gut me

      Последние месяцы своей жизни Хуа Чэн ненавидел всего лишь одно место: съёмную квартиру, в которой собирались тайно поиграть в азартные игры.       Чаще всего — в покер.       Иногда Хуа Чэн принимал участие в них, иногда — выступал в роли наблюдателя.       Это было чем-то вроде закрытой вечеринки — будучи главврачом в больнице достаточно легко собирать информацию о платёжеспособных клиентах. Хуа Чэн не хотел ввязываться в грязный криминал и иметь дело с отбросами, которые готовы поставить на кон квартиру, в которой живёт вся его семья, свою руку или дочь. Он не упивался страданиями людей, но ему было интересно наблюдать за тем, как «высший класс» приходит покидаться деньгами.       Для кого-то миллион юаней — сумма, которую можно кинуть на ветер и забыть о ней, для кого-то же это стоимость всего их жилья. Богачи бросаются разноцветными бумажками друг в друга, греют своё тщеславие, злятся и бесятся, когда оказываются на дне удачи.       Хуа Чэну было интересно наблюдать за этим.       За год это осточертело. Он искал способы уйти из этого незаконного бизнеса, пускай тот и неплохо его спонсировал, удерживая процент с выигрышей в этом «казино». Но выйти из подобного не так же легко, как сойти с поезда метро на своей станции.       Нужно время. Нужны деньги. Нужны связи.       Сообщение от абонента «Инь Юй» приходит тогда, когда Хуа Чэн останавливается в паре кварталов от нужного ему здания. Он открывает его с надеждой, но та вмиг улетучивается буквально с первой же фразы.       «Мадам пока не решается дать своё согласие на помощь».       Ну и зачем это всё?       Хуа Чэн затушил сигарету о мусорный бак. Спальный район — идеальное место для «домашнего» казино, куда могут наведаться лишь проверенные люди. Шаг за шагом, мужчина выворачивает за угол и направляется в сторону нужного подъезда.       В ряд выстроенные во дворах машины смотрятся нелепо: вот совсем маленький матиз стоит рядом с огромным внедорожником, ярко-алая машина стоит рядом с презентабельным бордовым, едва не сатиновым автомобилем, и выглядит всё это так аляписто и непривычно…       Хуа Чэн сам живёт в богатом районе. Этот же — среднего класса, чтобы не привлекать к себе много лишнего внимания.       Он опаздывает на минуту. Инь Юй, его помощник, и Кэ Мо, телохранитель, наверняка уже внутри вместе с гостями. Сегодня их должно быть пятеро: он, три игрока и одна пассия.       Под покровом ночи Хуа Чэн видит фигуру. То была девушка в чёрном платье, на которую падал свет уличного фонаря. На её плечах лежала лёгкая накидка из полупрозрачной ткани, а сама она смотрела на противоположный дом, зажав между изящными пальцами тонкую сигарету.       Её светлые волосы крупными волнами покрывали плечи, а красные губы оставляли след от помады на фильтре.       Незнакомка повернулась к Хуа Чэну лицом и выдохнула дым. Она долго смотрела на него, не говоря ни слова, а мужчина отвечал ей тем же молчанием.       — Господин Хуа, — вкрадчивым голосом произнесла она и дважды ударила красным ноготком по сигарете, стряхивая пепел. — Я же не ошиблась, это действительно вы?       — Мисс Фишер, — догадался Хуа Чэн.       — Вы меня раскусили, — легко улыбнувшись, заметила девушка. Она откровенно флиртовала с ним, потому что её личность была вполне очевидна для человека, дотошно проверяющего каждого, кто ступит на его территорию беззакония.       Светлые волосы, голубые глаза, китайский с акцентом — заявленная в списке Джанетт Фишер в качестве спутницы одного из гостей. Нельзя было сказать, европейка она или нет — сложно было понять, учитывая тонну макияжа на ней.       — Где же ваш спутник? — недоверчиво спросил Хуа Чэн.       — Ох, он опаздывает, — опустив плечи и изобразив извиняющееся выражение, ответила Джанетт.       — Что ж… Разве я могу оставить гостью одну ночью на улице? Прошу, пройдёмте, — Хуа Чэн изобразил приглашающий жест в сторону двери в подъезд и пошёл вперёд, открывая даме дверь.       Поднимаясь на лифте, Хуа Чэн повнимательнее рассмотрел девушку в отведённые ему несколько секунд, но не заметил ничего интересного. Кроме, разве что, того, что у неё была скорее андрогинная внешность, которую пытались скрыть макияжем, сглаживающим «углы».       А, и ещё её волосы, кажется, были париком. А на глазах были линзы.       Хуа Чэн нахмурился. Нет, он видел её документы, он знает, что эта девушка настоящая, и что ему не показалось… Но сомнение закралось ему под кожу и никак не соглашалось вылезать.       Джанетт подняла на него взгляд, невинно хлопнула ресницами, а потом сощурилась, в один миг превратившись из невинной овечки в хищную лисицу.       Хуа Чэн отвёл взгляд.       Её платье не облегало и не обтягивало, что позволяло ей скрыть фигуру, оставить её загадкой, но вырез был достаточно большим и провокационным, чтобы так и привлекать внимание к острым ключицам и белоснежной, гладкой коже. Она двигалась, заходя в подъезд, грациозно, а стук от её каблуков вторил её шагам, и лишь это отличало Джанетт от изящной кошки, ступающей неслышно.       Она очаровывала. Джанетт не была просто глуповатой девчонкой-спутницей, она была девушкой, которая знала, что именно нравится мужчинам, и что стоит показывать, а что скрывать, чтобы завладеть их вниманием.       Будь Хуа Чэн помладше, он бы легко повёлся на её флирт. Сейчас же, на холодную голову, он понимал, что к ней нужно не в постель прыгать, а присматриваться со всем вниманием.       Однако это была явно забота не его, а того мужчины, которого она уже околдовала.       — Господин Цу, господин Е, господин Канг, знакомьтесь: мисс Фишер, — представил гостью сидящим за столом мужчинам.       — Нечасто увидишь в скромной компании из игроков в покер особу прекрасного пола, — Канг Цзисун поднялся с места и улыбнулся белоснежными зубами, один среди которых был заменён золотым. — Ещё и такую обворожительную, — он быстро подошёл к девушке и взял её руку, целуя сухими губами запястье.       — Что вы, — деликатно ответила девушка, высвобождая собственную руку и глупо улыбнувшись, — я в покере совершенно ничего не смыслю, это малыш смыслит, а я нет.       Хуа Чэн заметил сразу две вещи: резко потухшую надежду на развод на секс после игры в глазах сразу троих мужчин и резкую смену роли «роковой женщины» на глупую спутницу своего «пупсика».       Или он придумал себе первый вариант? Девушка просто была уставшей, и ему всё показалось?..       — Что ж, могу лишь позавидовать тому, кому дозволено целовать эти нежные губы ежедневно.       Улыбка девушки едва заметно дрогнула.       Мужчина не был деликатным на самом деле. Он был богат и имел много связей, так что явно не привык быть обходительным с дамами. Всё, чего он хотел, мог легко получить, стоило только заплатить, кому надо… Тем более, человек он был с тюремным прошлым, пускай и сидел недолго.       Канг Цзисун никогда не нравился Хуа Чэну. Не нравился ему ни запах его одеколона, ни его сальные комплименты, ни он весь, целиком.       Но он не любил многое, однако отказаться от этого так просто не мог. По крайней мере… Пока не мог.       — Нам стоит дождаться господина Фэй-Да, — спокойно заметил Хуа Чэн, усаживаясь на своё место. — мисс Фишер, когда ваш спутник прибудет?       — Ох, странное дело, — повела она плечиками, скрытыми полупрозрачной вуалью. — он мне отчего-то не отвечает. Наверное, уже едет, не любит брать трубку за рулём.       