Последний знак

Данте закинул сумку с Дьявольскими Руками в эфирное пространство и с тоской осмотрел пустые полки. Он оставил всего парочку самых любимых, остальные проложат путь его светлому будущему. Выйдя из подвала, Данте зацепился взглядом за светлый затылок и ненадолго замер у двери. Неро продолжал переводить манускрипт. Теперь в качестве подработки на карманные расходы. Что-то внутри Данте могло бы возмутиться: он работает достаточно, чтобы позволить своему ребёнку всё, что тот захочет. Но сам Данте понимал, что Неро нужно хоть какое-то занятие. Раз уж он сам запретил ему ходить на работу. «Может, подраться с ним?» — подумал Данте, вспоминая, как раздражал мелкого Верджа просьбами поиграть с ним. Спарринг звучит как неплохая отдушина. Кивнув своим мыслям, Данте мысленно вернулся к одной из проблем. «Зубочистка?» Тревожная тишина раздражала. «Ямато?» Всё реже клинок отвечал ему. И никогда больше пары слов. Найти его таким способом было невозможно. Данте вздохнул. — Неро, готов? — Минутку! Они добрались до магазина Рока, и Данте оставил племянника на попечение своему — он всё ещё не верил в это — сводному брату. Ну, почти. Они не были официальными, но, если кто-то будет возникать, он просто пристрелит душнилу. — Я зайду за ним вечером, но могу немного задержаться. — Не переживай, бро, — прихлопнул его по плечу Рок, — свободная койка есть. А эти двое найдут чем себя занять. Неро уже порывался убежать проводить свои дьявольские эксперименты с этим сумеречным гением. Подумать только, девчонка, которой не было и десяти, смогла повторить эксперимент какого-то стремного чувака из не менее стремной секты, да ещё и дать Неро возможность пополнить боезапас новым видом самонаводящихся патронов. Теперь в его арсенале было плюс два новых эффекта: яд, который сжигал изнутри, и фантом, который обманывал нервную систему. Оба эффекта были нестабильны: кого-то могло расплавить до состояния вонючей едкой каши, кто-то просто чесался, отвлекаясь от происходящего; кого-то парализовали кошмары, а кто-то умирал на месте от демонического аналога инфаркта. Кстати, об этом. — Неро, отсыпешь любимому дядюшке несколько пулек? Меня ждёт сложная работёнка. Неро замер, обернулся и оскалился. Отсыпал щедро, целую горку различных жужжащих, хлюпающих, летающих и кусающихся пуль. Мерзость. — Только не поддавайся ей! Данте скривился. Неро и его инстинкты. — Не переживай, это не в моих интересах, — Данте засунул расползающуюся горку в обычный карман и растрепал Неро волосы. Тот спешно обнял его и скрылся в магазине. Ах, юность.

***

Следующей точкой назначения Данте стала приёмная Саксонии. — Вам назначено? — зыркнул на него ядовитый секретарь. — К моей тёще? — усмехнулся Данте, наблюдая за тем, как весь яд резко сходит с лица писаки. — Всегда. Его пропустили без церемоний. Саксония разговаривала с кем-то по телефону. Данте не торопился. Уселся на удобный диван, закинул руки на спинку, ноги на журнальный столик. Даже задремал. — Чего припёрся, скот? — карга пинком смахнула его ноги со своего журнального столика. — Эй, наш контракт заканчивается через неделю. Уверена, что не хочешь поддержать с будущим работником тёплые доверительные отношения? — Пошёл ты в жопу, Редгрейв! Я с тобой больше никогда в жизни работать не буду! От тебя одни убытки и никаких доходов! Данте призвал из эфирного пространства первую Демоническую Руку и положил её на столик. Саксония замолчала и нахмурилась, разглядывая оружие. — Это подарок. За