Глава 11.
7 июня 2025 г., 04:00
Очень скоро Гермиона начала сомневаться в столь опрометчиво данном обещании не беспокоить Снейпа. Во-первых, её терзало любопытство, чем больше она думала о прошедшем разговоре, тем больше ругала себя: ведь так много можно было ещё спросить! Но её подавлял стыд, необычная роль, в которой она оказалась, и привычка больше отвечать на вопросы преподавателей, чем задавать их им, тем более вопросы, касающиеся личной жизни тех самых преподавателей.
А год обещал быть непростым. Не зря близнецы предупреждали, что время перед СОВ будет безумным. К ожиданию экзаменов добавились проблемы с настроением у Гарри, который срывался на неё и Рона без всякого повода, новости в «Ежедневном пророке», где не писали ничего важного, но даже так было видно, как всё идёт наперекосяк. Близнецы вели какие-то тёмные дела и пытались испытывать продукцию на младшекурсниках! При чём Рон даже не пытался им помешать! Хотя чего она ожидала?
Уроки Амбридж. Точнее не уроки. Всё что угодно, но не уроки проводила эта старая жаба. Неужели весь год придётся терпеть это издевательство, бесполезно тратить время и ничему не учиться именно тогда, когда над миром нависла опасность?! Первые же занятия у Амбридж выявили несдержанность Гарри и его подруги. Самым большим желанием Гермионы было саботировать уроки мерзкой старой… Ладно, с этим ещё предстоит что-то придумать.
Помимо уже имеющегося, Рон непрестанно сомневался в Снейпе. Раньше это просто раздражало. Теперь же подпитывало собственные сомнения и страхи Гермионы. Можно было верить Дамблдору, можно было верить себе в прошлом, но верить нелюдимому, закрытому и застёгнутому на все пуговицы мужчине, который знал уж точно больше чем она и, вероятно, больше чем Дамблдор? Может ли она позволить себе такую слабость сейчас? Когда она единственная, кто знает о нём чуть больше? А ведь Рон прав и у них нет причин верить ему кроме той, что Дамблдор верит Снейпу. Прежняя Гермиона могла основывать свою веру на этом и не ошибалась. Нынешняя не смела на это опереться.
Несмотря на осмеяние Снейпом идеи освобождения домовиков, Гермиона не бросила эту затею. В своём совершенно невозможном расписании она выискивала любую возможность, чтобы связать хотя бы пару шапок и неизменно за ночь они исчезали! Пожалуй, это пока было единственное, что радовало девушку.
Мальчики жили каждый в своём мире, как будто погружённые в воду и плавающие в темноте. Рон тайком тренировался к отборочным в команду, Гарри упорно этого не замечал. Гарри же вздыхал по Чжоу и считал, что это никому неизвестная тайна.
Потом ещё у Гарри разболелся шрам в присутствии Амбридж и они стали строить безумные теории об её одержимости Волдемортом… Нет, такое простое решение проблемы с Амбридж было бы слишком хорошим.
Отсутствие Хагрида, новости о задержании Стерджиса Подмора, письмо от Перси, появление Сириуса в камине в Общей гостиной (!) – в этом году будет вообще хоть минута спокойствия?
Гермиона отчаянно нуждалась в поддержке, в человеке чуть менее погружённом в себя, чем Гарри и Рон, желательно видящем немного дальше своего носа, замечающем чужие эмоции, ну или хотя бы имеющем представление, что не у всех эмоциональный диапазон как у чайной ложки! Гермиона нет-нет да тянулась написать Снейпу пару вопросов, но сама себя одёргивала — какое дело было слуге двух хозяев, декану чужого факультета, мужчине на 19 лет её старше (он мог говорить 20, она умела считать), да и просто одному из множества преподавателей школы до её мелких подростковых проблем?
По всей видимости никакого, потому что Снейп не замечал гриффиндорку в упор. Это вообще была его любимая тактика в отношении неё в течение всего обучения. Периодически она даже пользовалась этой своей «невидимостью», но сейчас такое поведение особенно раздражало. Гермиона старалась быть лучше, умнее, сдержаннее, а он полностью это игнорировал! Зато непрестанно третировал Гарри. Раз за разом тому не удавалось сделать и сдать приличное зелье, при чём парень очень глупо пытался скрыть свои провалы от подруги.
Переписка с Крамом навела девушку на мысль о том, что они могли бы обучаться без участия Амбридж. И вскоре у неё созрел гениальный по своей наглости план! Теперь ей чертовски хотелось получить одобрение кого-то старшего! Но честолюбие отговорило девушку обращаться к Снейпу, лучше потом представить ему результаты. Поэтому она не нашла ничего лучше как посоветоваться с Блэком… Можно было догадаться, что это плохая идея! Поддержка от взрослого сорвиголовы не утвердила её в своей правоте, а наоборот пошатнула уверенность. Однако, слово не вернёшь и Гермиона решила идти до конца. Оставалось только уговорить Гарри.