Господа Цу и Е перебросились репликами и тихо засмеялись.       — Предлагаю сыграть партию без господина, раз уж он опаздывает, — развёл руками Канг Цзисун. — Мисс Фишер, присаживайтесь на свободное место, — сказал он и отодвинул мягкий стул, стоящий рядом с ним.       Джанетт улыбнулась и ничуть не смутилась такому жесту. Хуа Чэн краем глаза, устраиваясь на своём привычном месте, наблюдал за действиями девушки — та без слов прошла мимо него, обдав сладким парфюмом, и элегантно села на стул, закинув ногу на ногу.       Очевидно, Канг Цзисун счёл этот жест располагающим к дальнейшим поползновениям.       Для дамы достали прохладную бутыль шампанского и налили в бокал с тонкой ножкой. Её пальцы были едва различимы под объёмными вуалевыми перчатками, но красные коготки привлекали глаз, когда она скользила подушечками по ножке бокала.       — Знаете, А-Лун много рассказывал мне о том, как играть в покер, — хохотала во время игры девушка. — Но у меня вечно всё вылетает из головы!       — Сложно поверить, мисс, вы кажетесь такой мудрой особой, — ухлёстывал за ней господин Цу, сидящий почти напротив.       Канг Цзисун выиграл партию.       — Вы такой везучий, — захлопала в ладоши Джанетт, широко улыбаясь. — Поверить не могу, как в человеке может помещаться столько удачи. Признавайтесь, вы ходили к какой-нибудь колдунье и взамен на удачу пообещали ей своего первенца?       — Ну и ужасы вы рассказываете, Джанетт! — расхохотался подвыпивший Цзисун. — В покере ведь не только удача играет роль, в этом и его прелесть.       Лисьи глазки заблестели.       — А в чём же тогда ещё заключается успех?       — В психологии, — загадочно сказал он и отпил виски. — Хуа Чэн, не сыграешь с нами партейку? Слышал, удача никогда не обходит тебя стороной, вот и посмотрим, верна ли моя теория.       Хуа Чэн, бывший сегодня не в настроении даже приезжать сюда, с неохотой согласился, лишь бы потешить эго самовлюблённого Цзисуна и остаться в стороне до конца вечера.       Во второй раз он снова одержал победу.       В дверь послышался стук, и Кэ Мо встретил запоздавшего гостя.       — Господин Фэй-Да? — удивлённо спросил Инь Юй, смеряя гостя взглядом, и в тот же миг покосившись на Хуа Чэна. Тот лишь нахмурился, но кивнул. — Прошу, проходите. Мы ждали только вас.       Хуа Чэн сразу узнал в этом Фэй-Да Делуне Пэй Мина — полицейского из особого отдела Ши Цинсюань, занимающего какую-то там должность и находящегося у неё в подчинении. Что он здесь забыл, Хуа Чэн понятия не имел, однако, встретившись с ним взглядом, он не увидел в чужом ни страха, ни уверенности — ничего, что бы намекало на его истинную цель пребывания здесь.       Но словно Хуа Чэн его совершенно не интересовал.       — А-Лун, милый! — воскликнула Джанетт и тут же бросилась с объятиями на мужчину. — Без тебя было так одиноко! Но господин Канг рассказал мне многое о покере, и мне было не так скучно, пока я ждала тебя!       Джанетт говорила много, отчего на лице Пэй Мина отразилось недовольство, скрываемое дежурной улыбкой для собственной глупышки-пассии, которая наверняка лишь в постели и хороша.       Хуа Чэн знает таких. Знал. Правда никогда с подобными даже не пытался выходить в свет, обозначая чёткие границы: секс, и ничего более. Чаще — одноразовый.       — Здорово, только не мешай, хорошо? Помнишь, о чём мы с тобой договаривались?       Джанетт скривила недовольно-обиженную гримасу и отодвинула стул уже рядом с местом Пэй Мина.       — Да-да, не мешать тебе играть.       — Ну что же вы так с дамой, — вступился за Джанетт Канг Цзисун, видимо, надеясь, что ему всё-таки что-то перепадёт.       — Да нет, нет, всё хорошо! Малыш прав, я иногда бываю болтливой и надоедливой, — махнула она ручкой. — Всё-всё, не буду мешать!       