Моя личная причина ненавидить Нью-Йорк

Прошло почти три месяца. Я не слышала о ней ни слова. Не видела ни мельком, ни случайно. Ни звонка, ни сообщения. Будто всё — тот вечер, терраса, разговор с Кастией, и тот последний взгляд через улицу — были частью сна. Только иногда, посреди ночи, мне казалось, что я всё ещё чувствую её запах. Ноябрь уходил медленно, отдавая город в руки декабря. Улицы украшали ёлочными гирляндами, витрины светились золотом и серебром. Снег падал то дождём, то хлопьями. Нью-Йорк пах корицей, кофе и мокрым асфальтом. Я жила. Писала статьи, иногда выходила с Рейвен и Октавией, а по пятницам обедала с Белами. Он стал чем-то вроде моего постоянного спутника — спокойный, уравновешенный, надёжный. У него был приятный смех, и он знал, как приготовить идеальные оладьи. — Мы тут с Октавией и Рейвен решили: нужно уехать на пару дней, — сказала мне Рейвен, кидая на диван свой пуховик. — Ты едешь. — Серьёзно? — я потянулась за кружкой чая. — Куда? — Я голосую за Вермонт. Окти хочет Тахо. Лично я просто хочу джакузи и отсутствие мужчин в радиусе 20 километров. — Белами обидится. — Белами поймёт, — фыркнула Рейвен. — Он, конечно, прелесть, но ты должна провести хотя бы один уикенд без никакой эмоциональной привязки. Ни романтики. Ни экс-драмы. Ни «давай просто кофе». Только мы. Девочки. И вино. Я улыбнулась. — Ладно. Я подумаю. — Не думай. Просто поехали. Нам всем нужно немного воздуха. Позже тем же вечером я встретилась с Белами в любимой кофейне на углу. Он уже сидел у окна с двумя чашками, и когда я вошла, его лицо сразу озарилось улыбкой. В нём не было игры. Не было скрытых смыслов. Он просто был рядом. — Привет, Грифф, — сказал он. — Ты сегодня красивая. (Пауза.) — Хотя ты всегда красивая, даже когда злая. — Спасибо, Бел. Мы разговаривали легко. Обо всём: о погоде, о том, что Октавия снова сменила цвет волос, о новой статье, которую я писала для журнала. Он смотрел на меня так, будто я единственный человек в комнате. И в какой-то момент мне даже стало спокойно. Но как только он взял мою руку через стол, тепло его пальцев напомнило мне… не его. Напомнило мне Лексу. Как её пальцы были холодными в ноябре, когда она брала мою руку на улице. Как она никогда не спрашивала — просто делала. Белами был хорошим. Он заслуживал большего, чем мои приветы и паузы. — Ты о ней думаешь? — вдруг тихо спросил он. Я моргнула. — Что? — О Лексе. (Пауза.) — Я вижу это по глазам. Когда ты замолкаешь. Когда улыбаешься не до конца. Я опустила взгляд в чашку. — Я не знаю, как перестать. Он кивнул. — Не торопись. Я рядом, но не навязываюсь. И именно за это я его… почти любила. Дом в Вермонте оказался идеальным. Камин, пледы, горячий шоколад с маршмеллоу, вино, плейлист из девяностых и абсолютное отсутствие мужчин. То, что прописала доктор Рейвен Рейес. — Я серьёзно, — говорила она, уже во второй раз наполняя бокал. — Если кто-то из вас откроет Tinder в этом доме, я вас выгоню. В снег. Без носков. — У меня даже нет Tinder, — хихикала Октавия, забирая у неё бутылку. — Я классика — люблю глаза в глаза. Я смеялась вместе с ними. Было хорошо. Настояще. Мы болтали, вспоминали глупости, спорили о том, кто из нас бы точно выжил в зомби-апокалипсисе. (Спойлер: никто, кроме Рейвен.) Утром мы пошли за кофе в местную кофейню — уютное место с потрескавшимися деревянными стульями и запахом пряного латте. Я стояла в очереди, когда услышала позади знакомый голос: — Кларк? Я обернулась. И застыла. Найла. Та самая Найла. Спокойная, загадочная, с