Зов нашего Эдема: эхо Средиземья

***

      Библиотека Слизеринов была огромной. В её недрах хранились сотни редких и бесценных книг, о которых многие могли только мечтать. Вот только сейчас это богатство скорее мешало, чем помогало. Морсайр и Гарри были достаточно упрямы, чтобы не сдаваться после первых неудач, однако даже после двух дней, проведённых в библиотеке почти безвылазно, им так и не удалось найти ничего действительно полезного. Другие труды загадочного автора лишь вскользь упоминали о Звёздных тропах и людях, случайно оказавшихся в иных мирах, а затем столь же неожиданно вернувшихся обратно. Слишком мало фактов, слишком много догадок. Если бы не найденная карта, они бы уже начали сомневаться, что движутся в верном направлении.       Поэтому после сытного обеда Морсайр и Гарри были вынуждены отвлечься от поисков и заняться делами, которые больше нельзя было откладывать. Лорда ждало собрание Пожирателей Смерти, тогда как Поттер решил, что пришло время связаться с крёстным и друзьями. Разговор предстоял непростой, но Гарри не видел смысла и дальше тянуть. К тому же оставался нерешённым вопрос со школой, в которую он больше не собирался возвращаться. Конечно, директор не любит, когда вмешиваются в дела Хогвартса, но тут у него может не остаться выбора, особенно когда три его ученика пропали.       Тёмный Лорд был не против. Он прекрасно осознавал, что его несостоявшийся враг никуда не денется. Без его помощи Поттер попросту не сможет попасть в Средиземье, которое в последнее время всё сильнее притягивало и самого Морсайра. Сны… Сны не отпускали его. Впервые за долгие годы он был искренне очарован иным миром — миром, где люди и древние народы жили рядом, где за бесконечными войнами всё же скрывались красота и надежда. Впервые его манила не темная магия, а светлая. Это интриговало. Казалось невозможным, почти абсурдным, и всё же Морсайр хотел увидеть Средиземье собственными глазами. Именно поэтому от твердо был уверен в одном: мешать юному ворону он не станет.       Зал для переговоров встретил Морсайра приглушённым светом свечей и тихим перешёптыванием сидящих за длинным столом Пожирателей, которые сразу же замолчали, стоило ему войти. Тёмный Лорд неторопливо прошёл через комнату, излучая спокойную уверенность и силу. Казалось, само пространство подчинялось его воле. Подойдя к своему трону, Морсайр мягко опустился в него и окинул присутствующих тяжёлым, внимательным взглядом.       Страх — вот что Морсайр видел в чужих глазах. А ещё огромное недоумение. Несмотря на то, что после возрождения прошло достаточно времени и многие из его последователей успели убедиться, что их Лорд находится в здравом уме, они продолжали бояться своего повелителя. Их инстинкты кричали бежать, но они оставались на месте. Их удерживали не метка и уж тем более не верность, а страх. Даже члены Внутреннего круга не знали, чего можно ожидать от Лорда в следующий момент.       Многие из них ждали начала новой войны. Конечно, её никто не хотел, но каждый прекрасно понимал: пока жив Дамблдор и существуют люди, подобные старому директору, мирным путём к власти им не прийти.       Вечная проблема заключалась в том, что мир магии продолжал заполняться маггловской культурой, тогда как древние традиции всё сильнее угасали и уходили в прошлое, а сильные маги — вырождались. Деградация магического сообщества с каждым поколением становилась всё более заметной, особенно на фоне стремительно развивающихся магглов с их безумными технологиями.       Морсайр был уверен, что не пройдёт и ста лет, как маги будут обнаружены и полностью уничтожены. Даже сейчас он иногда просыпался в холодном поту, когда его сны наполнялись отрывками прошлого: мерзким воем сирен, грохотом бомбардировок и удушливым смрадом гари.       