И она сдержала слово. Почти весь вечер только потягивала шампанское — совсем по чуть-чуть — и курила свои тонкие сигареты, стряхивая пепел в золочёную мисочку.       Хуа Чэн всё время краем глаза да наблюдал за ней. Что-то в этой Фишер одновременно притягивало и отталкивало его. Порой ему казались её черты знакомыми, но он не понимал, почему именно.       В прошлом у него было много одноразовых интрижек, так может, это одна из них? Хотя, признаться честно, он не помнил ни одной немки среди них…       — Сука! — хлопнул руками по столу Пэй Мин — Ну как так…       — Учись проигрывать, мальчик, — вальяжно развалившись в кресле, улыбнулся Канг Цзисун. — Какие ставки, такие и победы.       Это был очевидный развод на то, чтобы Пэй Мин поставил большую сумму и проиграл её. Ещё бы — с таки умением игры в покер… Хуа Чэн искренне не понимал, что его сюда привело. Ещё и с такой девушкой, явно не простушкой.       — Кто-то из вас точно шулерит, — скрестив руки на груди, нахмурился Пэй Мин.       — В нашем заведении не сомневаются в честности игры, — холодно произносит Инь Юй, стоящий у стены. — Если вы не согласны с нашими правилами, всегда можете покинуть нас.       Пэй Мин откинулся на спинку кресла, тарабаня пальцами по плечам.       — Ну не могу же я проиграть три раза подряд!       — Ну не всегда же новичкам везёт, — заметил подвыпивший господин Е. — Вот с дамой вам точно повезло…       — Будет вам, — взмахнул рукой Канг Цзисун. — Господин Е, вы уже заметно перебрали, не стоит ли вам отдохнуть? В таком состоянии можно и дом проиграть…       — Не хами мне, — совершенно беззлобно вздохнул господин Е. — Но, кажется, мне и правда пора, — сказал он, посмотрев на часы и неумело встав с кресла.       — Я вас провожу, — Инь Юй сопроводил гостя до коридора, и они скрылись из виду.       Руки Пэй Мина коснулась рука Джанетт в перчатке.       — Милый, не нервничай. У тебя обязательно всё получится, нужно просто немного выдохнуть…       — Я курить, — резко встал с кресла мужчина, заставив Джанетт лишь грустно взглянуть ему в след.       — Ох, он порой бывает так раним, — Джанетт коснулась ладонью лица и прикрыла глаза, будто убита горем настолько, что готова зарыдать прямо сейчас.       — Ну что вы, Джанетт, не стоит расстраиваться из-за какого-то мужчины, — поспешил успокоить её Канг Цзисун. — Не печальтесь. Лучше присоединяйтесь к нам, сыграем любительскую партию. Обещаю поддаваться, — поднял он руки в сдающемся жесте.       Джанетт неуверенно нахмурилась.       — А-Лун будет злиться, если я потрачу его деньги.       Интересно, а Джанетт вообще знает, что Фэй-Да Делун на самом деле не Делун?       Они заодно, или Пэй Мин действительно просто пришёл развлечься?       Ши Цинсюань, вроде как, обязалась его не трогать. Теперь же она подсылает к нему своих сошек, чтобы те разнюхивали что-то в его казино?       — Будем честны, господин Фэй-Да и так потратило достаточно, — рассмеялись Канг Цзисун и господин Цу. — Хуа Чэн, может, и ты к нам присоединишься?       Из размышлений его вывел вопрос мужчины. Он моментально встретился взглядом с Джанетт, и в том мелькнуло что-то…       — Вы говорили, что умеете играть в покер, да? — подбадривал её Цзисун.       — Ну… Вообще, да…       — Новичкам везёт, — подхватил господин Цу.       — Давайте начнём с маленькой ставки, — он положил на стол фишку, равную тысяче юаней. Господин Цу повторил за ним, Хуа Чэн присоединился, и только тогда Джанетт неуверенно пересела на место, которое прежде занимал её спутник.       — Но у меня даже нет фишек…       — Неужели ваш спутник сбежал со всеми сбережениями? — усмехнулся Цзисун. — Как некрасиво… Возьмите мою фишку. Будет не так обидно проиграть чужие деньги, верно?       