теми самыми глазами, которые когда-то держали меня в себе, как в омуте. Она стояла передо мной, держа в руках чашку. Немного постриглась, кожа румяная от холода, взгляд — всё такой же тёплый. — Найла? — голос мой чуть сорвался. — Вау… сколько лет? — Почти четыре, — выдохнула я. — Ты здесь… живёшь? — Временно. Работаю в заповеднике рядом. А ты? Прежде чем я успела ответить, к нам подошли две знакомые фигуры. Рейвен и Октавия, неся кофе и булочки. — Кларк, ты что… — Рейвен остановилась, уставилась на Найлу. — О, чёрт. — Кто это? — прошептала Октавия. — Бывший интерес , — ответила Рейвен, не моргнув. — Ещё одна. Октавия издала громкий фыркающий смешок: — Боже, Гриффин, сколько у тебя бывших в этой стране? Это уже третья, если считать Лексу и ту из Бруклина, что пыталась сжечь тебе шарф. — Это был дизайнерский шарф! — возмутилась я. Найла слегка улыбнулась, кивая девочкам. — Я могу пойти, если мешаю, — сказала она спокойно. — Нет, нет, — я быстро покачала головой. — Просто… неожиданно. — Да, неожиданность твой конёк, — бросила Рейвен, и в её голосе слышался намёк на защиту. Она уже оценивала Найлу как потенциальную угрозу эмоциональной стабильности мисс Гриффин. — Может, пересечёмся позже? — спросила Найла. — Выпьем вина. Поговорим… если ты захочешь. Я колебалась. — Может быть, — ответила я тихо. Когда она ушла, тишина между нами повисла на пару секунд. Октавия посмотрела на меня с приподнятой бровью. — Ну? — Что? — Ты собираешь коллекцию? — Мне просто везёт, — буркнула я, отпивая кофе. — Нет, дорогуша, тебе везёт на эмоциональные американские горки, — вставила Рейвен. — Надеюсь, ты хоть пристёгнута в этот раз. Мы вышли на улицу. Снег ложился на плечи, и воздух был звеняще чистым. А внутри у меня что-то снова сдвинулось. Квартира встретила меня привычной тишиной и мягким полумраком. Я сбросила пальто на кресло, разулась прямо у порога и включила свет, который медленно наполнил комнату жёлтым уютом. После Вермонта Нью-Йорк казался другим. Шумнее. Быстрее. Чужим. Но я всё равно скучала по нему. На кухне я налила себе бокал красного и включила автоответчик. Маленькая красная лампочка мигала — три сообщения. Я даже не помнила, когда в последний раз его слушала. Пик. «Привет, Кларк. Это Найла…» Я замерла, стоя у кухонного острова. Голос, которого я не слышала столько лет, наполнил комнату, как старый любимый трек, случайно найденный в плейлисте. «Я просто подумала… может, ты хочешь завтрака? Старое кафе на углу, ты его обожала. У них всё ещё ужасные официанты и лучший французский тост в мире.» Короткая пауза. «И… если тебе всё ещё нравится, могу принести сигареты. Те самые. Только ради тебя снова начну курить.» Смеётся. *«Позвони, если захочешь. Или не звони. Я просто… рада была тебя увидеть.» Пик. «Прости, забыла сказать — я всё ещё не люблю кофе с молоком. Но ради тебя, может, сделаю исключение.» Пик. *«Окей, это уже становится неловко. Но я действительно хотела бы увидеть тебя. Просто поговорить. Без драм. Без прошлого. Хотя… когда речь о нас — это, наверное, невозможно. Спокойной ночи, Гриффин.» Я стояла, прижав бокал к губам, и молчала. Не пила. Не дышала почти. Без прошлого… А если я сама — и есть прошлое? Я выключила автоответчик, присела на подоконник и открыла окно. Ночной Нью-Йорк дышал огнями, как будто даже ему не спится. Я закурила — давно не делала этого, но сейчас… казалось правильным. Или неправильным, но знакомым. Я снова слышала её голос в голове. «Ты всегда убегаешь, Кларк…» Может, на этот раз я не убегу.