Звезда смерти главного героя

«Затуманенный образ мужчины отображался в зеркале знакомым миражом. Ци Юнь постоянно говорил, но голос ему не принадлежал. То был голос взрослого и мудрого человека. Он посмотрел на свои руки, те так же ему не принадлежали. Прошёл миг, и он уже находился в другом месте. — Не волнуйся, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, — произнёс голос, как вскоре он понял — его собственный. Ещё миг и его пронзает раздирающая боль».

***

— Ты проснулся! Ци Юнь открыл глаза и увидел нависшего над ним Цзы Юйя. Тот с обеспокоенным видом кому-то крикнул, а после взял аккуратно сложенную ткань и протёр лицо Ци Юня. — Что происходит? — он всё ещё не отошел ото сна. — Где это мы? — Ты не помнишь? — Цзы Юй старался говорить мягко и непринуждённо. — Ты рухнул без сознания по дороге в долину. Пришлось нести тебя на собственном горбу. — Так ты и не нёс, чего жалуешься? — вклинился в диалог Мо Шен, сидящий на тахте и попивающий чай. Цзы Юй закатил глаза и проигнорировал юношу. Даже ещё не пришедший в себя окончательно Ци Юнь удивился. Это был первый раз на его памяти, когда Цзы Юй не кинул что-то ядовитое в ответ на то, что ему не понравилось. — Прекращайте шуметь, — девичий голос был мягок, но тон его строг. — Он только очнулся, а вы уже начали кусаться, — владелица голоса подошла ближе и села рядом с Ци Юнем. От неё пахло утренней свежестью и лекарствами, успокаивая разум и сердце. Волосы цвета светлого пепла блестели, даже не дотрагиваясь можно было представить их мягкость и шелковистость. Аккуратной гладью они спускались по её спине, слегка закреплённые шпилькой на затылке, а на грудь ложились двумя толстыми косами. Её коричневые глаза, сродни бездонной впадине, сверкали, отчего становились шире и круглее, а длинные ресницы ревниво прикрывали их. Губы окраса магнолии были слегка раскрыты, обнажая лёгкую неровность зубов. Свободное ханьфу оттенка аметиста в полной мере раскрывало всю прелесть её кремовой кожи. Малейшее движение этой девы создавало еле уловимый ветерок. Ци Юнь не видел барышни прелестнее. Отчего-то ему казалось, что даже Нюйва* не смогла бы создать такой небывалой красоты. Она достала из мешочка, аккуратно висевшего на поясе, пенсне и поместила его на переносицу. Оно идеально сидело, словно было создано для этого лица. — Привет, красавчик, — она наклонилась ближе так, что Ци Юню пришлось немного отклонить голову вбок. — Зовут меня Вэнь Шанлин. Как себя чувствуешь? Ци Юнь не ответил. Его мысли всё ещё не пришли в порядок. Сейчас он надеялся лишь на то, что его состояние не станет достоянием общественности. Быть обузой в такой ситуации неприемлемо. Ему больше не хотелось возвращаться в своё тихое и одинокое озеро. Приобретя хорошего друга и знакомых, не хватало смелости расстаться. Но его надежды канули в небытие, когда Шанлин, хитро улыбнувшись, сказала: — Ты будешь отличным подопытным. Я до сих пор не знаю, что с тобой, а ещё прекраснее то, что я не знаю, как тебе помочь, — её и без того яркие глаза засияли, подобно звёздам. — Эх, — она опёрлась локтем о своё колено, а подбородок положила на тонкие пальцы, подушечки которых были изрезаны, — за всю свою жизнь я бывала везде и видела всё, но ты и твоё тело стали для меня большим открытием. А теперь, — Шанлин обернулась и с прищуром грозно проговорила, — выходите отсюда. Цзы Юй и Мо Шен, получив приказ, немедленно привели его в исполнение. Ци Юнь всё ещё поражался покладистости и послушности Цзы Юйя. Казалось, его подменили. — Они ушли, рассказывай, — её очаровательный голос проникал в сознание, допытываясь, вырывая наружу все тайны. — Я уже поняла, что ты не хочешь создавать