По зелёному столу прокатилась фишка, которую Джанетт тут же придавила пальцем.       — Впервые играю с… Фишками. До этого были ставки деньгами.       — Здесь существует свой процент заведению, — развёл руками Цзисун так вальяжно, словно это было его «заведение». Хуа Чэн лишь перевёл взгляд на Джанетт, и отчего-то снова поймал её взгляд на себе, который она тут же отвела.       Первая партия прошла неумело и неуверенно. Джанетт хихикала со своих глупых ошибок, а Цзисун, охваченный её обаянием, чувствуя превосходство, тут же поправлял её, показывая, в чём именно были её ошибки.       — А мне тоже нужно блефовать? — как-то даже по-детски удивилась Джанетт после очередного объяснения Цзисуна.       — Вовсе не обязательно, — расхохотался тот.       Ни одну из трёх коротких партий Джанетт не выиграла, хотя в один момент даже обыграла господина Цу, чему была очень рада. И даже Цзисун был за неё рад.       Когда вернулся Пэй Мин, он недовольно посмотрел на свою спутницу, сидящую на его месте.       — Поехали отсюда, мне душно здесь.       — Если хочешь, — уезжай, — легко сказала она. — Мне нравится тут.       — Джанетт, — сурово покосился на неё мужчина. — Останешься здесь — я тебе денег даже на такси не оставлю!       — Пешком дойду, — фыркнула она в ответ.       — Джанетт, душа моя, — прервал их ссору Канг Цзисун, улыбаясь всеми своими бело-золотыми зубами. — Предлагаю вам прекраснейшую сделку. Мы с вами, один-на-один, в парном соревновании…       — Увы, у меня совершенно не осталось фишек и денег, — прервала его с грустным вздохом девушка.       — Предлагаю в качестве ставки… Вас, Джанетт.       Хуа Чэн метнул взгляд в сторону девушки. Та моментально изменилась в лице: её улыбка стала более хищной, чем невинной, а глазки сузились, когда она откинулась на спинку кресла, вздыхая и обнажая острые ключицы, закидывая ногу на ногу, что мог увидеть со своего ракурса лишь Хуа Чэн и не смог не отметить, что всего лишь на мгновение мелькнувшие из-под полов ноги были… Элегантными.       — Да что ты… — начал возникать Пэй Мин, но Джанетт прервала его, подняв руку в полупрозрачной перчатке.       — Знаете… — она медленно накрутила локон на аккуратный пальчик. — Я всегда предпочитаю уходить только с победителями.       Глаза Канг Цзисуна зажглись таким огнём, словно он готов был распластать её прямо на столе при всех, распечатать, как подарочную упаковку.       — Однако… — она провела по кромке глубокого выреза рукой, из-под длинных ресниц стреляя глазками. — Я дорого вам обойдусь, господин Канг.       — Ха-ха-ха! — победно рассмеялся он. — Полмиллиона будет достаточно?       — Ого, — восхищённо распахнула глаза девушка. — Наверное, это всё ваше состояние?       — Ага, всё, что есть, наличкой! — он подался вперёд, наклоняясь над столом. — А сколько ещё на разных счетах…       — То есть, — девушка прищурилась, — наличными больше у вас нет?       — А ты штучка! Не переживай, — он достал из кармана пиджака карточку, — здесь в три раза больше, а это не одна моя такая крошка!       — Хорошо! — Джанетт вытянула руки на столе. — Вы, я… Господин Хуа, — Джанетт повернулась к нему, — вы принимаете ставки натурой?       — Делайте, что хотите, — тяжело вздохнул он.       — Да ты… Сучка ты! — только и выдавил Пэй Мин и, уходя, хлопнул входной дверью.       К Хуа Чэну подошёл Инь Юй и склонился у него над ухом.       — Мне стоит сказать Кэ Мо догнать его?..       — Нет.       Все присутствующие прекрасно понимали, чем закончится весь этот флирт и кокетство. Хотя Джанетт порой и пыталась казаться серьёзной, её навыки игры в покер были столь неумелыми, что даже Хуа Чэн обыграл бы её за минуту.       