Глава 14.
28 июня 2025 г., 04:20
«Д показывает Г воспоминания о В» – всё же отправила Гермиона сообщение поздно вечером, ответа, ожидаемо, не получила. А раз так, значит, более подробный рассказ от неё не требуется, можно и дальше тешить себя видимостью соблюдения данного Гарри обещания сохранить тайну.
Занятия по Защите на следующей неделе не принесли ничего нового, Снейп снова был собран, холоден и в упор не замечал «лучшую ученицу». И её ведь этот вариант устраивал больше, чем непонятный и смущающий Снейп-человек. Может, она и ожидала иного, может, и боялась слегка, что Снейп на уроках вдруг станет с ней более вежливым, дабы убедить «предать» доверие друга, или же она немного рассчитывала на это после их странного разговора... В любом случае, Снейп остался Снейпом и Гермиона убедила себя, что так лучше для всех, особенно для неё — меньше терзаний.
Учёбы было много, даже вечная «всезнайка» часто была вынуждена закапываться в домашние задания и, казалось, внимания ни на что другое просто не хватит. Тем не менее, Гермиона начинала опасаться, что прошлогоднее пророчество Снейпа про подростковое гормональное безумие становится явью. Лаванда, несомненно, пыталась привлечь Рона. Вокруг Гарри вообще так и роились девицы. И даже к ней, совершенно неизбалованной мужским вниманием, похоже, начали проявлять интерес. Правда, она бы об этом и не догадалась, если бы Джинни после очередного ужина у Слизнорта не пошутила про излишне навязчивые ухаживания. Только тут в кудрявую голову пришла мысль, что Маклагген, возможно, неслучайно всё время оказывается рядом с ней за столом на этих вечеринках, и его бесконечные рассказы о себе служат какой-то иной цели, а не умерщвлению собеседницы посредством невыносимой скуки. Вздорное предположение, конечно, но оно немного ей польстило. После этого случая гриффиндорке даже стало иногда казаться, что и Забини, сидящий чаще всего напротив в Клубе слизней, посматривает на неё слишком часто.
Гарри же успешно прогуливал вечеринки и в упор не замечал знаков внимания со стороны окружающих. По крайней мере за завтраком перед отборочными в команду он непритворно сетовал на внезапную популярность квиддича! Гермиона не замедлила развеять его заблуждения, но, похоже, её комментарии о привлекательности друга удивили не только Рона, поперхнувшегося едой, но и Снейпа – девушка краем глаза заметила, что он на долю секунды сбился с шага, проходя мимо. Это не остановило её от развития мысли, но подсознательно она чуть сжалась в испуге: «А что я, собственно, такого сказала? Это правда, между прочим!» Снейп никак не показал, что знает о дне её совершеннолетия, по-прежнему успешно не замечал её поднятой руки на занятиях, так что, если считать, что девушке не померещилось внимание преподавателя к её словам, то это было первое подтверждение того, что вечер в личных покоях Снейпа девушке не приснился, и почему-то от этой мысли на душе Гермионы будто распустились цветы. Она даже пошла поболеть за Рона на отборочные. Ну и смухлевала немножко, с кем не бывает? Просто хотела помочь другу, что тут такого? Как будто Гарри нужен в команде этот заносчивый, самолюбивый Маклагген! Друзья для гриффиндорки всегда на первом месте!