все неудобства. Саксония вздохнула и сгорбилась. Из бизнес-акулы она превратилась в обычную уставшую от жизни женщину. — Я не знаю, кто твой парень, Данте, — призналась она, заставив Данте неосознанно поджать губы. — Я искала. Поверь мне, я действительно искала, но… его просто не существует. Тот мотель, о котором ты упоминал, на реконструкции уже пять лет. И среди демонов о нём никто ничего не слышал. Охотники до сокровищ есть, разные, их много, но никого, кто бы видел этого конкретного типа. — Понятно, — отмахнулся он, — ладно, есть другие варианты, так что пока забыли, — и призвал из эфирного пространства сумку. — А за это я хочу сто десять кусков налом. — Он поставил её на стол рядом с Рукой. — Сейчас. Саксония задумчиво уставилась перед собой. Затем её лицо озарила лёгкая улыбка, в фигуру снова вернулось превосходство. — Сначала старший позарился на мою дочь, теперь ты решил забрать моего лучшего наёмника? Данте моргнул. Как? Он ведь даже слова не сказал о том, для чего ему эти деньги. — Вечно бы смотрела на это глупое удивлённое лицо, — усмехнулась Саксония. — Не гадай. Тебя выдала цифра. — Откуда ты знаешь, сколько я ей должен? — нахмурился Данте. — Она мне рассказала, — усмехнулась Саксония, присаживаясь на противоположный диван и осторожно осматривая содержимое приоткрытой сумки. — О таком? — Говорю же, она мой лучший наёмник. А своих любимчиков я оберегаю, слежу за их физическим и моральным здоровьем. Данте сжал переносицу. — Все косточки мне перемыли? — За столько времени? — усмехнулась Саксония. — Уж поверь мне. — Столько это сколько? — Явно дольше, чем вас двоих. — Ну, — фыркнул Данте, — это я сомневаюсь. Я узнал её в начале пути, на Темен-ни-Гру. — А кто, по-твоему, дал ей деньги на всё её снаряжение? Данте замер, недоверчиво посмотрел на Саксонию. — Не смотри так, её отец был моим личным демонологом. Ну, пока окончательно не слетел с катушек. Так что я знала её, когда она ещё пешком под стол ходила. — Ты дала ей денег, чтобы прикончить собственного отца? — Осуждаешь? — вскинула бровь Саксония. Данте выпустил воздух. — Ты хотя бы пыталась её остановить? — Больше раз, чем ты думаешь. Но… ты её знаешь. — Блять, — выдохнул Данте. — Да. — Знает. — И нет. — Не осуждает. Лучше так, чем левые люди с непроверенными связями или пушками. — Возвращаясь к нашим делам: ты, в отличие от Верджила, по крайней мере пытаешься. Так что я немного помогу. Но если что… — Давай от угроз сразу к делу, — отмахнулся Данте. Саксония фыркнула. — Тогда слушай.

***

Следующей остановкой был старый склад в заброшенном промышленном районе. Излюбленное место для тёмных делишек. Леди, как всегда, пришла раньше. — Данте, ты какого чёрта сюда припёрся? — Что, честный наёмник уже не может размяться? Говорят, здесь гнездо демонов, вот решил пойти, проверить. Заметь — бесплатно. — Свали в туман, у меня через пять минут встреча с заказчиком. После этого можешь хоть все гнёзда уничтожить, я против не буду. Данте засмеялся. — Хочешь на мне навариться? — Навариться? — вскинула точёную бровь Леди. — Солнышко, ты должен мне маленькое состояние. Уверен, что на тебе нет проклятья нищеты? — Кто знает, — усмехнулся Данте. — Впрочем, с появлением Неро, денег действительно стало больше. — Он призвал кейс — красивый, алюминиевый — открыл его. — Сто десять. Как и договаривались. Леди с подозрением уставилась на деньги, потом фыркнула. — Прости, дорогой. Недавно пересчитала. С учётом инфляции ты должен мне уже сто