Последний знак

Неро перелистывал страницы старой книги, тут же выписывая какие-то заметки в блокнот. Данте спрашивал — руны. Херня, которой он никогда всерьёз не интересовался. А если бы интересовался, всё могло бы быть по-другому? Данте тяжело вздохнул. С появлением этого пацана его и без того странная жизнь сделала кульбит и осталась в перевёрнутом положении. А ещё разбила его очки, и теперь он смотрел на все эти осколки и пытался понять, что, блять, происходит. Во-первых, его брат оказался жив. Его захватил и на протяжении почти десяти лет использовал в своих целях Мундус. Во-вторых, Данте уёб этого ублюдка. Не один, конечно, с помощью Триш, племянника и брата, но всё же. Чисто технически, Данте новый принц ада. Папка бы долго смеялся. Мама, скорее всего, гордилась бы. В-третьих, его брат оказался с той стороны. Остался наместником, разбираться с ордами демонов, пока Данте баловался размеренной жизнью. Опять же, о чём Данте узнал благодаря, внезапно, тёще и её доступу к порталам. В-четвёртых, у Данте была живая родня. Племянник. А вместе с ним вся его семья с той стороны. У Данте иногда чесалась кожа, как сильно он хотел отправиться в Фортуну и познакомиться с невесткой, с её папой и, может быть, другими родственниками. У него, блять, была семья! Он бы расплакался, если бы мог. Но Неро был болен и не хотел показываться им. Из-за недосмотра Данте. А сейчас этот невероятный мальчик выживал — помимо того, что делал всю работу по дому, следил за финансами и иногда готовил им вкусную еду — только за счёт его крови. Так что да, если бы Данте лучше разбирался в рунах, всё могло бы быть по-другому. От самобичевания спасал привычный шёпот Мятежника. «Съешь его. Сожри маленького слабого демона. Он беззащитен. Сделай его частью своей силы. В твоём желудке он будет в полной безопасности. Ему больше никогда ничего не будет нужно. Съешь его.» Ага, спасибо. Пицца намного вкуснее человеческого мяса. Кстати, о еде. — У нас есть что-нибудь пожрать? — Если ты наешься, то в морозилке оставалось ещё мороженое и клубника. — А что-нибудь посерьёзнее? Неро вздохнул. Оторвался от записей и позвонил в пиццерию. Данте скривился, когда услышал про ананасы. Но половинка пиццы с ананасами лучше, чем половинка пиццы с оливками. Ещё полчаса скуки, и заказ привезли. Неро предпочитал расплачиваться сразу же, после чего записывал расходы в книгу. Оказывается, если записывать расходы, можно многое о себе узнать. Данте, например, никогда бы не подумал, что спускает на журналы и дрянное пиво такую прорву денег. Что поделать, алкоголь плохо брал, а скуку убивать нужно. Но Неро нашёл выход. Годовая подписка, по его словам, окупится уже через пару месяцев. А одна бутылка какого-то хитрого ведьминского ликёра, которая стоила как три бутылки обычного, с лихвой заменяла все шесть. Выгоду увидел даже Данте. Кстати, о ликёре. Данте подошёл к бару и уже достал бутылку, как Неро вдруг активно зашевелился. Призвал свой меч и зачем-то стал отдирать переключатель, который, потеряв форму, обратился липкой грязно-красной жижей. — Да не ссы, потом верну лучше прежней! — поставил обе ноги на меч, потянул. Жижа сопротивлялась. — Ты… нужна… мне… здесь! — рявкнул он. — Это приказ! — Жижа лопнула. Неро упал на задницу. Жижа тут же начала лезть ему в рот, нос и глаза. Неро засуетился. Данте тоже. Он подскочил с места, забыв про ликёр, и подошёл к Неро, который возился на полу с перекрытым доступом воздуха. Ужас проскочил на лице мальчика, тут же отразившись на лице Данте. Меч был демоном. И сейчас Неро оказался слишком слаб, чтобы подчинить его своей воле. Демон решил убить его. Данте порывался занести руку, но натолкнулся на невидимую преграду. Редко, пиздецки редко инстинкты брали над ним верх. Он сделал всё возможное, чтобы запугать эту штуку и загнать её в самый дальний уголок своего сознания. Но иногда она показывалась. Чаще с тех пор, как в его жизни появился Неро. И сейчас этот инстинкт внутри него не позволял ему помочь своему умирающему племяннику. Если бы Данте задумался, он бы понял. Сейчас Неро ослаблен, оружие решило проверить, достоин ли он. Это инстинкт, так поступают все демоны. Не сейчас, так потом, когда Данте не было бы рядом, чтобы защитить. Но это проверка не только Неро. Если Данте поможет, оружие станет его, а не Неро. Неро ему не простит. Неро вдруг перестал трепыхаться, расслабился и лег. Его испуганный взгляд сменился взглядом превосходства. Он что-то понял. Неро сейчас слаб, но сам принц ада защищает его. Почему? Если оружие не способно понять это, оно никогда не станет достойным союзником для Неро. И тогда Данте без промедления сожрёт гада за то, что дерзнул напасть на ребёнка. Жижа всосалась в рот и нос Неро, заставив мальчика поморщиться, а потом разорвала поджившую кожу культи и вырвалась наружу густой кровавой массой, тут же затвердев до состояния руки. Данте… точнее Штука внутри Данте… присел перед мальчиком на колени и начал чертить. Данте никогда