***
Октябрьский поход в Хогсмид с самого начала не задался, начиная с погоды и препирательств из-за «шутки» с Левикорпусом, в ходе которых Рон встал на сторону Гарри, чем задел девушку, и заканчивая тем, что Рон всё время пялился на мадам Розмерту! Попав к Макгонагалл после происшествия с Кэти, Гарри не нашёл ничего лучше, как сообщить свои «веские» теории о вине Малфоя профессору! «Они с Роном сегодня как по голове стукнутые!» — кипела Гермиона, оставшись наконец одна. Она не сомневалась, что дружная со Снейпом Макгонагалл донесёт слизеринскому декану, а как тот отнесётся к подобным теориям? Может, он рассчитывал, что Гермиона будет сообщать ему о подобном? Нет, шпионить за друзьями она не нанималась! Гермиона остервенело дёргала расчёской. Кудри после такого ветра проще было бы отрезать, чем расчесать. А она и так была раздражена до предела. Погода эта дурацкая, Рон с его Розмертой, потом происшествие с Кэти, Гарри! Сейчас ещё Снейп, не дай Мерлин, вызовет! Опять будет отчитывать! У него же всегда или полный игнор, или «Мисс Грейнджер, куда Вы смотрели?» И ведь вывернет всё так, что ей только стоять и краснеть! Девушка скривила лицо, подражая Грозе подземелий, глядя в зеркало. И вдруг замерла. Можно ли обменять информацию об уроках Гарри на ответ про Малфоя? Нет, она, конечно же, вообще не собиралась ничего сообщать Снейпу! Она же обещала! Но с другой стороны... Чем информация о семье Волдеморта так уж навредит? А сколько пользы она сможет извлечь, если верно «продаст» это знание! Ведь Снейп сам предложил сделку, не указав, на что именно «меняется»! Это было так недальновидно с его стороны! Глупо было бы не воспользоваться единственной ошибкой виртуоза шпионажа! Может даже, Снейп согласился бы как-нибудь ненароком обронить при Гарри, что слизеринец не является Пожирателем смерти? Уж Грозе подземелий парень, вероятно, поверил бы? И наконец можно будет не слушать бесконечное «Малфой то», «Малфой сё».***
К счастью, следующая встреча Гарри с Дамблдором должна была произойти в ближайший понедельник, и у Гермионы появится формальный повод увидеть нелюдимого преподавателя и либо убедиться в правдивости своего «сна» о возможности превращения Снейпа в человека, либо наконец спуститься с небес на землю, поэтому девушка ждала начала недели не меньше чем сам Гарри. Кое-как отсидела вечер у Слизнорта в компании Маклаггена, раздувшегося от внимания преподавателя, и других, влюблённых в квиддич, членов клуба, пришедших в восторг от капитана «Холихедских гарпий». Девушке она показалась почти столь же зазнавшейся, как семикурсник. Вторник был испорчен Роном. Она ведь собиралась скрасить его одиночество, пригласив на Рождественскую вечеринку, дать ему шанс понять, что это дикая скучища, а что получила вместо этого? «…попробуй закадрить Маклаггена»! Неблагодарный! Наконец-то на руках Гермионы были козыри, но после разговора с Роном идти ещё и к Снейпу более чем вероятно, что за очередным разочарованием, нет, спасибо. В среду Гермиона встала очень рано, вышла из башни Гриффиндора ещё до начала завтрака, чем вызвала недовольство Полной дамы и направилась в подземелья. На первый же стук ей открыл как всегда собранный и застёгнутый на все пуговицы профессор. – Мисс Грейнджер? Чем обязан? – чуть вежливее, чем обычно, поинтересовался он, отступая и давая девушке возможность войти в свою гостиную. «Компенсируете игнорирование на уроках вежливостью в личном общении, профессор?» – Доброе утро, сэр. Хотела обсудить с Вами последнюю встречу Гарри с Дамблдором или Вас это не интересует? – Гермиона уверенно прошла к столику у камина, дождалась появления второго кресла и села без приглашения. Снейп ничего не ответил, оставил девушку терять свою тщательно взращённую уверенность в ожидании его, а сам ушёл к окну, некоторое время чем-то там звенел и вернулся с двумя огромными кружками кофе, одну из которых поставил напротив посетительницы. Она не была уверена, что сможет заснуть вообще когда-либо после такого количества кофеина, но отказываться было невежливо. Кофе оказался обжигающе-горячим, но не горьким, он, будто мягкая лава, окутал её горло, а в животе появилось облако тепла. Глаза Гермионы широко раскрылись от изумления. «Никогда не