Тень над его сердцем

На следующий день поиски продолжились. Радиус расширили до предела — теперь прочёсывали не только район возле моста, но и весь участок реки, что тянулся через город вниз по течению. Водолазы работали без перерывов, посменно. Вертолёты обследовали берега, катера — середину реки. Проверяли каждый закоулок, каждую заводь, каждый плавающий обломок. Параллельно проверяли больницы, морги, частные клиники. Не поступали ли пациенты без документов. Не появлялись ли тела с похожими приметами. Даже начали опрашивать жителей маленьких поселений ниже по течению — возможно, кто-то что-то слышал или видел. Результатов не было. Всё поглотила вода. В организации атмосфера постепенно накалялась. Официально о случившемся не сообщали — ситуацию тщательно скрывали, но напряжение ощущалось в каждом движении, в каждом взгляде. Люди уже начинали догадываться. Многие жили в системе достаточно долго, чтобы чувствовать перемены даже без слов. В СМИ — полная тишина. Купленная, контролируемая, надёжная. «Кобре» сейчас не нужно было ни малейшего внимания. Всё, что могло спровоцировать хоть тень скандала, глушилось на корню. Внешние партнёры — другое дело. Они уже что-то подозревали. Сегодня должна была состояться важная встреча между Соа и одним из высокопоставленных политиков. Формально — для подписания нового соглашения, неформально — для контроля над его влиянием в приграничном регионе. Но встречу внезапно перенесли «по уважительным причинам». Политик разозлился. Он не привык, чтобы подобные дела срывались без объяснений. Чонин с трудом уговорил его подождать ещё несколько дней. Но было ясно: тень надвигалась всё ближе. Феликс же… просто заставил себя не думать. Он по уши погрузился в работу. Почти без перерывов сидел над расчётами, прокладывал маршруты, проверял отчёты, сверял цифры. Ли Ноу подкидывал задачи одну за другой, как из автомата. И не просто так — намеренно. Он молча держал темп, не давая Феликсу ни минуты на паузу, на мысли, на боль. Потому что знал: сейчас самое страшное — остаться наедине со своими мыслями. Феликс это понимал. И мысленно благодарил его. Потому что эта загруженность — единственное, что ещё держало его на плаву. К вечеру Феликс едва стоял на ногах — день выдался изнурительным до предела. Он уже нажимал кнопку вызова лифта, мечтая хотя бы пару часов провести без цифр, без отчётов, без мучительных мыслей. Но вдруг кто-то коснулся его плеча. Он обернулся — Чонин. Без слов кивнул и повёл его за собой. — Что такое?.. — только и успел пробормотать Феликс, но Чонин ничего не ответил. Они спустились всего на несколько этажей ниже. Насколько помнил Феликс, именно здесь находился весь IT-отдел «Кобры» — непубличный, закрытый для посторонних. Пространство, куда не заходили без крайней необходимости. Они прошли по нескольким коридорам. Освещение было тусклым, местами лампы мигали, как в фильмах про заговоры. Чонин остановился у одной из дверей, без стука вошёл и придержал её, дожидаясь, пока Феликс зайдёт внутрь. Кабинет оказался не слишком большим, но технологически перегруженным до предела. Панорамные окна были закрыты плотными жалюзи, так что солнечный свет не проникал внутрь. Слева — небольшой диван, на котором валялись подушка и плед. Было видно, что здесь кто-то спит время от времени — возможно, даже постоянно. Справа — стол: на нём стояли три монитора, рядом — ещё два, прикреплённые к стене, и один большой — возвышался над всеми, словно центральная панель управления. Клавиатура, мышка, куча перепутанных проводов, внешние накопители, сканеры, флешки, блок питания — всё говорило о том, что здесь кипит серьёзная работа. И главное — сервер. Не обычный системный блок, а настоящий сервер, занимавший добрую четверть кабинета. Он гудел ровно и тихо, с фоновым шумом системы