не разбирался в этих символах, но иногда на него снисходило вдохновение. Иногда он был достаточно усидчив, чтобы запомнить и даже воспроизвести кое-что из полезного. Сейчас под его рукой, прямо поверх искусственной руки Неро, он выводил адским пламенем последовательность из пяти рун. Сила, защита, маскировка, сосуд и принадлежность. Или как-то так, Данте не вникал. Когда он закончил, рука Неро приобрела обычный человеческий вид. Неро на пробу пошевелил ей. — Как новенькая, — засиял он ярче начищенного медяка. — Спасибо, Данте! Данте перехватил воссозданную руку своей. — Пей, — приказ. Маленькие иголочки вонзились в Данте и забрали каплю из моря его силы. — Больше! Ему нужна сила. Демон не посмел сопротивляться. Заполнился до отказа. При текущем расходе Неро хватило бы этого на пару лет. На пять минут, если ему придётся сражаться на пределе сил. Штука погладила Неро по голове и скрылась обратно в своём маленьком тёмном углу. Блять… Ну, хотя бы эта дрянь не хочет сожрать его племянника, и на том спасибо. — Живой? Неро, заворожённо глядя на Данте, кивнул. — Пойдём жрать. Неро улыбнулся и кинулся к Данте на шею. Данте скривился и встал, утягивая на ноги и племянника. Они поели и улеглись на диван. Неро лёг прямо поверх Данте и сжался в уютный комок. Странно. Верджил никогда не был тактильным. Видимо, этим Неро пошёл в свою маму. Ну или в Данте. Мысль вызвала у Данте смешок, из-за чего племянника покачивало на его грудных мышцах. — Что смешного? — Подумал, что ты больше похож на меня, чем на Верджила. — Это чем? — Лезешь обниматься вместо того, чтобы читать книжки. Неро надулся. — Я люблю книжки, я просто отдыхаю! — Как скажешь. — А ты правда так не любишь читать? — Подписку на журналы мы уже не считаем? — Я имею в виду другое. — Изящную словесность? — Вроде того. — Нет, в отличие от отца и Верджила, я так и не смог полюбить поэзию. Возможно, в этом виноваты попытки отца декламировать нам свои стихи перед сном. — Он читал вам стихи на ночь? Круто! — искренне восхитился Неро, что заставило Данте снова засмеяться. — А что ещё он делал? — Да всякое, но я мало что помню. Он рано съебался. Нас с Верджем воспитывала мама. — А почему? — Не знаю, он как-то не отчитывался передо мной. — А какой была твоя мама? Данте вздохнул. Он выудил рамку из эфирного пространства. Спрятал её перед уходом на остров, чтобы не сгорела и не потерялась. Стоило заменить треснувшее стекло и вернуть на стол. — Очень похожа на… — пробубнил Неро. — Триш, ага. Пара отличий всё же есть. Хотя, конечно, Мундус сильно постарался. — Я имел в виду не её, но ты прав. Триш похожа сильнее. — Данте хотел спросить, кто ещё похож на его мать, но Неро отвлёк его вопросом. — А что за отличия? — Эм… да, Триш слишком… идеальна. — Что? Это как? — У неё лицо матери, конечно, но не её повадки и точно не её характер. Мама была жутко неуклюжей скромницей. — Серьёзно? Данте задумался. Если подумать, она практически не умела вести быт. Постоянно резала пальцы, когда учила Верджила и Данте готовить. И если их пальцы заживали быстрее, чем она успевала сказать слово «пластырь», то сама ходила с обклеенными руками. Она плохо разбиралась в стирке и уборке. Как-то раз, когда Данте заляпал диван в гостиной, сказала, что просто купит новый, хотя даже тогдашний он понимал, что подушку можно было просто перевернуть. О вещах вроде шитья или ремонта речи вообще не шло. Очень многому она научилась вместе с Данте и Верджилом. — Думаю, до того, как она залетела, она была кем-то вроде аристократки, которая никогда не делала ничего своими руками. Зато улыбаться и разговаривать она умела всегда. Она научила нас с Верджем всем премудростям этикета, от того, как правильно завязывать галстук, до того, какой столовый прибор брать следующим. — Тебя воспитывали как аристократа? Данте пожал плечами. Не то чтобы эти знания ему пригодились. — Хотя танцевать мне нравилось. Но я был слишком мал для мамы, так что приходилось кружиться с Верджилом. — И кто из вас вёл? — Обычно тот, кто победил в последней драке. — Справедливо, — серьёзно кивнул Неро. — А тебя учили танцевать? Неро мотнул головой. — Я только дрался. — Если хочешь, я мог бы научить тебя. Думаю, Пэтти с радостью согласится побыть твоей партнёршей. Неро скривился. — Не хочешь? А то смотри, сможешь цеплять девчонок. — Не нравится Пэтти. Больно приставучая. — Ты спас ей жизнь. Она чувствует себя обязанной. — Её безопасность была оплачена. — А если ты ей нравишься? Неро фыркнул. — У меня уже есть… подруга. — О, правда? И кто она? — улыбнулся Данте. — Кирие. Она из Фортуны. — Красавица? — Самая красивая девочка на свете! Данте усмехнулся. — Хочешь, научу привороту? — Что? Зачем? — Чтобы она не смотрела на других мальчиков, кроме тебя. Неро поднял голову и недоверчиво посмотрел на Данте. — Не то чтобы мне это было нужно, но… — Интересно? — поиграл бровями Данте. — Это типа реальная магия или просто суеверия? Данте пожал плечами. — Мама не рассказывала, как именно это работает, но… видишь тот фикус? Неро поднял голову и посмотрел на единственное растение во всём агентстве — огромного темно-зелёного монстра, который захватил целый угол. — Угу. — Взял его саженцем у какой-то милой старушки. С тех пор живёт тут уже десять лет, и как над ним только не издевались: стреляли, жгли, ломали, жрали, а он, как видишь, стоит. И я не помню, когда в последний раз поливал его. Точно не в этом году. Неро с ужасом уставился на Данте. — Расскажи! — Пойдём, лучше, покажу. Неро зашевелился и слез с Данте, позволяя ему встать. Они подошли к фикусу. Данте наклонился над ним, взял один из его огромных листьев на ладонь и прикрыл глаза. — .