gut me

      Се Лянь смотрел на свои руки, по которым размазалась кровь до локтя и выше.       — Что ты наделал?! Ты убил его!       Рядом на полу сидела женщина и била по щекам мужчину, лежавшего в луже крови.       — Ты убил! Ты, сука, ты убил его… Цзюнь У, очнись! Цзюнь У…       Почему-то болела голова и сильно тошнило. На предплечье наискосок протянулся разрез с ровными краями — не такой глубокий, но крови вытекло порядком. Стоит, наверное, вызвать скорую…       — Очнись! Цзюнь У, дорогой…       Она рыдала громко и тряслась над бездыханным телом, будто что-то ещё можно было исправить. Она бредила из-за потери мужа и никак не могла принять факт его гибели… Её было сложно не понять.       — Врачи скоро приедут, — она прижала его к груди, укачивая. — Они спасут тебя… Они помогут…       Се Лянь повернул голову. В дверях стояла девочка и стеклянными глазами смотрела прямо на него. Только сейчас он почувствовал боль от ран.       — А-Юэ, — прохрипел он осипшим голосом. — Иди, поиграй пока в комнате… Всё будет хорошо.       Хорошо ничего не будет.       Не было, не есть и не будет.       Се Лянь снова посмотрел на свои руки.       Как же грязно, мерзко. Он весь был покрыт кровью…       Он же врач… Что он наделал?       — Он сдох, — прохрипел Се Лянь, сжимая руки в кулак. Рана на руке чудом не кровила, покрывшись плотной, но ещё сырой коркой. Он в принципе был удивлён, как она так шустро затянулась — казалось, нож всё-таки задел вену… — Не трясись так над ним. Не ответит.       Женщина, измазанная в крови и только что сидевшая на коленях в луже крови, обернулась на него. Се Лянь увидел в её взгляде безумную ярость.       — Это ты… — женщина поднялась с колен, и её голубое платье, подол которого был пропитан кровью, прилипло к ногам. — Ты… Ты убил его…       — Да, — ответил Се Лянь спокойно.       — Ты… — она села на четвереньки и подняла с пола нож. Се Лянь прекрасно видел это действие, но никак не отреагировал, позволяя этому случиться. Да и не смог бы — он всё ещё функционировал, кажется, лишь с божьей помощью.       Се Лянь не был удивлён, когда женщина набросилась на него. По гладкому полу её нога соскользнула на крови, из-за чего движение оказалось неловким и порядком замедлило её. Однако Се Лянь всё ещё не планировал уворачиваться.       — Сдохни, мразь!..       Он поднялся на кровати, открывая глаза.       Се Лянь часто дышал, хотя внешне и был спокоен. Мужчина посмотрел на свои руки, но даже в слабом ночном свете они казались ему чистыми. Всё в порядке. Он прекрасно осознаёт, где находится.       Се Лянь опустил ноги на пол и посидел так какое-то время. Затем поднялся и направился на кухню, чтобы налить себе воды.       Давно ему такое не снилось.       Кошмары Се Ляня уже и кошмарами назвать сложно. Он видел эти события такое количество раз, что уже и не счесть — а сюжет каждый раз одинаковый. Хоть бы раз в него воткнули нож, и он снова почувствовал эту вибрацию от проломленных рёбер…       Вот тогда бы он удивился, да.       А это… Как смотреть один и тот же ужастик в сотый раз. Ты уже знаешь не только местоположение всех скримеров, ты знаешь каждое телодвижение героя. И во сне ты точно так же, как и в фильме, не управляешь ни своим, ни чьим-либо ещё телом.       Ощущение, будто тебя вселили в куклу, похожую на тебя. Сознание работает, ты даже понимаешь какие-то вещи, но… Ты не можешь двигать руками, не можешь сказать что-то кроме того, что должно идти по «сценарию».       Это скучно.       Се Ляню всегда было интересно, почему ему снятся одинаковые сны. Он уже смирился с тем, что сделал. Он уже прожил это событие такое количество раз, будто бы убил уже человек сто, не меньше. Здесь даже не подходила фраза «каждый раз, как в первый», потому что он уже просто… Ну. Свыкся.       И всё же, выходя с кухни, он остановился в коридоре. Слабый лунный свет проникал через незанавешенные кухонные окна и озарял его сиянием, делая кожу ещё более бледной, чем она была на самом деле.       Се Лянь поднял край футболки и натянул его до шеи. Сантиметрах в пяти под ключицей с левой стороны груди располагался уродливый рубец из грубой кожи. Он неприятно стягивал, когда Се Лянь расправлял плечи, но это ощущение было таким же привычным, как непроизвольный глоток слюны или вдох.       Он отпустил край футболки, и та сползла по его торсу, становясь мятой.       — Давно мне такого не снилось.