пила ничего подобного! Он сам его варит?» – Я Вас слушаю, – прервал её размышления зельевар. Гермиона моментально вспомнила, что сегодня она собиралась играть по своим правилам, попытаться вести в разговоре и потому постаралась вернуть на лицо бесстрастное выражение прежде, чем начать говорить. – Кажется, мы всё ещё не договорились о цене, – заметила девушка, откидываясь на спинку кресла и кладя ногу на ногу. – Я Вас слушаю, – повторил мужчина, принимая зеркальную позу. – Я хотела бы взамен получать какую-либо информацию, что-то, что будет меня интересовать в момент встречи: возможность прочесть редкую книгу из Вашей библиотеки или получить ответ на вопрос. – Учебный? Умозрительный? Личный? Напоминаю, я не даю дополнительных уроков. – А я в них не нуждаюсь. Я обмениваю ту информацию, которую не можете получить Вы, на ту, которую не могу получить я, – уверенно ответила гриффиндорка. Снейп ненадолго замолчал, взвешивая это предложение. – Предположим, я мог бы счесть это возможным при условии, что я имею право разглашать нужные Вам сведения, мисс Грейнджер. И если это не будет грозить мне неприятностями, причём требую полной конфиденциальности. – Это странное условие, профессор, ведь я должна сообщать Вам информацию, которую не имею права разглашать, – возразила девушка. – Ваши с Поттером детские секреты… – начал своим привычным пренебрежительным тоном Снейп. – Вы просите не о моих секретах, профессор, Вы просите секреты Дамблдора, Гарри и самого Волдеморта! – прервала его Гермиона. Снейп не сдержал выдох, широко раздул ноздри тонкого носа, борясь с раздражением. – Я связан по рукам и ногам сотнями нитей, а Вы вместо помощи вешаете на меня ещё одно ярмо! – процедил он. – Жалость с моей стороны была бы неуместна. Я многим рискую, не уверена, что меньшим, чем Вы, – девушка прямо смотрела в глаза преподавателю. Бровь Снейпа дрогнула, на тонких губах появилась усмешка, долженствующая показать, сколь мало он придал значения заключаемому договору: – Что ж, может, Вы и правы. Что такого важного сообщил Дамблдор Поттеру и что Вы хотите узнать взамен? Гермиона сухо передала оба рассказа Гарри, стараясь воспроизвести мельчайшие детали, поскольку понимала, что друг вряд ли запомнил всё, что сказал директор, а в повторном пересказе потеряется ещё больше. – Об этом стоит подумать, – протянул Снейп, допивая свой кофе, – Что бы Вы хотели узнать у меня? Не сомневаюсь, что Вы и тут уже придумали какую-то каверзу достойную Генриетты, – почти незло хмыкнул он. – Малфой… Драко Малфой, – на всякий случай уточнила Гермиона, – Возможно такое, что он уже… В общем, уже служит ему вместо своего отца? – Гермиона собиралась выплюнуть это как оскорбление, как бред, который мог прийти в голову только Гарри, но сама слышала, что к концу вопрос звучал скорее как просьба об утешении. – Да, – абсолютно спокойно ответил Снейп, не отрывая пронизывающего взгляда от девушки напротив. – Это всё, что Вы хотели узнать? Рот «всезнайки» открылся, но звуки так и не покинули его. Маска уверенности разбилась с громким клацаньем, которое издали её зубы, вновь встретившись при захлопывании рта. У Гермионы не было слов, были глупые вопросы «как» и «зачем», но чего-то достойного не нашлось в её сознании, там стоял оглушающий звон правды. – Нет, сэр, – в конце концов выдавила из себя девушка. Она не помнила, когда успела встать, и направилась к выходу, забыв поблагодарить за изумительный кофе. Она даже не была уверена, попрощалась ли и, чуть придя в себя где-то к середине урока Заклинаний, Гермиона испугалась, что мужчина мог рассердиться на такое явное неуважение.***