͠.̓.ͅ-́ .̆.̃ .̀-͝- ́.- Перед глазами попытался проявиться знак, но мир просто не выдержал напряжения и разбился, цвета обратились в противоположные, вены на его руке вздулись и почернели. Но потом вся дрянь всосалась в трещины, те зажили, а чёрная кровь ушла обратно под кожу. Штука в углу его сознания снова засуетилась. Да, инстинктивно он ненавидел эти приёмчики так же сильно, как и тянулся к ним. Словом, странная вещь — магия. — Как-то так, — он обернулся к пацану и увидел в нём олицетворение реакции, которую испытывали сейчас его собственные инстинкты. Только выкрученное на сто. Парень вжался в противоположную стену, весь трясся и тяжело дышал. Но вместе с тем у него изо рта капала слюна, а в глазах горел огонь жажды и обожания. Ах, ну да, он же тоже частично демон. Причём сильнее, чем в его возрасте был Данте. Интересно, может быть его мама демон? С этого странного городка станется. Как и с Верджа. — Это, — Неро сглотнул, — единственное, что она показала? — Ну, — Данте почесал подбородок, — однажды она наложила на меня что-то вроде проклятья невидимости. — Зачем? — Чтобы демоны не могли увидеть и сожрать меня. — А ты не мог разобраться с ними сам? — Увы, малыш, я был слишком слаб, — пожал плечами Данте. — Поэтому маме пришлось мне чутка подсобить. Хотя она немного перестаралась. И вместо пары часов я был невидим пару лет. Такой себе опыт, когда ты восьмилетний мальчишка без дома и знакомых, и тебе просто хочется пожрать. Хотя, Вердж мог бы с ним поспорить. — Потом проклятье всё-таки ослабло, и люди стали чаще обращать на меня внимание. Хотя я до сих пор могу его использовать. Но только на слабовольных. Требует заморочки. Неро отлип от стены и подошёл поближе. Он всё ещё неровно дышал, расширенные зрачки буквально пожирали растение. — Так, хочешь, научу? Неро не сразу поднял на Данте свой взгляд. — Я… не уверен, что переживу это, но… Данте усмехнулся.

***

Баал вошёл в главный зал. На троне, окружённый пожирающими плоть павших демонами, отдыхал ещё не признанный принц этого замка и всея преисподней. Баал плевать хотел на титулы, его интересовала только сила. — Сын Спарды, — он указал на него своим мечом, — я вызываю тебя на бой! Принц поднялся с трона, распустил во все стороны свою подавляющую мощь. Падаль, пожирающая падаль, притихла и разбежалась по углам, очистив им пространство. — По какому праву? — едва ли человечно прорычал принц. — Твой отец был моим учителем. Две тысячи лет назад он обещал, что мы сразимся снова. Он умер, поэтому я пришёл требовать с тебя его долг. Принц вздохнул, воткнул легендарный меч его учителя в подножие трона и спустился. — Ты тоже решил сложить свой меч? — с отвращением выплюнул Баал. — Тоже? — фыркнул принц. — Не впутывай меня в свою драму. Мне не нужна сила отца, чтобы выбить из тебя твою глупость. Бой не длился и пары минут. Баал был не просто побеждён — повержен. Раздавлен! Полностью уничтожен во всём, кроме жизни. — Ты уверен, что ты ученик моего отца? — усмехнулся принц. Он даже не запыхался. — Бой… ещё не закончен, — попытался подняться Баал, но принц просто наступил ему на грудь. — Убей меня. Только так я остановлюсь. Но принц лишь усмехнулся. — Я вижу, две тысячи лет, проведённые вдали от моего отца, ничему тебя не научили. — Он нагнулся, схватил Баала за рог и потянул на себя. — Ты слаб. Мой отец пожалел такого слабака, как ты, в надежде, что ты сможешь стать сильнее. Но вместо тренировок ты просто остановился и ждал. Ты даже хуже, чем твой брат. Модеус хотя бы признал, что больше не хочет держать меч. — Как ты смеешь!.. — Как смеешь ты позорить наследие моего отца? Мне противно пачкать руки о твою жизнь. Для начала, стань сильнее! Быть может, ещё через пару тысяч лет ты сможешь сравниться хотя бы с моим сыном. Глаза Баала вспыхнули. У принца есть сын? И даже он — никогда не видевший учителя — уже был сильнее Баала? Но как? Как такое возможно? Принц снял с него ногу и вернулся к своему трону. — Твоя глупость меня позабавила, так что я позволю тебе потренироваться подле меня. Может быть, чему-нибудь и научишься. — Он сел и обхватил рукой легендарный меч своего отца. — Для начала, вынеси отсюда этот мусор, потом я, так и быть, покажу тебе пару приёмов. --- Позже тот же зал. Баал сейчас на седьмом этаже. Удобно иметь такого