пятьдесят. — Я так и думал, — ухмыльнулся Данте. — Потому и принёс ещё сорок. Забирай. Он сделал шаг вперёд. — Ошиблась! — отшатнулась Леди. — Двести! — Все двести, — кивнул Данте. — И ещё пятьдесят — за твою работу. Она сузила глаза. — Ты заказчик? — Угадала. — Прости, но мои расценки… — Я уже поговорил с Саксонией. — Для тебя — другие цены! — резко отрезала она. — Вот и отлично. Часть суммы пойдёт в счёт долга ей. Леди замерла. Данте загнал её в угол, и оба это знали. — Ладно, — вскинула подбородок та. — Чего ты хочешь? Данте закрыл кейс и поставил между ними. — Работа проста, — развёл руками он. — Ты должна убить меня. — У тебя крыша протекла? — Честно? Не уверен, — усмехнулся Данте, — но работа реальная. Я даже дам тебе фору. — Он достал из кармана демонические пули и протянул их Леди, пока эти гады не расползлись. — Это что за мерзость? — скривилась она. Данте рассказал. Отвращение сменилось интересом. — Если после работы что-то останется, можешь забрать себе. Леди нахмурилась. — Ты же понимаешь, что я не собираюсь тебя убивать? Это была сложная часть. Будь здесь мама, помогла бы найти слова. Но мамы давно нет, поэтому придётся самому. — В последнее время многое изменилось, — начал он. — Ребёнок так достал, что ты решил самоубиться? Он хохотнул. — Наоборот. Я хотел раньше. Леди поменялась в лице. — Но теперь у меня есть семья. Настоящая! Мой брат жив, и успел сделать мне племянника. Недавно нашёлся ещё один сводный брат, а ещё есть целая куча родственников в Фортуне. И я охренеть как счастлив! Леди молча слушала. — Я грохнул принца ада. И бояться больше нечего, кроме... Он запнулся. Это было самое трудное. — Я рада за тебя, Данте, но при чём здесь я и твоя смерть? Он посмотрел на неё. Она не шутила. Не притворялась. Просто не понимала. Ладно. Тогда — по её. Данте обратился. Он старался не делать этого перед ней. Леди ненавидела демонов. Что ж, самое время показать, как сильно. Он кинулся в бой.

***

Красивая. Такая красивая! Данте всегда восхищался Леди — кроме тех моментов, когда она его раздражала — и сейчас тот редкий момент, когда он в согласии со своими инстинктами. За десять лет она изменилась. Тогда, на Темен-ни-Гру, была напуганной девчонкой с винтовкой. Сейчас — всё ещё девчонка, ростом не вышла. Но напуганной её назвать язык не повернётся. Умело контролирует поле, жёстко ведёт противника, хитра и достаточно безумна, чтобы подпустить Данте на расстояние укуса, а потом прописать ему невесть откуда возникшей базукой прямо в открытую пасть. Щелчок курка. В следующую секунду он врезается в стену, оставляя за собой вмятину. Взрыв, правда, лишь слегка опалил чешую. Когти слабые. Мягкие. Ей нужно больше силы. Снова в десятку. Если всё закончится хорошо, Данте сведёт их с Нико. Пусть создают оружие, способное остановить и его тоже. Ладно, он проверил всё, что хотел. Осталось главное. Этот трюк Данте использовал крайне редко. Потому что только одна вещь может вытащить его с той стороны. И Неро не должен нести такое бремя в одиночку. Он впустил в себя бессмысленную и беспощадную жажду Мятежника. Глаза заволокло красным. Она будет с ним, так или иначе. Стоять рядом или перевариваться в его желудке. Дальше — обрывки. Испуг в её глазах. Сменился гневом. Шквал пуль. Оторванная рука с мечом. Кусок стены — прижал его к полу. Её лицо. Слёзы, ярость, осознание. Наконец-то. Выстрел. Тьма. Он очнулся с хриплым вдохом. Леди сидела рядом. Чистила оружие. Лицо — каменное. — Сколько меня не