им проблемы. Я помогу, доверься мне. — Почему я должен довериться тебе? — засомневался Ци Юнь. — Я вижу тебя впервые. Сначала скажи, кто ты такая? Почему они тебя слушают? — Разве это важно? — она отвернулась, облокотившись руками о кровать и немного выгнувшись в спине. — Тебе нужно знать только то, что я смогу тебе помочь, если проявлю желание. Несмотря на поразительный внешний вид, её лисий характер так и лился бурным потоком, однако, как бы она не старалась схитрить, лжи в её словах не было. — Я... — Ци Юнь приподнялся, облокотившись на подушку. — Моя форма и сущность холодные. Каждый раз, как только тело нагревается, ощущение такое, будто вот-вот умру. Когда она спросила его, Ци Юнь был уверен, что отвечать не стоит, но после его посетила мысль о надежде. А если Вэнь Шанлин действительно сможет придумать способ избавить его от этих мук? Каждую свободную минуту он размышлял о том, как его слабость в будущем может обернуться для него смертью. Врагов наживать он не собирался, но жизнь так длинна, а характеры у всех разнятся. Даже не имея желания, всё равно есть возможность нанести кому-то обиду. А узнай кто о его положение, будет отличный шанс пытать его, пока сам не взмолит небеса даровать ему скорейшую погибель. — Вот оно что, — Вэнь Шанлин задумалась. — Я ещё не сталкивалась с такой противоречивой природой. Ты же божество. Все божества благословлены и рождаются с особенной судьбой. Такая несовместимость невозможна. Разве на Небесах тебе не дали покровительствующее имя? — Я не был на Небесах, — Ци Юнь начал постукивать пальцы рук друг о друга создавая глухой и ритмичный звук. — Что? — возмутилась она. — Как божество могло не быть там? Судя по твоему совершенствованию, ты бы вошёл в круг Тянь. Ты стал бы почитаемым Богом. Как так получилось? — Я и сам не знаю, — он сказал это так, словно сказанное до этого было сущей мелочью и не имело для него никакого значения. — Я спокойно рос на своей горе, потом обрел форму и встретил друга, наконец я здесь, веду с тобой беседы. Как долго я смогу протянуть? Скажи не тая, — Ци Юнь улыбнулся. — Даже если это пара лет, да что там лет, месяцев, я всё равно буду рад. Постараюсь за это время насладиться жизнью. Вэнь Шанлин нахмурила брови. Пока она старалась спасти чужие жизни и видела в глазах своих пациентов на это надежду, этот чудик спрашивал сколько ему осталось. «Вот же идиот» — подумала она. — Не надо заходить так далеко, — запротестовала она. — Это страшно, но не смертельно. Пока что. Твоё тело хоть и выглядит… — пока она пыталась подобрать нужное слово, прошло по меньшей мере секунд двадцать, — невнушительно, но оно сильное. Я постараюсь тебе помочь. — Так всё же, кто ты? — не угомонился Ци Юнь. —Я... Она уже было собиралась ответить, но дверь в комнату резко открылась, и со скоростью жаждущего добычи тигра туда влетел Цзы Юй. — Как ты мог скрыть это? — распалился он. — Ты знаешь, как я переживал, когда тебе стало плохо? Ели бы ты сказал раньше, неужели, думаешь, я не постарался бы помочь тебе? Чего не любила Шанлин так это взбалмошных и крикливых людишек, не умеющих сдерживать себя в нужные моменты, потому она медленно встала, обошла Цзы Юя со спины и ловким движением руки воткнула ему иглу в точку да-чжуй, после чего он упал ничком на пол и затих. Мо Шен, зашедший следом и увидевший сию картину, убрал руки за спину, сомкнул губы и тихонько подошел ближе к Ци Юню, присев на пол. — Теперь стало ясно, почему прежде они вели себя прилежно, — закивал головой Ци Юнь. Мо Шен подставил ладонь ко рту и немного придвинувшись к нему прошептал: — Братец, в первый раз она пригрозила ему, что если не перестанет молоть языком, то