охлаждения. За столом в удобном компьютерном кресле сидел парень. На вид — того же возраста, что и сам Феликс. Волосы спадали на глаза, но он не откидывал их — полностью сосредоточенный на мониторах. Слегка сутулый, в лёгком худи, с наушниками на шее. Пальцы стремительно бегали по клавиатуре. Он даже не повернулся, когда дверь открылась — настолько был погружён в работу. Феликс молча смотрел на него, на кабинет, на эту немного хаотичную, но живую атмосферу. Он ещё не знал, зачем Чонин привёл его сюда. Но что-то в этом пространстве уже подсказывало: сейчас он узнает нечто важное. Чонин остановился за спиной парня и громко, но спокойно окликнул: — Хан. Парень вздрогнул, словно проснулся ото сна, и только тогда Феликс понял, кто перед ним. Хан. Единственный из верхушки, кого он до сих пор ни разу не видел лично. Легенда в кругах «Кобры». Тот самый, что взломал военную систему за семь минут. Тот, кто заставил исчезнуть три миллиона цифровых долларов — и вернул их обратно, просто чтобы доказать, что может. Феликс невольно удивился. Он точно представлял себе его иначе. Ни костюма, ни строгости, даже вида человека, привыкшего отдавать приказы, не было. Простое худи, чуть растрёпанные волосы, тени под глазами. Но Феликс давно научился не судить по внешности. Если Хан занимает такую должность, если до сих пор остаётся частью руководства — значит, он совсем не прост. Хан развернулся в кресле, откинувшись на спинку. Его взгляд остановился на Феликсе — прямой, короткий, холодно-аналитичный. В этом взгляде не было ни враждебности, ни дружелюбия — только сканирование. Они ещё не встречались, но, скорее всего, Хан уже знал о нём всё, что стоило знать. Затем он перевёл взгляд на Чонина. — Ну что? — коротко спросил тот. — Есть что-то? Хан вернулся к мониторам, пару раз щёлкнул мышкой, быстро что-то ввёл на клавиатуре. Экран мигнул, открывая сложную сетку данных, и только тогда он ответил, не отрывая взгляда: — Достал историю звонков за последние двое суток. И Селесты, и Кристофера. Есть кое-что интересное… Но пока ещё не всё. Феликс подошёл ближе, забыв о усталости. Его сердце вновь ускорило ритм. Хан не отрывался от экранов — его пальцы то и дело скользили по мышке, щелкали клавишами, что-то фильтровали, открывали, сводили в таблицы. Его голос прозвучал ровно, без эмоций, почти обыденно: — Последние звонки Кристофера — Селесте. Тридцать четыре попытки. Подряд. И ни одного ответа. Феликс едва заметно застыл. Тридцать четыре. Но она не ответила. — А до этого? — тихо спросил Чонин. Хан кивнул и вывел на главный монитор новый фрагмент логов. — До этого ему звонила Юна. Всего тридцать секунд. Разговор оборвался, и сразу после этого он начал набирать Селесту. Без пауз, одна попытка за другой. Хан кликнул по тайм-коду на экране. — Всё началось в 01:36. Последний вызов — 01:58 с хвостиком. А столкновение на видео — ровно в 01:59. Чонин кивнул, скрестив руки на груди. — От Гнезда до моста примерно полчаса. Если ехать по правилам. Но, судя по тому, как его машина вылетела из подземки, он не собирался соблюдать скоростной режим. Феликс медленно выдохнул. — Юна?.. — переспросил он, машинально наклоняясь ближе к экрану. — Вы имеете в виду Юну… Он не успел договорить — Чонин коротко кивнул: — Именно её. Феликс растерялся на мгновение. Юна. Когда-то она проходила стажировку в том же кафе, где работал он. Тихая, улыбчивая, вежливая — казалась совершенно обычной девушкой. А оказалось — подчинённая Тэшика. Частица его системы. Человек, что прятался под маской простоты, а на деле выполнял приказы предателя. — Но ведь она… — он понизил голос. — Она же была с Тэшиком… — Она — с тем, кто больше платит, — спокойно перебил Чонин, даже не удивившись вопросу. — У неё нет лояльности. Ни к людям, ни к идее. Она не привязывается. Не