Глава 12.
14 июня 2025 г., 04:23
Гермиона не могла точно сказать, что поверила Снейпу окончательно, но отношение к нему у неё опять стало теплее. После возвращения в Хогвартс она, естественно, никак этого не проявляла.
Новости становились всё хуже, обстановка в мире всё напряжённее и за побегом из Азкабана, испытательным сроком Хагрида, домашними заданиями и собраниями ОД январь для Гермионы пролетел незаметно. Она скрупулёзно извещала молчаливого преподавателя о датах собраний, не получая ответа – вот и всё общение. На Зельях он по-прежнему игнорировал её и третировал Гарри. Второму доставалось и на уроках окклюменции. Гермиона всячески пыталась внушить друзьям доверие к слизеринскому декану (не до конца доверяя сама, но друзьям капля доверия всё же была бы не лишней) и наставляла Гарри в необходимости прилежно следовать указаниям преподавателя, но, по всей видимости, без эффекта. Друзья только дулись, обижались и игнорировали её старания.
Наступил серый февраль и гриффиндорку посетила очередная идея, которую, она не сомневалась, не одобрит Снейп. Она даже попыталась задержаться после занятий, чтобы обсудить это с ним, но мужчина резко пресёк её попытки, сослался на непомерную занятость и указал на навязчивость девушки, заставив её в ярости пулей вылететь из кабинета Зелий.
Совершенно слизеринские отношения со Скитер мало беспокоили совесть Гермионы и она, не моргнув глазом, реализовала свой план интервью с «очевидцем возрождения Волдеморта». Если бы ещё Гарри не испортил отношения с Чжоу из-за этого! Но тут она ни при чём, мальчики иногда такие идиоты! Зато результат был более чем окупившим её старания, повсюду, даже в кабинках женского туалета, только и обсуждали сенсационное интервью! Да и Гарри на этом фоне вроде бы воспрял. Досадить Амбридж вообще было бесценно.
«Опрометчиво» – единственный комментарий, который изрёк зельевар, склонившись над котлом гриффиндорки на следующий день.
Гарри мало делился с подругой своими снами и впечатлениями от уроков со Снейпом, но по нервозности и доносившимся до неё перешёптываниям с Роном, Гермиона понимала, что и там не всё гладко.
***
Когда на неуместный вопрос Парвати о том, жалеет ли Гермиона, что бросила Прорицания, девушка ответила про нелюбовь к лошадям и четвероногим мужчинам, ей привиделась искорка веселья в глазах двуногого зельевара, проходившего за спинами собеседниц. Ей показалось или он одобрительно ей кивнул? Никакого подтверждения она не получила.***
Зато получила сообщение на занятии ОД: «Облава» – за секунду до появления Добби и в том числе поэтому успела сбежать. Уход Дамблдора обезоружил всех. Даже Гермиону, которая мало опиралась на него в этом году, честно говоря, она вообще была к директору не слишком лояльна после просмотра воспоминаний умершего Снейпа, но и она почувствовала, что земля под ногами пошатнулась.***
Следующее сообщение Гермиона получила несколькими днями позже, ещё не отойдя от новости о создании Инспекционной дружины и самоуправства Малфоя, девушка почувствовала, что браслет нагрелся. Пока близнецы распинались о своих грядущих планах, она увидела надпись «Амбридж Сыворотка правды Поттер», очевидно, Снейп писал второпях. Гермиона потащила друзей к Большому залу по совету близнецов, замышлявших очередную пакость ненавистной жабе, усиленно думая, как донести информацию от Снейпа Гарри, не сообщая об источнике другу, когда парень дёрнулся – Филч похлопал его по плечу. Гермиона поняла, что опоздала. Неизвестно, как прошёл допрос Гарри и помогли ли тут фейерверки Фреда и Джорджа, но про себя Гермиона признала, что шалости Уизли иногда приятны даже ей. Её прямо-таки распирало от желания посмотреть на взаимоотношения Грозы подземелий и пиротехники. Остальные преподаватели были более чем лояльны к этой забаве, почти открыто проявляя одобрение, но вряд ли Снейп позволил себе снять маску отчуждения и в этом случае. Хотя почему-то Гермиона не сомневалась, что и он в глубине души улыбнулся этим проказам.***
