Зов нашего Эдема: эхо Средиземья

***

      Новый день принёс с собой отвратительную погоду и скверное настроение. Голова раскалывалась — в висках стреляло, а глаза опухли так, словно в них насыпали битого стекла. За окном бушевала настоящая снежная метель. В считанные минуты мир будто лишился красок и стал ослепительно белым.       Поттеру совершенно не хотелось вылезать из тёплой постели. Было всего семь утра, а впереди его ждало множество важных дел. Сегодня они с Морсайром должны были начать поиски той самой, почти что мифической двери, что вела в Средиземье.       Гарри хотелось верить, что с помощью великого Тёмного Лорда он наконец приблизится к своей мечте. Однако здравый смысл пока брал верх, настойчиво нашёптывал, что лёгким этот путь точно не будет. Казалось, всё это лишь глупые страхи, но за столько лет Поттер усвоил одну простую истину — существуют вещи, которые не хотят быть найденными. Путь в Средиземье скрывался за обманчивыми границами мироздания, прятался в снах, где тихий голос пытался что-то сказать, но его слова всё ещё оставались непонятыми. Гарри знал — или, по крайней мере, хотел верить, — что его Дар не был пустышкой. Однако с каждым новым поражением эта вера становилась всё слабее.       Даже ночное путешествие в милый и уютный Шир не смогло избавить его от тревоги. Забавные хоббиты тоже не сумели поднять настроение. Гарри всегда считал Шир самым утопическим местом во всём Средиземье — краем без войн и великих бедствий, где главными проблемами были надоедливые соседи, испорченная погода и неудачный урожай. Его зелёные холмы завораживали, а чистое синее небо было безоблачным и мирным. Каждый раз, попадая туда, Гарри чувствовал, как душа обретает покой.       Устало вздохнув, парень перевернулся на другой бок, решив поспать ещё несколько минут, когда в дверь настойчиво постучали.       — Поттер, если ты решил проспать весь день, то предупреждаю: если понадобится, я вытащу тебя из кровати силой. У нас куча работы!       Голос Морсайра звучал приглушённо, но в нём отчётливо слышалось раздражение. Гарри закатил глаза и сел на постели. Голова тут же отозвалась новой вспышкой боли, отчего пришлось зажмуриться.       — Пять минут, — прохрипел он, не открывая глаз.              — Нет.       — Три?       — Тоже нет.За дверью повисла короткая пауза.       — Вставай. Кажется, я что-то нашёл.       От этих слов остатки сонливости мгновенно исчезли.       — Что именно?       — Для этого тебе придётся подняться, привести себя в порядок и выйти из комнаты.       — Уже встаю, — ответил Гарри чуть резче, чем собирался.       Он быстро выбрался из кровати и направился в ванную. Холодная вода немного привела его в чувство, хотя боль в висках никуда не исчезла. Нужно было выпить зелье, иначе работать в таком состоянии казалось пыткой. Пока он умывался, за окном продолжала бушевать метель. Похоже, снегопад не собирался прекращаться в ближайшие часы.       Если Морсайр действительно что-то обнаружил, значит, этот день мог стать самым важным за последнее время. Впрочем, он вполне мог принести и очередное разочарование. Эта мысль заставила Гарри скривиться и ускорить шаг.       Выйдя из комнаты, он с удивлением обнаружил Тёмного Лорда, прислонившегося к стене напротив двери.       — Ты что, ждал меня?       Удивление в голосе Гарри было искренним. Морсайр лишь хмыкнул, оттолкнувшись от стены, и приблизился к Поттеру с лёгкой усмешкой:       — А ты разве знаешь, куда нужно идти?       Гарри нахмурился. Вопрос был справедливым, хотя признавать это совсем не хотелось.       — Сначала позавтракаем, а потом пойдём в библиотеку.       — Хорошо. Но у тебя случайно нет зелья от головной боли?       Морсайр щёлкнул пальцами, и с тихим хлопком рядом появился лопоухий домовик. Его огромные карие глаза сияли преданностью. Одет он был в тёмно-зелёную наволочку с вышитым гербом Слизерина. Лорд отдал короткий приказ, после чего повёл Поттера в столовую.       Там уже был накрыт стол с классическим английским завтраком: яичница с беконом, поджаренные тосты, фасоль в томатном соусе, жареные колбаски источали аппетитные ароматы.       Однако внимание Гарри привлек вовсе не завтрак. Рядом с тарелкой стоял небольшой стеклянный пузырёк со светло-зелёным зельем. Поттер схватил его так быстро, словно перед ним оказался спасательный круг. Стоило откупорить крышку, как в нос ударил лёгкий аромат ромашки и мяты. Не раздумывая ни секунды, он выпил содержимое. Уже через несколько мгновений боль в висках начала отступать, а окружающий мир перестал казаться таким враждебным.       