⚕️

      — У доктора Се вот-вот начнётся операция, неужели это не подождёт?       Хуа Чэн помассировал переносицу.       — Минцзе, когда она запланирована?       — Должна начаться через полчаса…       — Вот! Получаса нам отлично хватит! — воскликнул мужчина, хлопнув руками по столу. — Ведите меня к нему!       Дэ Минцзе подбежала на каблуках к Хуа Чэну ближе и склонилась, прикрыв рот рукой.       — Господин Хуа, а нам точно нужно его куда-то вести? Мало ли, чего он хочет, всё-таки вы обычно на стороне врачей…       — Господин Хоу, пройдёмте со мной, — Хуа Чэн поднялся из-за стола и взмахом указал на дверь. — Мы поговорим с доктором Се и вместе посмеёмся над этой странной ситуацией…       — Посмеёмся! — воскликнул тот. — Ну да, не вам же лицо испортили!       Хуа Чэн промолчал, но его глаз задёргался, и он автоматически коснулся его, вздохнув.       Через половину лица проходил зарастающий шрам, по которому уже было видно, что он испортит лицо, когда заживёт. Когда Хуа Чэн спросил, что произошло, Хоу Ба начал экспрессивно рассказывать о том, как его резали и шили без наркоза, а потом ещё и специально криво-косо зашили.       Они прошли на этаж хирургии и остановились недалеко от оперблока, дожидаясь Се Ляня.       — Возможно, произошла какая-то ошибка. Давайте дождёмся доктора Се и…       — Вот! Вот он меня оперировал! Я его рожу из всех запомню!       Се Лянь повернулся на окрик и сощурился, глядя на мужчину.       — Он меня изувечил! Шил меня, сука, без наркоза! И посмотрите, какие кривые швы получились!       Се Лянь непонимающе и напряжённо посмотрел на Хуа Чэна.       — Это всё? Я пойду на операцию.       — Подойди-ка, — подозвал Хуа Чэн Се Ляня к себе, и тот, покосившись на господина Хоу, приблизился. Мужчина наклонился к нему, говоря тихо: — Он собирается написать жалобу на тебя и на всю больницу за то, что ты якобы шил его без анестезии и оставил такие кривые швы. Это правда?       — Я торопился на другую операцию. Более срочную.       — Если он напишет на тебя жалобу, я тебя уволю.       Се Лянь вскинул бровь. Это уже походило на некую традицию — по любому случаю угрожать увольнением. Се Лянь прекрасно понимал, что всё это из-за того, что Хуа Чэн его недолюбливает, и это ещё мягко сказано. Потому что за других сотрудников он готов стоять горой.       Ну, за большинство.       — Проблема только в жалобе?       Хуа Чэн испытующе на него посмотрел.       — Хорошо. Я поговорю с ним, — пожал плечами Се Лянь.       Он остановился перед мужчиной и посмотрел на него снизу вверх.       — Хоу Ба, верно?       — Да, я!       Се Лянь вытащил руку из кармана хирургического халата и поманил его пальцем наклониться ниже. Мужчина — сам не понял, как — послушно наклонился ниже. А Се Лянь накрыл его шею у затылка рукой и наклонил его ещё ниже.       — Значит слушай меня сейчас внимательно. Мы пацана, которого ты сбил в пьяном угаре, по кусочкам всю ночь собирали, он лишился глаза и ноги, а одна из его рук раздроблена в щепку и не факт, что срастётся. У него всё тело исполосовано, кишки на операционном столе валялись, и даже крови в нём его не осталось — вся донорская. А ты, сука, будешь мне тут что-то предъявлять за то, что тебе не нравится, как я тебя зашил?       — Се Лянь, — окликнул его Хуа Чэн, однако тот лишь взмахнул рукой, жестом приказав ему стоять в стороне. И Хуа Чэн остановился — сам не понял, почему. Се Лянь же даже не отвернулся от Хоу Ба.       — Я вообще не понял, почему ты ещё на свободе ходишь? Сбил пьяный человека, и что, отделался тем, что у тебя забрали права? Ты отнял у шестнадцатилетнего парня, у которого вся жизнь впереди, конечности, и смеешь ещё прийти сюда и возмущаться? Он сейчас едва живой лежит в реанимации без улучшений целую неделю, хочешь пойти посмотреть, что ты с ним сделал? Хочешь?!       Се Лянь, несмотря на их разницу в росте, держал его крепко. А из-за его пронзающего до костей голоса мужчина боялся пошевелиться.       — Нет…       — Ты у меня не просто компенсацию родителям выплатишь, ты ему будешь оплачивать до конца жизни все пластические операции, купишь самые качественные протезы и только попробуй пикнуть что-то против. А если ты своими кривыми руками посмеешь накатать хоть одну жалобу, я тебе конечности выдерну, местами поменяю и на машине перееду, а потом твоей родне выплачу компенсацию на надгробие, ясно тебе?       — Да…       — Ну что? Будешь писать жалобу, или мне следователю рассказать, что повреждения уж очень были похожи на попытку повторного переезда?       — Не буду…       Се Лянь резко поднял его за шкирку и откинул от себя, так что мужчина, пошатываясь, отпрянул назад. На его лице сочетались ненависть и страх. Страх не перед тем, кто его сильнее, а перед тем, кто просто безумнее.       — Пошёл прочь.       Мужчина обернулся на Хуа Чэна, потом на Се Ляня и положил руку на шею.       — Ты псих! Грёбаный псих!       — Вон! — крикнул Се Лянь, и Хоу Ба ускорил темп, скрываясь.       Мужчина поднял руку на уровень груди и нахмурился.       — Вопрос с жалобой решён? — спросил он, поворачиваясь к Хуа Чэну. — Я могу идти?       — Это он сбил того парня, которого вы неделю назад восстанавливали?       — А вы вообще в ситуации не разбирались, я так посмотрю, — флегматично сказал Се Лянь и поднял взгляд на Хуа Чэна. — Да, он. Сбил в состоянии алкогольного опьянения, но на это закрыли глаза за взятку. Я проверял.       — И ты решил его за это наказать?       Се Лянь пожал плечами.       — Не знаю. Пока я шил, он не кричал. Я просто торопился к тому, кто действительно нуждался в моей помощи.       Хуа Чэн тяжело вздохнул.       — И что будет, если он напишет жалобу?       — Увольте меня.       Хуа Чэн прикрыл глаз и нажал на веки большим и указательным пальцами.       — Иди, — махнул он рукой, отпуская Се Ляня в операционную.