переживает. Просто — контракт. Деньги. Результат. Феликс молчал. — У неё блестящие навыки, — продолжил Чонин. — И Селеста это заметила. Именно поэтому решила переманить её. Поставить под Кристофера. Он бы держал ситуацию под контролем, даже если бы она вдруг решила что-то выкинуть. Хан лишь усмехнулся, не комментируя, и снова углубился в код, но Феликс больше не смотрел на мониторы. Мысли его крутились вокруг одного: Юна. Тридцать секунд. И что-то после этого разговора заставило Кристофера уехать без раздумий. Будто он что-то понял. Будто знал — времени больше нет. Феликс, всё ещё погружённый в раздумья, вдруг пробормотал, скорее для себя, чем для кого-то: — Что же он мог узнать… чтобы решиться на такое? Пойти на крайний шаг? Голос его был хриплым, надломленным. Чонин лишь немного сжал челюсть. — Нужно расспросить Юну, — добавил Феликс после короткой паузы. — Она что-то сказала. Что-то, что изменило ход событий. Не теряя времени, Чонин достал телефон и набрал её номер. Ответа не было. Пауза. Ещё один звонок. Опять тишина. Потом короткий сигнал — «абонент вне зоны доступа». Хан уже успел перехватить инициативу: ввёл пару команд, отследил сигнал. Через несколько секунд на экране появилась точка — местоположение устройства. — Её телефон в Гнезде, — сухо констатировал он. Феликс с Чонином молча шли по коридору, не обсуждая ничего вслух. Оба понимали: каждая минута может быть решающей. Когда они подошли к двери комнаты отдыха, за ней уже доносились приглушённые голоса, смех, привычное гудение кофемашины — пространство, где полевые агенты наконец могли перевести дух. Как только дверь открылась, несколько человек, сидевших у столов, сразу же встали. Один убрал ноги с журнального столика, другой спрятал телефон, кто-то поспешно поднялся, молча выпрямившись. — Приветствуем! — Прозвучало с нескольких сторон почти одновременно, с той уважительностью, которую не требовали, но заслужили. Чонин коротко кивнул, обвёл взглядом комнату. — Садитесь, — спокойно сказал он. — Мы ненадолго. Он прошёл немного дальше, глаза скользили по лицам. Феликс шёл рядом, тоже оглядываясь. И вдруг остановился — его взгляд упал на телефон, лежащий одиноко на ближнем столике. Без чехла, с едва заметными царапинами сбоку. — Это… — начал он, но не успел договорить. — Я его сегодня утром нашёл. На паркинге. Прямо у выезда. Думал, кто-то уронил, вот и принёс сюда — может, хозяин найдётся, — сказал один из агентов. Молодой парень с тёмными волосами и слегка смущённым видом. Чонин подошёл ближе, взял устройство в руки. Внимательно осмотрел — экран погас, заряд на нуле. Корпус немного потёртый, но характерный — Юнин. Он молча кивнул. — Она точно его не потеряла, — напряжённо сказал он. — Она его оставила. Нарочно. По комнате пробежал лёгкий шум, несколько агентов переглянулись. Они начали опрашивать всех, кого смогли найти — тех, кто мог видеть Юну накануне. — Видел её вчера вечером, — сказал один из агентов. — Она была какая-то… странная. Нервничала. Всё время ходила туда-сюда, заглядывала в разные углы, будто что-то искала, как будто не могла себе места найти. Я тогда ещё подумал — или перед заданием, или что-то случилось. — А сегодня? — уточнил Феликс. — Никто не видел. Все думали — на операции, её же часто внезапно вызывают. — Никто не слышал, куда именно она направилась? — спросил Чонин. — Нет, — ответил тот же парень. — Она была одна. С кем ни заговорит — всё коротко, отмахивалась. В воздухе повисло напряжение. Феликс снова взглянул на телефон. Внутри росло беспокойство. Это уже не было случайностью. Юна что-то знала. А теперь её не было. Чонин, не теряя времени, запросил записи с камер наблюдения в подземном паркинге. И теперь у них было подтверждение: Юна покинула Гнездо вчера вечером. Камеры зафиксировали, как она села в служебную