было? — Лучше б вообще не просыпался, — недовольно буркнула она, — говна кусок. — Да ладно тебе, — усмехнулся Данте, поморщившись: затылок кольнуло. Похоже, какой-то позвонок ещё не отрос. — Прохладно, мудак. — Не злись, я же проснулся. — Не злись?! — возмутилась она, обернувшись. — Данте, я только что прострелила тебе голову твоей хреновой адской пулей. Твоя голова буквально взорвалась! На её месте не осталось НИ-ЧЕ-ГО! Ты заставил меня сидеть рядом с собственным остывающим телом, которое я сама и прикончила, и теперь просишь меня не злиться?! ТЫ ОХУЕЛ?! — Ладно, — ухмыльнулся он, — злись. — О, иди в жопу! — всплеснула руками она и отвернулась обратно к оружию. Но Леди всегда быстро остывала. — Я думала, ты умер. — В этом была идея. — Зачем? Данте вздохнул. Вот как ей объяснить? Хотя, для начала ему бы самому разобраться… — Инстинкты… — выдавил Данте. Леди замерла. Обернулась к нему и посмотрела в глаза. Смахнула его челку и посмотрела снова. — Данте, мы ведь оба понимаем, что, если бы ты был действительно серьёзен, от меня бы и мокрого места не осталось? Данте моргнул. А что тут скажешь? — Значит, ты проверял другое. — Не вопрос, констатация. А потом озарение на её вмиг покрасневшем лице. Она понимает. Понимает! Ну, хотя бы один из них что-то понимает… попросил бы рассказать, да смысл? Всё ведь и так хорошо. — Я не собираюсь становиться игрушкой, — буркнула она. Данте нахмурился. Чьей игрушкой? Может быть, она согласится поиграть им? Видимо, то, что она увидела на его лице, её удовлетворило. Леди нервно хихикнула и отвернулась. Данте смотрел на неё не мигая. Внутри было тепло — и не от адской регенерации. Оттого, что она не сбежала. Выбрала остаться, остановить его. Вместо Неро. — Леди, — тихо позвал он. Она искоса посмотрела на него. Данте впервые увидел её взгляд. Ничего общего с сарказмом и пренебрежением. — Что? — Спасибо. Она усмехнулась, поправила свою причёску. — За что, придурок? — За пулю в лоб, — он ткнул себя в центр лба. — Не начинай. — Серьёзно! На раз прочищает мозги! Как в тот раз, когда она упала ему в руки. Любовь с первого выстрела. Он сел, обернулся к ней — медленно, сучий позвонок. Она наблюдала. Только зрачки расширились чуть-чуть. — Ты же понимаешь, — пробормотала она, — что я всё ещё злюсь? А ты всё ещё имбецил. — Конечно, — хрипло ответил Данте — кажется, гортань тоже решила отдохнуть. — Именно за это ты мне и нравишься. Он покачнулся — кровь отлила от головы. Она поймала его за плечо. И вдруг рванула на себя. Поцелуй вышел грубым, коротким — будто пощёчина. В нём всё: ярость, облегчение, смущение, забота и что-то, чего ни один из них не осмеливался называть вслух. Хотя, Данте здесь за этим, да? Щас, кровь прильёт обратно к голове, а то он что-то нихрена не соображает. Она отстранилась, с усмешкой осмотрела его, в её взгляде вспыхнули искры совсем другого рода. — Данте, это один из твоих пистолетов или ты просто рад меня видеть? Серьёзно? Сейчас? Данте опустил кружащуюся голову. Теперь понятно, куда ушла вся кровь. — Так-то я всегда рад тебя видеть. — Попытался улыбнуться он, но гравитация взяла своё, и он снова лег на бетонное крошево склада. Да, так немного лучше. — Запомни мысль, сейчас дорегенерирую, продолжим. — Да я и сама неплохо справлюсь, — кокетливо усмехнулась Леди, откладывая оружие и седлая его бёдра. — Как ты относишься к властным женщинам? Отлично! Замечательно! — Не бей меня током, и мы поладим, — усмехнулся Данте, укладывая руки ей на бёдра.

