Глава 5.
6 мая 2025 г., 11:34
«"...в Хогсмиде через месяц"! Генриетта будет приезжать в Хогсмид!» – с этой мыслью Северус распахнул глаза.
«Зелье "сна без сновидений"» – это была его вторая мысль.
Третья мысль была нецензурной.
С хлопком появился эльф с завтраком, от мысли о котором тошнота подступила к горлу и усилилось головокружение, но парень нашёл в себе силы поблагодарить курьера, когда тот на прощание поклонился и пожелал всего наилучшего. Лишь в этот момент Северус осознал, что наступил день его отъезда. При мысли о душном и шумном купе снова ощутимо замутило. Северус спустил ноги на пол, думая, как бы добраться до вокзала на магловском транспорте и с чемоданом, не обблевав всё вокруг. При попытке встать под рукой на тумбочке звякнуло. «Антипохмельное зелье» без записки.
Очередная мысль Северуса была полна непечатных слов и эмоций. Однако, после принятия нежданного подарка по инструкции настрой парня стал ощутимо лучше, а душа заполнилась благодарностью.
«Продуманная стерва! Ведь наверняка догадалась, чем я попытался бы закончить вечер», – с лёгким стыдом подумал он и начал одеваться.
***
На удивление, Северусу удалось без приключений добраться до вокзала Кингс-Кросс как раз с таким небольшим запасом времени, чтобы в сутолоке прощаний и встреч на него никто не обратил внимания. В купе с Розье, Мальсибером и Эйвери, по счастью, ещё было место. Скупо поздоровавшись, он сразу же скрылся за книгой, что никого не могло удивить – это было его стандартное поведение. – Это ещё что, Сев? Потратил все деньги на шмотки и пришлось покупать книжки без обложек? – сострил Эйвери под дружный гогот, указывая на магловскую газету, взятую у отца, которой была обернута книга. Подвижное лицо попутчика растянулось в гримасе ожидания развлечения. Северус заблаговременно запаковал новые книги, а в школе можно будет зачаровать обложки, не читать же «Камасутру для ленивых» посреди гостиной, но пока сойдёт и так. – Ты всегда догадлив как тролль, – не менее дружный хохот. Им в целом было всё равно над кем смеяться. – Думаешь, Министерство погладит по голове того, кто в магловском автобусе будет читать «Темнейшие искусства»? Можно ли назвать темнейшим «Искусство свиданий», которое он на самом деле в этот момент читал? – Или ты никогда не видел газеты? Могу поделиться, у моего отца весь гараж ими забит, – скривил губы Северус. – Авто-что? Гараж? Ой, не грузи! – недовольно дёрнулся Эйвери и повернулся к молчаливому Мальсиберу, потеряв интерес к брюнету. Дальнейший путь прошёл для Северуса спокойно. Из поезда он тоже выбрался без особых приключений, если краем глаза и видел, что кто-то обернулся ему вслед, это были единицы. В Большом зале парень сел спиной к гриффиндорцам, с краю, рядом всё с той же компанией и жалел весь пир только о том, что нельзя читать за едой. От нечего делать он повторял па в танцах, бокалы для разного алкоголя и виды нарушений в квиддиче. Заодно поставил себе цель начать выписывать новости спорта, потратив на это часть денег, сэкономленных на учебниках и одежде. Мысль как-нибудь разнести Поттера в обсуждении квиддича плотно засела в голове Северуса. Он слышал шепотки за столом и ощущал взгляды на себе, но пока все были так увлечены общением после двухмесячной разлуки, что мало обращали внимания на кого-то кроме ближайших соседей, своих тарелок и уж совсем в последнюю очередь – на песню Шляпы и речь директора. Северус и не хотел произвести эффект разорвавшейся бомбы, ему это было ни к чему. Медленно, постепенно, методично показывать всем своё новое место в иерархии сокурсников – гораздо больше соответствовало его характеру. Да и для психики было легче перенести несколько косых взглядов за раз, чем стоять под лучами софитов. Исходя из этой парадигмы, Северус планировал приходить на завтрак как можно раньше, а на обед и ужин, наоборот, позже, как и обычно, много сидеть в библиотеке, только теперь ему предстояло расширить свои горизонты спортивными обозрениями, причём попасться за этим занятием совершенно не входило в планы, так что оставалось надеяться только на свободные окна в расписании, которые встречались у шестикурсников. Спать Северус отправился сразу, как только директор соизволил их отпустить, так что добрался до спальни ещё до того, как пришли его соседи по комнате, наверняка задержавшиеся в общей гостиной, чтобы отпраздновать воссоединение. Со злорадным удовольствием слизеринец наложил на свои вещи защитные заклинания, провёл необходимое время в ванной и запер полог с особым тщанием – на голове у него красовалась проклятая сеточка для волос!***