Необходимо немедленно потребовать, чтобы Снейп возобновил уроки с Гарри! Неужели он не видит, что тот даже не пытается себя контролировать?! С этими мыслями Гермиона неслась в подземелья после разговора с другом, который, как обычно, оборвал разговор. Она решительно постучала в дверь и с небольшой задержкой ей ответили «Войдите». Снейп сидел за своим столом преувеличенно прямо и, подойдя ближе, девушка увидела, что на столе подозрительно много свободного места, а также поблёскивает пятно от стакана. Сюртук преподавателя, как и всегда, был застёгнут на все пуговицы, но почему-то гриффиндорка не сомневалась, что минуту назад это было не так. Бросив свои попытки оттолкнуть девушку своим состаренным образом, видимо, на Рождество поняв, что она разгадала его план, мужчина вернулся к лощёному виду, перестал прятать кисти рук – самую привлекательную для Генриетты часть тела. Но возвращённый ухоженный вид, очевидно, не мешал ему сидеть в собственном кабинете, закинув ноги на стол и со стаканом… Гермиона подозревала, что не тыквенного сока. Она так чётко представила обстановку несколько минут назад, как если бы сама её видела. Картинка появилась перед внутренним взором будто бы даже против её воли. Мужчина в расстёгнутом сюртуке, а возможно даже без него, картинно откинувшийся в кресле, вытянувший свои длинные ноги на стол, расслабленный, смакующий наверняка дорогой алкоголь («...даже если я буду окружён красивыми женщинами и дорогим вином» — всплыла у неё в памяти его собственная фраза), горячащий кровь и обжигающий горло, когда кадык на худой шее движется вверх и вниз, а голова чуть запрокинута, глаза прикрыты... Это было до того пикантное видение, что девушка на секунду потеряла мысль, с которой пришла. – Вы так и будете изображать соляной столб, мисс Грейнджер, или у Вас всё же были причины желать меня лицезреть на каникулах? Я, поверьте, не имел такого желания, – тон мужчины был как всегда холоден, взгляд ясен, но Гермиона не могла отделаться от чувства, что что-то в его словах имело двусмысленный подтекст. – Кхм, да, – замялась девушка, – простите, я хотела попросить… То есть спросить… В общем, Вы не могли бы продолжить заниматься с Гарри окклюменцией? – выдавила она из себя наконец. – Нет, – спокойно ответил Снейп. – Нет и всё? – к Гермионе тут же вернулся весь её гнев на несправедливость преподавателя, с которым она летела к Снейпу через весь замок. – Да как Вы можете?! Да неужели Вы не понимаете, что Гарри ни капли не старается? Что он по-прежнему видит сны о…, в общем, те, которые не должен видеть! – И Вы, как хорошая подруга, решили попросить за него? – всё так же спокойно уточнил мужчина. – Или это он Вас послал? Что было бы крайне странно, так как, очевидно, он не удосужился сообщить Вам причину окончания наших занятий. Где, в таком случае, его гриффиндорская храбрость? Неужели «великий» Поттер, осмелившийся рассказать правду о возрождении Тёмного Лорда миру, трусливо умолчал о деталях нашей последней встречи? – прищурился Снейп, привычным жестом складывая руки на груди. – Он сказал, что Вы считаете, что он справится дальше сам, – промямлила девушка. – Вот как? — губы Снейпа искривила привычная язвительная усмешка. — Занятно. Тогда я рекомендую Вам не отвлекать меня далее, а направить свои просьбы по адресу, потому что не я был причиной прекращения уроков, которые, видит Салазар, не приносили мне ни малейшей радости. Тем более я не вижу причин Вам и дальше искать моего общества. Я, как известно, не даю дополнительных уроков, ни действительно отстающим по Зельям, ни глупым девицам, которые из года в год приходят ко мне с этой просьбой! Вы, надеюсь, не из их числа? – с издёвкой уточнил мужчина. Гермиона привычно уже зарделась. – Сэр! – Молчать. Вон отсюда и чтобы я не видел Вас до окончания каникул! – прикрикнул на неё Снейп. Девушка, сжимая кулаки, вновь выбежала из его кабинета.***
В последний уикэнд каникул, перебирая брошюры по профориентации, Гермиона со злостью посмотрела на «По силе ли Вам обучение троллей-охранников», обида на Снейпа всё ещё ела её изнутри, и она подумала, что даже тролли, вероятно, окажутся более приятными собеседниками чем некоторые заносчивые слизеринцы! На самом деле, девушка предполагала, что вопрос профориентации её мало коснётся, т.