***

Триш тяжело вздохнула. — Что-то случилось? — участливо переспросил Алессандро. Милый с виду мальчик с секретом оказался ужасно навязчивым. Он искал любой повод заговорить, даже если минуту назад Триш в резкой форме велела ему заткнуться. Она промолчала. Себе дороже. Её всё достало. Старая карга оказалась права: за прошедший год Триш успела проклясть и своё любопытство, и род Верамальди до пятого колена. Магия Верамальди, как и любая встреченная Триш человеческая магия, была основана на демонических рунах. Только этот конкретный род додумался до того, чтобы взять понятные любому демону символы, убить их, препарировать и вывернуть наизнанку. И уже эти изуродованные трупы использовать для искажения пространства под собственные нужды. И не спрашивайте, что значит убить руну. Триш не ответит, потому что не способна понять. Она, блять, демон. Ей, блять, по праву рождения недоступна эта магия или её понимание. И не то, чтобы она просто смирилась с этим и не пыталась понять. Триш была неплоха в истории демонов — в замке Мундуса заняться было нечем, а демоны обожали описывать свои подвиги чуть ли не больше, чем их совершать. Перелопатив горы самолюбования, она выяснила: руны не всегда были частью мира. Руническая магия, выжженная в венах демонов и недоступная людям, появилась во времена Плутона — ещё до Мундуса и Спарды. Некоторые демонические мыслители считали, что не копьё, а именно руны на нём отделили свет от тьмы, а людей от демонов. В хаосе возникло стремление к структуре — руны стали её описанием. Заряженные, они придавали энергии форму, превращая чистый хаос во что-то осмысленное. И особенно сильно это работало в мире людей. Мир демонов совсем не похож на человеческий. При первом переходе демоны испытывали шок, словно из быстрой реки тебя выкинули в мутное зловонное болото. Но и у этой формы существования были свои плюсы. Ибо если в аду руны — необходимость, то в человеческом мире — чудо. Но в обоих случаях — фундамент, на котором держится само бытие. Эти же изуродованные символы не создавали форму, как обычные руны, а разрушали её, возвращая в изначальный хаос. А потом просто ждали, пока новая структура образуется сама. И это стало величайшим откровением для неё. Люди — это руны. Поэтому во время колдовства Триш разваливалась, просто находясь рядом, хотя этого, кажется, никто так и не заметил. Её тело было демоническим, не имело в себе рун, не было записано в структуре мира, а поддерживалось только её волей и силой. И когда символы разрушали структуру, Триш просто попадала под раздачу. Что же касается поиска «простых ключей», то этот этап своей жизни Триш предпочла бы забыть. Серьёзно, если вы до сих пор не осознали степень душности, пытки Мундуса были бы предпочтительней. А раньше Триш считала себя любознательной. Но если свести всё к пошаговому рецепту, то речь — снова — шла о рунах. Обычных, демонических, выписанных в последовательности. Три ключа, каждый по пять-шесть рун (кто ж знал, что ангел или невинность так сложно описать), а потом бесконечные поиски — где на земле существует человек, который содержит в себе одну из этих последовательностей (потому что, по какой-то странной причине, в мире не существует объектов, кроме людей — ещё копья Плутона — которые бы содержали в себе больше четырёх рун, пять — если речь о некоторых животных). Эти поиски проводились при помощи ритуалов и артефактов. Триш не участвовала в процессе — потому что не могла. Но видела, что использовались животные. Когда она поинтересовалась, а что будет с людьми, которых она приведёт, Матриарх просто закатила глаза и продемонстрировала ей одно из заклинаний рода. А потом другое. А потом ещё одно. Триш — в противоречивом экстазе от только что случившейся (три раза подряд) смерти — попросила её остановиться. Позже наедине с собой, Триш поняла. Жертвой была не сила, как в случае с обычными рунами. Жертвой были сами руны. И как демон без труда восстановит свои силы с едой и временем, так и человек восстановит свои руны сам того не заметив. Другое дело, когда у тебя не осталось рун и ты жертвуешь последнюю, как и случилось с Евой перед её смертью. С ритуалами закончили. А это была