прямолинейного подчинённого, особенно если тот потерял иной смысл существования. Не нужно делать всю грязную работу самому. Признаться, его задолбало постоянно выносить это отребье, поэтому он позволил падали питаться прямо тут. Но у глупого брата всегда есть умный брат. Об этом он узнал на собственном опыте. Поэтому Модеус не заставил себя ждать. — Я благодарен за его жизнь. — Мне не нужна твоя благодарность. — Тогда что? — Твоё служение. — Я не намерен вновь поднимать свой меч. Даже ради его сына. — А ради своего брата? — усмехнулся он. Модеус, как и ожидалось, разозлился. — Вы не посмеете, — прошипел он. — Отец оставил мне разбираться с последствиями своей глупости. Не только посмею. Как наследник, я просто обязан. Ну или, — он поиграл пальцами на рукояти меча Спарды. Модеус сжал зубы, выпустил когти, но в итоге всё равно сдался. Как и ожидалось. — Чья смерть вам нужна? — смиренно спросил он. — А я думал, что из двух братьев ты умный. Не даром же мой отец передал настоящую силу и волю тебе. — Я… не понимаю, — нахмурился Модеус. — Над этим мы тоже поработаем, — он тяжело вздохнул. — Да, по моей воле ты можешь убить какого-то демона, который даже не поймёт, что с ним случилось. Но представь, что произойдёт, когда вся преисподняя услышит новость: Модеус, тот самый вселяющий страх в величайших воинов преисподней, вновь поднял свой меч. А что же случилось? Кто его заставил? Что за сила способна на такое? Немного драмы сослужили ему хорошую службу. Модеус в красках представил себе ближайшее будущее. — Но зачем? — Вопрос, который я ожидал в начале нашего разговора, — ещё немного драмы не повредит. — Намного проще защищать семью, когда ты сам являешься страшнейшей угрозой в обоих мирах. Да. Вот он. Ответ на вопрос, заданный Данте там, на вершине Темен-ни-Гру. «Что ты собираешься делать со всей этой силой?» Очевидно, глупый братец. Защищать тебя. Ну, сразу после того, как надеру твой заносчивый маленький зад.

***

Светловолосый мальчишка, который представился Алессандро, провёл её от внушительных входных ворот до не менее внушительных входных дверей поместья, которое по своим размерам не уступало замку на острове Маллет. Ладно, может быть Триш преувеличивала, но такие большие владения в мире людей она видела впервые. Мальчишка, которому на вид было лет семнадцать, очень суетливо перебирал ногами, постоянно озираясь на Триш, что её порядком подбешивало. — Просто выкладывай уже, — рявкнула она, чем заставила того вжать голову в плечи. — Простите, я просто… — Ну! Я не кусаюсь… обычно. Алессандро удивлённо обернулся, а потом тепло усмехнулся ей. — Матриарх предупредила, что вы приедете. Но она не предупредила, что вы будете выглядеть точь-в-точь как… — Ева? — Ну, да, — грустно опустил плечи мальчишка. — Вы знали её? — Никогда не встречала. — Понятно. — А ты? — Она была… Мы были приятелями. Я любил проводить время вместе с ней. Просто подумал, что вы можете что-нибудь помнить. Триш скривилась. — Прости, пацан, ничего. — А потом её осенило. Триш нахмурилась. — Погоди-ка. Тебе на вид максимум лет восемнадцать, а Ева умерла больше двадцати. Ты ещё не родился в то время! — Мы пришли, — с улыбкой сказал мальчишка и открыл для Триш дверь, — прошу, матриарх уже ждёт. Триш недоверчиво зыркнула на мальчишку с сюрпризом, но послушно вошла в огромный гостиный зал. К роскоши Триш привыкла, как и к заносчивости тех, кто в этой роскоши живёт. Дряхлая старуха — Триш не могла назвать её иначе — одетая в роскошное белое платье с золотой вышивкой, сидела в глубоком бархатном кресле. Она всё ещё держала спину прямо, её глаза всё ещё видели чётко, но старость её была очевидна — от куцей косы седых волос до безвозвратно увядшей кожи. И всё же, она внушала уважение. Отмахнувшись от другой светловолосой девочки, которая подавала той чай, старуха обернулась к Триш. — Подойди, — проскрипела она своим властным голосом. Триш смело подошла. — Ближе, — приказала старуха. Триш вскинула бровь, но подошла почти вплотную к старухе. Та ловко вцепилась ей в подбородок и заставила нагнуться к своему лицу. Поразительно сильные руки, несмотря на старость, удивляли своей проворностью. Триш стерпела, пока её лицо рассматривали цепкие сине-зелёные глаза. — Балбеска! — фыркнула старуха, весомо оттолкнув лицо Триш от себя. — Говорила я тебе, что нужно учиться, а не за мужиками бегать! И вот что из этого вышло! — И что же вышло? — вскинула бровь Триш. — Бездарно просранная память, вот что вышло! — ругнулась старуха. — Ладно бы хоть прок от этого был! Но нет! Всё, что ты смогла сделать, это спасти своего нерадивого сынишку. Позор! Триш устало вздохнула. — Знаете, я приехала сюда только потому, что меня попросила Саксония. Я не собираюсь выслушивать оскорбления от сбрендившей старухи, которая приняла меня за другую. — Сбрендившей? Нет, Анжелика, ну ты слышала? — Да, матриарх, — покорно ответила девочка, молчавшая всё это время. Старуха скривилась и закатила глаза. — Эта покорность… убивает. А