Самоубийство ради секса с мёртвым учителем

      Лететь далеко не пришлось. Только Гермиона начала чувствовать, что тело слегка затекло, и глаза устали следить за некрупной птицей впереди (особенно после почти бессонной ночи и обдуваемые ветром), как та начала снижаться и влетела в открытое окно небольшого домика на отшибе какой-то деревни. Судя по почти полному отсутствию машин и большому количеству сов – магическую. Гермиона сняла с себя Дезиллюминационные чары и не вполне изящно приземлилась на подъездной дорожке. Ни секунды на размышления себе и бывшему профессору – на побег она не оставила, сразу распахнула дверь.       За кухонным островом напротив двери стоял не слишком почивший Снейп в привычной чёрной рубашке с подвёрнутыми рукавами.       – Ваша сова, мисс Грейнджер? – осведомился он совершенно невозмутимо.       В руках мужчина держал волшебную палочку и пустой листок из конверта. Перед ним дымилась чашка кофе не меньше той, что была в Хогвартсе.       – Почтовая.       – Давайте сразу определимся с причиной Вашего появления, – Снейп говорил так, будто ожидал незваную гостью и тема для беседы была давно ими выбрана, – Решили сообщить всему миру о том, что самый недооценённый Герой войны недополучил проблем, то бишь наград и почестей? Или хотели поностальгировать в неприятной компании? А я гарантирую, что моя компания будет для Вас неприятной. Я приложу к этому все усилия!       Мужчина так и не предложил Гермионе присесть, она лишь подошла чуть ближе и теперь её и стол перед Снейпом разделяло около полуметра. Но, похоже, и это приличное расстояние Снейп счёл несоответствующим случаю, так как отошёл к окну позади себя. Привычно опёрся о него бёдрами и сложил руки на груди.       – Не угадали, сэр, – тоже сложила руки крестом девушка. – Хочу кое-что для себя прояснить. То, что Вы не желаете быть найденным ясно и из псевдонима, и из оставленного в Хижине браслета.       Снейп кивнул, получив ответ на незаданный вопрос о том, как бывшая ученица его нашла, и продолжил совершенно бесстрастным тоном:       – Браслет я не оставлял – не заметил, как сломался замок. С рваной отравленной раной не до того было, хотя вряд ли Вы можете это вообразить. Оставьте себе, если Вы за этим явились.       – Нет, не захватила. У меня проблема другого характера, – начала Гермиона чуть более воинственно чем планировала.       – Вы не были беременны от меня и не могли ничем заразиться по моей вине. Других причин для встречи не вижу, – отрезал зельевар, несколько огорошив собеседницу столь лёгким упоминанием интимности их отношений. – Если Вы по глупости сами рассказали партнёру о связи со мной – это не мои проблемы. Он хотел убедиться, что я мёртв? Можете уверить его в этом. Я не собираюсь возвращать себе имя и тем более претендовать на Вас. Считаю, что этого достаточно. Кстати, для выяснения отношений совершенно необязательно было появляться лично, меня бы больше устроила переписка.       – Что-то вроде «Дорогой мистер эс Смит...», кстати, эс – это? – ехидно уточнила Гермиона.       – Не придумал, – мотнул раздражённо головой мужчина. – Что угодно: Себастьян, Стефан… Здесь нет людей, которым нужно было бы имя, чтобы ко мне обратиться.       – Хорошо, «Дорогой эс Смит, я тут на досуге пришла к выводу, что Вы являетесь ныне почившим и посмертно награждённым Северусом Тобиасом Снейпом», а дальше? – девушка подняла на него взгляд, каким обычно сопровождала каждое слово преподавателей – полный внимания и готовности слушаться.       Снейп скривился, уловив эту аналогию.       – Описать Вашу проблему, очевидно. Вероятно, у Вашего бесцеремонного вторжения всё же есть хоть какая-то цель, раз уж Вы имеете наглость утверждать, что не просто так нарушили границы частной территории.       – Странно было бы обсуждать с неким Смитом мои личные связи с обелённым до ослепительности Героем войны, человеком безупречной репутации, пожертвовавшим собой ради сына своей единственной любви и тэдэ и тэпэ, не убедившись в том, что это действительно Вы. А Вы, открыв подобное письмо, сожгли бы его немедленно и сменили место жительства, приняв все возможные меры, чтобы подобная корреспонденция Вас больше не побеспокоила.       