Следующие двадцать минут прошли в приятной тишине, которую нарушал лишь негромкий стук столовых приборов. Гарри с удовольствием расправлялся с завтраком, чувствуя, как вместе с головной болью отступает и утренняя хандра. Когда тарелки опустели, а первый голод был утолён, домовик убрал посуду и почти сразу вернулся с горячим кофе и десертом. Решив, что теперь можно нарушить молчание, Гарри сделал глоток напитка и поднял взгляд на Морсайра.       — Так что ты нашёл?       — После нашего вчерашнего разговора мне почему-то не спалось, поэтому я решил почитать что-нибудь лёгкое. Однако, бродя среди стеллажей, я слишком глубоко ушёл в мысли и не заметил, как оказался почти в самом конце библиотеки. Там хранились книги, на которые я раньше никогда не обращал внимания. Библиотека Слизеринов богата редкими и любопытными книгами, однако после того как я стал Лордом, у меня не было возможности изучить даже её сотую часть.       — Ясно. Значит, книги были скрыты чарами сокрытия? — Гарри вопросительно склонил голову набок.       — Да, очень старая магия, — кивнул Морсайр. — Настолько старая, что я не сразу её распознал. Полагаю, эти книги были спрятаны ещё во времена первых Слизеринов. Любопытно, что заклинание не мешало видеть полки, оно лишь заставляло разум игнорировать то, что на них стояло. Я обратил внимание на плотный магический фон. Пришлось повозиться, но оно того стоило.       — Интересно. Так что же всё-таки ты нашёл?       Морсайр несколько секунд молча смотрел на него поверх чашки кофе, словно размышляя, с чего начать.       — Скажи мне, Поттер, ты когда-нибудь слышал о Звёздных тропах?       Гарри нахмурился.       — Нет, не припомню такого. Хотя что-то мелькало в книгах из Запретной секции.       — Это неудивительно. Магическое сообщество давно деградировало и забыло истории прошлого. Большинство магов считают их всего лишь красивой легендой. Даже среди древних семей многие знания утрачены, — мужчина недовольно поджал губы, а взгляд его стал тёмным, наполненным разочарованием. Немного помолчав, по всей видимости собираясь с мыслями, он продолжил. — Теория о Звездных тропах утверждает, что во всех мирах и реальностях неизменными остаются именно звёзды. Они существуют на ином уровне бытия, который соприкасается с множеством миров одновременно. Время над ними почти не властно, отчего они находятся в прошлом, настоящем и будущем — одновременно.       — Значит, звёзды живые? И через них можно попасть в другой мир?       — Не знаю, — Морсайр пожал плечами. — Автор нигде не утверждает ничего подобного. Скорее, он пытался объяснить легенду о Звёздных тропах через собственные исследования. Он много путешествовал, искал подтверждение своей теории. Однажды судьба свела его с магглой по имени Люси Певенси. Та утверждала, что в детстве со своими братьями и сестрой несколько раз побывала в ином мире. Если верить книге, некоторые проходы между мирами существовали задолго до появления магов и, возможно, даже разумной жизни. Случайно или нет, но иногда люди просто проваливались в эти дыры.       Гарри задумчиво провёл пальцем по краю чашки.       — Мне с трудом верится, что какие-то Звёздные тропы приведут нас туда, куда нужно. Я всегда думал, что нужно найти специальный ритуал, волшебную дверь, да хоть портал в зеркале. Но Звёздные тропы… Да и Арда ведь появилась совсем иначе. Всё сущее в ней было создано Айнур, по замыслу Эру Илуватара. Звёзды имеют отношения разве что к эльфам.       — Расскажи подробней, — его голос прозвучал с неподдельным интересом. Он даже отставил чашку, полностью сосредоточив внимание на Поттере.       — Над всеми стоит Эру Илуватар — Творец мира. Именно он создал Айнур, могущественных духов, а уже они сотворили Арду через Великую Музыку.       — Музыку? — переспросил Морсайр, приподняв бровь.       — Именно. Мир сначала возник как замысел, как песнь, а уже потом обрёл форму. Самые могущественные из Айнур вошли в Арду и стали Валар. Именно их люди обычно и называют богами.       Морсайр задумчиво постучал пальцами по столу.       — Любопытно. Очень любопытно. Получается, этот мир имеет собственного Творца. Это может стать проблемой, ведь обычно Демиурги не в восторге от того, что кто-то хочет вмешаться в их мир. Но я мало что об этом знаю. Похоже, придётся изучить вопрос подробней.       — Насколько я успел понять, Илуватар не вмешивается в дела смертных и бессмертных. Если уж на то пошло, то все решения принимают Валар, и именно они могут помешать нам попасть в Средиземье.       — Тогда нам нужно либо договариваться с ними, либо идти в обход их воли.       Гарри ухмыльнулся, делая последний глоток уже теплого кофе.       — Хотел бы я это увидеть.       Морсайр только хмыкнул. Несколько секунд они просто молчали. Каждый думал о своём. В какой-то момент мужчина предложил перейти в библиотеку, он хотел, чтобы Поттер лично увидел книгу и ознакомился с её содержимым. Пока они шли по длинному коридору, он нарушил молчание.       — Хорошо, а что насчёт эльфов? По нашим общим снам мне показалась, что это не шибко многочисленная раса, но довольно возвышенная и благородная, с сильными воинами.       — Да, к сожалению, очень много эльфов погибло, борясь с Морготом и Сауроном и их порождениями зла. Также многие из них были замучены, убиты. Суть многих была попросту исковеркана. — под конец голос Гарри немного дрожал, но он довольно быстро смог взять себя в руки. — Что касается их любви к звёздам, то они были первыми, кто пробудился в Арде. И первое, что они увидели… — он улыбнулся, — это свет звёзд. Их сияние было чистым и ярким, словно каждая искра несла частичку самой музыки, в которой родилась Арда. Первые эльфы подняли глаза к небу, и их сердца сразу же заполнила любовь. Они любили эти звёзды, обожали их свет, и каждый взгляд на них был словно обещанием, что мир прекрасен и стоит того, чтобы жить. С этого момента их души навсегда связались с небом, с огнём, который освещал Арду.       — И это чувство… оно никогда не покидало их? — удивился Лорд, который к понятию любви относился спорно, ведь за всю свою жизнь никого и никогда не любил.       — Нет, — кивнул Гарри. — Оно стало частью их природы. Эльфы любили и уважали свет, учились читать его тайны, следовать за ним, находить в нём вдохновение. Для них звёзды были не просто светилами — они были голосом мира, напоминанием о том, что жизнь и красота вечны. И с того момента каждый эльф при рождении уже ощущал эту любовь, этот зов…       Морсайр не знал, что на это ответить. Всё это было далеким и непонятным. Они наконец-то дошли до библиотеки.       — Значит, любовь к свету была их первым и самым сильным чувством.       — Да, — подтвердил Гарри. — Они проснулись, увидели свет и влюбились в него. Уже потом они увидели своих жен. Свет стал их компасом, частью их эльфийской сути.       — Что ж, если опираться на то, что ты сказал, то слова автора книги всё больше имеют смысл. Теперь находка кажется ещё более важной, — наконец продолжил Лорд. — В книге есть одна любопытная теория. Автор полагал, что Звёздные тропы пролегают через множество параллельных вселенных.       — Что это значит?       — Звёзды, Поттер. Во всех известных описаниях других реальностей они выглядят почти одинаково. Созвездия могут различаться, но сами звёзды остаются неизменными, словно существуют одновременно в нескольких мирах сразу.Гарри нахмурился.       — И что это нам даёт?       Морсайр медленно улыбнулся, сытой улыбкой довольного кота.       — Нам придётся это выяснить, ведь автор оставил нам карту.       Поттер едва не подавился кофе.       — Что? Какую карту?       — Очень необычную, — начал Лорд. — Это больше похоже на схему. Попытку определить места, где влияние Звёздных троп ощущается сильнее всего. Места, где границы между мирами становятся тоньше.       — И ты думаешь, одно из них связано со Средиземьем?       — Возможно, — не стал отрицать Морсайр. — И, по всей видимости, точка не одна. Их несколько.       Поттер задумчиво нахмурился.       — Сколько?       — Судя по записям автора, семь. Все они разбросаны по всему миру.       В столовой повисла тишина. За окнами бушевала метель, ветер бился в стёкла, словно пытаясь проникнуть внутрь, но Гарри почти не замечал этого.Семь точек. Семь возможных путей, ведущих к его мечте. Впервые за долгое время небывалый подъём вдохновения и желания действовать наполнили теплом его сердце.       — Значит… — начал Поттер, сжимая от волнения чашку до побелевших костяшек.       — Мы должны проверить их все, — закончил за него Лорд, улыбаясь краешком губ.       — Тогда не будем терять время.