машину, а перед самым выездом из паркинга — выбросила свой телефон в открытое окно. Чонин немедленно отдал приказ отследить автомобиль. Все служебные машины оснащены встроенными маячками, и можно определить их точное местонахождение в реальном времени. Когда они, наконец, вернулись в кабинет Соа, ночь уже плотно окутала город. Окна отражали тусклый свет уличных фонарей, а в самом помещении царила тишина — почти слишком глубокая, как для места, где всегда что-то кипело. Феликс тяжело опустился на диван у окна, откинулся на спинку, прикрыл глаза. Весь день словно тугой узел стягивался внутри. Усталость, которую он всё это время отгонял работой, наконец вернулась, обрушившись всей своей тяжестью. Она давила на плечи, на грудь, на мысли. Он вдруг поймал себя на том, что снова ждёт шагов Соа в коридоре. Её тихого голоса где-то за спиной. Её прикосновений. Привычки просто молча быть рядом. В этих стенах всё ещё жило её присутствие — не в вещах, а в ощущениях. Ему не хватало её спокойствия, её твёрдого, уверенного взгляда, даже тех коротких, резких фраз, которыми она всегда точно резала в суть. Мир без неё казался серым и пустым. И самое страшное было не то, что её не было рядом, а то, что, возможно, уже никогда не будет. Чонин тем временем остался стоять у стола, а потом с каким-то напряжённым сосредоточением сел в её кресло, открыл ноутбук. Послышался знакомый щелчок крышки, шелест клавиш. Феликс приоткрыл глаза. Его голос прозвучал приглушённо, с настороженной ноткой: — Что ты делаешь? — Та встреча, — ответил Чонин, не отрывая взгляда от экрана. — Та, на которую она поехала в ту ночь… Она не даёт мне покоя. Он сделал паузу, будто прислушиваясь к собственным словам, затем продолжил: — Я поднял всю информацию, которая у меня есть. И ничего не нашёл. Ни одной встречи не было запланировано. Не то что ночью — вообще. В её графике — пусто. Его голос стал ниже, твёрже: — Поэтому я хочу проверить её ноутбук. И именно поэтому я вчера и пришёл сюда. Но… — Но застал здесь меня, — тихо закончил Феликс. Чонин несколько раз попытался ввести пароль. Щелчки клавиш, короткая пауза, мягкое предупреждение: «Неверный код». Снова. И ещё. — Поменяла, — наконец вздохнул он, откинувшись на спинку кресла. Феликс поднялся, медленно подошёл и остановился рядом. — Дай я попробую, — спокойно сказал он, хотя сам толком не понимал зачем. Чонин молча встал, уступая место. Феликс сел. Положил руки на клавиатуру, ввёл несколько простых комбинаций — стандартные даты, привычные пароли. Ничего. Пальцы застынули. Он закрыл глаза, чуть наклонил голову. Несколько секунд тишины. Потом набрал: 1403. Экран засветился. Ноутбук разблокировался. — Что?.. — удивлённо наклонился Чонин, не скрывая изумления. — Как ты... Феликс пожал плечами, не отрывая взгляда от экрана. — Просто угадал. Повезло, — тихо ответил он. Он не собирался говорить, что это дата их первого поцелуя. Четырнадцатое марта. День, с которого для него всё изменилось. Он даже не думал, что Соа запомнит это, не говоря уже о том, чтобы использовать как пароль. Соа — всегда казавшаяся ему стойкой к сентиментам. Рациональная. Стратег. Холодная. И вот — 1403. Его сердце болезненно сжалось, но он не выдал этого. Чонин сосредоточенно наклонился над ноутбуком, когда Феликс открыл доступ к системе. Он кивнул на экран: — Зайди сначала в её график. Феликс быстро выполнил команду. Открылся знакомый интерфейс, структурированный по дням, часам. Но всё было... пусто. Ни одной встречи, ни одного напоминания, ни намёка на то, что Соа должна была уезжать той ночью. — Пусто, — пробормотал он, откинувшись немного назад. — Как я и думал, — тихо сказал Чонин, сосредоточенно. — Но она точно куда-то ехала. И точно не просто так. Он помолчал несколько секунд, взгляд его побежал куда-то в сторону, затем