только первая часть. Последние полгода Триш путешествовала по миру, опираясь на размытые подсказки и поисковый артефакт у себя на запястье — преотвратная чёрная червящаяся дрянь в форме браслета. Она замирала только тогда, когда на неё смотрел тот самый человек-ключ. Стоит ли уточнять, что за всё это время это раздражающее копошение ни разу не утихало? Ладно, она немного драматизирует. На самом деле была парочка людей, которые являлись ключами. Один младенец и одна смертельно больная старушка. Триш не стала даже думать, просто развернулась и пошла за следующими ключами. Всё потому, что эти трупы рун — как и демоны — отвратительно работали с таймингами. Часть списка даже не родилась, в то время как другая уже была мертва. Полгода и ни одного ключа! Триш была на грани: если здесь ничего не найдут — она всё бросит. Ей и так уже понятно, чем она может заняться в мире людей. Сейчас они добрались до портового города, где, по ритуалам, могли быть до пяти подходящих ключей. Ещё бы, Фортуна — бастион Спарды. Шанс высок: должны были остаться гибриды с разбавленной почти в ноль кровью, но и сами они и дети таких всё ещё будут считаться демонами. У Триш были большие надежды. И такая же большая усталость. Паром высадил их, Алессандро ушёл в другую сторону. Они заранее договорились о времени и месте встречи. Так у них будет больше шансов найти ключи. Триш потерла браслет на запястье, — червяки закопошились сильнее — а потом поправила капюшон. Для этой миссии пришлось создать образ паломников, так что с неприсущей самой её натуре скромностью, Триш отправилась на охоту в город. И, довольно быстро она наткнулась на первый в своём бесконечном поиске, подходящий ключ. Сегодня в храме проводилась служба. Триш решила заглянуть и обнаружила себя прямо посреди мощной акустической атаки. Триш раньше слышала человеческое пение, даже такое — оперно-церковное пение. Но это было что-то другое. Девушка, молодая и красивая, держала всё внимание только на себе. Её голос, судя по колючему ощущению на кончиках пальцев, был заряжен рунической магией. Но, несмотря на первое впечатление — злого умысла в её магии не было. Наоборот, пение каким-то образом заряжало Триш, придавало ей сил и бодрости. Надежду, что всё получится. А потом браслет застыл. Триш с замиранием сердца подняла руку повыше, засучила рукав, дождалась, пока взгляд девушки пробежится по ней. Бинго! Она. Это и был её ключ. Какой именно, разберётся позже — для этого с ней Алессандро. Оставалось надеяться, что девушка не смертельно больна и согласится покинуть свой город вместе с Триш. Насильно тащить она не хочет. Данте прикончил бы её за такое и был бы прав. Когда пение закончилось, толпу будто бы отпустило. Воодушевлённые, они рукоплескали маленькому ангелу, стоящему на сцене. Девушка — которая оказалась Кирие — с улыбкой поклонилась и, когда к ней обратился мужчина в рясе — вероятно викарий — ушла со сцены в зал. Дальше было в основном скучное наблюдение. После службы Кирие задержали прихожане. Каждый считал своим долгом подойти к ней, лично поблагодарить её, подарить ей какие-нибудь простые безделушки, угощения или цветы. Когда поток людей стих, к ней подошёл высокий и строгий на вид мужчина. Он был одет в белую форму — форму рыцарей Ордена Меча, как поняла Триш — и носил на бедре меч. Они разговаривали, и после краткого обмена диалогами, Кирие отдала мужчине свои подарки и, чмокнув его в щёку, последовала прочь из храма. Дальше Кирие отправилась в приют. Скучные игры с детьми, скучные обязанности по кухне и уборке. Триш видела — каждый, кто находился рядом с Кирие, был буквально без ума от неё. Точно ангел. И точно с сюрпризом… После нескольких часов помощи сестрам с грядками и посадками — весна была в самом разгаре — Кирие скрылась в катакомбах. Триш пришлось приложить некоторые усилия, чтобы проникнуть вслед за ней и остаться незамеченной. Как оказалось, в катакомбах под монастырём жил Ассаулт. Ручной, блять, Ассаулт. Который питался овощами. Прямо с руки Кирие. Триш всякое в жизни повидала, но такое? Кто эта девушка? От неё едва уловимо пахло чем-то знакомым, но настолько невнятно, что Триш не обратила второго внимания. Кирие