к. в воспоминаниях Генриетта чётко упоминала, что дослужилась почти до Министерского кресла, а значит, карьера Гермионы в Министерстве обещала быть именно настолько захватывающей, насколько она и надеялась. Неважно, что эта дорога привела Генриетту к мысли об извращённом самоубийстве, до этого у Гермионы ещё есть лет 12-13, можно успеть свернуть. Эти не слишком весёлые мысли прервал разговор Гарри с Фредом и Джорджем, и девушка и думать забыла о Снейпе. Весь следующий день она потратила на бесполезные попытки отговорить Гарри от проникновения в кабинет Амбридж. Гермиона перепробовала всё, ни на секунду не теряя надежды на победу благоразумия, несмотря на крайне невежливое отношение Гарри при полном попустительстве Рона! Обращаться к Снейпу с чем-либо она зареклась, да и после последнего разговора ей казалось, что профессор только обрадуется возможным неприятностям Поттера. Особенно она на него разозлилась, когда тот так мелочно и не вовремя опять довёл Гарри, намеренно разбив его работу. Вот уж нашёл время! Гермиона отговаривала друга от опрометчивого поступка буквально до последней минуты, чем и утешала себя в последствии. К счастью, всё обошлось, и она ещё раз смогла порадоваться, что не побеспокоила Снейпа.***
Экзамены приближались и весь пятый курс будто сошёл с ума. Особенно раздражали дельцы, решившие нажиться на всеобщей панике. Гермиона непрестанно устраивала рейды с конфискациями, а мальчики, особенно Рон, как староста, ни капли ей не помогали! За экзаменами гриффиндорка совершенно забыла о Снейпе и вспомнила только во время сдачи Астрономии, в тот момент, когда увидела вспышки заклятий, летящие в грудь гриффиндорского декана. Когда ей потребовалась помощь старшего волшебника, имя Снейпа само всплыло в голове. Но и в этот раз, по счастью, ни его, ни её участие не требовалось.***
Экзамены подходили к концу и Гермиона начала осознавать, что время воспоминаний Генриетты всё ближе. За пятый курс ей досталось всего два: в одном она сама, Гарри и Амбридж стояли в весеннем лесу в окружении кентавров, очень короткий момент, как немая колдофотография, оно, видимо, было какой-то подсказкой без контекста. Во втором Гермиона видела волшебное сражение в неком странном помещении, не похожем на Хогвартс, там в неё прилетело проклятие Пожирателя смерти. Исходя из разговора Генриетты со Снейпом, можно было предполагать, что именно от него на груди остался шрам. По всей видимости, Генриетта надеялась, что в новой истории девушка сможет избежать этой ситуации. Дальше события развивались с немыслимой скоростью, «видение» или сон Гарри, его почти бредовое желание попасть в Министерство, неподвластное рассудку и логике, организация повторного проникновения в кабинет Амбридж. Мысль написать Снейпу пришла Гермионе уже на этапе отвлечения старой жабы. Она буквально успела изменить вязь на браслете на «Гарри проник к Амбридж. Блэк у Во», когда её схватили. После этого она чувствовала, как нагревается браслет, но, скованная Булстрод, не могла даже взглянуть на него. В любом случае, отправитель вскоре появился сам и разыгралась сцена попытки в магловскую телепатию. Гермиона мысленно пробила себе лоб рукой от «продуманности» и «скрытности» Гарри, но сделать ничего не могла. Уходя, Снейп бросил на неё один короткий взгляд и показалось ей или нет, но в нём было беспокойство. О Блэке? Об Ордене? О Гарри? О ней лично? Нет уж, беспокоиться о ней этот холодный гад стал бы в последнюю очередь! Будь она Генриеттой, она бы заставила его об этом пожалеть, но она ещё ею не была. Тут в голове девушки щёлкнуло: кентавры! Оставалось только реализовать задуманное. Ведомая воспоминанием Генриетты и потому уверенная в счастливом исходе девушка и не задумалась, что первое воспоминание может привести её сразу ко второму. А именно к участию к сражению со взрослыми волшебниками. С Пожирателями смерти! И лишь когда Гарри решил лететь в Министерство, Гермиона поняла, что от приобретения шрама её отделяет меньше суток. Генриетта, очевидно, не собиралась противодействовать произошедшему, поэтому не стала и Гермиона. Уже в воздухе она улучила момент и с трудом заставила себя отпустить одной рукой фестрала, чтобы отправить Снейпу «В Министерство» — на большее ей не хватило выдержки. Летать она категорически не любила. Летать без видимой опоры! Спасибо, давайте больше никогда! Чего Гермиона не ожидала, так это столь пугающей ситуации, когда их буквально окружили не один-два, а двенадцать Пожирателей смерти! Против шести несовершеннолетних школьников! Генриетта не посчитала ситуацию опасной?! Не подумала предупредить об этом?! Гермиона тоже переставала верить в её адекватность. Постоянно ожидая проклятия, девушка нервничала ещё больше, ситуацию осложняло то, что они постоянно переходили из комнаты в