароль и принялся за работу. Джисон размышлял о своем в это время, обдумывал новую информацию.    – Когда Хёнджина выписывали, мы с Минхо поговорили, скажем так, по душам. Феликс перевел свой взгляд с монитора на светловолосого парня.    – Я спросил его о его отношении к Хёнджину. Он сказал, что был изначально был влюблен в него. А потом он перестал понимать какие чувства он к нему испытывает.    – Это и изначально было понятно, что один из них неровно дышит к другому, – Феликс фыркнул.    – Так же он сказал, что он поцеловал как-то Хёнджина в щеку. Но из-за этого они поругались. Феликс был удивлен сейчас этим словам. О таком ему сам Хёнджин не рассказывал. Но что сказал Джисон далее, его более удивило.    – Потом сказал, что поцеловал его еще раз, и Хёнджин его не оттолкнул, но не ответил.    – Что ж, нас двоих провели вокруг пальца. Не везет нам в любовных делах, – Ли ухмыльнулся.    – Но мне интересно, на что согласился Хёнджин, что ты забрал заявление?    – Придет время, и ты узнаешь, Джисон.       Спустя полтора часа Феликс вернулся домой без настроения. В зале и на кухне он не обнаружил парня, поэтому заходит в спальню. Там брюнет слышит копошение. Он стоит в дверном проеме и наблюдает. Хёнджин стоит напротив зеркала и зачесывает волосы назад с помощью массажки, другой рукой придерживает хвостик и пытается завязать в резинку, но не выходит. Снова проделывает тоже самое, но вновь несколько прядей соскользнули с хватки. Феликс улыбнулся от сей картины и решает помочь. Он подходит сзади, встав позади парня и протянул руку.    – Давай я. Хёнджин чуть обернулся назад и вложил предмет тому в ладонь. Феликс стал расчесывать заново чужие волосы, потом взял одной рукой в хвост, стал проходится по голове, вновь зачесывая назад, крепко держится сзади, чтобы пряди не торчали в разные стороны. Хёнджин протянул тому резинку для волос, Ли вдел ее в свои пальцы и стал перевязывать волосы. Когда с прической покончено, Хван развернулся к нему и своим мягким голосом произнес:    – Спасибо. От этой благодарности у Феликса на сердце будто медом помазали, бабочки в животе затрепетали. Он улыбнулся ему. Однако, вспомнив разговор с Минхо и Джисоном, улыбка тут же исчезла с лица. Реальность бьет лицом об асфальт. Он вновь повелся на этот голос, на эти глаза, на эту благодарность. Как же он так влип, что теперь борется с самим собой. Этот парень отравляет ему жизнь, а Феликсу в кайф. Ему нравится. И чем дальше, тем хуже. Выбраться становится все сложнее.    – Феликс? – Хёнджин рассматривал изменившееся лицо брюнета.    – А? – Ли будто из оцепенения вышел.    – Все нормально?    – А, да, задумался… – он поморгал ресницами.    – О чем?    – Думал о тебе, – и Феликс не соврал, коснулся чужого лица, – О том, кем мы теперь являемся друг для друга, – и улыбнулся, поглаживая большим пальцем щечку. Шатен закатил глаза, убрал чужую руку со своего лица, но не отстранился.    – В холодильнике торт, как ты и просил.    – Отметим наш праздник? – ухмылка появилась на лице Ли.    – Я на диете, если ты не забыл.    – Конечно не забыл. Но составить компанию ты мне можешь. От одного куска с моих рук тебе хуже не станет. Пойдём. Феликс взял парня за руку и повел в сторону зала, где и располагалась кухня, выводя из спальни. Хёнджин пошел за ним, не разрывая хватки.