⚕️

      — Господин Се, спасибо вам огромное! Не знаю, что бы делала без вас!       Хуа Чэн, выходя из кабинета, столкнулся взглядами с Се Лянем, который выходил в свою очередь из кабинета его секретарши. Дэ Минцзе заправила прядь за ухо и улыбнулась Хуа Чэну, когда увидела его.       — Господин Хуа! Доктор Се помог мне донести документы, которые вы запрашивали, так что к концу дня я найду тот, который вам нужен!       Хуа Чэн взглянул на наручные часы.       — Управишься за два часа?       — Да, разумеется! Доктор Се, — девушка перевела взгляд на него, — заметил, что некоторые папки были перепутаны, и сведения в них лежали за другие года, так что документов оказалось гораздо меньше, чем я предполагала.       Хуа Чэн перевёл взгляд на Се Ляня, который и так косился на него.       — Если вам больше ничего не нужно, я пойду, госпожа Дэ, — сказал он девушке.       — Ой, можно просто Минцзе! — отмахнулась она. — Или Дэ Минцзе, никто не зовёт меня так официально.       Се Лянь кивнул.       — До свидания.       Уходя по коридору в сторону лестницы, чтобы наконец-то отправиться домой, он опустил голову, отвлекаясь на пришедшее уведомление. Ему навстречу шёл мужчина, и Се Лянь отошёл чуть в сторону, не поднимая головы, чтобы точно не столкнуться с ним.       Стоило тому пройти мимо, как в нос Се Ляню врезался смутно знакомый аромат… Специфический запах табака в дорогой сигаре, в котором можно уловить нотки пота, и всё это смешано с ядрёным ароматом fuching fabulous, который Се Лянь просто ненавидел.       Он остановился и обернулся. Затылок человека ни о чём ему не говорил, но вот телосложение…       Всё внимание Хуа Чэна было сосредоточено на этом мужчине, так что Се Лянь мог спокойно наблюдать за происходящим.       — Господин Канг, проходите.       Руки Се Ляня до боли сжались в кулак.       Когда мужчина повернулся к нему в профиль, входя в кабинет главврача, хирург увидел знакомое лицо. Дверь за ними закрылась, а Се Лянь так и остался стоять посреди коридора. В ушах едва зазвенело, но он тряхнул головой и мрачно усмехнулся, нащупывая в кармане сигареты и ускоряя шаг к выходу.       — Какой же ты скользкий урод, Канг Цзинсун.