добавил: — Попробуй открыть переписки. Может, там что-то найдётся. Феликс открыл мессенджер. Переписки с Чонином, с Кристофером, с ним самим... Ещё члены «Кобры», которых они сразу отбросили, не открывая — обычные рабочие вопросы, ничего важного. Но последний разговор в списке заставил их обоих насторожиться. — Сон Харин, — прочитал Чонин вслух. Его брови подёрнулись. — Странно. Она обычно не пишет. Она всегда звонит. Феликс кивнул, уже открывая диалог. Эта женщина с самой первой встречи в клубе вызывала у него неприятные ощущения — наглая, высокомерная, с острым взглядом, пронизывающим насквозь. Но она занимала высокий пост в полиции и давно сотрудничала с «Коброй». Благодаря ей многие вопросы оставались «чистыми», а нужные двери открывались без вопросов. Окно переписки открылось. Вверху — её имя. Фото — официальное, строгое. Ниже — цепочка из трёх сообщений. Первое — от неё. Просто серое сообщение: «Сообщение удалено отправителем». Следующее — короткое, от Соа: «Куда ехать?» И снова — ещё одно удалённое сообщение от мисс Сон. Всё. Больше ничего. Ни до, ни после. — Она не задавала лишних вопросов. Просто… собралась и уехала, — тихо произнёс Феликс. — Как всегда, — кивнул Чонин. — Коротко. По делу. Они обменялись взглядом. В тишине между ними пронеслось напряжённое понимание. Что же было в том первом сообщении? И что — во втором? Почему она их удалила? И главное — почему написала вместо привычного звонка? — Слишком много странного, — прошептал Чонин. На следующее утро Чонин попытался связаться с Сон Харин. Безуспешно. Она не отвечала ни на звонки, ни на сообщения — ни личные, ни рабочие. Это само по себе вызывало тревогу, но дальше — ещё больше. После недолгих поисков в базах он узнал, что официально Сон находится в отпуске. Уже несколько дней. Ни адреса, ни контактов — ничего. Никто не знает, где она. Ни в полиции, ни среди их общих связей. И что ещё больше настораживало — она не предупредила «Кобру», хотя должна была, согласно договорённости. Её внезапное исчезновение выглядело как нечто большее, чем просто отдых. — Зачем тогда она писала Соа? — пробормотал Чонин, разговаривая с Феликсом и листая записи на планшете. — Если была в отпуске и тем более — официально отключена от всех процессов… Вопрос оставался без ответа. Феликс сидел за рабочим столом, опершись локтями о поверхность, уставившись в открытую таблицу с расчётами. А разум снова и снова прокручивал: записи, разговоры, исчезновение. И Сон Харин. Её удалённые сообщения. Её «отпуск». Это был тупик. Доказательств — ноль. Теорий — слишком много. Соа по-прежнему значилась пропавшей без вести. Тело не найдено, следов нет. И хотя каждая минута молчания тянула за собой всё большую тревогу, Феликс не позволял себе поверить в худшее. Он цеплялся за надежду упорно, почти до боли — словно за единственную ниточку, что ещё связывала его с ней. Верил, что она вернётся. Что появится в дверях — уставшая, молчаливая, но живая. Но глубоко в душе уже начали зарождаться сомнения. Те тихие, медленные мысли, которых он боялся больше всего. Они не звучали словами, не имели голоса — лишь тяжёлой тенью оседали в сердце. Что если… в этот раз она действительно не вернётся? Тем временем ситуация в городе становилась всё напряжённее. Преступные группировки, которые раньше боялись даже дышать в сторону «Кобры», теперь начали шевелиться. Что-то улавливали. Слышали. Чувствовали трещину в бетоне. И «Кобра» не могла себе позволить эту слабость. Даже старая верхушка, те, кто давно вышел из игры, снова появились в штабе. Кто-то вернулся на совещания, кто-то — в полевые задания. Все поняли: организация держится на пределе. И если не удержат — всё развалится. Пока что им удавалось имитировать стабильность. Но сколько это ещё продлится — никто не знал. Весь день Феликс