лишит его мужского достоинства, вот он и затих. Ци Юнь усмехнулся. «Это действительно стало бы для него величайшей потерей» — подумал он. — Зря ты с ним так, — продолжил он вслух. — У нас есть, не терпящее промедления, дело. Могу я попросить тебя привести его в чувство. — Никак, — возразила Шанлин. — Он ещё немного поспит. Ему будет полезно. Слишком уж бодрый. Цзы Юй лежал на полу так, что его шея была выгнута необычным образом. Это не оставляло никакой надежды на то, что после пробуждения она не будет болеть. Уложив Цзы Юйя на кушетку, Шанлин предложила пройтись с ней по долине: нужно было узнать, готов ли нужный ей рецепт, Ци Юнь нашёл возможность осмотреться. Если говорить начистоту, то скучнее места больше нигде не найти. Несколько рядов небольших домиков, выстроенных из дерева, выглядели уже осевшими, покрытыми мхом, но, что удивительно, плесени или чего другого вредоносного не наблюдалось. Если обратить внимание и заглянуть внутрь, то приятно будет заметить, что в домиках очень чисто и, на первый взгляд, приятно. Шанлин уточнила, что каждые утро и вечер проходит уборка помещений, чтобы сохранить полную санитарию. Единственное, что могло сделать это место увлекательным, — разнообразие существ, находящихся здесь. — Все они приверженцы разных миров с их многочисленными кланами, — заметив его заинтересованность, не стала скрывать госпожа Вэнь. — Долина Врачевателей никому не отказывает в убежище или помощи, будь они хоть великими богами, хоть самыми низшими демонами. Это место не приемлет статус и силу, поэтому ты можешь наблюдать их размеренное и мирное сосуществование. — Это удивительно, — ответил Ци Юнь. — Раз всё так, тогда эту Долину можно считать благоприятным местом для каждого живого существа. Вэнь Шанлин улыбнулась. Сколько она себя помнила, кто бы это ни был, но в нём будет жить даже маленький росток отвращения к тем, кто не близок им по духу, но этот паренёк на удивление спокойно относится ко всему, что видит. Факт того, что его сердце словно чистый белый лист, не запятнанный и каплей чернил, распалял в ней ещё больший живой интерес. По своей натуре Вэнь Шанлин была добрым и честным человеком, но, как только перед ней появлялся шанс узнать что-то новое, она готова была на всё, включая подлые мысли о рассечении своего подопытного. Она уже решила для самой себя, что если этот молодой господин умрёт прежде, чем она найдёт способ ему помочь, то обязательно заберёт его тело для изучения, даже если придётся отбивать его у сильнейших мира сего. — Так, — она прервала поток своих идей и ласково взглянула на Ци Юня, — я заберу то, что для меня приготовили, а ты подожди меня здесь. Молодой господин Ци кивнул и, когда она скрылась в одном из домов, стал послушно ждать до тех пор, пока не услышал женский крик. Тот был до того истошный, что не мог не привлечь внимание, однако никто из прохожих даже не посмотрел в сторону, с которой он издавался. Ци Юнь посчитал это крайне странным, ведь каким бы не был по натуре человек, услышав такое, обязательно бросился бы на помощь. Вот и он, завидев безразличные взгляды, не обращённые к этому жуткому крику, поспешил проверить, в чём дело. Приблизившись к одному из зданий, он более не слышал крики, но слышал частые всхлипывания. Подойдя к дверному проёму, Ци Юнь украдкой заглянул внутрь, но не обнаружил в поле зрения никого, потому решился войти. Его мягкая поступь, подобная кошачьей украдке, указывала на осторожность. Ожидать нужно было всего, поэтому вольное поведение допустить было крайне неприемлемо. Его взгляд рыскал везде, но так и не смог зацепиться за что-то, что могло издавать те нечеловеческие вопли. И вот, уже стоя