Придерживаясь своего плана, на следующий день Северус встал ни свет ни заря, пока его засидевшиеся однокурсники ещё мирно дрыхли в кроватях. Провёл некоторое время (по ощущениям полжизни) в ванной, затем сделал разминку в Общей гостиной, не боясь, что кто-то проснётся так рано, выпил зелья, прописанные тренером (мысленно поклялся бросить всё это, как только получит свои 20 галлеонов), и отправился на завтрак. Кроме него в зале было несколько младшекурсников, которым, видимо, не терпелось познакомиться с новой школой. Даже стол преподавателей был наполовину пуст. В своём новом расписании парень с удовольствием обнаружил свободные окна, по всей видимости оставшиеся после отказа от Ухода за магическими существами и Истории магии. Он бы с удовольствием отказался и от Травологии, но, к сожалению, зельевар должен уметь не только собирать ингредиенты, но и выращивать их при необходимости. Сразу после еды Северус решил немедля отправиться в совятню, чтобы оформить подписку на «Квиддич сегодня», а на обратном пути было бы неплохо заглянуть в библиотеку и взять что-нибудь про него же. Вряд ли в такую рань в библиотеке кто-то есть, ведь домашних заданий ещё никому не раздали. Идя по коридорам, Северус обнаружил ещё один ощутимый плюс тренировок: двигаясь более плавно и лучше контролируя свой вес и положение тела в пространстве, он стал перемещаться значительно быстрее и преодолел все лестницы, почти не запыхавшись. Координация действительно улучшилась, ранее он не замечал по каким широким траекториям обходит углы. Также ему показалось, что замок стал каким-то другим, но, здраво оценив ощущения, парень понял, что просто смотрит на него с другого ракурса – поднятой головы и прямой осанки. Честно говоря, Северус не предполагал таких выраженных различий и даже усмехнулся. «Кто бы видел, как я иду и улыбаюсь по коридорам!» – от этой мысли улыбаться он стал только шире. Вообще, желание, чтобы кто-то увидел, было столь сильно, что он чуть не отказался от затеи с постепенным приучением к своему внешнему виду и не вернулся в Большой зал. Но обуздал своё непомерно разросшееся эго и продолжил следовать пустыми коридорами. Мадам Пинс, похоже, не сразу узнала его, т.к. обычно она была с ним более приветлива и округлила глаза, когда он подошёл, чтобы записать книги. Северус не стал выяснять, что удивило её больше: его внешние изменения или то, что вместо книг по зельеварению он взял «Самые знаменитые матчи столетия», «Лучшие игроки в квиддич последних 20 лет: их должен знать каждый», «Квиддич – игра или жизнь?». Стоило ему отойти от стойки библиотекаря, как он тут же видоизменил обложки на трёхтомник «Самые углублённые знания по зельеварению» и с ними отправился к озеру. Остальные ученики как раз начали стекаться к Большому залу, и Северус постарался бо́льшую часть пути преодолеть тайными переходами. В Холле, куда он выбрался против потока учеников, его кто-то с силой толкнул, при этом из сумки выпало несколько чистых пергаментов, на которых юноша собирался делать пометки в ходе чтения. – Извини! – произнёс знакомый голос и вихрастая макушка ушла вниз, наклоняясь за упавшим. Северус взмахнул палочкой, призывая свои вещи: – Не стоит беспокойства. Джеймс Поттер изумлённо поднял глаза вслед за упорхнувшими из-под его пальцев бумагами и уставился куда-то в район груди Северуса. Очевидно, его глаза находились раньше на этом уровне. – Нюниус? – Поттер, невежливо называть сокурсников прозвищами, тем более производными от имени, мы не друзья, чтобы я звал тебя какими-либо вариациями от Джеймс, – последнее слово в его исполнении томно сочилось ядом. – Меня вполне устроит Снейп, но как я уже говорил, не стоит беспокойства. Доброго утра. Северус развернулся на каблуках, взмахнув полами мантии, и ровной походкой направился к дверям, чтобы не поддаться искушению и не попялиться ещё несколько мгновений на до крайности озадаченное лицо этого самовлюблённого болвана. Кажется, тот даже пытался сказать ему что-то в спину, но парень намеренно это проигнорировал, т.к. оборачиваться и переспрашивать было ниже его нового достоинства. А потасовка в первый учебный день точно не входила в планы. Эта сцена была слишком хороша так, как есть.***
Всё утро, которое он провёл у озера, по завету Генриетты дыша свежим воздухом и «исправляя» цвет лица, Северуса переполняло злорадное удовлетворение. Особенно разыгравшееся воображение раз за разом представляло, что и как говорил Поттер Блэку за завтраком. Это, однако, мешало парню сосредоточиться на чтении и за час он осилил едва ли больше 20 страниц, а запомнил ещё меньше. Подошло время занятий, на счастье, первая пара с Гриффиндором должна была состояться только после обеда, а значит, можно было ещё немного понаслаждаться триумфом и расслабиться, но новая битва не за горами. Весь день Северус сталкивался с повышенным вниманием, пока дистанцированным, но его повсюду сопровождали тихие обсуждения и взгляды. Это раздражало, подбородок Северуса задирался всё выше, а осанка становилась всё прямее, он был благодарен Генриетте за то, что она по крайней мере заранее сказала ему, что так и будет, но потом это пройдёт, от этой мысли становилось чуточку легче. Привычно он выбирал окольные пути, но совсем пустыми коридорами в этот день ему было не суждено больше насладиться. – Ты произвёл фурор, – с нескрываемой издёвкой встретил его за обедом Эйвери. Северус подумал, что за ней он прячет зависть и непонимание. Этот его сокурсник общеизвестно был слегка повёрнут на девушках, только они не отвечали ему взаимностью, предпочитая субтильному и дёргающемуся блондину молчаливого увальня Мальсибера. Что не мешало им оставаться друзьями, т.