ты… — она снова вернулась к Триш, — даже после смерти, после возрождения в новом теле и полной потери памяти всё такая же заноза в моём старом дряхлом заду! И после всего этого ты пытаешься убедить меня, что ты не моя дражайшая дочь? — саркастично выплюнула матриарх. Триш скривилась. — Я не Ева. Я даже не человек. И это не возрождённое тело. — Она щёлкнула пальцами, призвав разряд молнии. — Я была создана принцем ада. Я — демон. — Эка невидаль, — отмахнулась старуха. — Анжелика, покажи ей. Триш приняла боевую стойку и приготовилась. Анжелика взмахнула чашкой с чаем. Что-то случилось. Триш не поняла, что именно. Её будто бы развоплотило, сжало в точку и пересобрало заново быстрее, чем она успела понять, что произошло. Она не обратила внимания, что капли зависли в воздухе, и стали кружиться вокруг Анжелики, словно маленькие спутники вокруг планеты. Её сейчас заботило другое. Что это, мать её, такое было? Человеческая магия? Как люди только додумались до такого? Триш удивлённо уставилась на матриарха. — Как? — отдышка? Она что, вспотела? Старуха ухмыльнулась. — Интересно? Величайшая тайна семьи Верамальди. Кое-что способно посоперничать даже с демоническими рунами. Требует множество заморочек и подготовки. Ну или прорву чистого человеческого потенциала. У тебя получилось, потому что ты моя дочь и действительно очень сильна. Но глупа, как пробка! Триш скривилась и смахнула пот со лба. — А ничего, что ты рассказываешь мне об этом? — выпрямилась Триш. Ей не нравилось выглядеть слабой перед этой старухой. — Ну хоть какая-то соображалка осталась, — фыркнула старуха. — Естественно, у нас есть защита от болтовни. Ты просто не сможешь рассказать об этом посторонним, как бы ни пыталась. Триш приняла к сведению. Её взгляд упал к ногам. — Всё ещё сомневаешься? — закряхтела старуха. Триш поджала губы. — Я… ничего не помню. У меня нет навыков или знаний. Я… бесполезна. — Она подняла взгляд на матриарха. — Я просто пустая кукла. Зачем я вам? — Опять, — вздохнула старуха, — ну ты посмотри на неё, Анжелика, она опять пытается сбежать от меня. — Но я же… — начала Триш. — Что «же»? — Я потеряла память Евы. Зачем я вам? — То, что ты просрала свою память, не значит, что я не могу её вернуть, — усмехнулась старуха. Триш с ужасом уставилась на матриарха. — То же выражение, которое ты корчила, когда я говорила, что пора учиться. — Скривилась матриарх. — А если я не хочу вспоминать? — Ну, тогда ты свободна, — махнула рукой старуха. — Иди на все четыре стороны. Ну или можешь остаться и научиться нашему ремеслу как любой новичок. Триш вскинула брови. — Я просто предлагаю тебе пропустить все эти бунтарские годы и бесконечные часы в библиотеке. Тебе ведь интересно. Да и когда-то ты всё это уже знала. Просто забери свою память, а потом можешь снова проваливать на все четыре стороны, я не буду тебя удерживать. — И ты думаешь, я поверю в твою щедрость? — Доченька, в прошлый раз, когда я пыталась заставить тебя учиться, ты сбежала с демоном, родила от него и сгорела в адском пламени его разборок. Поверь мне, я умею учиться на своих ошибках. Если ты не хочешь принять ремесло — прекрасно. Погуляй ещё полсотни лет на свободе, потом кровь всё равно возьмёт своё. У меня есть время. Триш смутилась ещё сильнее. Старуха и правда не держала её? Это… это очень сильно походило на какую-то ловушку, но Триш не могла понять её смысла. — Зачем это тебе? — Зачем мне счастье моей дочери? — фыркнула старуха. — Уж прости мне мой эгоизм, я просто люблю, когда ты со мной пререкаешься. В этом доме все ходят на цыпочках передо мной, хочется какого-то разнообразия. Триш пыталась просчитать все возможности, но она так мало понимала. — Не напрягайся так сильно, солнышко. Это всего лишь память, какие беды она может причинить? Триш скривилась. Действительно, какие? — К тому же подспорье, в виде ремесла Верамальди. Имя, деньги и отсутствие козлов поблизости. Но, конечно, если ты хочешь побарахтаться в этом гадюшнике самостоятельно, я тебя не задерживаю. Выход в той стороне, — старуха отвернулась. Анжелика снова протянула ей чашку, полную чая. Триш терпеливо вздохнула. Стоило послушать матриарха и просто уйти. Прямо сейчас покинуть дом и никогда не оборачиваться. Но… но… она же может просто спросить. — А если я вдруг соглашусь… — Ну, тогда тебе придётся немного попотеть. Выяснить ключи, собрать их по миру. Сможешь передумать ещё чертову прорву раз. Триш закусила губу. Старуха права. К тому же это всего лишь память. И ей всё равно нечем заняться, а так хоть мир повидает, пока будет искать ключи. — А что за ключи? Старуха усмехнулась и отставила чашку. — Ничего сложного. Всего три ключа. Мысли ангела, осквернённые демоном. Слёзы матери демона. И невинный поцелуй, подаренный демону. Триш округлила глаза. — О, не нужно делать такое лицо, милая. Это просто названия. Ничего сложного там нет. Найди Алессандро, он подскажет, что делать дальше. А сейчас проваливай, у меня послеобеденный сон!

