Уходя, закрой дверь

Зайди случайный прохожий в маленький с виду магазин сладостей, втиснувшийся с трудом в ряд других малоэтажных построек, то стал бы свидетелем необычной сцены. Девочка-подросток с тёмными волосами ударом в нос встречает владельца, на что тот лишь драматично надул губы, жалуясь на её жестокость. — Ай-яй, Куросаки-сан, как ты можешь быть такой грубой со скромным владельцем магазина? — Причитал он, растирая пострадавший нос. Девочка лишь зло зыркнула на него. — Не будь Рукия с Юзу против, у тебя пострадало бы гораздо больше чем толко нос! Впихнул этот шарик в Рукию, и даже извиниться не соизволил, торгаш! — Мне правда жаль, и следующий раз, когда мисс Кучики будет в Каракуре, я обязательно извинюсь. — Прежде чем девочка могла вставить слово в ответ, он продолжил, сменяя тему. — Ваш отец попросил сообщить о возникшей ситуации, если вы первым делом прийдёте сюда. — Вы знаете Ишшина? — Удивилась Юзу, одновременно с тем как Карин напряглась, вопрошая, явно готовая метнуться в сторону дома в момент: «Что произошло?» — Ох, не стоит волноваться, правда, — Протянул бывший шинигами, отмахиваясь веером. — Всего-то ваш младший брат пробудил в себе силы квинси, ничего срочного. — Что?! — Воскликнули девочки в унисон, и даже проходившая мимо в кошачьей форме Йоруичи поперхнулась. — Как такое могло произойти? — Ах, не думал, что мне придётся заниматься просветлением молодёжи… — Словно в смущении он надвинул шляпу на глаза, сверкающие огоньками веселья. — Когда женщина и мужчина любят друг друга- Дверь хлопнула, закрываясь за девочками, ретировавшимися со сверхъестественной скоростью. — Ну вот, а я только морально подготовился. Какие неблагодарные дети пошли нынче…