к. сомнительные «шутки» они неизменно проворачивали вместе. В ответ на замечание Эйвери Северус только пожал плечами. Всё свободное время он провёл на улице, чуть не пропустив обед. Придя, сел снова спиной к гриффиндорцам и принялся за еду с аристократичной медлительностью, потому что с досадой заметил, что руки слегка подрагивают от напряжения. На сдвоенное Зельеварение Северус пришёл самым последним, не дав никому возможности пялиться на себя до начала занятий. Конечно же, первая парта не пользовалась популярностью и он воспользовался этим, оставив всех буквально позади себя. Продвинутый курс Зелий не предполагал времени на разговоры и, как только в класс вошёл (почти вкатился) Слизнорт, всем стало не до чужой внешности, чем Северус воспользовался, завязывая волосы лентой (укреплённой заклинанием от снятия) перед тем, как разжечь огонь под котлом. Генриетта не раз заставила его повторить это простое действие, стоя у него за спиной и критикуя кривизну и неряшливость. Грейнджер откровенно любовалась, как Снейп поддёргивает рукава на тонких запястьях для удобства, обнажая косточки у самой кисти, как напрягаются его плечи под рубашкой, становится виден рельеф наросших от тренировок мышц, как тонкие длинные пальцы перебирают ленту, умело и быстро (после стольких-то тренировок!) завязывают тёмно-зелёный бархат на чёрных, как вороново крыло, волосах. А раз нравилось ей, то оценят и её соратницы по слабому полу, мысленно вздыхала она. «Не для себя стараюсь» – глупое оправдание, но получать невинное эстетическое удовольствие она же имеет право? Только к середине урока Северус вспомнил, что в классе, помимо неразлучной троицы (Петтигрю, ожидаемо, не набрал проходной бал по Зельям на СОВ), находится и Лили. Факт такой необычайной забывчивости так потряс парня, что у него даже дрогнула рука, в которой он держал серебряный кинжал. К счастью, весь сок дремоносных бобов с него уже перекочевал в котёл и эта оплошность не испортила ему зелья. После урока Северус специально долго собирался, чтобы все успели покинуть класс, к сожалению, это же привлекло внимание охочего до общения профессора: – Северус, мальчик мой! – внутренне Северус поморщился, но новое воспитание растянуло его губы в подобии терпеливой улыбки. – Я очень доволен твоим преображением! Должен сказать, что всегда отмечал твои таланты как зельевара, но твой имидж был несколько... неутончённым, – с усмешкой парень отметил про себя, что Слизнорту удалось подобрать слово, которого не нашёл Малфой. – Осмелюсь предположить, что тут замешана дама! – профессор «заговорщически» улыбался, глядя на ученика снизу вверх, тот дёрнулся и тут же понял, что опять подумал о Генриетте вместо Лили, мысленно стукнул себя по лбу. – Ну-ну, тут нечего стесняться, молодость толкает нас на всякие безумства! В Вашем случае, молодой человек, стоит считать, что это возвышенное чувство пошло Вам только на пользу! Ну будет стесняться, я давно подозревал, что эта рыженькая девчушка вам симпатична! Со своей стороны, хоть молодости и неважны советы старших в любви, как-то в юности всегда кажется, что остальные ничего не смыслят в любви и ты первый в мире познал это чувство! – последнюю фразу старый морж пробурчал, топорща усы, – Полностью одобряю Ваш выбор! Можете ничего не говорить, я и так всё вижу по Вашему лицу! – Северус поморщился, уже не скрывая этого. – Ну идите, идите, опоздаете на ужин! Можете заходить ко мне за консультацией в любое время! – и профессор наконец укатился к своему столу, не прекращая посмеиваться. Северус был счастлив уйти из этого «гостеприимного» кабинета, но на ужин, конечно же, не отправился, а занял пустующую спальню для тренировки. Намахавшись руками и ногами, выплеснув всю накопившуюся за день злость, парень бегом принял душ («Морганов уход за волосами после душа занял кучу времени!») и ещё успел поужинать до заката тоже почти в одиночестве. Мысленно он признал пользу тренировок второй раз за день – они отлично сняли напряжение. Уставший физически, чистый и сытый Северус был практически готов на подвиги. Тем не менее, он не позволил себе обернуться к красно-золотому столу, чтобы проверить присутствие объекта для оных. Вечер юноша провёл в библиотеке, что никого не удивило, он по макушку закопался в книги и, конечно же, выполнил все домашние задания, полученные только сегодня, а также успел прочитать немного того, что «задала» ему Генриетта. Придя в спальню прямо перед отбоем, он без помех лёг спать, думая, что первый день прошёл легче, чем он рассчитывал.***