До обеда Гермионе не удалось поймать профессора по Защите от Тёмных искусств, поэтому она побежала к кабинету сразу, как только смогла выйти из-за стола, не вызывая подозрений у друзей. Вскоре подошёл преподаватель. — Два раза за день, мисс Грейнджер, это уже становится неприличным. Входите. — Сэр! Я хотела извиниться за своё утреннее поведение! – начала Гермиона, входя вслед за мужчиной и теребя то сумку, то пуговицы мантии. – Я непозволительно разволновалась и … Снейп встал в уже привычную позу, сложив руки на груди и оперевшись о позади стоящий стол, его взгляд ничего не выражал, от этого девушка начинала беспокоиться ещё сильнее. — Это было глупо! Простите, сэр! — Довольно, – прервал её он. – Я понял Вас, мисс Грейнджер. Вы так близко к сердцу приняли судьбу моего крестника, что не нашли слов. Я понял. Хорошо. Не скажу, что, знай Драко о Вашей заботе, он бы обрадовался, – мужчина усмехнулся, – Но вполне могу Вас понять. По крайней мере, этот выбор кажется мне более разумным, чем один из Ваших друзей. Гермиона опешила. — Вы всё не так поняли, сэр! Меня совершенно не интересует Малфой с его проблемами, я переживаю за Гарри! Бровь Снейпа изогнулась под каким-то неизвестным природе углом, побуждая Гермиону начать тараторить, забыв о ненависти Снейпа к такому стилю ответов. — Он вбил себе в голову, что Малфой стал Пожирателем смерти и проклял Кэти Белл, теперь он только и думает, как выяснить, что тот замышляет! Выражение лица мужчины стало крайне сосредоточенным, но пока он больше не перебивал девушку. — Раньше я была уверена, что предположение Гарри – вымысел чистой воды, а потому могла со спокойной совестью игнорировать и осуждать его попытки, но теперь… — Гермиона запнулась, поняв, что ей придётся делать, и, говоря, сама пыталась убедить себя в правильности решения: — Вероятно, мне придётся поддержать его и помочь… — Нет, – резко оборвал её профессор. Сразу после отрицания Снейпа гриффиндорка почувствовала в себе ту уверенность, которой не ощущала мгновение назад, только из чувства противоречия ему она готова была поддержать друга в его сумасбродных расследованиях! — Почему? Ведь это логично! Раз Малфой действительно служит Волдеморту и скрывается, то, значит, делает что-то для него, что-то по-настоящему плохое! Этому надо помешать! – порывисто начала спорить она. — Нет, мисс Грейнджер. Вы не будете помогать Поттеру в его попытках разнюхать то, что совершенно его не касается. Как и Вас, в прочем, – тяжеловесно ответил преподаватель. — Но… — Никаких «но». Сейчас Вы пойдёте на занятия и будете и дальше вести себя как обычно, убеждая друзей, что Драко – обычный парень без секретов. Вам ясно? – Снейп пронзил ученицу взглядом, она отступила на шаг, не желая сдаваться. – В восемь жду у себя, – со вздохом добавил мужчина. – А теперь вон! И придумайте причину, почему Вы так часто оказываетесь в моём обществе, это может показаться подозрительным, я, знаете ли, не слишком дружелюбен, особенно к гриффиндорцам, а старшекурсницы уже достаточно меня осаждали, не хотелось бы лечить Вас ещё от одного проклятия. Гермионе потребовалось долгое мгновение, чтобы понять намёк Снейпа. Мог ли хоть кто-то действительно предположить, что «всезнайка» оказывается рядом с самым нелюдимым и в то же время самым желанным профессором по причине неуставных отношений?! «Нет и ещё раз нет! Кому это в голову могло прийти?!» — мысленно изумилась девушка, — «Снейпу...» — пронеслось в её сознании. И этот факт был не менее обескураживающим, чем утренние откровения. Мужчина возвёл глаза к потолку, как будто там оказалось что-то необычайно интересное, то ли оставляя Гермиону саму додумать мысль, то ли сигнализируя, что разговор окончен. — Да, сэр. Спасибо, сэр, – чуть замявшись, девушка всё же добавила: – У Вас очень вкусный кофе. Снейп перевёл взгляд на собеседницу и осклабился: — Рад услужить, – и резкий переход на рык: – Вон отсюда! Гермиона буквально упорхнула. Почему-то в грозного профессора она верила всё меньше.***
— Итак, причина Ваших появлений в подземельях? – начал без приветствия Снейп тем же вечером, заняв своё обычное кресло. Второе кресло уже было на месте, Гермиона даже не была уверена, что он убирал его с утра. — Не знаю, сэр, — она потупилась, не знать ответ на вопрос преподавателя было для неё необычно. — Если бы Вы ещё преподавали Зельеварение, я могла бы изводить Вас просьбами о курсовой по лечебным зельям или вопросами к индивидуальному проекту по ним. Я рассматривала вариант поступления на стажировку в Мунго, но сейчас… Ну или… Я могла бы отговориться обычной для старшекурсниц болезнью – желанием внимания от Вас, сэр, – промямлила Гермиона, крутя в руках кружку с чаем, к которому она ещё не успела притронуться. Снейп бросил ехидный взгляд на собеседницу, кажется, это был первый зрительный контакт с того момента, как