Это заняло некоторое время, но к тому моменту, как он согласился, его подруга уже успела оповестить о первом собрании всех показавшихся ей более-менее надёжными и заинтересованными.
***
На следующий день после первого собрания, которое, на взгляд девушки, прошло просто прекрасно, браслет на её руке впервые нагрелся. Проснувшаяся от этого Гермиона, прочла очень содержательное: «Вы совсем идиотка?» Вот и что это должно означать? Почему-то гриффиндорка не сомневалась, что сообщение как-то связано со вчерашним собранием и её начало грызть чувство вины. Почему она ощущает себя нашкодившим ребёнком, которого поймали у разрисованной стены взрослые, если она сделала полезное и хорошее дело? Да какое право он имеет её отчитывать и обзываться? «Живо ко мне!» – появилось на браслете. «Бегу, теряю тапочки» – подумала девушка, но тем не менее встала и принялась одеваться. К моменту её появления в подземельях, Снейп мог либо испепелять взглядом, либо превращать в ледяной столб. В общем, действовал не хуже Петрификус тоталус. Стоило девушке постучаться и открыть дверь, как он буквально пронёсся через весь кабинет, взмахом палочки запечатывая дверь позади, и навис над ней чернейшей тучей. Всего, что он говорил, девушка не запомнила, но основная мысль сводилась к тому, что Наземникус Флетчер слышал их разговор, а значит, мог не только он, гриффиндорка невероятно сглупила, выбрав «Кабанью голову» и, не дай Салазар, она ещё раз соберёт этот «кружок шрамонутых» без ведома Снейпа! Гермиона вышла из подземелий с красными глазами и трясущимися губами. Заплакать в присутствии мужчины она себе не позволила, конечно, но близка была как никогда. Кстати, зельевар по случаю их общения тет-а-тет не преминул снова принять свой отталкивающе-состаренный образ. Однако, в этот раз метаморфозы внешности мужчины были последним, на что девушка обратила внимание. Всё воскресенье она просидела под буком с нагоняющими хвосты мальчиками. Они светились от счастья, а Гермиона бездумно наблюдала за мелькающими спицами и пыталась понять, за что он так с ней? Также она опасалась, что прекрасная идея, достойная слизеринки – зачаровать список собравшихся – не была бы оценена по достоинству гадским зельеваром.***
Стоит ли сообщить Снейпу о новом месте собраний, Гермиона так и не смогла решить, вроде бы это не было особенно важным, хотя после Декрета об образовании №24, подтвердившим злопыхательства Снейпа, она уже не была в себе так уверена, как прежде. Девушка отвела душу, использовав его задумку с браслетами в своих целях: создала фальшивые галлеоны с Протеевыми чарами. Снейпу было сообщено следующее: «Всем членам общества выданы монеты для информирования о дате встречи». Ответа не последовало. Однако, честная гриффиндорка продублировала дату и место и на браслет, подаренный мужчиной. Молчание.***
Занятия ОД, шапки домовикам, составление плана уроков Хагриду (к сожалению, не принесшее результата), скачущее настроение Гарри из-за Чжоу – всё это оставляло Гермионе крайне мало времени на то, чтобы даже вспоминать о загадках, оставленных Генриеттой. Пока ничего не намекало на те немногие воспоминания, которые она видела о пятом курсе, а значит, к происходящему можно было относиться двояко: или как к непрестанному стрессу, блужданию вслепую, без подсказок и поддержки, или как к «лёгкому» периоду, где не произойдёт ничего настолько важного для всеобщей и её личной истории, что стоило бы упоминания спустя годы, а потому можно плыть по течению и не особо беспокоиться. Измотанная Гермиона к Рождеству решила, что выбирает второе и с радостью предвкушала поездку с родителями. Она провела с ними очень мало времени летом и надеялась наверстать на Рождество. Опять же в магловском мире она сможет хоть немного побыть девушкой-подростком, не отягощённым ответственностью за всю магическую будущность.***