В последующие несколько дней у Северуса создалось впечатление, что его вливание в коллектив идёт значительно спокойнее, чем ожидалось. Никто его не задирал, не подходил с вопросами, профессора выказывали молчаливое одобрение произошедшим изменениям, выражавшееся в том, что они чаще положительно оценивали его ответы, реже снижали баллы за неопрятную работу или какие-то огрехи. Красивым людям легче жить – вот какой вывод напрашивался из этой ситуации. Нет, Северус понимал, что он не стал красивым, но, видимо, с какими-то несовершенствами люди готовы были мириться, если человек вежлив, опрятен и визуально богат. Вопросов о дорогой одежде ему никто не задавал, парень предполагал, что те слизеринцы, которые гостили в Мэноре летом, уже разнесли слух о его незаконной деятельности, но либо он ещё не дошёл до преподавателей, либо Слизнорт закрыл на это глаза в стиле: «Все мы совершаем в молодости глупости!» К выходным Северус вполне смог вписать свою новую рутину в график жизни в школе. Самой большой проблемой была общая ванная, но он рано вставал и относительно рано ложился, сразу после отбоя, так что обычно конкуренции ему никто не составлял. Для тренировок и разминки юноша использовал либо пустующую ранним утром гостиную, либо Астрономическую башню, к счастью, пока стояла ещё совсем летняя погода, но со временем предстояло подыскать какой-нибудь пустующий кабинет или чулан для мётел. Наибольшее недоумение у Северуса вызывала тишина со стороны Поттеровской компании. Они молча прожигали взглядами его затылок, шушукались, но никак открыто не выражали своего отношения. Это было необычно и напрягало. Поттер, по опыту его врага, обладал крайне несдержанным характером, а потому затишье предвещало бурю, в ходе которой гриффиндорец, несомненно, отыграется за ту маленькую победу Северуса. Приходилось держать ухо востро. Ещё Северус обнаружил, что избегает Лили. В субботу утром, разминаясь на воздухе и, как обычно, на свежую голову составляя план на день, он с досадой вынужден был признаться самому себе, что каждый раз, когда он видит рыжую макушку (не обязательно её, просто любую голову, подозрительную на рыжий цвет волос), он опускает взгляд и меняет направление движения. В Большом зале парень продолжал появляться или очень рано, или очень поздно, садился всё ещё спиной и только два или три раза краем глаза улавливал присутствие бывшей подруги. Сейчас у них было мало общих предметов – Защита от Тёмных искусств шла у Слизерина с Рейвенкло, из-за того что на этот предмет записались почти все шестикурсники, его не сделали всеобщим, а объединили по два факультета. На Травологии, Зельеварении и углублённой Трансфигурации они пересекались, но Северус в теплицах стоял с самого края стола, далеко от девушки, а на Зельях по-прежнему одиноко занимал первую парту, занятия же у профессора Макгонагалл в этом году вообще не давали и секунды свободного времени. В общем, ситуацию с бывшей подругой тоже надо было как-то разрешать, но юноша пока не нашёл в себе сил, чтобы гордо держать голову и в её присутствии. С этих безотрадных мыслей у Северуса начались первые учебные выходные. Он решил посвятить начало дня написанию отчёта Генриетте, которая, поди, уже извелась, ожидая. Ей ведь сейчас действительно только со скуки помереть! Отчитываться, правда, было пока не за что: читал откровенно мало, в основном про квиддич, а он уже не входил в программу на эти месяцы. Романы шли туго, парень объяснял для себя это тем, что мозг был настроен на учёбу, а не на развлекательную литературу. Поэтому последний том он дочитывал уже почти по диагонали. Ничего особенно ценного для себя не нашёл и думал, как покрасивее это написать. На всех остальных поприщах тоже было глухо: на девушек внимания не обращал, с людьми общался немного, режим соблюдал – вот и весь «отчёт». Добавил для объёма информацию о посиделках на солнце у озера, свежем воздухе на Астрономической башне и кратко описал встречу с Поттером. Дальше уже точно писать было нечего и Северус направился отправить письмо. Проблемы с Лили Генриетту не касались. Помяни полтергейста! На одном из поворотов винтовой лестницы, ведущей в совятню, он почти влетел в Эванс собственной персоной! Только скорость реакции, натренированная летом, позволила слизеринцу отпрянуть назад, не хватаясь за все окружающие предметы руками и, слава Салазару, не растянуться на ступеньках у ног девушки. – Сев! Как ты меня напугал! Доброе утро! – воскликнула она. Лили с ним снова разговаривает? – Доброе утро, прошу прощения, я задумался и не смотрел, куда иду, – как можно спокойнее ответил парень. Он привычно опустил голову, что было невероятно глупо, т.