комнату и возвращались назад, неоднократно оказываясь в том помещении, которое больше всего напоминало ей момент из воспоминаний Генриетты. Из-за этой неразберихи Гермиона не могла понять, когда именно наступит решающая минута, которой ей нужно опасаться. Это создавало ещё большее напряжение нервов в и без того далеко не спокойной обстановке. Если бы не усилия воли, Гермиона бы уже билась в истерике. Пожиратели в масках были все на одно лицо, поэтому она не могла знать, который из них Долохов. Гермиона непроизвольно выкрикнула первое пришедшее на ум Силенцио, обернулась похвалить Гарри и в этот момент поняла, почему Долохов наложил на неё проклятие невербально, она в ужасе обернулась…***
Тело болело. Она медленно открыла глаза. Рядом с ней, на соседней кровати, лежал Рон. – Привет, Гермиона, – махнул друг забинтованной рукой. – Привет, мы в Хогвартсе? Мы победили? – изумлённо воскликнула девушка и, на вдохе почувствовав резкую боль в груди, задохнулась. – Да, нет, короче… Сейчас расскажу, только лежи тихо, мадам Помфри будет ругаться. Рассказ друга занял много времени. Потом приходил Гарри и остальные ребята, которые отделались меньшими потерями. На Гарри было больно смотреть. Язык не поворачивался сказать вполне резонное «я же говорила».***
На следующее утро мадам Помфри забрала Рона на перевязку в свой кабинет. Ровно в тот момент, когда за ними закрылась дверь, в Больничное крыло вошёл Снейп. – Доброе утро, мисс Грейнджер, – мужчина взмахнул мантией и расположился в кресле, собственноручно наколдованном им же. Создавалось впечатление, что он захаживает сюда не в первый раз с момента их возвращения из Министерства и чувствует себя в Больничном крыле не менее комфортно чем в подземельях. Профессор долго изучающе смотрел на девушку, прежде чем начать говорить: – Генриетта не предупредила Вас? — в вопросе, на удивление, не было недовольства её глупостью или привычной издёвки Снейпа. – Я видела только сам момент проклятия и не смогла вовремя среагировать, – покаянно призналась Гермиона. — Вам не оставили инструкций, как действовать? Намёков? Идей? — продолжил допытываться мужчина, сверля ученицу взглядом. — Нет, сэр, ничего похожего не было. Только воспоминания о будущем и всё. — Вы что же хотите сказать, они с неба к Вам свалились, мисс Грейнджер? Озарили Вас светочем знания и пропали? Была же какая-то записка? Письмо? Список книг, в конце концов? Или Вы просто очертя голову залезли в стоящий на дороге Омут памяти? Даже для гриффиндорки это было бы несколько слишком, не находите? — весьма язвительно уточнил Снейп, не прекращая мучительный зрительный контакт. Гермиона только вздохнула. И вот уже второй раз он предполагает, что у неё есть что-то помимо воспоминаний Генриетты. Он, что же, думает, зацикленная исключительно на «подопечном» и его великой героической истории «наставница» прислала своей «преемнице» многотомную историю своей жизни, где звёздочками отмечены наиболее удачные ответы на чужие реплики и выделены разными цветами события по степени опасности? Ага, желательно с датами и погодными условиями, мол, «18 апреля 1996 сразу после завтрака Хогвартс накрыл кратковременный дождь, не забудь обновить заклинание для выпрямления волос» или «На последней неделе Пасхальных каникул наведайся в магазин мадам Малкин, слева от входа будет висеть юбка в красный горох твоего размера, если умело соврать про день рождения, тебе сделают скидку и она обойдётся тебе всего в 1,5 галлеона! Надень её во вторник, будет ветер с порывами до 22м/с, отличный повод блеснуть кружевными трусиками, которые я советовала тебе приобрести по Рождественским акциям, так ты сможешь уже к совершеннолетию соблазнить Снейпа, и с его помощью через годик разделаться с Волдемортом, а к началу второго десятка установить военную диктатуру по всей Англии *сердечко* И не забывай про крем от веснушек, дорогая! Чмоки, твоя Г.Дж.