Птица

Чтобы выжить мне надо все это забыть Мне надо все это забыть Чтоб никого не убить Мне надо, мне надо все это забыть Чтобы выжить Се Ляню снился его первый поцелуй. Большие руки прижимали его запястья к полу. Цзюнь У нависал над ним, и кровь из его рассеченной брови капала Се Ляню на лицо. Это неправда, это не происходит по-настоящему — Вы не так меня поняли… Я правда не хочу… Пожалуйста, не надо… Он с надеждой шарил взглядом по лицу своего спасителя, отчаянно ища в нем перемены, осознания, что это все просто какая-то чудовищная ошибка. И не находил. Ничто не сдвинулось в холодных голубых глазах напротив от его торопливых молящих слов. Цзюнь У немного приподнял его запястья, только затем, чтобы ещё сильнее ударить их о пол, и раздраженно прошипел: — Сяньлэ, ты же сам говорил, что не знаешь, чего хочешь. Мое дело как твоего наставника — показать тебе. Если будешь упрямиться — просто добавишь хлопот и себе и мне. Се Ляню потребовалось несколько гулких ударов сердца, чтобы действительно понять смысл этих слов. Твои желания для него ничего не значат. Когда это произошло, ему наконец стало по-настоящему страшно (слишком поздно). Он забился в хватке Императора, как пойманная птица. Без духовной энергии, слишком слабый, ещё не оправившийся после гроба… Чудом ему удалось извернуться и ударить Цзюнь У в живот, скинув его с себя. Се Лянь тут же отполз на локтях назад и попытался встать. Но на полпути его шею сдавило что-то горячее, и он упал обратно на колени, отчаянно царапая ногтями по горлу, пытаясь снять раскалённый обруч. В глазах потемнело и он рухнул на пол. Спустя мгновение он снова почувствовал на себе вес чужого тела и наугад постарался ударить Цзюнь У головой в лицо. Судя по шипению, и по отчётливому хрусту, он преуспел. Хватка на шее ослабла и он снова попытался выбраться из-под Императора, на этот раз его руки были свободны, ещё немного и… Он почувствовал несильный удар по бедру и знакомое тепло от налагаемого заклятия. Его тело обмякло словно тряпичное, голова со стуком упала на пол и откинулась вбок, руки бессильно раскинулись по сторонам... Он не мог пошевелить ни одной мышцей. Нет-нет-нет!!! Только не это, пожалуйста, пожалуйста! Нет!! Его охватил сырой животный ужас. Если бы он мог, Се Лянь кричал и бился бы как зверь, угодивший в капкан, он надрывал бы каждую связку и каждое сухожилие, переходил бы на рык, срывал ногти и голос. Но он был прикован к этому мягкому и безвольному телу, которое покорно распростерлось перед своим обидчиком, не защищённое ничем кроме трёх тонких слоев ткани. Он не может ничего изменить. Всё, что хочет от него Цзюнь У, случится. Когда он это понял, Се Ляня сильно, мучительно затошнило. Последняя его попытка протеста, последний способ его тела сказать “нет”. Обречённый на провал. Тонкая ниточка слюны протянулась из его полуоткрытого рта. Вот и все. Цзюнь У взял рукой его лицо и повернул к себе. Жаркий шепот: — Как всегда такой упрямый, Сяньлэ. — Цзюнь У повернул его лицо чуть вправо и влево. — И всё такой же красивый, как и в день, когда я тебя встретил. Цзюнь У наклонился и горячим и влажным языком слизнул слюну с его щеки и прошептал прямо в ухо: — Готов поспорить, все это время ты держал свои обеты. Мой чистый, непорочный принц. Я ждал слишком долго, думал, что ты сам придёшь ко мне, в то время, как стоило просто взять то, что принадлежит мне по праву. Сегодня будет твой первый раз и ты запомнишь его навсегда, — он нежно провел пальцами по его щеке, а затем страстно впился в его неподвижные губы. Он целовал жадно, терзая и сминая губы Се Ляня, постоянно прикусывая его нижнюю губу. Но вот тяжело дыша он отстранился, вставил большой палец между зубами Се Ляня, чтобы открыть его рот пошире, и проник туда языком, вылизывая его изнутри. Се Лянь лежал, уставившись остекленевшим взглядом в потолок. Чужой язык, орудовавший в его рту, влажный след на щеке, возбуждение, которое он чувствовал бедром — его сознание разваливалось на куски, каждое ощущение было отдельным тошнотворным действом. Но даже тогда он с уверенностью знал две вещи: что Цзюнь У прав, и он и правда никогда не сможет это забыть. И ещё — что что-то внутри него сейчас умирает навсегда. По щекам беззвучно катились слезы, оставляя мокрые дорожки и заползая в уши. Затем большие руки подхватили его под спину и колени и оторвали от пола. Се Лянь распахнул глаза.