к. он стоял ниже Лили и их лица находились на одном уровне, поэтому закрыться волосами было невозможно. Отругав себя, Северус сделал вид, что осматривал мантию на предмет пыли, налипшей от стен, и затем встретился с волшебными зелёными глазами. Он очень крепко сжал зубы, чтобы ничего не сказать. Конечно, он не думал о том, что от этого его нижняя челюсть стала более широкой и мужественной, а скулы заострились. Он вообще мало думал о том, как выглядит в этот момент. Зато будь на его месте Генриетта, она бы заметила, что от зелёных глаз, уже давно наблюдавших за изменившимся другом, всё это не укрылось. – О, ничего страшного, я тоже виновата, – девушка замялась и прервала зрительный контакт, чёрные ищущие глаза подавляли её. – Эм, вряд ли будет другой повод сказать тебе: ты отлично выглядишь, я рада за тебя. Северус изумлённо открыл глаза, но собеседница этого не увидела, как бы в задумчивости обходя его по дуге, а к тому моменту, когда девушка спустилась на пару ступенек ниже юноши и обернулась, смущённо улыбаясь, он уже успел натянуть на лицо почти бесстрастное выражение с вежливой полуулыбкой (тренировал перед зеркалом). – Благодарю, могу ответить тебе тем же. Надеюсь, ваши французские каникулы оправдали ожидания и все твои родные в добром здравии? – он сделал упор на «все» специально, чтобы подчеркнуть равное отношение к её уважаемым родителям и мерзкой сестре-магловке. – Да, спасибо. Ну, я пойду… – и смущённо махнув ему рукой, девушка скрылась за поворотом. – Пока, – с усилием сдержав что-то просящее в голосе, сказал Северус ей вслед и заставил себя продолжить подъём, чтобы девушка не услышала, что он стоит на месте, переживая предыдущую сцену. Только в совятне парень позволил себе осесть на пол, уже не думая о пыли на мантии, и в ужасе запустить пальцы в волосы. Мерлин, он не знал, как понимать её поведение! Она была добра с ним, похвалила его внешность! Но избегала взгляда и была явно смущена. Чем? Им? Его поведением? Может быть, всё ещё обижена? Может, стоило ещё раз извиниться?! Северус дёрнулся, порываясь догнать, но плюхнулся обратно, с горечью понимая, что вряд ли Лили сейчас хочет снова его видеть. Но, может, если они будут иногда здороваться… Он будет периодически вежливо интересоваться, как у неё дела… Может быть, всё вернётся? Она поймёт, что Северус действительно дорожит ею и не хотел тогда обидеть! Сможет ли новая внешность, всегдашнее упорство и бесконечная вежливость приманить бывшую подругу обратно? К счастью, слизеринец был прагматиком и не позволил себе зациклиться на мысли об одной Лили, да, все его старания по большому счёту были для неё, но ему самому нравилось участвовать в этих курсах «Секс-символ по системе всё включено». До Лили он вряд ли сможет дотянуться в ближайшем будущем и лучше потратить время на совершенствование всей этой странной ерунды, которую навязывала Генриетта, чем потерять единственную возможность на красивого себя, униженно бегая за одной неприступной девушкой. Очень хотелось спросить совета у «наставницы», но он не хотел говорить, что все её труды направлены на конкретную девушку, почему-то Северус был уверен, что она не поймёт, как обычно саркастично высмеет его порывы или разложит всё на такие сухие пункты плана, что от того тепла, которое он испытывал, ничего и не останется. Письмо улетело к Генриетте без изменений.***
Но сюрпризы дня на этом не закончились. Конечно же Мародёры не могли найти лучшего момента, чтобы докопаться до своего давнего врага. Откуда бы им знать, что он находится в «разобранном» состоянии из-за встречи с любовью всей своей жизни, что ему хочется только тишины и одиночества, а если бы и знали, то с тем бо́льшим удовольствием лишили бы его желаемого. По пути из совятни к дверям замка, в коридоре на 4 этаже, слизеринцу перегородили путь давние знакомцы. – Нюниус, какая встреча! – Доброе утро, Поттер, мне казалось, мы уже обсудили вопрос прозвищ. Блэк, Люпин, Петтигрю, – Северус прислонился к стене плечом, скрестив руки на груди и поочередно кивнул давним недругам в качестве приветствия, ответил ему только Люпин. – Я буду называть тебя так, как захочу, или ты думаешь, что, если ты наконец познакомился с шампунем, то стал другим человеком? – петушился Поттер. Гриффиндорец столь явно пытался раздразнить Северуса, что тому стало смешно, у него просто не было эмоциональных сил, в том числе на злость, а потому он был спокоен. – Я стал другим человеком, нравится тебе это или нет, а вежливое обращение должно быть нормой для любого воспитанного мага, мне казалось, что ты из приличной семьи? – усмехнулся слизеринец. – Не трогай его семью! – выкрикнул Блэк. – Ах да, благородное и древнейшее ты не потянул и решил перебраться в семейку попроще, да, Блэк? Кстати, я летом гостил в одном доме с твоим братцем, передай ему при случае, что он совершенно не умеет пить, – сделал выпад Северус. Блэк побагровел и выхватил палочку, Люпин придержал его за локоть, за ним стоял Петтигрю. Шансы Северуса в магловском бое против четверых были невелики, а вот в магическом, да и скорее всего только против Поттера и Блэка, ослеплённых ненавистью и потому невнимательных (вряд ли Люпин и Петтигрю вступят в открытую конфронтацию) – можно и