посреди большой спальни, имея в поле зрения практически всё, Ци Юнь был в замешательстве. Неужели ему показалось? Вполне возможно, ведь, судя по реакции остальных, единственный, кто слышал — был он. Осознание подобного пугало. Неужели теперь, помимо уже имеющейся проблемы, его будут мучить ещё и галлюцинации? В думах об этом он, опустивши голову в пол и нахмурив брови, направился на выход. — Что ты здесь делаешь? — грозный и резкий голос Вэнь Шанлин вызвал непонятную струю волнения. Ци Юнь испугался. Доселе незнакомое чувство тревожило его сердце, заставляя биться сильнее. Чем быстрее оно колотилось, тем более нечёткой становилась картинка перед глазами. Шанлин намеревалась сказать ещё что-то, но лишь открыла рот, как Ци Юнь, пошатнувшись, полетел кубарем с лестницы. Она лишь успела подбежать и подставить ладонь под его голову, чтобы та не ударилась о каменную дорожку. — Братишка, я же не настолько красива, чтобы падать в обморок при виде меня, — проверив его пульс, похвалила себя она. — Эй, кто-нибудь, — окликнула прохожих госпожа Вэнь, — помогите донести юношу до покоев. Парочка крепких мужчин, заслышав её клич, немедленно подбежали и, подхватив Ци Юня под руки и за ноги, понесли обратно в опочивальню, откуда он совсем недавно рад был выбраться. Мо Шен, дремавший на кушетке, дожидаясь пробуждения Цзы Юйя, услышал громоздкие шаги и тут же разлепил сомкнутые было веки. Вень Шанлин вплыла в комнату и скомандовала: — Скорее-скорее, кладите его рядом с тем спящим. Вслед за ней в комнату вошли неизвестные, несущие Ци Юня, словно это был вовсе не человек, а брус. Мо Шен вскочил и, преградив им путь, подхватил обмякшее тело Ци Юня, после чего аккуратно положил его на кушетку, которую сам несколько часов нагревал собой. — Что это с ним? — его глаза забегали по лицу и телу Ци Юня. — Судя по пульсу, он слегка напуган, — ответила госпожа Вэнь, после чего поджала губы. Она всё ещё не могла простить себя за то, что своей грозностью заставила человека лишиться чувств. — Что могло напугать его так, чтобы он отключился? — ни с того ни с сего тембр голоса Мо Шена начал снижаться. — Да не волнуйся ты так, он скоро очнётся, — Шанлин оперлась о стену и сложила руки на груди. — Ты мамуля его что ли? Или невеста? Чего так напрягаешься? Мо Шен глубоко вдохнул и отвел взгляд в сторону, но всё ещё стоял рядом с Ци Юнем, даже не думая повернуться лицом к девушке. Он и сам не понимал, почему реагировал так остро. В последний раз такое чувство волнения в нём пробуждал лишь учитель. Как так произошло, что сейчас его тело жаром реагировало на несчастное положение едва знакомого ему человека? Решив отложить разбор этого вопроса на потом, Мо Шен двумя пальцами дотронулся до лба тихо дышащего Ци Юня. — Кажется, он немного теплее, чем должен быть, — заметил он. — Можете принести родниковой воды и полотенце? — Конечно, — спокойно ответила Шанлин, выйдя за дверь, а вернувшись через какое-то время с тазом воды, села возле Ци Юня и решила обтереть его, но Мо Шен забрал тряпь у неё из рук. — Что? Хочешь заняться этом сам? — её бровь приподнялась. — Хорошо, мне меньше мороки. Отойдя в сторону, она начала наблюдать, как Мо Шен нежно проводит влажной тряпкой по лбу Ци Юня, медленно спускаясь к шее, а затем, раздвинув кончиками пальцев одежду с его груди, прошёлся и там, стараясь не касаться кожи руками. — Слушай, — нахмурилась Вэнь Шанлин, — тебя что привлекает это паренёк? — Вздор! — резко вылетело из его рта. «Вздор, как же, — подумала Шанлин. — Тогда с чего так нежен и боишься прикоснуться, словно он барышня, которую нельзя опорочить? Да по тебе же видно, что женщины даже на цзинь тебе не интересны».