***

— Эй, Берт, ты там? — в ушах страшно звенело, но этот назойливый человек умудрился раздражать его сильнее. — Арде, какого дьявола? — О, живой! Замечательно! — с раздражающей жизнерадостностью отозвался тот. — Погоди две минуты, сейчас я тебя вытащу. Поговори со мной. — Что ты здесь вообще забыл? — Твой парень прибежал в монастырь и сказал, что ты всё ещё в своём доме. Я взял с собой парочку ребят и пошёл тебя выручать. — Я же просил тебя, — сжал зубы он, задохнувшись от боли. — Не переживай Берт, твоё настоящее имя в безопасности. По пути мы встретили несколько отставших. Я отправил рыцарей обратно в монастырь для сопровождения. — И они отпустили тебя одного? — Я сказал им, что мы с тобой справимся вдвоём. — А если бы я умер? — Я бы себе этого не простил. — Не драматизируй. — Но это правда! Я же твой рыцарь, Берт! Я поклялся защищать тебя! — Заткнись, Арде! — скривился он. — Ты уже давно не рыцарь, а я не нуждаюсь в твоей защите. — Может быть и так… Обломки шкафа упали в сторону. Санктус увидел свет, пробившийся через щель. — …но я считаю тебя дорогим другом. — Закряхтел он и поднапрягся. — А я отдам всё… ради того, что мне… дороже жизни! — рявкнул Солемнис. Обломки мебели с грохотом упали в сторону, являя Санктусу запачканное лицо Солемниса. — Нашёл. Ты как? Санктус поморщился, попытался пошевелить правой рукой и застонал сквозь зубы. — Тихо-тихо, — Солемнис протянул свои руки и помог ему выбраться из завала, в который его снёс какой-то демон. Слава Спарде, не насмерть. Солемнис достал из подсумка зелье. — Это не смертельная рана, обойдусь. — Прости, приятель, но мне нужна твоя правая рука. Иначе мы не выберемся отсюда. Санктус устало вздохнул, но спорить не стал. Он выпил зелье, и тут же почувствовал себя лучше. Месиво, бывшее его правой рукой, с хрустом исцелилось. Все мелкие раны затянулись. — Лучше? Санктус кивнул и тут же переключился в боевой режим: — Как обстановка? — Приемлемо. Гражданские в безопасности. Жертвы есть, но их относительно немного для такого масштаба бедствия. — Планы? — Зачистить улицы, помочь скрипторам запечатать порталы. Санктус снова кивнул. — Куда дальше? — В замок. Нужно взять ещё зелий и заодно призвать парочку хранителей. Санктус поднялся на ноги и выискал среди гор хлама уцелевший меч. Они шли по пустынным улицам города. Разрушений было немного, но каждое казалось Санктусу личным оскорблением. — Так… может быть ты в курсе, что произошло? — Конечно в курсе, — самодовольно усмехнулся Санктус. — Твой пацан прибежал ко мне и попросил его убить. Солемнис удивлённо обернулся. — И как? Санктус пожал плечами. — Выпустил в него баллистический болт, а тот встал, как ни в чём ни бывало, а потом призвал осколки Ямато и просто исчез в рукотворном портале. Просил о нём не беспокоиться. Вернётся, когда сможет. Солемнис удовлетворённо кивнул. — Одним переживанием меньше. Спасибо, Берт! Санктус скривился. И чёрт его дёрнул спросить: — А Мария? — Она уже в монастыре. Отвечает за лазарет. Санктус кивнул. Мария была ответственной и опытной девушкой. Мало кто знал, сколько всего она на самом деле делала для города и Ордена. Ежедневные мелкие поручения от Солемниса, помощь в городском совете, монастыре, договоры об импорте и экспорте — и это не считая её безумной любви к чтению. Если бы она не родилась девушкой, ни у кого и вопросов бы не возникло, кто станет следующим викарием. По дороге они натыкались на маленькие стайки демонов, убивали их и двигались дальше. Было приятно вспомнить чувство прикрытой спины. Солемнис был одним из немногих, кто мог поспевать за Санктусом, даже после стольких лет. — Что хорошо, потому что мой дом, кажется, разрушен одним из порталов. Санктус удивлённо посмотрел на Солемниса. — Неудачный день, — пожал плечами тот. — Прислуга? Кристина? — на автомате спросил Санктус. — Надеюсь, что прислуга в порядке. За Кристину можно не переживать. — Я хочу знать почему? — поднял бровь Санктус. — Если выберемся отсюда, напомни мне показать её детские фотографии. Санктус закатил глаза. — Этого ещё не хватало. — Впрочем, праздная болтовня развлекала его сильнее, чем он готов был признать. Санктус во многом боялся признаться себе. Например, что ему всегда нравилось работать в паре с тем, кого не нужно было защищать. Это… расслабляло. И поэтому такое признание — страшная ошибка. Они всё ещё не отработали процесс для первых тестов. Поэтому они всё ещё были просто людьми. Санктус успел увидеть лишь испуг на лице Солемниса. Успел ощутить толчок его руки в свою грудь. А потом голова викария упала ему в руки.