Что же говорить о Канг Цзисуне… О, Хуа Чэн не встречал ещё ни одного человека, который обыграл бы его в покер. Всё дело было в его исключительных навыках и исключительной проницательности. Он хорошо распознавал блеф и любые изменения в мимике. Ты просто почесал ухо? Вовсе нет — у тебя каре на руках. Он не видел карты, но видел насквозь людей.       И да, разумеется, ему неплохо везло.       Партия шла по всеми ожидаемому сюжету некоторое время. Ставки не повышались — сложно было повысить сумму, которая и без того максимальная, или повысить саму девушку… Как это вообще возможно?       Кэ Мо, Инь Юй, Хуа Чэн и господин Цу стали зрителями развивающегося проигрыша и уже предвкушали, как Канг Цзисун победно облапает свой «приз» прямо здесь, сально засосёт, похваставшись перед всеми победой, а затем скроется вместе со своей новой пассией.       — Ну что, куколка, — Канг Цзисун осушил стакан виски залпом, уже чувствуя на языке вкус победы. — Уже готова стать моей?       — Даже не знаю, — вздохнула она печально. — Ставки так высоки… Может, мне стоит отказаться и сбросить карты?       — Я ставлю всё, — уверенно ухмыльнулся тот.       — Ну… Тогда я оставляю в качестве ставки себя.       Канг Цзисун довольно расхохотался и кинул на стол три карты.       — Три дамы, — удивлённо прокомментировал господин Цу и даже присвистнул.       Джанетт лишь широко улыбнулась, сощурилась по-лисьи и склонила голову на бок.       — Кажется… эта куколка сегодня останется нераспакованной.       Две карты упали на стол, а сразу за ними и челюсть Цзисуна.       — Что… — господин Цу впервые видел, чтобы кто-то обыграл «непобедимого» Канга.       — У тебя стрит?!       — Как видишь, — она поманила пальцем Инь Юя, — мальчик, принеси-ка даме выигрыш, — а затем снова повернулась к Канг Цзисуну. — Неужели кто-то всё ещё ходит со всей своей наличкой в покер? Я думала, так делают лишь безумцы.       — Или те, кто никогда не проигрывает, — пожал плечами Хуа Чэн, привлекая к себе внимание.       Джанетт осушила бокал шампанского, сразу после затягиваясь сигаретой, когда на фоне послышались восхищённые медленные хлопки.       — Джанетт… Вы оказались… Необыкновенной девушкой.       Та улыбнулась, уже не скрывая своей хищной натуры, не притворяясь невинной овечкой — не для кого и незачем.       — Да неужели я такая особенная? — вскинула брови она.       — Знаете, за всю жизнь, меня обыгрывали лишь дважды… Один раз — вы, другой раз был, когда я сидел в тюрьме… Странный был парень, но отчего-то я не видел его насквозь, как многих. Будто бы он был пустым, или просто…       Он замялся. Джанетт крутила в тонких пальцах пустой бокал, но не просила подлить шампанского. Её взгляд был прикован к нему во время всей его речи, и лишь тогда, когда мужчина замолк, она подняла ресницы и встретилась взглядом с Цзисуном. —…просто умело маскировал все свои эмоции, контролировал мимику и вводил в заблуждение жестами.       В глазах мужчины отобразилось понимание, шок и гнев. Джанет лишь мягко улыбнулась, будто желала сгладить углы.       — Наверное, он был опытным игроком.       Канг Цзисун откинулся на кресло, пристально глядя на девушку. Когда Инь Юй принёс ей кейс, и Джанетт проверила наличие в нём денег, стакан в руках мужчины лопнул.       — Он и сейчас.       Джанетт непонимающе на него посмотрела. Посмотрели все — тот жест привлёк всеобщее внимание.       — Что вы имеете в виду?       — Невероятно… Чувствую себя полным идиотом…       — Иногда проигрыши случаются, и это…       — Тот же стиль игры.       — Стиль?       — Меня обыграли дважды, но оба раза это был один человек.       Джанетт улыбнулась.       — Перестань изображать акцент, Се Лянь. Я узнал тебя.