***

Ночное светило устало покидало одинокое небо, давая нагретой земле шанс немного насладиться прохладой предстоящей ночи. Ци Юнь открыл глаза и его покосившийся взгляд уставился на собственный нос, на кончике которого без зазрения совести сидел светлячок. Того, казалось, совсем не смущал тот факт, что одно движение и он не успеет сделать даже последний вдох. Повезло ему лишь в том, что Ци Юнь был до неприличия добр ко всем, кто не причинял никакого вреда. — Проснулся? — Вэнь Шанлин, дремавшая возле его постели, услышав изменения в дыхании открыла глаза. — А ты везунчик. Все за тебя переживали. Твой дружок не отходил ровно до того момента, пока не понял, что ты в порядке. Ци Юнь молчал. Ему не особо хотелось слушать пустые разговоры. Он, опустив ноги на пол, сел и начал разминать тело, выгнув спину и соединив лопатки почти вплотную друг к другу. — Сколько он уже без сознания? — спросил он, посмотрев на Цзы Юйя. — Всего лишь день, — ответила госпожа Вэнь. — Не жди, что он быстро проснётся. Скорее всего, он сможет открыть глаза только к завтрашнему вечеру. — Слишком долго, — буркнул Ци Юнь. Он волновался о том, что задержка может обойтись им жизнью важного господина, что забвенно покоится и, скорее всего, испытывает боль. — А? — Вэнь Шанлин заметила перемену в его настроении. — Что-то не так? — Госпожа Вэнь, — Ци Юнь наклонился и посмотрел прямо ей в глаза, — скажите, где здесь можно найти священное растение? — Священное растение? — она немного задумалась в недоумении. – Ты имеешь в виду плод платана? — Признаюсь честно, я не знаю, что именно мне нужно, — сознался Ци Юнь. – Знает только он, — указал он на Цзы Юйя. – Нам нужно найти священные растения, чтобы помочь другу, его меридианы сильно пострадали, поэтому нужно лекарство. — Тогда я права, — улыбнулась Шанлин. – У клана Фениксов, что обитают по соседству, есть священное дерево платана, на котором растет срединный плод. Он созревает только перед реинкарнацией королевы фениксов. Это самый большой плод, растущий среди ветвей, подпитывающийся энергией земли и неба. Когда королева фениксов завершает реинкарнацию, то впитывает энергию плода. — Он такой ценный, — задумался Ци Юнь. – Думаю, будет проблематично его заполучить. Вэнь Шанлин вдруг громко рассмеялась. Эти слова были настолько же глупыми, насколько правдивыми. — Проблематично? – она потерла бровь. – Невозможно! У тебя нет ни одного шанса. Ци Юнь расстроился. Он не знал, что делать. Если бы Цзы Юй не спал так сладко из-за того, что надоел госпоже, то смог был придумать выход, составить какой-нибудь план, но сейчас ему оставалось лишь не довести себя до паники. Они не планировали оставаться здесь так долго. Каждая минута была на счету. — Так зачем же вам духовные растения? — Я же уже сказал, друг в беде… — Это я уже поняла, — перебила его Шанлин. – Я говорю о том, что любую гору можно обойти, — посмотрев на замешательство своего собеседника, она закатила глаза. – Разве обязательно искать эти редкости и выпрашивать их, пресмыкаясь или ввязываясь ради этого в драки. Нужно лишь просто найти ингредиенты, дающие те же эффекты. В этом огромном мире нет ничего неповторимого… После этих слов Ци Юнь перестал слушать и задумался: если в мире нет ничего в одном экземпляре, значит ли это, что где-то существует такой же лотос, как он, страдающий, как он, измученный и не понимающий мира. Ему повезло, что он вовремя встретил людей, что смогут ему помочь, но как же те, другие, похожие на него? Разве не будет утратой, если они погубят себя, так и не познав мир? — Вот что я имела в виду, — заметив, что её слова летят в пустоту, Шанлин слова закатила глаза. – Эй! – она, без стеснения, отвесила Ци Юню знатную оплеуху. – Ты вообще слушаешь? Для кого я тут