она постучалась в его дверь. — Хм, нет, не то. Однокурсницам Вы можете на это намекнуть в случае необходимости, но тогда Ваши друзья пойдут против меня войной, а я в долгу не останусь, – оскалился мужчина. – Помнится, Вы набрали всего лишь «Выше ожидаемого» по моему предмету… – девушка начала отчаянно краснеть, – Вот и будем считать, что Вы осаждаете меня просьбами о дополнительных эссе и книгах, чтобы сдать ЖАБА лучше СОВ. Лицо преподавателя выражало непомерное довольство собой. Гермиона сжала зубы, чтобы не сказать ему, какой он невыносимый, гадкий, зловредный, играющий на слабостях, пользующийся своим положением… — Хорошо, сэр, – выдавила она. – Думаю, Вам не о чем беспокоиться, Гарри с Роном не особо внимательны ко мне. — О да, я это заметил! – как-то неоднозначно фыркнул мужчина, отпивая чай. — Зато, к сожалению, внимательны к Малфою, – вернула разговор в русло девушка. – Вы собирались объяснить… — Кто Вам это сказал? — грубо оборвал её Снейп. — Я не говорил ничего о том, что объясню что-либо. Я хотел лишь напомнить Вам о необходимости ограничивать любопытство Ваших друзей и решить вопрос с Вашими слишком частыми посещениями моих покоев. Если Вы всё уяснили, я Вас не задерживаю, мисс Грейнджер. Она весь день как на иголках, а этот стервец ещё и шутит?! — Но, сэр! — Да, мисс Грейнджер? – лицо преподавателя снова стало полно самодовольства. – О чём Вы хотели меня просить? Гриффиндорка закипала, она уже чувствовала, как пальцы покалывает от желания вцепиться в худое лицо и вытрясти из него душу. — Малфой, сэр! Почему я не должна помочь Гарри? Я сдержала слово и игнорировала все попытки втянуть меня в дискуссию о нём, неужели Вы ничего мне не скажете?! Начав говорить, Снейп не счёл нужным сдерживать бархатные перекаты голоса и искорки улыбки в самых уголках глаз. — Отчего же? Молчать, когда девушка столь явно проявляет стремление заслужить благодарность, было бы невежливо. Повинуясь волшебству его голоса, всё раздражение Гермионы сдулось, заслонённое новой волной жара. Снейп преспокойно отхлебнул ещё из своей чашки, наслаждаясь смущением собеседницы, а затем выпрямился в кресле и вернул лицу абсолютно серьёзное, даже суровое выражение. — Скажу: продолжайте в том же духе и тогда Ваш и Поттера любопытные носы останутся при Вас! – мужчина медленно отставил чашку и наклонился вперёд, прямо глядя в глаза собеседнице. – Мисс Грейнджер, необходимо чтобы Вы поняли: то, что делает Драко, мне известно, я слежу за ним и я за него отвечаю. Вы будете мне мешать своей вознёй, тыкаясь в темноте, как слепые котята. Я могу следить за одним опрометчивым подростком, возьмите на себя второго, а не добавляйте мне проблем! — Снейп выдержал короткую паузу и продолжил чуть менее грозно: — Версия с Вашей безнадёжной влюблённостью в крестника принесла бы мне больше спокойствия, – голос мужчины внезапно стал мягким и вкрадчивым: – Пожалуйста, будьте хорошей девочкой и делайте то, что Вам говорят взрослые. Гермиона насупилась. — А почему я должна Вам верить? — Опять двадцать пять! Старая песня, мисс Грейнджер, — если Гермиона надеялась раздразнить Снейпа, чтобы вернуть его в образ холодной змеи, жалящей без повода, то цель не была достигнута и в малой мере, Змей-искуситель лишь усмехнулся ничтожности попытки и продолжил: — Не должны. Но больше Вам верить некому. Есть только я и Вы. Никто не знает наших тайн и никому их знать не надо, – бархат голоса Снейпа обволакивал, умелые вставки «наших» одурманивали разум. – Доверьтесь, потому что я доверяю Вам. «Какая сладкая ложь!» И вдруг, без всякого предупреждения, Снейп улыбнулся! То есть не так, мужчина продемонстрировал улыбку, прямо-таки искусительную! Добрый изгиб тонких губ, морщинки вокруг глаз и соответствующее выражение самих чёрных омутов делали Снейпа не просто человечным, но притягательным! Казалось бы, Гермиона знала его лицо лучше чем многие, видела его и в детстве, и в зрелости, и даже в другой жизни, но такого лица предположить даже не могла! В нём было неизъяснимое очарование, гипнотическое притяжение, производящее ошеломляющее действие на неподготовленную публику. Теперь стало ясно, что всё, видимое ею раньше, было лишь усмешками, а улыбался Снейп редко. Точнее, никогда. Она