***

Санктус с громким вдохом проснулся. Колотящееся сердце пульсировало в ушах, холодный пот неприятно холодил тело. Снова кошмар. Он и подумать не мог, что всё ещё способен видеть их, реагировать на них. Утерев пот со лба, он потер тянущую ногу, поднялся и накинул поверх пижамы мундир. Всё равно не уснёт сейчас, так хоть прогуляется. Санктус тогда чудом избежал смерти. Убил отродье, но дорогой ценой. Он истекал кровью, хромал на сломанную ногу, у него просто не было сил прятать труп Арде, поэтому он забрал амулет, оставил всё как есть и со всей возможной скоростью побежал в замок к хранилищу. Хранилище его не пустило. Потом он потерял сознание. Такой позор. Санктус вздохнул и потер переносицу. Очередная ошибка, за которую он будет винить себя до конца своих дней. Отмахнувшись, Санктус взял костыль и покинул покои, чтобы прогуляться. Он всё равно больше не уснёт сегодня, можно подумать о делах. Но умные мысли не шли, его голова была занята только хранилищем. Если бы он смог решить эту загадку, если бы… Естественно, после такого провала, он стал искать проблему. Расчистил комнату, осветил её и наткнулся на пять рун, которые в здравом уме не мог прочесть ни один человек… кроме одной маленькой девочки. Сестра Кредо, стоявшая на страже монастыря вместе с ручным Ассаултом Неро, после нападения стала своего рода святой. Даже ангелом. Милая, скромная, добрая, она показала себя искусным воином, храбро сражавшимся против демонов. <img src="https://i.ibb.co/Gfs30FZQ/ry.jpg" alt="ry" border="0" width="300" /> Она использовала руны, чтобы создавать ловушки, чтобы защищать двери, чтобы помогать скрипторам закрывать порталы. Кредо бесился, когда его младшая сестра выходила на передовую без него, но Санктусу это было на руку. Горячее сердце и холодная голова сделают его не менее грозным воином. А если он примет в свою кровь силу демона… эти адские брат и сестра станут настоящим благословением для Фортуны. Хотя… учитывая случившееся, он уже сомневался в необходимости продолжать эксперименты. И возвращаясь к Кирие, Санктус просил её перевести руны. Но даже умений девочки не хватило, чтобы воспроизвести смысл последовательности. — Здесь есть кое-что неправильное. Кое-что, что защищает эту последовательность от прочтения простым демоном, — она водила пальцами по рунам, заворожённо шепча непонятные слова. — Я не думаю, что могу озвучить вам их смысл, — с честными глазами ответила она. Оставалось надеяться, что Неро жив. Иначе все сокровища внутри безвозвратно утрачены. Санктус снова вздохнул. Тёмные коридоры замка, родные и знакомые за столько лет, давили и угнетали. После смерти Солемниса, после похорон его тела, — точнее того, что от него оставили демоны, — после траура было проведено народное голосование. Даже та страшная женщина не сомневалась в том, что он станет новым викарием. — Я понимаю, что теперь ты самая высокая шишка в этом лесу, но только попробуй причинить боль моей дочери. — Ты серьёзно угрожаешь мне? — усмехнулся он, глядя в её глаза. Спарда помилуй, а ведь когда-то он считал её красивой. Они с Арде чуть не подрались за её внимание. И что он нашёл в ней? — Нет, Герберт, я предупреждаю. Мария просила меня не встревать в ваши разборки, но в случае чего, ад покажется тебе землёй обетованной. — И что ты сделаешь? Убьёшь меня? — Моё воображение не настолько плоское, — скривилась она. — Ты умная женщина, Саксония, ты должна понимать, что я стану викарием. Мне больше нет дела до сироты. Более того, она должна сказать мне спасибо за то, что я освободил её от столь тяжкого бремени. — В любом случае, — отмахнулась та, — я предупредила. Мария умная девочка, она способна понять с первого раза, — неприкрыто намекнула Саксония. А это заставило удивиться. Она серьёзно доверяла Марию? Ему? Из всех людей? — Не смотри на меня так удивлённо. В конце концов, ты был его другом. Хотя и понятия не имею, почему. — Старый дурак ударился в маразм, — скривился Санктус, — он всё ещё считал себя моим рыцарем. Саксония фыркнула. — Завязывай со своим высокомерием. Рано или поздно оно прикончит тебя. — И тем не менее из нас двоих именно я остался жив. Саксония прищурилась. — Знаешь, я спрошу у тебя прямо. Это была случайная смерть или ты всё-таки добился своего? Да, он ведь уже сказал Марии, что убил Солемниса. Намеренно. — И ты мне поверишь? — усмехнулся Санктус. — Знаешь, да. — Санктус раскрыл рот, но Саксония продолжила. — Учитывая тот факт, что мой внук доверил тебе информацию о своём благополучии, я