⚕️

      — Где ваша начальница? В спячке?       Юноша поднял на Хуа Чэна встревоженный взгляд и замотал головой.       — В кабинете, разбирается с документами! — в сердцах воскликнул он.       Хуа Чэн вскинул бровь и, кажется, даже улыбнулся.       — Покрываешь её?       — Н-нет!       Хуа Чэн пожал плечами и прошёл в сторону кабинета заведующего моргом.       Хэ Сюань, на удивление, и правда работала. На носу её покоились очки в тонкой оправе, брови были сведены к переносице, а волосы собраны в тугой пучок. Девушка даже не услышала, как открылась дверь — ну или целенаправленно проигнорировала Хуа Чэна.       — Как дела в загробном мире?       — Начальство сучье, а так терпимо, — съязвила Хэ Сюань, не отрываясь от записей.       — Ты такая отвратительная, — Хуа Чэн переложил одну папку с края стола на другую и сел бедром на стол. — Я, между прочим, пришёл спросить, как дела. А ты вот так сразу, с порога…       — Поныть пришёл, — быстро догадалась Хэ Сюань.       — Ну и это, разумеется, тоже.       Однако Хэ Сюань разговор не продолжила. Хуа Чэн глубоко театрально вздохнул, покачивая ногой, а девушка просто не выдержала его молчаливого присутствия. Она откинулась на спинку стула и сложила руки, сцепленные в замок, на животе.       — Ну и?       — Слушай, ты же общаешься с Ши Цинсюань, да?       Хэ Сюань недолго помолчала и медленно моргнула.       — Допустим.       — Ты можешь как-нибудь очаровать её, чтобы она меня не арестовывала, когда я уволю Се Ляня?       Хэ Сюань глубоко вздохнула.       — Откровенно говоря, ты ей нахер не сдался, — она склонила голову на бок. — Цинсюань супервайзер третьего класса и выполняет в основном особые поручения, она ловит маньяков, барыг, террористов и каннибалов. Думаешь ей не насрать на твои больничные махинации и покер?       — Она буквально поставила мне ультиматум, чтобы я взял его на работу, — раздражённо стуча пальцем по колену, сказал Хуа Чэн.       — Пф, — Хэ Сюань закатила глаза. — Она просто развела тебя, чтобы устроить его на работу. Да и не пизди мне тут, что тебе не нужна была ещё одна точка давления.       — Да, так и есть. Было, — поправил себя Хуа Чэн. — Вот только он вместо того, чтобы вести себя, как паинька, устраивает мне полный разгром.       Хэ Сюань утробно и ехидно засмеялась.       — Что он на этот раз сделал?       И Хуа Чэн пересказал ей историю с Хоу Ба.       — Это ещё ничего, — подытожила Хэ Сюань, рассматривая в руке потёртый носик туфли. — Если бы он был в стельку, то точно бы ему вмазал. Или даже побил.       — Ты ещё и защищаешь его? — искренне удивился Хуа Чэн. Хэ Сюань подняла на него взгляд и пожала плечами.       — Он странный, но, в целом, нормальный, — девушка развернулась на стуле, вытащив ногу из-под стола, и натянула на ступню туфлю. — Да и Лин Вэнь говорит, что у него хорошо получается оперировать. Чё ты к нему прицепился.       Выпрямившись, она встретилась с напряжённым и пронзительным взглядом Хуа Чэна.       — Чего?       — С каких это пор у нас какой-то там хирург стал в твоих глазах нормальным? Когда это вы успели спеться?       — Отвали, Хуа Чэн. Мы просто один раз пили вместе.       — Когда это?       — В день смерти родителей. Они с Цинсюань напоили меня. Ну и сами напились, но это не важно.       — То есть мне ты сказала «иди нахуй Хуа Чэн, я не буду пить с тобой», а с ними пошла?!       — Не ревнуй, — легко отмахнулась Хэ Сюань, закинув ногу на ногу. — Просто у них было моё любимое вино, а у тебя нет, — она сощурилась. — А ещё там была Цинсюань, а в твоей компании — нет.       Она ехидно улыбнулась, пошуршав между пальцами прядью волос. Хуа Чэн увидел на её пальце кольцо, которого до этого не замечал. Это было странно, потому что Хэ Сюань не носила украшения.       — Дай-ка, — он резко схватил её за руку и наклонился к пальцу. Покрутив её запястье и игнорируя недовольные возгласы девушки, Хуа Чэн рассматривал тонкое колечко. — Я знаю его, оно парное!       — Бинго. А теперь отпусти мою руку, — спокойно сказала Хэ Сюань, и Хуа Чэн повиновался.       — То есть ты носишь с кем-то парные украшения, и этот кто-то даже не я?       — Тебе не нравятся парные украшения.       — Ты никогда не спрашивала!       — Ну, со своими пассиями ты их не носил.       — Хэ Сюань, странно носить парные украшения с теми, с кем ты спишь не больше раза.       Девушка проигнорировала последнюю реплику, рассматривая серебристое колечко с луной, выложенной сине-голубыми камушками. Возможно, то было лишь совпадение, но их оттенок совпадал с цветом голубых глаз Хэ Сюань. Хуа Чэн буквально недавно видел пост его любимого ювелира, в котором он выложил парные украшения, выполненные на заказ: золотое кольцо с круглым солнцем, выложенным белыми камушками, лучики которого были только с одной стороны, и серебристое, с голубым месяцем. Если соединить их, округлая часть солнца без лучиков как раз хорошо вклинивалась в дугу месяца.       Вытаскивая из подкорки то фото, он вспомнил и подпись снизу. «Прекрасные кольца для двух возлюбленных».       Он слез со стола и хлопнул двумя руками, опираясь на него и едва ли не нависая над Хэ Сюань, как ястреб над добычей.       — Кто он.       Хэ Сюань захлопала глазами.       — Кто?       — Тот, кто подарил тебе кольцо! Не юли, Хэ Сюань, я видел подпись — они для возлюбленных. Кто подарил тебе это кольцо?       Хэ Сюань закатила глаза.       — Цинсюань и подарила.       Хуа Чэн завис на долгих десять секунд. А Хэ Сюань смотрела на него, ожидая взрыва.       Хуа Чэн оторвался от стола, развернулся, засунул руки в карманы бордового пиджака и шоркающими движениями прошёлся до середины кабинета, глядя себе под ноги. А затем, будто до него наконец дошло, развернулся и резко крикнул:       — Ты встречаешься с Цинсюань, а я узнаю об этом только сейчас?!       Хэ Сюань откинулась на спинку стула и страдальчески застонала.       — Отвали, Хуа Чэн.       — Ну уж нет, — он подхватил стул, придвинул его к столу и, оседлав, опёрся предплечьями на спинку. — Сколько?!       — Что сколько?       — Не строй дурочку! Сколько встречаетесь?       — Не знаю… Неделю где-то. Как раз с того дня, когда напились.       Хуа Чэн опрокинул голову на руки.       — Почему твой лучший друг узнаёт всё в самый последний момент?! А как вообще… А как вы вообще, ну, сдружились? Ну то есть… Я же даже не знал, что она тебе нравится!       — Это логично, — цокнула Хэ Сюань. — Потому что её здесь не бывает. Где вам пересекаться?       — А поделиться со мной?       — Да я… Ну, сама только недавно узнала, что она мне нравится, — Хэ Сюань опустила взгляд в стол. — Ну как бы… Наверное, это давно, просто я как-то… Не думала об этом, ведь это мой первый опыт, и…       Она подняла взгляд на Хуа Чэна, который, подперев голову рукой, с улыбкой наблюдал за ней.       — Ой, иди нахуй, Хуа Чэн! Я не собираюсь с тобой это обсуждать.       — Ну почему? Я же даже не спрашиваю, трахались ли вы уже.       Хэ Сюань вспомнила, как чуть не отдалась Ши Цинсюань прямо на полу в гостиной, и её лицо непроизвольно залилось краской.       — У Се Ляня спросишь, — она кинула в него папку, лежащую на столе, а Хуа Чэн не успел увернуться.       — А он-то тут при чём?!       — А он, — Хэ Сюань наклонилась вперёд и с дьявольским удовольствием произнесла: — узнал, что мы встречаемся, ещё в тот самый день…       Хуа Чэн, крайне оскорблённый таким пренебрежением их дружбой, нахмурился.       — Зараза ты.       — От заразы слышу.       Хуа Чэн какое-то время молчал. Хэ Сюань уже пододвинула к себе документ, которым занималась до визита назойливого гостя.       — Ну а потом расскажешь?       — Нет.       — Пожалуйста?       Хэ Сюань постучала по листу обратной стороной ручки.       — За дополнительный выходной, пожалуй, подумаю.