Каникулы Гермионы сразу не задались. Как, надо сказать, и каникулы всех, кто был связан с семьёй Уизли или Орденом. Только, казалось, жизнь Гарри начала налаживаться и Гермиона, как его друг, могла ненадолго вздохнуть спокойно, наблюдая за началом его счастливых отношений с Чжоу, как на тебе! Нападение на мистера Уизли обрушилось на голову всех предвестником грядущих бед. Поездку с родителями на лыжах пришлось срочно прервать, хотя идея, честно говоря, исчерпала себя ещё в первые дни. Издалека гриффиндорке могло казаться, что быть ребёнком-подростком, за которого решают и которого опекают, это приятно, вблизи же вызывало раздражение и непонимание. Для родителей Гермиона оставалась одиннадцатилетней девочкой, которую отдали в большую и страшную школу, где совершенно непонятно, как она справлялась уже вот пятый год, а значит, по крайней мере дома её нужно всячески оберегать, обхаживать и контролировать. Так что Гермиона была только рада возможности вырваться из-под опеки. Даже по такому невесёлому поводу. На Рождество её посетила глупая мысль поздравить профессора с праздником, но ей как живое привиделось лицо Снейпа в этом случае, насмешка в глазах и «Мисс Грейнджер, вы забываетесь, неужели Вы так и не оставили своих бесплодных надежд?», нет, этот канал связи был ей дан на крайний случай, а не для переписки с преподавателем. «Ты ещё начни его спрашивать, какую оценку получила за домашнюю работу по Зельям и почему, вот он похохочет на собраниях Пожирателей, когда ему придёт такое «послание»!» Поведение Перси вызвало у девушки какое-то неудобное чувство внутри, нет, она не отреклась от своих родителей, но и нормальными их отношения давно нельзя было назвать. Это тревожило её. Посещение Больницы Святого Мунго вообще почти довело до слёз. И Гарри знал про родителей Невилла и молчал?! Зато рассказ о встрече с Локонсом не произвёл на девушку никакого впечатления. Его чары для неё развеялись ещё на втором курсе. Теперь она предпочитала героев другого плана… И «её» герой не замедлил появиться, блистая манерами и благородством: мелко поцапался с Блэком! Хотя Гермиона и недолюбливала последнего, так что была на стороне Снейпа, о чём, конечно, никому не сказала, но эти детские обиды и мелочные придирки! Неужели Блэк никогда их не перерастёт? Хотя и Снейп недалеко ушёл! Правда, в какой-то момент Гермионе показалось, что в глазах и словах профессора нет боли. Это тоже игра? Что вообще есть в нём сейчас настоящего? Живёт он или только играет последние 19 лет? После ссоры с Блэком Снейп проходил мимо девушки и лицо его абсолютно ничего не выражало, как у человека, который просто спокойно поговорил с почти чужим человеком и пошёл дальше, ничего не вынеся из этого разговора. Таких каменных лиц не бывает у людей, только что направлявших волшебную палочку в лицо давнему школьному недругу. Пока семейство Уизли радовалось возвращению главы семейства, столь вовремя произошедшему (!), Гермиона тихонько улизнула вслед за профессором. – Сэр! Снейп, по-видимому, уже собиравшийся трансгрессировать с порога дома номер 12, удивлённо обернулся: – Что Вам ещё, мисс Грейнджер? Девушка поёжилась на январском ветру и плотнее запахнула кардиган. – Это ведь игра. Вы видели этот момент в воспоминаниях? Снейп оценивающе посмотрел на девушку сверху вниз и направил на неё волшебную палочку. Гермиона только успела в ужасе открыть рот, как почувствовала тепло – он наложил на неё Согревающие чары! Убрав палочку, профессор скрестил руки на груди: – Нет. Какая, в прочем, Вам разница? – Тогда почему Вы были спокойны? – уже менее уверенно спросила она. – С чего Вы это взяли? – губы мужчины искривились в самодовольной усмешке. – Я буквально чуть не проклял своего «любимого» школьного знакомца. Что заставило Вас усомниться в моей неприязни? Гермиона заправила за ухо плескавшиеся на ветру кудряшки, они то и дело закрывали ей обзор на мужчину и очень отвлекали, а ей почему-то казалось, что этот разговор очень важен, что если она узнает ответ сейчас, то сможет ему верить! – Вы были спокойны, – теперь уже утвердительно повторила она. – Крылья носа не раздуты, лоб не блестит, руки не дрожат, всё остальное абсолютно достоверно, но физиология тела в стрессе другая. Снейп потёр подбородок привычно белым тонким пальцем с аккуратно остриженным ногтем. Под взглядом Гермионы, проследившей за его движением, мужчина тут же спрятал руку в складки мантии и ответил по-настоящему раздражённым тоном: – Мисс Грейнджер, я не обязан отчитываться перед Вами, что и к кому чувствую. Вы видели то, что видели и что-то для себя решили – этого достаточно. Пусть каждый из нас останется при своём мнении о произошедшем. Если у Вас есть какие-то причины не доверять мне, то у меня уж точно достаточно причин, чтобы не доверять Вам. Вы не находите? – с вызовом спросил он. – Например? – непонимающе воззрилась на мужчину Гермиона. – Не я работаю двойным агентом… – Чшшш, – Снейп дёрнулся, как будто собирался закрыть ей рот рукой, девушка даже в испуге