тоже поверю тебе. Но только в этот единственный раз. Неро? Жив? От него не было никаких вестей уже целых две недели. И раз Саксония знала, значит, он был в безопасности рядом с ней! Видимо облегчение отразилось на его лице, потому что Саксония слишком самодовольно улыбнулась. — Можешь не отвечать, я и так всё вижу. Санктус скривился. — В общем, крепись. Управление сектой — та ещё морока. Саксонию можно было счесть парламентёром, но именно Мария пришла на переговоры, принеся с собой одну из коллекционных бутылок Солемниса. Хотя переговорами это назвать сложно. Они почти не говорили. Просто молча пили, каждый оплакивая свою потерю. Впрочем, тот факт, что она пришла и пила с ним из одной бутылки, говорил об их перемирии больше, чем тысяча слов. Особенно после того, как Санктус сказал ей, что смерть Солемниса — это его вина. В конце вечера Мария призналась, что не может пить эту гадость, поэтому оставила всю бутылку Санктусу и ушла. Та бутылка сейчас у него в кабинете… Санктус знает, что ему не положено пить. Сегодня — одну единственную ночь — он должен быть чист и провести её в комнате, что располагалась на верхнем этаже замка Фортуны. Считалось, что когда-то в этих покоях почивал сам Спарда, пока правил городом. И в день рукоположения новый викарий был обязан провести здесь ночь, чтобы унаследовать благородную душу Спарды. Традиция, принятая в Ордене после того, как Спарда исчез. Глупая, как и всё в Фортуне. Санктус, скривившись от досады, вошёл в отныне свой кабинет и тут же нашёл початую бутылку. Он взглянул на стаканы и усмехнулся. Солемнис бы не одобрил. Арде вытащил бы его на крышу… ну, лет двадцать назад, когда колени ещё позволяли. И как они докатились до этого? Санктус ведь всё для себя решил: никаких привязанностей, а значит никакой боли. Но вот он, посреди кабинета с бутылкой в руке, чуть ли не рыдает из-за человека, которого сам же хотел сжить со свету, чтобы занять это самое место. Бойтесь своих желаний. Санктус пригубил напиток, поморщился, уселся в кресло. Но ему не сиделось. Тени в углах царапали его чувства, а мысли заставляли ноги бежать, хотя он вряд ли когда-то сможет… В лазарете сказали, что с таким переломом он никогда полностью не восстановится. И меч в его руках теперь заменит трость. Нужно было что-то сделать. Хоть что-то. Он ведь так слаб. Так беспомощен, несмотря на всю свою силу. Он поднялся и просто поковылял. Он еще легко отделался. Десятки смертей, сотни ранений, инвалиды, сироты и вдовы. И всё это из-за того, что он расслабился. Потерял бдительность. «Всё это случилось из-за Неро.» — Прошептал тонюсенький предательский голосок в голове. Возможно… Нет, точно! Всё из-за него! И Санктус, наверное, позволил бы ненависти расти на этой мысли, если бы не одно «но», невзначай брошенное Саксонией перед уходом. — Неро сказал мне, что они убили Мундуса. С этой точки зрения жертва была невероятно, незначительно, просто неощутимо мала. Но не для него. И вот тут уже можно было винить Неро. За то, что вернул ему друга, веру в людей и ненавистные чувства. Санктус не заметил, как ноги привели его в злосчастную подсобку. Сколько раз он тайком осматривал это место, сколько раз искал информацию о нём, пытался найти способ открыть сокровищницу Спарды, использовать её артефакты, чтобы стать сильнее? Руны. Скрытые хитрой магией, они видимы лишь тем, кто обладает демонической кровью. И, что самое смешное, ни один демон не может их прочесть, потому что в них есть что-то неправильное. Личный рунолог Саксонии подтвердил это. Кровью. По её словам, бедолагу разорвало, когда он пытался прочесть их. Впрочем, демон, туда ему и дорога. Санктус сел прямо на пол, спиной к злосчастному алькову. Сделал глоток и сгорбился. — Старый дурак, — пробубнил он. — Я первый день на твоём месте, и только посмотри, что творю! — он поднял бутылку, а потом снова приложился к ней. Затылок упёрся в стену. Санктус сделал пару глотков и опустил бутылку. — Зачем ты это сделал? Любой человек в Фортуне предпочёл бы видеть тебя на моём месте. — Санктус судорожно вздохнул. — Зачем, Арде? Я же… я такой жалкий, — скривился он. — Я не смогу как ты… отдать всё, ради того, что считаю дороже жизни. В этот момент его затылок потерял опору. Санктус опрокинулся на спину вместе с бутылкой. Забулькала жидкость. А его взгляд посмотрел в бесконечное туманное небо эфирного кармана. Хранилище. И если его душа в тот же момент и закричала о потере, как никогда прежде, никто в мире людей никогда этого не услышал.