попробовать. – Не смей спаивать моего брата! Петрификус тоталус! – первым сорвался Блэк. – Протего! – легко парировал слизеринец. – Блэк, ты несдержан и глуп, если думаешь, что дуэль посреди школьного коридора принесёт тебе что-то кроме проблем. – Импедимента! – раздалось почти одновременно со стороны Поттера, но щит Северуса удержал и его. —Бомбарда! – добавил его друг. Северус быстро перекатился к противоположной стене, закрывшись очередным щитом от летящих из стены осколков. – Репаро! Господа, порча школьного имущества не пойдёт никому на пользу! Старина Филч замучает вас отработками, – увещевал слизеринец. Он, усмехаясь, начал обходить компанию по кругу, откидывая разноцветные лучи, летящие в него из двух палочек. Северус побоялся оставить Люпина за спиной, хоть тот давно не принимал участия в потасовках, но и не был ему дружествен, да и, какая сейчас фаза луны, парень не помнил, а перед полнолунием Люпин становился раздражительнее и мог воспользоваться излишним доверием со стороны сокурсника. Петтигрю никогда бы не пошёл прямо против Снейпа, но ударить со спины был бы только рад, хотя магия слушалась его через раз. – Нетопырь поганый! Только и можешь, что уворачиваться! Дерись! – кричал ему Блэк. – Ну нет, господа, я не собираюсь составлять вам компанию в выметании древней пыли из чуланов Филча! – продолжал «светскую» беседу его оппонент. – Трус! – выкрикнул Поттеров прихвостень. Северус почувствовал, как у него сжимаются кулаки, но он не был трусом и знал это, сейчас – да, в будущем он не смог бы так легко перенести это оскорбление, ведь там он станет «самым отважным человеком», которого знал сын Поттера, только вот сам Северус об этом пока не знал и был спокоен. – О да, гораздо более смело нападать вчетвером на одного – сразу видно львов! А уж засады и хитрости – неизменное оружие храбрейших! – закатил глаза слизеринец. Заклинания продолжали лететь в Северуса, но он знал, что запас воображения и умений в магическом бою небезграничен и опасался того момента, когда Поттер пойдёт в рукопашную. Знание па вряд ли помогут слизеринцу в этом случае. Северус даже подумывал, как бы спровоцировать появление преподавателей – лучше попасть под отработку, чем в Больничное крыло. Да даже появление Пивза было бы более желательно... но именно во время этой мысли его и подловил Петтигрю, подставив банальную подножку. Чудом от неё Северусу удалось увернуться, но он тут же попал под удар кулаком от Блэка. Тот бил подло, под дых, и у Северуса вышибло воздух. К счастью, он успел перекатиться в сторону, избежав следующего удара. Так что теперь Блэк замахнулся ногой. – Благородно. Бить лежачего! – выдохнул он сквозь зубы. – Бродяга, нет! – это было всё активное участие Люпина в разыгрывавшейся сцене, спасибо большое! Северус схватил и дёрнул летящую в него ногу наобум, надеясь просто увести её от себя, но не рассчитал обретённую силу — Блэк грохнулся спиной об пол и, похоже, больше от удивления, они с Поттером на мгновение потеряли концентрацию. Северусу хватило этого времени, чтобы снова принять вертикальное положение, наугад кинуть в них Связывающее заклинание и, не проверяя его действенность, скрыться в том самом тайном проходе за гобеленом, откуда, вероятнее всего, и появилась эта компания. Бегом он поднялся по ступеням и вышел на другой этаж, периодически оглядываясь, дошёл до людных коридоров, где вероятность нападения снизилась. Северус был недоволен собой, поле битвы осталось за противником, он всё равно не сдержался и наговорил им гадостей, так что теперь компания Поттера будет мстить с полным правом и ему придётся всё время быть настороже. Мало ему проблем! Единственное, что радовало – смачное падение Блэка и то, что сам он не попал ни под одно заклинание.***
В воскресенье Северуса никто не трогал и новая неделя опять началась с затишья. Мародёры сменили тактику и решили попытаться вывести его из себя. В ход пошли насмешки, преувеличенно громкие комментарии его изменений, начиная с уже знакомых «наконец познакомился с шампунем» и заканчивая менее безобидными «кому ж он задницу подставил, что такие шмотки получил», но это было именно то, что в своей голове уже придумал Северус, размышляя, чем бы его можно было задеть. Это, кстати, тоже была заслуга Генриетты: в ответном письме (два свитка!) она рекомендовала в свободное время придумать самые страшные оскорбления, которые могли бы изобрести его враги, и ответы на них, если нельзя проигнорировать. В воскресенье после обеда Северус приступил к этой практике и пришёл к удивительному открытию: он был защищён почти со всех сторон хотя бы потому, что ни Блэк, ни Поттер не могли найти в его внешности чего-то, чего он не знал сам, к его манерам и одежде они уже не могли придраться, а изменения в качестве волос были гордостью того манерного парикмахера. Также парня не беспокоили комментарии о его семье, да и Поттер не мог о ней ничего знать, кроме того, что Северус – полукровка. Даже Лили плохо представляла себе обстановку в доме Снейпов — Северус начал ограничивать свои рассказы и жалобы на семью, как только немного подрос и понял, что Лили гораздо больше нравится жаловаться на свою. Ну а высказывания о его возможном богатстве только подогревали эго слизеринца, неважно какие предположения могли строить на этот счёт другие, правда была гораздо интереснее любой выдумки. На совместных с недругами занятиях, даже более редких, чем с Лили – Зельеварение и Трансфигурация – гриффиндорцы тоже не пытались держать язык за зубами, при чем заводилой в основном был Блэк. Слизнорт не слишком любил гриффиндорскую звёздную парочку, ведь Сириус испортил ему коллекцию Блэков, собранных на Слизерине, а Поттер был излишне горяч для этого тонкого искусства, хоть и наскрёб проходной балл на СОВ. Поэтому на Зельях добродушный старик либо навязчиво стоял у стола друзей, мешая им и голову поднять от котла, либо всячески поощрял Эванс и Северуса, беспрестанно придумывал поводы собрать учеников попарно, подмигивая при этом слизеринцу, что невероятно раздражало последнего, он, конечно, не предпринимал попыток воспользоваться настолько очевидным предлогом для сближения с бывшей подругой и предпочитал компанию слизеринцев. Но, видя столь явное одобрение со стороны преподавателя и декана, даже Блэк был вынужден сдерживаться. Единственная попытка высказаться о неудаче Северуса в превращении комода в гору подушек в стиле «О, неужели махать палочкой кому-то оказалось тяжелее, чем научиться мыть голову? Не переживай, на знакомство с шампунем у тебя ушло всего 15 лет, авось к старости и колдовать научишься» на Трансфигурации лишила Гриффиндор аж 20 очков с формулировкой «Я не позволю ученику МОЕГО факультета марать его честь подобными комментариями в отношении сокурсников, ещё одна попытка и Вы останетесь на отработки, мистер Блэк». Поттер особо не принимал участия в травле, хотя несомненно её поддерживал, по крайней мере количество прожигающих затылок взглядов меньше не стало. Зато Блэк нашёл бессменного подпевалу в лице Петтигрю, который не мог поддержать его на общих уроках, зато отыгрывался за едой и в коридорах, но благодаря выбранному Северусом графику появления в Большом зале возможностей у них было немного. У слизеринца с Петтигрю также совпадала Травология, но тот не пытался высовываться без своих дружков. Заклинания были столь же популярны, как и Защита от Тёмных искусств, поэтому тоже шли сдвоенными факультетами, но Слизерину тут достался Хаффлпафф. Руны из четвёрки выбрал только Люпин, который даже кивал Северусу при встрече на этом предмете, так что проблем с ним не было. Нумерологию не выбрал ни один из гриффиндорской компании.***
Северус никак не мог забыть разговора с Лили и теперь нет-нет да задерживался на ней взглядом, если встречал в толпе, она кивала, приподнимала уголки губ, но не более. Его снедала необходимость подойти и заговорить, и не раз юноша тратил время сразу после пробуждения, лёжа в кровати или на сон грядущий, продумывая диалоги с девушкой. В ответе Генриетты содержалось несколько предложений, которые наталкивали на мысль, что она знает или догадывается о наличии у парня любовного интереса. Она неоднократно напоминала о необходимости привлечения внимания девушек, дружелюбного к ним отношения, «ВСЕ девушки должны быть в фокусе твоего внимания, наша цель – весь женский род, а не отдельные его представительницы», «чем больше девушек проявит к тебе интерес, тем выше вероятность, что среди них когда-нибудь окажется та, что будет интересна тебе». К стыду парня, он действительно очень мало внимания уделял женскому полу, раньше – потому что ему это было не нужно, сейчас – потому что было страшно оступиться. Да, занятия с Генриеттой дали ему некоторое представление о предмете, но и показали, насколько девушки отличаются от него самого, насколько иначе мыслят! Зато уже к концу месяца он не мог отрицать, что сами девушки его замечают. Периодически к шепоткам за спиной примешивалось девичье хихиканье и, хотя внутренняя неуверенность Северуса говорила, что над ним смеются, голос Генриетты в голове возражал, что девушки так выражают смущение и заинтересованность. К счастью, ни одна из девиц не попыталась ещё столкнуться с юношей в коридоре, он был уверен, что не воспроизведёт то, чему так мучительно его пыталась научить Генриетта, в стрессовой ситуации. Подходило время первого похода в Хогсмид, его дата уже была объявлена – 3 октября. Северус вынужденно известил Генриетту — она в каждом письме спрашивала об этом и, кажется, места не находила себе от беспокойства, что не успеет прибыть. Накануне состоялось ещё одно событие, о котором парень точно не намеревался упоминать при встрече. Засидевшись у озера, Северус не заметил, как начало темнеть, и возвращался в замок почти наощупь, решив, что светящаяся палочка будет только отвлекать внимание от дороги и мешать видеть. Поднимаясь на