***

— Ичи! — Возглас Юзу раздался словно из неоткуда, и Ичиго вздрогнул, едва не выпуская чайник из рук. Капли кипятка упали на руку, и мальчик недовольно шикнул. Не будь у него в руках прибора, Юзу бы без сомнений бросилась вперёд, заключая младшего брата в медвежьих объятьях. — Ты в порядке, Ичи? — Я могу спросить тоже самое у вас! Вы исчезли без предупреждения на несколько дней, чтобы теперь вернуться обмотанными на треть в бинтах и с кучей ссадин. И Юзу, и подоспевшая Карин, переводящая дыхание, оперевшись о кухонный косяк, потупили взгляд. В своих попытках защитить брата от проблем духовного мира, они напротив лишь сделали из него лёгкую цель для любого пустого, привлечённого высоким уровнем духовной энергией временных шинигами. — Урахара сказал, что у тебя появились силы квинси как у нашего одноклассника Исиды. Помнишь, тот про которого Юзу говорила, что он невероятный придурок? Ты наверное сильно испугался, но мы тебе всё-всё объясним!  — Ты не видел духов, и мы не хотели тебя расстраивать, рассказывая, что ты один такой в нашей семье. — Видно двойняшки догадались о «необычности» их отца, в отличии от Ичиго в своё время. С высоты многих прошедших лет — это было очевидно как два плюс два, но вот в момент, когда отец заявился на поле боя шестнадцатилетнего Куросаки Ичиго с Айзеном Соске в лже-Каракуре — вовсе нет. — Ничего страшного, в одном вы точно правы — будь я младше, наверняка бы завидовал вам. Но я уже не маленький ребёнок, и даже без сил постарался бы помочь вам в вашем вторжении в Сообщество Душ, — ответил Ичиго, почёсывая затылок. Смотреть снизу-вверх на Юзу и Карин было непривычно, даже неправильно. Может, реальный, двенадцатилетний Ичиго этого мира и завидовал бы новоявленным силам своих сестёр, наконец понимая, почему отец обращался с ним как с хрупким фарфором… Только его мыслей по этому поводу больше не получится узнать. Услышав его ответ, Юзу стушевалась, пробормотав: «Я не знала, что Урахара-сан рассказал тебе о том, где мы были, Ичи». Ичиго бросил взгляд на настаивавшийся молочный улун в заварочном чайнике, где сушёные листья плыли неспешно в кипятке. Он вздохнул, морально готовясь к разговору с сёстрами, и ровная струя насыщенной светло-зелёной горячей жидкости полилась из чайного носика, наполняя три чашки. Карин с Юзу переглянулись в недоумении — брат не имел привычки чаёвничать. — Я… вы знали, что мама была квинси? — Издалека начал мальчик. Он сам об этом не догадывался до вторжения Яхве и тренировки с Королевской Стражей, и он будет чувствовать себя немного идиотом, если его сёстры самостоятельно пришли к разгадке всех многочисленных семейных тайн в возрасте шестнадцати лет. — До сегодняшнего дня — нет, но стоило Урахара сказать о тебе, как всё словно встало на свои места. Был шанс, что кто-то из дальних родственников являлся квинси, но я вспомнила о странных маминых вещах с крестами, и пришла к выводу — она или была квинси, или её воспитали родители-квинси. — Я всегда думала, что мама была католиком, — добавила Юзу задумчиво. — Думаешь квинси связаны с католицизмом? Или если все названия квинси-штук на немецком, то они связаны с протестантизмом? — Я — не квинси и в деноминациях не разбираюсь, спроси лучше Исиду в школе об этом. И Ичи собирался нам что-то рассказать, давай вернёмся к этому. — Так вот, сегодня ночью я встретил загадочного мужчину во сне, он не представился, но сказал, что знал маму, потому что она — квинси, и он знает обо всех квинси. Ещё он сказал, что говорить о нём шинигами нельзя, иначе меня казнят. — После этих слов девочки переглянулись, вспоминаю несправедливый приговор Рукии. Пусть они и не доверяли словам мужчины из сна их брата, но в существовании внутреннего мира, как и абсолютном безумии законов Сообщества Душ, они верили. Да и из нелестных слов Урью о шинигами, девочки знали о практически полном уничтожении квинси, что отбивало всякое желание делиться с хоть кем-то из Готея информацией о новой силе Ичиго. Потому что насколько те же Укитаке и Абарай пытались под конец помочь Рукии, не прибудь сёстры, её казнь не предотвратили бы. — Мы никому не скажем, — необычно серьёзно обещает Юзу, так редко хмурящаяся по сравнению с Ичиго и Карин. Вторая девочка кивает в безмолвном согласии. — Но Урахара уже… — Отец звал его проверить моё состояние, поэтому он тоже знает. Да и со всей его аппаратурой в Каракуре, он бы сам докопался до правды. — Потому ему надо было оставить след из очевидной недосказанности, заставляя его капать глубже и глубже ради правды. Ичиго не сомневался, что тот прийдёт к нужному заключению. А уж после победы над Айзеном и возвращения вайзардов на его стороне будет как минимум несколько капитанов. Достаточно, надеется Ичиго, чтобы заставить Ямамото прислушаться к предупреждению. — Юзу, — Карин со стуком опустила чашку на стол, озарённая мыслью крайней важности. — Ты не знаешь, остался ли мамин крест квинси? Я не разбираюсь, но он вроде важен, и с ним брат сможет лучше использовать силы квинси. — Не припомню, лучше спросить у отца. — Вы… правда не против того, чтобы я был вовлечён в мир духов? — Уточнил Ичиго, хотя уже догадался об их ответе. Всё больше и больше различий между их мирами становилось заметно. — Мы… я не могу говорить за Юзу, но зная, что есть существа представляющие угрозу для духов и людей, обладающих повышенным уровнем духовной энергии, я не могу позволить вести себя так, словно я всегда смогу защитить тебя. — Бескрайний океан вины плескался в глазах его сестры, и Ичиго видел отражение прошлого себя в ней. В этом мире она лицезрела смерть матери, она не смогла спасти Рукию от ареста, она проиграла Айзену в играючем бою. — Мне бы не хотелось, чтобы ты оказывался втянут во всё… это. Но я одобрю любой твой выбор, — добавила Юзу. Ичиго, закончивший первую чашку чая, потянулся, чтобы налить вторую. Интересно, Айзен поглощал молочный улун в пугающих количествах, тоже в попытке успокоить нервы, расшатанные постоянным планированием и реструктурированием долгоиграющих интриг? — Ты сильно вырос, Ичи. Не то, чтобы ты вёл себя незрело раньше, но сейчас… ты будто резко повзрослел, а мы даже не заметили. — Брошенные Юзу слова, которые должны были звучать приободряюще, отзывались тупой болью в груди. «Вы тоже сильно выросли,» пронеслась мысль, которую Ичиго, впрочем, не озвучил. Вся эта схема из намёков — он связал её, ведь правде никто не поверит, и ему не надо было себя в этом лишний раз убеждать. Он знал причину, Зангецу знал причину. Но смотря на семью этого Ичиго, мёртвого Ичиго, что-то холодное начинало вкрадчиво шептать в глубине сознания омерзительно-сладким голосом: «Не ври себе, мальчик. Ты не хочешь видеть отвращение и ненависть в их глазах, когда они поймут, что ты убил их брата. Ты хочешь жить, окружённый ареолом их любви, пока ты не найдёшь способ отправиться обратно в родной мир. Вот настоящая первостепенная причина, а всё остальное — просто отговорки».