распинаюсь? Почувствовав боль, Ци Юнь тут же начал извиняться. Он подумал, что у этой девушки слишком уж сильный удар. Лекари же должны лечить, а не калечить, но у этой госпожи было своё видение профессии. — Так что ты говорила? — Я говорила, что могу помочь, — раздражение читалось на её лице очень ясно. – В моих закромах есть некоторые лекарственные растения, нужно найти ещё несколько, тогда можно воссоздать эффект тех редких вещиц. — На самом деле, у нас уже есть растение из Царства Демонов. — Понятно, — кивнула она. – Это немного упрощает задачу. Если ты хочешь, я посодействую. Нужно лишь несколько дней. До пробуждения этого болтуна я смогу найти остатки, необходимые для приготовления пилюли. — Тогда я полагаюсь на тебя, барышня Вэнь, — Ци Юнь задумался, а потом склонил голову в знак благодарности. — Ясненько, — встав на ноги, она отряхнула полы своего одеяния. – Тогда до встречи. Её след остыл в мгновение. Если приглядеться, то её и саму прельщала перспектива поохотиться за какими-нибудь лекарствами. Такая возбуждённая. Можно было только завидовать этому энтузиазму. Ци Юнь проспал слишком долго, поэтому решил прогуляться. Как только его нога перешагнула порог дома, то он наткнулся на Мо Шена. Шен разлёгся на ступенях перед входом, оперевшись спиной о перила и жуя травинку. Услышав шаги, он приоткрыл один глаз и, увидев кто перед ним, снова закрыл его. — Вам уже лучше? – его поведение было безучастным, но вопрос звучал серьёзно. — Да, — улыбнулся Ци Юнь. – Госпожа Вэнь сказала, что вы присматривали за мной. Благодарю. — Ничего подобного, — начал отрицать своё участие Мо Шен. – Просто немного помог. — Даже если это так, то я всё равно должен Вас благодарить, — он хотел продолжить свой путь, но ноги Мо Шена, занимавшие всё пространство, не позволяли это сделать. — Так ради кого вы ищите редкости? – решил выпытать Мо Шен. По какой-то необъяснимой причине его раздражало, что этот больной человек путешествует и ставит себя в опасность из-за кого-то. — Простите, господин Мо, я не могу сказать, — взгляд Ци Юня мгновенно стал ледяным. – Брат Цзы строго-настрого запретил мне. — Я понял, — пролепетал Мо Шен, а после подогнул ноги, позволяя пройти. Ци Юнь уяснил одно: рассказать о состоянии Верховного Бога равно его убийству. На это он не мог пойти. Преподать кому-то урок – запросто, но убийство не для него. Кроме того, ему хотелось познакомиться с этим Верховным Богом, которым все так восхищаются. Будет чудесно завести такого полезного друга, возможно, появится шанс узнать у него что-то новое. Пока он мечтал о крепких связях и знакомствах, снова услышал вопли, которые вчера вселили в него неконтролируемый страх. Он всё ещё не мог понять, как мог потерять сознание, не увидев ничего, только из-за необычного предчувствия. И сейчас, уловив эти звуки, он твёрдо решил взять себя в руки и выяснить, что за чертовщина здесь творится. Больше всего его интересовало слышит ли это лишь он, или просто другие игнорируют происходящее. Уверенным твёрдым шагом он направился в дом, на пороге которого позорно свалился. Как и прежде, войдя внутрь, он не заметил ничего подозрительного, поэтому, отчаявшись уже собирался уйти, как вдруг кто-то тихо произнёс сломленным и болезненным голосом: — Ты пришёл ко мне? Так давно никто не навещал меня. Все считают меня отвратительной, они не хотят дружить со мной. Неужели ты хочешь дружить со мной? Ци Юнь долго не понимал, откуда звучал этот голос, пока не обнаружил, что за кроватью есть небольшое пространство. Заглянув в это пространство Ци Юнь впал в ступор. Его глазам открылась картина, которую он не хотел бы видеть никогда. Женщина средних лет смотрела на него глазами, полными слёз. Сидя неподвижно, она своими же руками отдирала со своих ног