была человеком. Абсолютно точно. Она дышала, двигалась и моргала как прирождённый человек. Демоны, даже марионетки или куклы вроде Триш, так естественно не умеют. Даже если и был в этих движениях оттенок хищной грации, присущий настоящему адскому воину. Закончив с Ассаултом, Кирие пошла глубже в катакомбы. Минуя заброшенную — судя по обилию паутины — лабораторию, Кирие замерла на секунду и вдруг поклонилась помещению, произнеся тихое: — Спасибо. Катакомбы вывели их за пределы города, к кромке леса, где Кирие скинула с себя всякую осторожность, обнажая наконец-то свою истинную суть. Капюшон упал, чёрная, будто искажающая свет, коса разом распустилась, укрывая всё её тело до колен цельным покровом. Кирие преобразилась. Она всё ещё была человеком, но совершенно точно необычным. Сейчас весь её образ напоминал Адского Ткача или Адские Ножницы, возможно какую-то местную разновидность. Рванув с невиданной скоростью вглубь леса, Кирие определённо попыталась оторваться от Триш. «Заметила-таки,» — фыркнула про себя Триш и рванула следом. На осторожном расстоянии, огибая довольно очевидные ловушки. Охотницей, вот кем была эта Кирие. Она защищала свой город и своих людей от демонов. Ей немного не повезло — Триш намного разумнее тех демонов, с которыми раньше встречалась эта девушка. И ещё, Триш не нужны были другие люди, Триш нужна была именно она, и она буквально создана для охоты за охотниками на демонов — будь проклято больное воображение Мундуса. Бежали они недолго, когда Триш вдруг почувствовала запах других демонов. Она ошиблась? Кирие не заметила её? Кирие всё это время действительно вела охоту? Тем лучше. Но Кирие снова удивила её. Выйдя на поляну, Кирие встала на колени — прямо во влажную грязь — и расставила руки, словно призывая кого-то. Но демоны не спешили выходить к ней. — Не бойтесь её, — произнесла Кирие, — она мой гость и не причинит вам вреда. Триш окончательно потерялась. И тут из-за большого камня, стоявшего с краю от поляны, выползло несколько демонических жаб. Отвратительные склизкие дурнопахнущие создания кинулись в её руки и… начали ластиться? Урчать? Жабы вообще умеют урчать? Триш просто позволила происходящему быть, не оценивая, а то выходки этой девчонки сведут её с ума. Жабы измазали всю Кирие в противной склизкой грязи, облизали её с головы до колен, но стоило ей сказать: — Ладно, хватит, — тут же послушно отлипли и встали в стройный ряд из пяти особей. Кирие ногтем вспорола себе левое запястье и позволила каждой жабе пригубить несколько капель своей крови. Когда странный ритуал закончился, Кирие поднялась. — Боюсь пока что все. Но я дала Кредо наводку на разросшееся гнездо Эмпуз. Думаю, через пару дней рыцари разберутся. Не попадайтесь, выходите только когда они уйдут. Тогда сможете наесться досыта. Одна из жаб громко утробно квакнула, что заставило Кирие улыбнуться. — Не переживай, Курносик, как только вы научитесь использовать свои голосовые связки, я познакомлю вас. И тогда город станет для вас безопасным. К сожалению, без поддержки хозяина леса это всё, что я могу сделать. Жабы что, поняли её? — Всё, бегите. Сейчас у меня другие дела. И берегите себя, — напоследок кивнула она и развернулась. Спиной. С выводком Адских Жаб. Даже Триш не стала бы совершать такой отчаянной глупости. Детёныши или нет, это всё ещё демоны. И они только что отведали её крови. Если они сейчас же не вцепятся ей в спину, то Триш окончательно распрощается с рассудком. — Они считают меня лейтенантом своего хозяина, — пояснила Кирие. — Даже если я пахну, как человек, они знают, что дела обстоят иначе. — Обратилась она к Триш. Триш вышла из-за своего укрытия и внимательно осмотрела девочку. Ни единой капли грязи не осталось на её ногах или чёрном покрове волос. Жабы позади неё, квакнули наперебой, развернулись и бросились наутёк. — Отлично их выдрессировала, — фыркнула Триш. — Капля любви даже самого последнего паразита возведёт до высшего существа. Было бы желание. — Звучит как лозунг какой-то секты. — Фортуна построена на секте, — усмехнулась Кирие. — Или вы не знали? — Спарда, — фыркнула Триш. — Значит, всё-таки знали, — улыбнулась Кирие. Совершенно человеческий