***

Возвращение в школу после буквального путешествия в Загробный Мир приносило с собой чувство скучной монотонности и бьющейся в застенках разума паранойи. Как можно вернуться к незначительным проблемам школьной жизни после сражения с капитаном одиннадцатого отряда? Как можно волноваться о завтрашнем тесте, когда их жизнь висела на волоске? Было чувство, что эта часть их жизни осталась далеко позади, и они лишь вынуждено плывут по течению серой обыденности до того дня, когда их вновь затащат в колесо безумных, бесконечных битв, мчащихся в калейдоскопе. Время поговорить с Исидой выпало на долгой перемене между уроками японской литературы и химии. Все в классе были заняты своими делами, и на шушукающуюся троицу, собравшуюся вокруг парты Исиды, внимания не обращали. — Твой отец помог тебе вернуть силу квинси? Но разве ты не последний квинси? — Рьюкен… Мой отец отказывается считать себя квинси, несмотря на наличие у него способностей. — Исида скривился, выплёвывая слова. Тема отца, отказавшегося от своего титула, была для него не из приятных. — К счастью, это не помешало ему помочь мне вернуть способности квинси, даже если он бы предпочёл, если я остался человеком. — Насчёт креста квинси… — Нерешительно начала Юзу, прежде чем более решительная Карин перебила её. — Он у тебя только один, или в залежах квинси-штук у тебя есть запасные? — Карин! — Что?! Ты ж тоже самое пыталась спросить! — Не спрашивай такие вещи в столь бестактной манере! Исида, поворачивающийся от одной временной шинигами к другой, наконец вспылил, восприняв вопрос как издёвку. Выпрямившись и горделиво вздёрнув подбородок, он отрапортовал: «К вашему сведению, шинигами, да». — Тогда можешь одолжить- Внезапный взрыв в духовном давлении прервал их разговор, заставляя трёх подростков ухватиться за край парты, чтобы удержаться на ногах. Кто-то появился в Каракуре, и, кто бы он не был, тот не прятался, выпячивая свою силу на показ, вызывая встретить его лицом к лицу. — Вот чёрт, пустые! Как не вовремя, — Карин, вытащившая значок временного шинигами из кармана, без промедления выбила собственную душу из тела, не слишком волнуясь о том, как это будет выглядеть со стороны. Рыжеволосая девочка, редко говорившая с кем-то, одарила её изумленным взглядом, что остался без внимания. — Не волнуйся, Исида, мы справимся, — пожалуй слишком громко прошептала Юзу, покидая тело и оставляя Исиду разбираться с Конами (надоедливыми искусственными душами, проданными им по скидке Урахарой). Негодование недавно вернувшего свои силы квинси можно было чуть ли не ножом резать, и одноклассники, видевшие внезапный обморок сестёр и решившие помочь им, попятились назад. Вдвоём девочки неслись по крышам домов, стремительно двигаясь к источнику пустого реяцу — городскому парку. Исиде же, как единственному не способному покидать физическое тело, пришлось бы покидать школу менее заметным образом, а если могущественный пустой появился в центре Каракуры, то времени не было. Их приземление, оставившее в почве продолговатые борозды, привлекло внимание пустых. Двойняшки замерли, пытаясь отдышаться и впитывая в себя картину перед ними. Их глаза расширились в неверии, но по абсолютно разным причинам. Юзу в растущем ужасе заметила десятки опустошённых тел, валяющихся на земле, словно все люди в радиусе нескольких десятков метров резко решили одновременно уснуть. Карин же первым делам приметила небывало человекоподобный внешний вид пустых. — Смотри, Улькиора, кажется наша цель пришла к нам! — Воскликнул здоровяк, потирая руки. — А я говорил, что это быстро выманит их!