⚕️

      Се Лянь зевнул, перелистывая страницы книги.       Ночное дежурство почти всегда было скучным. Ничего толком не происходило, но это, по сути, и было признаком хорошей смены.       Значит, ночью не происходило ничего из ряда вон выходящего.       На всё отделение оставалось два хирурга: он сам и молодой ординатор, Циньян Шан. Она была достаточно пылкой, чтобы умудриться заработать ночных дежурств даже больше, чем Се Лянь, и всё из-за её длинного языка. Мужчина остерегался этой девушки — что-то было в ней… Отталкивающее. То ли её странное экстравагантное поведение, то ли её странные вопросы и действия по отношению к Се Ляню.       Порой ему казалось, что та с ним флиртует. Однако пока это было так ненавязчиво, будто бы и сказать было… Нечего.       Однако пересекаться лишний раз не хотел.       — Се Лянь.       От размышлений и чтения книги его отвлекла Сюань Цзи, вворвавшаяся в ординаторскую.       — Что такое?       — Там к нам девушку везут… У неё множество ушибов, закрытые переломы, разрывы влагалища и прямой кишки… Предположительно — изнасилование, но она была в отрубе, когда соседка вызвала скорую.       Глаз Се Ляня дёрнулся.       — Где хирург-гинеколог? — поднялся он с места, выходя из ординаторской за Сюань Цзи.       — А нет его! Свалил куда-то… Не говори, сама в шоке. Будешь оперировать с ординатором.       — Ладно, ничего вырезать не надо — и хер с ним, — Се Лянь вытащил из кармана зубочистку, вскрыл одноразовую упаковку и всунул её себе в зубы.       — Ищи Циньян, пусть готовится к операции.

—

О персонажах: - Циньян Шан — хирург-ординатор, которая напрягает Се Ляня, 25 лет - Канг Цзинсун — старый знакомый Се Ляня, которого он встретил в коридоре больницы. О цвете глаз Хэ Сюань: у неё действительно сине-голубые глаза, и это единственная черта, не характерная для её типично азиатской внешности. Такое обычно встречается не у метисов (так как карие глаза являются доминантным признаком), а у потомков метисов. У Хэ Сюань в роду по обеим линиям были метисы, так что и ей, и её сестре голубые глаза передались в качестве рецессивного (недоминантного) признака.