Прошло столько времени, а он до сих пор не мог забыть свои школьные каникулы. Но как бы ему ни хотелось что-то изменить, Тёмный Лорд не желал начинать новую войну, в которой погибнет ещё больше магов. Магов и так осталось слишком мало. Магглы банально задавят их числом. К тому же приоритеты Лорда сильно изменились, так что он больше не видел смысла тратить время на то, что ему перестало быть интересно. Смерть меняет людей и даже он не стал исключениям.       Подавив усталый вздох, Морсайр отбросил все лишние мысли и ещё раз обвёл присутствующих строгим, но в то же время задумчивым взглядом, после чего властно произнёс:       — Итак, давайте начнём наше собрание.       А тем временем, пока Тёмный Лорд был занят, Гарри, с позволения хозяина поместья, воспользовался камином, чтобы перенестись на площадь Гриммо, 12, где его уже ждал переживающий за него Сириус. Гарри нутром чуял, что его ждёт не шибко радостный приём. К тому же, зная буйную натуру Сириуса… И будто отвечая на его мысли, стоило ему выйти из камина, как на него тут же налетел пылающий энергией и праведным негодованием крёстный.       — ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! НЕМЕДЛЕННО ОБЪЯСНИСЬ, МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК!       Сириус немного грубо схватил крестника за плечи и принялся внимательно осматривать, будто проверяя, все ли конечности на месте, нет ли травм и следов пыток. Но Гарри был абсолютно цел, лишь синяки под глазами указывали на то, что парень почти не спал.       — Ты хоть представляешь, что я пережил?!       — Прости.       — Этого недостаточно, Гарри! Я узнал про нападение на Хогсмид, а потом приходят твои друзья и заявляют, что тебя не просто похитили, а что ты добровольно пошёл с Пожирателями. Два дня ни слуху, ни духу, я думал, думал…       Сириус так сильно сжал ладони в кулаки, что костяшки побелели от напряжения, а его пусть и молодое лицо прорезали глубокие морщины настоящего, неподдельного беспокойства за единственного близкого человека.       Гарри стало стыдно за то, что заставил приёмного отца так сильно волноваться. И несмотря на то, что он никогда не был тактильным, он подошёл к мужчине ближе и робко обнял его, утыкаясь лбом в плечо. В нос тут же ударил знакомый запах: сигарет, древесины и еле уловимый аромат еловых шишек.       Блэк не оттолкнул, а наоборот притянул парня к себе, крепко обнимая.       — Прости, правда прости, — немного дрожащим, приглушённым голосом сказал Гарри. — Я не мог сразу прийти.       — Почему? — с тревогой спросил Сириус. — Почему ты вообще пошёл с ними? Что, во имя Мерлина, Волдеморт от тебя хотел?       Гарри тяжело вздохнул.       — Давай присядем, и я всё объясню. Разговор будет непростым.       Юноша и его крёстный отец разместились на небольшом мягком диване тёмно-зелёного цвета. Рядом стояли два кресла такого же бархатного оттенка. В них сидели Рон и Луна, до этого хранившие вежливое молчание. Несколько долгих секунд все просто смотрели друг на друга. За это время домовик принёс чай, лёгкие закуски и небольшую вазочку с печеньем. Когда тишина начала затягиваться, а чай был выпит, закуски съедены, Гарри наконец решил, что тянуть дальше нельзя. Сделав пару глубоких вдохов, он наконец сказал:       — Что ж, пожалуй, стоит начать с того, что я долго думал и принял решение уйти из Хогвартса.       Сириус нахмурился.       — Что?       — Я больше не вернусь в Хогвартс, — послушно повторил парень.       Тишина, повисшая в гостиной, стала почти осязаемой.       — Нет.       — Сириус…       — Нет! — он резко вскочил на ноги. — Даже не думай! Это не обсуждается! Тебе всего семнадцать!       — И что?       — Ты всё ещё несовершеннолетний!       — Но ведь это не значит, что я не продолжу обучение.       — Это другое!       Гарри устало потёр переносицу.       — Почему другое? Я ведь действительно продолжу обучение. Просто оно будет гораздо более углублённым, чем в Хогвартсе.       — Хогвартс — это не только учёба, Гарри. Это ещё и друзья, новые знакомства, связи. Диплом, в конце концов.       — Мне всё это не нужно, Сириус, — немного повысил голос парень, устало вздыхая. — Я, конечно, понимал, что будет сложно, но не думал, что настолько.       Сириус уже снова открыл рот, чтобы разразиться очередной гневной тирадой, но Гарри не дал ему такой возможности.       — Я знаю программу Хогвартса лучше многих старшекурсников, Сириус. Она мне больше ничего не даёт. Я изучил всё, что мне было интересно. Библиотека Хога огромна для большинства учеников, но не для меня.       — Не говори глупостей!       — Это не глупости! — зло крикнул Гарри, сверкая зелёными глазами, в которых горел упрямый огонёк. — Я не могу сидеть и делать вид, что мне интересно варить зелья по учебнику пятого курса, когда где-то существует дорога в другой мир!       Сириус резко замолчал, немного устало опускаясь обратно в кресло и прикрывая глаза рукой.       — Опять это Средиземье…       — Не «опять», а снова.       Гарри смотрел на Сириуса, и тот вдруг увидел в его глазах что-то знакомое.       Так смотрел Джеймс, когда принимал очередное безумное решение, несмотря на последствия.       Так смотрела Лили, когда была твёрдо уверена в своём выборе.       — Сириус, я знаю, что ты не можешь этого понять, но я должен найти дорогу в этот мир. Просто обязан, — тихо сказал Гарри.       — Почему? Почему именно ты? Что такого особенного в том мире, что ты готов бросить всё, пожертвовать всем в своём родном?       — Потому что это единственное место, где я чувствую себя… живым.       Сириус вздрогнул, а лицо его скривилось так, будто его ударили чем-то тяжёлым.       — Гарри…       — С пяти лет мне снятся их зелёные леса. Я вижу высокие шпили замков, над которыми простирается синее небо с мириадами ярких и таких далёких созвездий. В моих снах есть весёлые хоббиты и суровые гномы. Похожие, но в то же время совсем другие люди. Мне снятся прекрасные эльфы, я слышу их песни, которых никогда не существовало в нашем мире. И каждый раз, когда просыпаюсь, мне кажется, что я потерял что-то важное. Этот мир зовёт меня в свои края каждую ночь, и я будто снова и снова оставляю там часть себя. Ту часть, которая никогда не позволит мне стать частью этого мира.       Он опустил взгляд, смотря на свои белые, чуть дрожащие ладони с едва заметными мозолями от меча.       — И я очень боюсь, Сириус.       — Чего?       — Не успеть.       В комнате стало тихо. И это молчание сейчас было громче любых слов.       С огромной печалью Сириус осознал, что сейчас перед ним сидел не глупый подросток, а человек, который уже давным-давно выбрал свой путь. И именно это пугало сильнее всего. Потому что он знал, что не имеет никакого права запрещать Гарри следовать за своим сердцем. Ведь когда-то и он сам был на перепутье. Да, его путь был нелёгким и тернистым, полным горя и потерь. Но он выбрал его сам. Жалел ли он об этом? Нет, никогда. Ведь именно этот путь сделал его тем человеком, которым он является сейчас.       — А вы двое? — хрипло спросил он, переводя взгляд на молчаливую парочку.       — Я уже написала письмо отцу. Он, конечно же, дал своё разрешение. Нужно только забрать вещи, — Луна немного мечтательно улыбнулась.       — Я планирую вернуться, забрать вещи, а после уйти, — сказал Рон.       — Твои родители вряд ли дадут добро, — заметил Сириус.       — Я не собираюсь ставить их в известность, — безразлично пожал плечами рыжий парень. — После ритуала, который выжег из меня кровь Уизли, мы вообще больше не родственники, так что мои дела их больше не касаются. Когда мы найдём путь в Средиземье, я зайду к ним, чтобы попрощаться, но не в ближайшее время.       — Ясно.       На губах Гарри появилась слабая улыбка.       — Если получится, я бы хотел основать новый Род и принять Рона и Луну как своих брата и сестру.       Сириус удивлённо приподнял бровь.       — Чем тебя не устраивают Поттеры или Блэки?       — Эти фамилии не подходят для Средиземья и будут привлекать ненужное внимание. Я уже узнал у Тёмного Лорда, что достаточно обратиться к Магии матери, чтобы сменить имя. Об основании нового Рода я прочитал в книге Слизерина. Для этого нужно провести специальный ритуал. Там есть нюансы, но ничего сложного. Однако нужен большой объём магии и намерение. Со вторым проблем быть не должно, а вот с магией могут возникнуть. Я не знаю, хватит ли мне сил.              Сириус долго смотрел на него. Потом тяжело вздохнул и потёр лицо ладонями.              — Я вижу, что ты уже всё решил.              — Да, — твёрдо кивнул Гарри.              — Упрямый.              — Есть в кого.              Сириус хмыкнул, а затем произнёс слова, от которых у Гарри перехватило дыхание:              — Хорошо. Я напишу Дамблдору. Ты официально переходишь на домашнее обучение.              Гарри замер.              — Правда?              — Не смотри так, я ещё не закончил!              Сириус ткнул в него пальцем.              — Во-первых, я хочу знать больше о том, какие дела у тебя с Тёмным Лордом. Раз он тебя так легко отпустил, значит, вы о чём-то договорились. Я прав?              — Да. Он будет помогать мне в моих поисках. Ещё я бы хотел попроситься к нему в ученики. Уверен, он знает магию на совершенно другом уровне.              — Хм, допустим. Во-вторых, я бы хотел присоединиться к твоим поискам.              — То есть… — с ощутимым шоком, но в то же время с надеждой в голосе начал Гарри, подавшись вперёд.              — Неужели ты думаешь, что я отпущу своего сына в другой мир? Ну уж нет! — Сириус был почти возмущён, что парень вообще мог подумать подобное. — Ты моя семья, малыш. Я никогда не брошу тебя, даже если для этого мне нужно отправиться на край света или в другой мир.              — А как же Род Блэк? Ты же Лорд?              — У меня есть младший брат, Регулус. Он уехал во Францию сразу после школы, но, думаю, будет не против вернуться. У нас не самые хорошие отношения, но для него Род многое значит. Он истинный приверженец чистокровных традиций, — под конец фразы Сириус скривился. — Насколько я знаю, у него уже даже есть двое сыновей. Так что получить титул Лорда ему будет только в радость. Я же в любом случае жениться и заводить детей не планирую, мне и тебя с головой хватает.              — Спасибо, — немного дрожащим голосом прошептал Гарри, быстро вытирая глаза.              На самом деле он очень боялся, что ему придётся оставить Сириуса, ставшего ему отцом, и что он может больше никогда его не увидеть. Он искренне любил этого человека, который спас его из тёмного существования в доме Дурслей и стал для него семьёй.              — Ох, малыш! Я не могу по-другому. Ты мой сын, и я тебя люблю, — нежно сказал Сириус, а потом улыбнулся и с хитрецой добавил: — Так что, возможно, в твой новый Род войдёт на одного человека больше.              Гарри ничего не смог поделать — эмоции захлестнули его, и он бросился в объятия своего отца, который крепко его обнял. Рон и Луна переглянулись и широко улыбнулись друг другу. Они были безумно счастливы за своего брата.              Немного пообнимавшись, Сириус полушутя-полусерьёзно сказал:              — И раз так, то, в-третьих, если этот Тёмный Лорд хотя бы пальцем тебя тронет, я его прикончу.              — Сириус, — закатил глаза Гарри, немного отстраняясь от крёстного отца.              — И это не обсуждается!              Гарри улыбнулся.              А Сириус вдруг понял, что проиграл этот спор ещё в тот момент, когда взял маленького худенького мальчика в круглых очках под своё крыло и пообещал самому себе, что сделает всё возможное и невозможное, чтобы этот ребёнок был счастлив. Но смотря в яркие, сверкающие неподдельным счастьем и радостью зеленые глаза он совершенно не жалел о своем выборе.