отступила на шаг, уперевшись спиной в дверь. – Выбирайте выражения и место, где Вы говорите! – возмутился мужчина. – Простите, однако… – Вы судите со своей позиции, я – со своей. И я уже обжигался в общении с женщиной, носившей одну с Вами фамилию, почему я должен верить, что сейчас передо мной, например, не 51-летняя Гермиона Грейнджер, решившая самостоятельно пройти историю на второй круг? Девушка немо открывала и закрывала рот. Такое предположение казалось ей настолько абсурдным! Ведь она-то точно знала, что её никто не заменял, да и куда бы Генриетта дела саму девушку? – Нет! Подождите! Это невозможно! – Почему же? – усмехнулся мужчина, опять скрещивая руки на груди и как будто наслаждаясь смятением ученицы. – Но… Но… Я же знаю, что я – это я! – воскликнула потерянная гриффиндорка. – Очень глубокомысленное заключение, достойное лучшей ученицы курса! – фыркнул профессор. Он признал её лучшей?! Девушка даже покраснела от похвалы, очень надеясь, что мужчина примет румянец за реакцию на холод и ветер. Тем не менее продолжила настаивать: – А куда бы она дела Гермиону, родившуюся в этом витке времени? – Убила, спрятала, да что угодно, – отмахнулся мужчина. – Вы считаете её совершенно сумасшедшей? – изумилась девушка. – Скажем так, не исключаю такой вариант, – пожал плечами собеседник. – Но… Генриетта не смогла бы прожить, не контактируя с Вами 19 лет, да пусть даже 14, если считать, что она подменила бы меня перед первым курсом! – Гермиона была уверена в том, что говорила, Генриетта действительно была зависима от своего «подопечного». – Да, это единственное, что кажется мне сомнительным, – кивнул Снейп. – Я не проявляла к Вам никаких знаков внимания, не одевалась вычурно, не опережала свой возраст в навыках… Снейп насмешливо посмотрел на девушку сверху вниз. Если бы не контекст, Гермиона уже умерла бы от счастья, что профессор настолько высоко ставит её способности, что думает, что она может быть взрослой ведьмой. – Протеевы чары не в счёт! – порывисто воскликнула она. Вообще, до этого момента, они были её тузом в рукаве, поводом для гордости, мелочной, но всё же. Вспомнить хоть изумление Терри Бута! Гермиона даже в минуту вдохновения думала как-нибудь невзначай похвастаться этим достижением Снейпу, надеялась, что он уточнит про монеты. Но сейчас она сразу же пожалела о сказанном. Потому что теперь на лице мужчины появилось удивление, смешанное с недовольством. – О чём это Вы? – Ну галлеоны, которые я раздала членам ОД… – промямлила девушка, всё сильнее раскаиваясь, что не сдержала возглас. – Я верно понял, что Вы нагло воспользовались моей идеей с браслетами и перенесли её на свои глупые игрушки для «кружка шрамонутых»? – Гермионе почему-то показалось, что в голосе преподавателя проскальзывают весёлые нотки. – Вообще-то я вдохновилась метками Пожирателей… – пробормотала девушка, глядя себе под ноги. Ну по крайней мере, так она объясняла другим членам ОД. Ей послышался то ли вздох, то ли нервный смешок, из-за ветра было сложно разобрать. Гермиона увидела, как кисть мужчины, которая была в поле её зрения, потянулась куда-то в её сторону и резко подняла голову, откидывая назад волосы. К ним ли тянулся Снейп? Рука мужчины чуть дрогнула и плавно продолжила движение, спрятавшись в мантии. Как будто так он и планировал. – А ещё Вы были в моём сознании и заметили бы, если бы оно было безумным или не моим, – скороговоркой закончила она мысль, чтобы перевести тему и заполнить неловкую тишину. – Вот это действительно тот аргумент, который убедил меня в ошибочности этой теории. И я согласен, Генриетта, будь она Вами, уделила бы мне больше внимания, – в голосе профессора была неприкрытая насмешка. Гермиона покраснела до корней волос. Это звучало как форменная провокация. Захотелось сделать всё наоборот и обнять его на прощание, чтобы не расслаблялся в своих подозрениях! Но она бы, конечно, на это не решилась. Поэтому гордо задрала нос и фыркнула: – Впредь буду внимательнее, профессор! С прошедшим Рождеством! Не оборачиваясь, девушка вернулась в дом. Никто не заметил её отсутствия. А она сама только вечером, прокручивая в голове разговор, поняла, как филигранно Снейп перевёл тему, контратаковав её в подозрениях. Почему-то от этой мысли на губах Гермионы появилась тень улыбки. Она не знала, что Генриетта любила перепалки со Снейпом задолго до неё, но попалась в ту же ловушку, восхищаясь по-слизерински изворотливым умом.