провёл словно на иголках. Работы было больше, чем обычно — казалось, что со всех сторон на него сыпались задачи, расчёты, проверки. Особенно «постарался» бывший руководитель экономического отдела Пак Минсок, который неожиданно вернулся в штаб и, не теряя ни минуты, начал наводить свои порядки. Он ходил по офису словно тень, заглядывал в каждый отчёт, каждую таблицу, внося правки даже туда, где всё было идеально. Его присутствие ощущалось постоянно — словно кто-то смотрит через плечо. И хотя мужчина ничего не говорил прямо, каждый его комментарий имел скрытую нотку превосходства. Ли Ноу молчал, но всем было ясно — это его раздражало. Между ними медленно назревала молчаливая борьба за контроль, за влияние, за признание. Феликс оказался посреди этой невидимой войны — и чувствовал это кожей. Задач становилось всё больше, дедлайны сжимались до часов, требования — до идеала. А любая ошибка, даже в запятой, могла стать поводом для очередного «зачем вы вообще его сюда взяли?» от старика. Но хуже было другое. Бывший руководитель, похоже, знал о его связи с Соа. И если кто и мог бы скрыть это, то только не он. Взгляды, которые Минсок бросал на Феликса, были слишком выразительными — смесью скепсиса, насмешки и открытого испытания. Феликс молчал. Делал своё дело. Даже когда было тяжело, даже когда хотелось спорить или выйти из себя. Он не собирался давать этому человеку повод думать, что «любимец Селесты» не стоит своего места. И вот, когда Феликса наконец отпустили — было уже почти одиннадцать. Бывший руководитель экономического отдела не скрывал недовольства — мол, «работа ещё не завершена, отчёты не идеальны». Но Ли Ноу вмешался. Коротко, жёстко, холодно — так, что даже Минсок замолчал. В его тоне было недвусмысленно ясно: «Теперь здесь я управляю, и решения принимаю я». Феликс вышел из кабинета с ощущением, будто только что выкарабкался из-под снежной лавины. Голова гудела от цифр, таблиц, проверок и навязчивого присутствия старого хищника, который не упускал возможности нажать. Но как только свежий воздух освежил мысли, их мгновенно заполнило одно имя — Соа. Где она сейчас? Почему её так долго не могут найти? Что на самом деле произошло той ночью?.. Его шаги вели к лифту почти машинально. Пока он ждал, глядя на подсвеченные цифры над дверями, внутри всё сжималось. Лифт открылся с мягким звонком — и на миг Феликс застыл. Внутри стоял Чонин. Его вид был непростым: лицо напряжено, тёмные круги под глазами, губы сжаты в тонкую линию. Глаза — тяжёлые, но в тот же момент, когда он увидел Феликса, в них мелькнула краткая искра облегчения. — Пошли за мной, — коротко бросил он, не ожидая ответа. И уже через секунду вышел из лифта, не оглядываясь. Феликс даже не стал спрашивать. Он просто пошёл вслед, чувствуя — тот что-то выяснил. Они вошли в кабинет Чонина. В помещении царил полумрак — лишь приглушённый свет от монитора освещал стол. Воздух был тяжёлым, словно наполненным усталостью и напряжением. Чонин молча снял пиджак, бросил его на спинку стула, затем потянул галстук и, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, тяжело опустился в кресло. Откинулся назад, потер лицо ладонью и замер, опершись лбом на руку. Казалось, он не просто думал — он собирал себя из осколков. Феликс закрыл за собой дверь тихо, не создавая лишнего шума. Стоял молча, не решаясь даже сесть. В груди постепенно росло дрожащие предчувствие. То, что он только что увидел — жесты, напряжение, молчание — всё говорило о чём-то серьёзном. Возможно, о самом худшем. Он уже готовил себя услышать о теле. Что Соа нашли. Что всё кончено. Но вместо этого — другое. Чонин наконец поднял голову. Его взгляд был уставшим, но уже без растерянности — только с твёрдостью человека, принявшего горькую правду. — Похоже, я знаю, почему Кристофер это