никогда раньше не видела, как он улыбается, и не зря. Гермиона поняла: улыбка неимоверно меняет лицо преподавателя, а потому стоит этому молодому мужчине сделать хоть малейшую поблажку в своей холодной броне, никто не станет воспринимать его как «Грозу подземелий», а от особей женского пола он не получит и секунды продыха. Девушка загипнотизированно кивнула, отставляя полную до краёв кружку. Секунда, и видение исчезло. Вежливая полуулыбка, никаких искр в глазах. Морок развеялся. — Вот и умничка. Я всегда верил в Ваш ум, мисс Грейнджер. А теперь Вам пора. Надеюсь, Вы сможете сдержать любопытство своего друга и известите меня, если что-то пойдёт вразрез с нашими планами, не так ли? — Да, сэр, — проблеяла гриффиндорка. Снейп склонил голову, выражая благодарность. Взгляд его снова был нечитаем, но выражение лица имело сходство с тем, которое называют «преданным», Гермиона не могла не отметить, как хорошо он играл. Видимо, тренировался на своём хозяине. Его цель была достигнута, согласие вырвано, расточать улыбки больше не было нужды.***
К счастью, унизительным оправданием встреч с профессором Гермионе не пришлось воспользоваться, т.к. никаких встреч и не было. Гарри не виделся с Дамблдором, не узнал ничего нового о Малфое и слизеринский декан временно был избавлен от внеурочных свиданий с гриффиндорской старостой. Ноябрьское утро перед первым квиддичным матчем выдалось нервным. Гермионе как будто кто-то предсказал развилку пути и она раз за разом делала неверные повороты. В итоге, она выбрала друга, а не честность в игре, не рассказала мадам Хуч о «жульничестве» капитана команды Гриффиндора и получила взамен от Рона обиду не из-за чего, доведшую её почти до слёз, а то, что происходило после матча… В общем, дальше она не хотела вспоминать. Казалось бы, у неё не было на друга притязаний, но ей думалось, что они стали лучше понимать друг друга, как-то сблизились, не как парень и девушка, наверное, но всё же. Почему-то прилюдные попытки съесть Лаванду вывели Гермиону из равновесия. Приятно, конечно, что Гарри пошёл её утешать. А вот с птичками она, пожалуй, немного переборщила на эмоциях. Хотя в тот момент месть была приятной. Однако, потом ни пойти в спальню, которую Гермиона делила с Лавандой, ни в гостиную, где во всю праздновали гриффиндорцы, она не могла. Для библиотеки час был слишком поздним и девушка спряталась в нише одного из окон, надеясь, что никому из преподавателей или Филчу не придёт в голову заглянуть туда. В полном соответствии с романами, девушка мёрзла на подоконнике продуваемого всеми ветрами коридора, смотрела в окно, за которым было не видно ни зги, и пыталась не слишком громко и жалобно шмыгать носом. С одной стороны, как и всем в её положении, ей хотелось внимания и утешения, с другой — было несомненно, что внимание она может здесь привлечь только нежелательное. Отбоя ещё не было, но это не помешало бы заподозрить её в какой-нибудь пакости тому же Филчу, а он не замедлил бы нажаловаться Макгонагалл, которую взволновали бы заплаканные глаза любимой ученицы. Ну а насмешки Пивза вообще представлять не хотелось. В общем, в замке не было человека, который мог бы случайно на неё наткнуться с добрыми намерениями, кроме… – Мисс Грейнджер, Ваши способы самоубийства становятся всё абсурднее, – Снейп, как обычно, подошёл совершенно бесшумно. Гермиона обнаружила, что уголки её губ непроизвольно дёрнулись вверх и пришлось приложить усилие, чтобы стереть это дурацкое выражение со своего лица. – Здравствуйте, сэр. Снейп осветил её лицо волшебной палочкой. – За мной, – бросил он и, больше не говоря ни слова, пошёл впереди в неизвестном направлении. Ослушаться гриффиндорка, конечно, не осмелилась, но надежд на то, что он пошёл карать её обидчиков, тоже не питала. Хотя мысль о Снейпе в роли защитника даже смогла бы её рассмешить, если бы она не была так разбита этим днём и так растеряна из-за внезапного появления профессора. Было бы логично предположить, что он отведёт гриффиндорку к её декану или к Помфри за успокоительным, хотя и это бы она сочла для Снейпа нетипично человечным всего пару месяцев назад, даже при условии общих тайн. «А ведь может и к Филчу отвести! Мол, труд лечит от истерии нервных