плоть, словно это не часть её самой, а грязь что по случайности прилипла. Из ран, которые она себе наносила, текла не кровь, а какая-то гнилая субстанция. Сама она сидела в целой луже этой отвратительной жижи, смешанной с выпавших с её головы, на которой была большая проплешина, волос. Странно было то, что Ци Юнь совсем не чувствовал неприятного запаха, иначе, как ему казалось, его желудок давно бы вывернуло наизнанку. — Ты так удивлен, — протяжно сказала она. – Увидев меня, ты тоже не захочешь со мной дружить. Ци Юнь, превозмогая отвращение, подошёл ближе и сел на корточки, стараясь не задеть мерзкую гнилую слизь. — Почему это с вами происходит? – без церемоний спросил он. — Ты такой заботливый ребёнок, — её полусгнившее лицо пыталось приобрести милую гримасу, что выглядело ещё более жутко. – Знаешь, я ведь была самой привлекательной молодой барышней в столице, ко мне даже посватался многообещающий генерал. Я была так счастлива, — она закрыла глаза, а её почерневшие губы вытянулись в подобие улыбки. – Матушка была так рада. Вся столица узнала эту новость. Я была так удивлена, когда через пару дней моё лицо и тело начали сильно зудеть. Лекари сказали, что не знают, как меня лечить. Ещё через пару дней, я начала покрываться пятнами, потом они начали кровоточить и гноить. Цветы сливы опали, осталось лишь пустое дерево, которое больше не даст плодов. Ци Юнь слушал этот рассказ, пытаясь уловить смысл, но понял лишь то, что кто-то специально навредил барышне, завидуя её красоте. Он уже понял, что зависть присуща всем живым существам, но каким же злодеем нужно быть, чтобы сотворить такое с невинной девушкой. Он чувствовал сожаление, несправедливость и отчаяние этой уже не похожей на человека женщины. Он дрожащими руками дотронулся до её уродливого лица, и его сердце охватила злость. «Как можно быть такими бесчеловечными существами?!» — подумал он. — Барышня, скажи мне, если у тебя будет шанс вернуть себе свою красоту и вылечиться, что ты будешь делать? Услышав вопрос, она широко раскрыла глаза и ответила: — Я вернусь к своей семье и постараюсь счастливо прожить жизнь. Ци Юнь нахмурился. — Нет, ты должна вернуться, найти своих обидчиков и отплатить им стократно за свою боль, унижение и потраченное впустую время, — твёрдо сказал он. – Такие люди не должны жить припеваючи! Ци Юнь сложил пальцы одной руки определённым образом и приложил к своему лбу, двумя пальцами второй руки коснулся чужого лба. На его лбу появился священный хуадянь в форме лотоса, отдавая блеском. Потоки духовной энергии вспыхнули и начали вливаться в тело барышни. Спустя какое-то время Ци Юнь открыл свои глаза. Теперь перед ним сидела уже поистине прекрасная молодая дева. Её вид больше не отталкивал, белая кожа, подаренная священным снежным лотосом, не имела изъянов. Ци Юнь впервые понял, что может творить великие чудеса, давая людям надежду. Девушка открыла глаза и, опустив взгляд, поняла, что её тело более не походило на истерзанный кусок мяса. Она дотронулась до лица: бархатная кожа была приятна на ощупь. Длинные шелковистые волосы спускались до пола. Она шокировано осматривала себя, не в силах поверить, что с неё произошло настоящее чудо. — В благодарность за спасение, отомсти своим обидчикам так, чтобы они умоляли о смерти, — Ци Юнь вложил в её руку лепесток и встал, чтобы уйти, напоследок сказав: — Как выполнишь, пусти это по ветру, чтобы я знал, что теперь ты отомщена и моя сила была потрачена не зря. Он ушёл, более ничего не сказав. Обычно Боги наставляли всех своей праведностью, учили добродетели и почтению, но, услышав о такой несправедливости, посчитал их всех дураками и глупцами. «Пророчат о морали, не замечая истины» — последнее, о чём он подумал, покидая эту молодую особу.