жест дружелюбия. И всё же, на каком-то инстинктивном уровне Триш понимала, это не дружелюбие слабого человека, это подтверждение её права на существование здесь, на этой территории — её территории. — Так, зачем вы искали встречи со мной? Так просто? — Кирие, верно? — раз уж она знает демонические обычаи, со стороны Триш было бы вежливо проявить человеческие манеры. Если уж она мнит себя разумнее этих жаб. Кирие кивнула. — Меня зовут Триш. И мне нужна твоя помощь. Кирие, ни на градус не изменив своего дружелюбия, ответила: — Да, конечно. Чем я могу вам помочь, Беатриче? Триш скривилась. Ей не нравилась полная версия данного ей имени. — Прошу, просто Триш. И, что касается помощи… мне нужно, чтобы ты поучаствовала в одном ритуале. Я потеряла память, и один человек обещал помочь мне её вернуть. Но для этого нужно, чтобы ты отправилась со мной. — Куда? Триш подробно объяснила. Кирие кивнула. — Что именно от меня требуется? — Просто побыть там, пока ритуал не закончится. — Моя плоть, кровь или смерть? Триш удивилась, как ровно Кирие это произнесла. Будто бы она уже решила, и вопросы были лишь формальностью. — Ничего такого. Просто, в тебе есть… что-то вроде лекал, необходимых для проведения ритуала. — Как руническая последовательность? Триш кивнула. Кирие посмотрела на ногти правой руки. — Там буду только я? — Нет. — Триш очень надеялась на это. — И я гарантирую твою жизнь и безопасность. В противном случае ритуал просто не начнётся. Кирие подняла взгляд на Триш. — Хорошо. Я согласна. Триш, задержавшая дыхание, с облегчением выдохнула. — Спасибо. Я возьму все расходы на транспорт, питание и проживание на себя. — Только мне нужно будет предупредить родителей. — Да, конечно. Стоп, что? Родителей? — Могу я узнать, зачем? — Ну, мне только недавно исполнилось тринадцать. Триш замерла. — Не нужно переживать, — тут же принялась успокаивать её девочка, блин, — официально я являюсь рыцарем Ордена Меча, так что мне доступны командировки во внешний мир без сопровождения. Кроме того, я умею немного менять свою внешность, так что у вас не будет проблем. Триш сглотнула. — Я не то, чтобы разбираюсь в людях, но разрешать ребёнку, пусть и такому способному, как ты, разгуливать одной с неизвестной женщиной… — Мне приятно, что вы переживаете за меня, Триш, но, уверяю вас, стать рыцарем Ордена Меча действительно непросто. Невозможно до четырнадцати. Викарий сделал для меня исключение из-за моих… особенностей и тесной связи с хозяином леса. — Кто такой этот хозяин леса? — Могущественный демон, по слухам, сразивший самого принца ада. Триш моргнула. А потом до неё дошло. Они ж тут все помешаны на Спарде. Возможно, эта девочка — очень далёкий потомок Спарды. Данте обрадовался бы, узнай он, что у него в Фортуне есть кузина, даже если это седьмая вода на киселе. А потом в памяти всплыл другой родственник Данте. Сын своего отца, такой же демон до мозга костей. И та страшная женщина упоминала, что он был из Фортуны. К тому же убил Мундуса… — А ты, случайно, не знакома с Неро? Кирие тут же изменилась в лице. К такой сияющей радости, что Триш чуть не ослепла. — Вы виделись с ним? Как он? — Ну, в последний раз, когда я его видела, ему откусили руку, так что не очень. Улыбка Кирие чуть потухла. — Да, я помню тот случай. В тот раз во всём городе растаяли его рунные обереги, а роза, которую я ему подарила, перестала светиться. Мы думали, что он умер, но позже узнали, что это было сильное ранение. Он восстановился? Триш моргнула. Рунные обереги по всему городу? Паззл в голове Триш начал складываться. Учитывая его силу, мальчишка вполне мог быть тем самым хозяином леса. Тогда, получается, не кузина, а невестка? — Когда я последний раз общалась с Данте, он сказал, что они нашли временную замену его руке. Какой-то демон, ранее служивший ему оружием. Кирие снова просияла. — Багряная Королева теперь ещё ближе к нему! А ещё он нашёл Данте! Это просто замечательные новости! — Вообще-то, они прикончили Мундуса вместе. Я тоже была там, так что могу сказать наверняка. — Погоди! — Кирие схватила Триш за руку, — я знаю кое-кого, кто будет так же рад услышать эту историю! — И потянула её в сторону города.