холм, он крайне чувствительно запнулся о камень и, охнув, полетел вперёд. Боком он задел что-то живое. Северус извернулся и перекатился на спину, готовясь к атаке. – А! Кто здесь? Люмос! – девичий визг. – Люмос! – одновременно воскликнул парень. В свете двух палочек уже севший Северус увидел «горящие» рыжие волосы. – Лили, ты как факел! – не сдержался он. – Сев! Ты снова меня напугал! – Лили села ровнее и облегчённо выдохнула. – Что ты делала тут в темноте? – недоумённо спросил Северус, пытаясь незаметно принять более выгодное положение и заодно устроиться поудобнее – он не собирался упускать возможность наконец поговорить с ней. – Любовалась закатом, пока на меня кто-то не упал, – рассмеялась девушка. – Ты поразительно тихо ходишь! Раньше ты пыхтел на ходу, и я бы заметила тебя за километр. – Прошу прощения, я не думал, что кто-то может встретиться мне так поздно, – Северус изобразил «поклон сидя, вариация 3». – Да нет, ничего, я вообще о том, что у тебя очень изменилась манера ходьбы: раньше ты был такой сутулый и угловатый, ходил дёрганной походкой, напоминающей паука, а сейчас будто плывёшь, не касаясь земли, у тебя там под мантией, часом, нет роликовых коньков? – подколола девушка. Снейп не мог не улыбнуться. С Лили ему вообще всегда хотелось улыбаться. – Как будто у меня на них есть деньги, – вырвалось у него по привычке. – Но на одежду же есть, – подловила собеседника Лили. Северус понял, что вступает на скользкую дорожку, наверняка девушку интересовали причины, а он точно не собирался ей врать про источники своих доходов, как и говорить правду. – Это другое, – тихо ответил Северус, – Да? Почему же? – начала допытываться гриффиндорка, ну почему они никогда не умеют вовремя замолчать? – Я не могу сказать, – с сожалением сказал парень, отводя взгляд. Зачем только она повернула разговор в эту сторону, так приятно было с ней просто смеяться! Лили зло дёрнула головой, горящие в свете палочек волосы запружинили на плечах. – Значит, эти слухи правда? Ты нелегально делаешь какую-то работу для этих… Этих… – казалось, Лили не может найти слов от возмущения. – Для кого? – изумлённо спросил Северус, проклиная идею Генриетты о нелегальных зельях, надо было догадаться, что вся такая честная Эванс не одобрит этого! – Ты понял! У тебя появились друзья там. Говорят, Малфой уже принял Метку, ты тоже её примешь?! – она смотрела на него как тогда, с нескрываемым презрением. – Лили! Как ты могла такое подумать?! – это было ответом только на подозрение по поводу помощи Пожирателям, на тему Метки… ответ был не столь однозначен. – Я не делаю ничего противозаконного, клянусь! – А что я должна подумать, когда ты появляешься такой изменившийся, как по волшебству, – Северус хмыкнул, его подруга так и не привыкла к магическому дару, – Будто другой человек! Сдержанный, не задираешь Джеймса и Сириуса, – как же больно было слышать, что она зовёт их по именам! – А сейчас продолжаешь скрытничать и не говоришь, откуда у тебя всё это! Потому что знаешь, что это нехорошо, что дела, за которые ты получаешь гонорары, точно не пришлись бы мне по вкусу. – Прости, но это не моя тайна, ты же сказала, что рада за меня, ну так поверь мне, я же твой друг! – в голосе помимо воли прорезалась мольба. – Я бы поверила другу, я порадовалась за тебя, когда увидела! Я дорожила нашей дружбой, но её больше нет. И не будет! Я не доверяю твоим друзьям, мне не нравится, с кем ты общаешься, и твои изменения говорят только о том, что у тебя прибавилось тайн, – девушка резко встала. – Лили! Я готов сделать для тебя что угодно! – Северус потянулся к ней. Лили посмотрела на бывшего друга гораздо более мягко, его признание как будто не было для неё неожиданностью. – Я знаю, Сев, но пойми, как бы ты ни изменился, это ничего не меняет в моём к тебе отношении. Ты и раньше мог быть мне другом, только другом, Сев, – её тон стал грустным, – Но сейчас наши пути разошлись, что бы ни произошло, кем бы ты теперь ни стал или возомнил себя, это не изменится. – Но как же? Ты сказала, что тебе нравится, как я выгляжу! Что ты рада за меня! – воскликнул он. – Да, я рада, что ни у кого теперь не будет повода дразнить тебя. Но на этом всё, – уже тише ответила девушка. – Может быть, если бы мы стали снова общаться! Может быть твоё отношение ко мне бы изменилось! – стал напирать юноша. – Нет, – Лили подняла голову, смотря прямо на бывшего друга, в её глазах появилась решимость, – Как бы ты ни стал по волшебству хорош собой, богат и вежлив, ты не станешь в моих глазах больше чем другом. Мы не будем больше общаться, раз ты этого не понимаешь. Наши пути разошлись. Это прощание, Сев, прости. И она быстро пошла к замку. По сгорбленной спине девушки Северус догадался, что Лили пытается как можно сильнее закрыться от него и не стоит её догонять. На самом деле ноги вряд ли смогли бы удержать его в этот момент, так сильно его трясло. – Лили! – почти прокричал он. Она не обернулась.