барышень — с него станется!» Тем временем, они неуклонно спускались вниз и сомнений в направлении, казавшемся самым маловероятным вначале, больше не осталось. – Садитесь, – поверх кресла профессор создал толстый плед, в который девушка, на секунду замешкавшись, закуталась. — Пейте. В кружке, всё той же, равной по размеру её голове, плескался напиток, который можно было назвать чаем только относительно. Пригубив обжигающую жидкость, Гермиона поняла, что зря не удостоила его вниманием в прошлый раз. Тот чай, что заварил Тоббер, не шёл ни в какое сравнение, хотя, вероятно, был заварен из того же сырья, но зельевар сотворил что-то поистине магическое! Яркое, безудержно ароматное, горячее, густое, растекающееся волной тепла от желудка до кончиков пальцев, стоило только сделать первый глоток! Упоительное «зелье»! – Как согреетесь, книги там, – мужчина взмахнул палочкой, и у нескольких шкафов дверцы отворились. – Книги, профессор? – неподдельно удивилась девушка, даже перестав дуть на пальцы, которые обожгла о кружку. – Да, по моему опыту, ничего так не лечит душевные раны, как книги и время. Над вторым я не властен. Мужчина уже сел за письменный стол и, по всей видимости, не собирался в ближайшее время отвлекаться от своих записей, будто не сказал ничего более необычного, чем стандартные рекомендации прочесть определённую главу в учебнике во время занятия. – Читать их на виду у однокурсников я не позволю. В библиотеке возникнут вопросы. Погода к прогулкам не располагает. Так что будете читать здесь. Девушка раскрыла рот от удивления. Ей можно будет приходить к нему читать?! – Молча, мисс Грейнджер. Я согласен терпеть Вас на своей территории только до тех пор, пока могу Вас не замечать. Пароль от двери «Либеракорпус», – сухими фразами рубил Снейп, не отрывая взгляда от пергамента. – На случай, если придёте, когда меня не будет. Я сейчас редко тут бываю, так что, надеюсь, мы не слишком часто станем пересекаться. Но когда соберётесь прийти, оповещайте минимум за полчаса. Это ясно? – Да, сэр, – восторженно прошептала Гермиона, не веря своему счастью. – Не смейте совать свой нос в мои записи. И дверь в спальню зачарована. Девушка в изумлении широко распахнула глаза. Зачем ей эта информация? – Провожать я Вас не буду, так что сами следите за временем отбоя и оправдывайтесь перед Филчем, если попадётесь. Всё. Молча, мисс Грейнджер. Девушка рьяно закивала. Снейп так и не поднял головы. Его разрешение и так было невероятным, потрясающим, самым большим чудом в её жизни после попадания в школу чародейства и волшебства! И не имело никаких логичных причин, предпосылок, даже маломальски сносного объяснения! Гермиона не хотела думать, она была в такой неподдельной всепоглощающей эйфории от произошедшего, что впервые не желала знать ответы на свои вопросы! Сухой, как страницы его книг, расчётливый, как всякий слизеринец, и совершенно необъяснимый профессор всенепременно имел заготовленный и удобоваримый повод дать девушке доступ к своим книгам, и не вызывало сомнений, что ни сам повод, ни истинная подоплёка поступков мужчины, коли её удалось бы когда-то узнать, Гермионе не понравятся. А потому сегодня (но только сегодня!) она готова была молчать и бездумно наслаждаться новообретённым счастьем знакомства с книгами его личной библиотеки! Потому что завтра, когда она решится открыть рот и расспросить Снейпа, чтобы узнать крошечную долю скрытого за восхитительной приманкой, она наверняка обнаружит крючок, который заставит её отказаться от счастья книголюба в угоду Правде, Великой цели, чести или ещё чему-то столь же непреодолимому. Но пока у неё есть краткое сегодня и оно всё без остатка принадлежит книгам! Следующие два часа она жалела только о том, что не может читать три, а лучше четыре книги разом. Ей была доступна вряд ли хотя бы шестая часть личной библиотеки профессора, но и этого было так много! Гермиона готова была заночевать в кресле, чтобы не идти в свою спальню, но понимала, что мужчина просто выставит её за дверь. На прощание она одними губами прошептала: —До свидания, сэр. Снейп не поднял головы. Но гриффиндорка всё равно почти вприпрыжку добралась до своей кровати и только там вспомнила о событиях, приведших её к Снейпу.