Г.» Гермиона поняла, что задумавшись о несуразности подобных предположений, так и не дала профессору никакого ответа. Хорошо хоть, что он не мог совсем уж незаметно проникнуть ей в голову и «прочитать» её горькие размышления. — Нет, профессор, только коробка с Омутом, воспоминаниями и инструкция, как им пользоваться. Никаких дополнительных комментариев к увиденному не было, сэр. Снейп помолчал, задумчиво перевёл взгляд на окно и продолжил говорить, уже не глядя на собеседницу: – Что ж, мне иногда кажется, что эти воспоминания даны в насмешку или чтобы доказать, что ничего в этой жизни нельзя изменить, – внезапно откровенно начал Снейп. – Я каждый раз пытаюсь поменять ход того, что видел, хоть в малой степени, и ничего не выходит. Я думаю, что на этот-то раз я готов, я знаю о будущем, а значит, вооружён, но нет, каждый раз происходит в точности то, что видела Генриетта. Снейп будто разговаривал сам с собой и тон его ничего не выражал. Но Гермиона всё равно слушала профессора, затаив дыхание, потому что, несмотря на внешнюю отстранённость и ровные интонации, ещё никогда этот мужчина не казался ей таким живым и открытым. – Возможно, так и было задумано, возможно, так правильно. Мы делаем то, что в наших силах. Мы можем лишь играть роль или работать на пределе возможностей, но история всё равно развивается так, как нужно ей. Снейп изрекал глубокие философские мысли, явно стоившие ему много боли, также ровно и без запинки, как и основы тончайшего искусства Зельеварения. Выдав эти беспримерные сентенции как будто бы в никуда, якобы в рассуждении с самим собой и видом из окна, он перевёл взгляд на девушку: – Ваша мазь. Он извлёк из кармана мантии небольшую металлическую шайбочку. – Исключительно из исследовательского интереса я когда-то поставил себе целью разгадать то проклятие, которое оставило Генриетте шрам, и пытался разработать формулу мази так, чтобы максимально убрать следы, правда, был уверен, что момент проверить мои наработки так и не наступит... Но, если Ваша предшественница столь мало озаботилась Вашим здоровьем, как Вы утверждаете, держите. Может быть поможет, – как будто даже сочувственно кивнул на свое творение зельевар. – Спасибо, сэр, – смущённо улыбнулась девушка. – На здоровье. И будьте добры не быть мне за это благодарной после моей смерти, скажу честно, я предпочту остаться мёртвым, чем создать ещё один виток истории Вашей благодарностью, – вроде бы сурово сказал он, но у его глаз появились мелкие морщинки, будто он пытался не улыбнуться. «Снейп умеет шутить?» – Да, сэр, – ещё больше смутилась девушка. С таким Снейпом ей было очень неловко общаться. Почти человечный и как будто бы даже заботливый он был похож на того парня, её ровесника из воспоминаний, это вызывало неуместное тепло. – Поднимите правую руку, – внезапно резко приказал профессор. Гермиона удивлённо выполнила указание, чуть поморщившись. – Отлично, – удовлетворённо произнёс мужчина. – Значит, Вам не придётся просить о помощи Ваших тупоумных друзей. А мне не хотелось бы, чтобы мои наработки пошли на развитие Ваших отношений с кем-то из них, – Снейп вдруг посмотрел ей прямо в глаза, а тон его голоса во время произнесения фразы стал низким и завораживающим, девушка почувствовала себя загипнотизированной. Это продолжалось доли мгновения, мужчина разорвал зрительный контакт, Гермиона тряхнула затуманенной головой и изумилась: подождите, он только что предположил, что она могла попросить кого-то из мальчиков намазать ей шрам на груди?! Это что шутка такая?! – По себе людей не судят! – воскликнула гриффиндорка, краснея. – Это в каком же смысле, позвольте спросить? – обернулся Снейп, уже заставивший исчезнуть кресло и собравшийся уходить. – Если Вы в шестнадцать лет использовали любой повод для сближения с противоположным полом, это не значит, что все подростки такие! – не стала сдерживаться девушка. – Сэр. Брови преподавателя изумлённо поднялись, а затем на лице появилось крайне характерное снейповское выражение ядовитой насмешки. – Да неужели? И кто же научил меня этому? – спросил он с презрением. – И поверьте мне, юная леди, очень скоро Вы убедитесь, что прав я. В Вашем возрасте я вынужденно начал изучать человеческую психологию и хорошо вижу признаки влечения. Не пытайтесь меня обмануть. Вы слишком ребёнок для этого. Он бросил на онемевшую и красную Гермиону ещё один многозначительный взгляд и направился к двери. – Ах да, и будьте любезны в дальнейшем извещать меня о важных событиях своевременно, а не постфактум, – бросил он уже из коридора, пронзая ученицу ещё одним красноречивым взглядом, и закрыл дверь. Гермиона со злостью упала обратно на подушки. Ну почему каждый раз, когда ей начинает казаться, что в нём есть хорошее, этот мерзкий упырь растаптывает все воздушные замки и её самомнение заодно?