сделал… — тихо, но ясно произнёс он. Феликс стиснул челюсти, что-то дрогнуло внутри груди. — В машине Соа… нашли взрывчатку. Воздух словно загустел вокруг. Феликс молча смотрел на Чонина. Его глаза не моргали, будто мозг не успевал осознать информацию. — Что…? — вырвалось у него. — Взрывчатку? — Установлена мастерски, — подтвердил Чонин, уже спокойнее, хотя голос звучал глухо. — Я настоял на повторном осмотре, и только тогда её обнаружили. При первом не нашли. Она была вмонтирована в обшивку, частично замаскирована под элемент шумоизоляции. Вероятно — дистанционное управление. Только вода спасла от детонации — частично залило механизм. Иначе… шансов не было бы. Феликс медленно опустился в кресло, всё ещё не веря услышанному. В груди что-то давило, холодом сжимая желудок. — Значит… — начал он, — Крис узнал об этом… от Юны? — Возможно, — слегка кивнул Чонин. — Всё указывает на это. Они говорили перед тем, как он сорвался с места. Если он понял, что Соа в опасности… возможно, он не видел другого выхода. Он не мог остановить её, не мог предупредить — просто… действовал. Единственный способ избежать взрыва — вывести машину из зоны потенциальной активации. И быстро. Феликс сжал кулаки, медленно провёл рукой по лицу. — Но кто? Кто это сделал?.. Машина же стояла в подземном паркинге. Сторонних туда не пускают. — Мы всё проверили, — ответил Чонин. — За последние дни к машине подходили только двое — она и ты. И всё зафиксировано. Феликс задумался, вспомнил. И вдруг, словно молния, осенило. — Один раз… — медленно произнёс он. — Я взял её машину. Тогда меня подрезали на перекрёстке. — Было столкновение? — Нет. Но сбоку остались царапины. Небольшие. Она потом сказала, что отвезёт машину на полировку… Чонин поднял голову. — И отвезла? — На следующий день царапин не было. Тишина. Тягучая, давящая. — Но… — медленно проговорил Чонин, — мы пользуемся только своими мастерами. Лично проверенными людьми. Без разрешения — никто даже багажник не откроет. Феликс молчал. Его взгляд уткнулся в стену. Чонин ещё раз прокрутил это в голове. И хоть выглядел уверенно, в глазах мелькнула тень сомнения. — Я всё проверю. Феликс выпрямился, словно что-то внутри него сместилось. То, что ещё несколько минут назад казалось усталой безнадёжностью, теперь начало вытесняться чем-то другим — пульсирующим, острым, похожим на пробуждение. Пазл начал складываться, но ключевые куски всё ещё прятались в тени. — Кто? — тихо спросил он, не отводя глаз от Чонина. — Кто вообще мог такое провернуть? Чонин вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Таких… много. Соа мешала многим. Но сделать это так чисто — без следов, без свидетелей и, главное, имея доступ — могут единицы. И из них лишь несколько обладают достаточным влиянием, чтобы добраться до самой Селесты. — И кто же эти «избранные»? — тихо произнёс Феликс. Чонин посмотрел на него почти с жалостью, но ответил чётко: — Первый — Ким Ёнсан. Заместитель председателя парламентского комитета по нацбезопасности. Публично — реформатор, антикоррупционер. Но на самом деле он давно пытается ограничить влияние теневых структур. Ему не нравилась Соа, потому что она не поддавалась, не прогибалась и умела держать город на своих условиях. Ёнсан не раз намекал, что хочет «сменить правила игры». И у него есть связи, которые позволили бы действовать тихо. Феликс лишь кивнул. Имя было знакомо — новости, политические дебаты, всегда на виду. — Второй… — Чонин слегка приподнял брови, — Кан Донхьон. Глава портовой мафии на юге. Их главный офис в другом городе, у моря, контролируют большую часть легальных и нелегальных грузов, проходящих через порты. Когда-то давно Селеста имела с ними конфликт — из-за маршрута. Она перекрыла им одну ниточку, и… скажем, с тех пор они как на ножах. Но никто открыто не лез — слишком рискованно. Просто держались в стороне. — «Чёрный прилив»… — задумчиво повторил Феликс. — Значит, он… — Имеет и ресурсы, и доступ к специалистам, — закончил Чонин. — Но с него уже несколько лет ни слуху ни духу. Даже попытки примирения были, не от самой Селесты, конечно, но… через посредников. Казалось, всё утихло. Чонин замолчал, посмотрел в сторону, словно колеблясь. Но Феликс почувствовал — есть ещё кто-то. И не дал молчать: — И? Тот вздохнул и устало потер виски. — Последний… — медленно произнёс, — это то, во что я не хочу верить. Но… Тэшик. Феликс вздрогнул: — Тэшик? — Да. — Чонин посмотрел прямо в глаза. — Но тогда он проиграл. Его схватили в ту же ночь. Сейчас он… под стражей. Никуда не исчезает. Под наблюдением. Условный «домашний арест». Но… я не верю, что он способен организовать что-то столь сложное, не оставив ни следа. Да и доступа у него нет. Наблюдение круглосуточное. Если бы он пытался что-то провернуть — мы бы знали. Феликс на мгновение замолчал, снова погрузившись в мысли. — Мы изучим каждого из них, — твердо сказал Чонин. — Я не дам этому заглохнуть. Кто-то хотел её смерти. Но если она ещё жива — это меняет всё. И мы найдём её. И виновного. Феликс, вспомнив о Юне, поднял взгляд и тихо спросил: — А Юну нашли? Чонин лишь вздохнул и покачал головой. — Машину нашли, — ответил он. — Была припаркована в одном из районов неподалёку. Открытая, ключи в замке зажигания. Наверное, если бы не символика «Кобры», её давно бы угнали. Но подполье знает — наше лучше не трогать. Он замолчал на мгновение, прежде чем добавить: — Но самой Юны не нашли. Ни следов, ни камер рядом, ничего. Как будто сквозь землю провалилась. Они ещё долго сидели в кабинете, молча или вслух обсуждая версии, пытаясь хоть как-то распутать клубок событий, который казался всё туже. Каждый новый вопрос порождал два других, и ни один не имел чёткого ответа. — Хорошо, — начал Чонин, откинувшись на спинку кресла, уставившись в потолок. — Начнём сначала. Взрывчатка. Как взрывчатку вообще могли установить? — Единственный вариант — тот случай с царапиной, — тихо напомнил Феликс. — И всё равно, — вмешался Чонин, — даже в мастерской она была только у «своих». Но… если кто-то изнутри? Если кто-то подкуплен? Феликс наклонился вперёд, пальцы сплелись в замок. — А если это было сделано ещё раньше… заранее. И просто ждало команды? — Возможно, — признал Чонин. — Но тогда получается, кто-то точно знал маршрут Соа в ту ночь. И именно тогда решил активировать ловушку. Феликс покачал головой: — Почему именно в ту ночь? Что такого было? — И откуда об этом узнала Юна? — Добавил Чонин. — Она точно что-то знала. Именно она позвонила Крису. Предупредила. — И исчезла, — напомнил Феликс. — Оставила телефон. В последний раз говорила с неизвестным номером. После этого — пустота. — От кого был тот звонок? — пробормотал Чонин, больше себе. — Почему одноразовый номер? Кто-то её предупредил? Или запугал? — Или отдал приказ, — добавил Феликс. — И она сбежала. Наступила короткая тишина. В комнате слышалось только лёгкое жужжание работающего где-то рядом компьютера. — А Сон Харин, это вообще отдельная история. Чонин снова вздохнул, провёл ладонью по лицу. — Она всегда действовала чисто. Но здесь… якобы «встреча» — и всё. Ни одной официальной информации, ни одного следа. Соа едет на «встречу» ночью, ничего не оставляя в расписании, и попадает в аварию, которая с высокой вероятностью могла быть взрывом. И снова тишина. Она давила, окутывая пространство длинными невысказанными догадками. Они уже перебрали все логичные версии, и чем дальше шли — тем больше ощущали, что ниточка, за которую тянут, ведёт не к узлу… а к ещё более сложной путанице. — Нам нужно что-то ещё. Ещё хотя бы одна зацепка, — тихо сказал Чонин. — Иначе мы просто блуждаем во тьме.