Снейп самодовольно осклабился, чуть склонив голову:       – Глубина понимания моей психологии Вами тянет на «Выше ожидаемого», мисс Грейнджер, но не более. Так что же заставило Вас ошибочно предположить, что стоит нарушить мой покой? С омерзительной гриффиндорской беспардонностью, должен заметить.       Гермиона придвинула себе барный стул, скинула на него утеплённую мантию, оставшись в свитере и джинсах.       – Я всё же присяду, сэр, хоть Вы и не предложили.       – Надеюсь, это не означает, что рассказ будет долгим. Не предлагаю Вам так же располагаться, мой кофе стынет. Я категорически не расположен к ведению праздных бесед и не собираюсь играть в радушного хозяина или изображать радость от встречи, – крайне недружелюбно зыркнул на её действия собеседник.       – Смерть не пошла на пользу Вашим манерам, мистер Смит, – съязвила Гермиона.       – А Вашим – популярность у мужчин, мисс Грейнджер, – не остался он в долгу. – Вы растеряли последние крупицы сдержанности и чувства такта.       – Что Вы знаете о моей популярности, сэр? – усмехнулась девушка, распуская собранные до этого в пучок волосы, под пристальным взглядом Снейпа.       – Это к делу не относится, мисс Грейнджер. Я начинаю терять терпение, говорите и выметайтесь, – Снейп всё же взял свой кофе и вернулся на занятую ранее дистанцию.       – Вы, вероятно, помните Джиневру Поттер, – Снейп никак не отреагировал на изменение семейного статуса Джинни и попытку вывести его на разговор сомнением в памяти об ученице, доставившей ему массу хлопот в год директорства. – Однажды она решила меня просветить как раз по вопросу моей популярности. И сказала фразу, заставившую меня задуматься. Смысл был в том, что она влюбилась в Гарри с первого взгляда и хотя вела довольно активную жизнь в школе, – тут Снейп всё же пренебрежительно хмыкнул — Джинни не раз лишалась баллов, застигнутая им с очередным кавалером в неположенное время; Гермиона продолжила мысль как ни в чём ни бывало: – Всегда о нём помнила. У меня же, по её словам, на было такого балласта в прошлом…       – А, так Вы от скуки решили, что я – Ваш балласт? И что? – перебил Снейп. – Возомнили себя влюблённой или пришли проверить, так ли Вам понравится секс со мной по прошествии времени? Не тратьте зря время. Второго раза не будет. Я не заинтересован.       – Если бы Вы взяли на себя труд дослушать, то не пришлось бы отказываться от того, чего Вам не предлагали, – Гермиона закинула ногу на ногу и уделила повышенное внимание невидимому пятнышку на свитере, специально растягивая время. – Но в чём-то Вы, конечно, близки к истине. Я действительно пришла закрыть гештальт, – девушка подняла на собеседника ясный и немного прищуренный от злости взгляд. – Я всего лишь прошу сказать мне, что необоснованная ревность к Рону, Маклаггену, Гарри, Двукресту – ко всему мужскому полу вместе взятому мне примерещилась. Что Вы не специально отталкивали меня каждый раз, когда позволяли себе чуть больше открытости и теплоты. Что Вам не было со мной комфортно настолько, что Вы позволяли себе слабость быть собой, – мужчина дёрнулся, будто собирался что-то сказать, но так и не произнёс ни звука, только глубже ушёл в тень. – Что Вы состаривали себя перед встречами со мной не потому, что не хотели показаться привлекательным именно мне. Ни для кого из «влюблённых дурочек» Вы этого не делали. Скажите, что Вы не портили в себе именно то, что больше всего должно было мне нравиться, если я похожа на Генриетту. Что Вы не были теплы ко мне просто по-человечески. Скажите, что секс с ученицей был просто фетишем, уступкой самолюбию и последним вздохом смертника, а не выражением чувства. Скажите и я уйду!       – А что Вам мешает уйти сейчас? Боязнь, что я воскресну в самый неподходящий для Вашей личной жизни момент? Остановлю Вас у алтаря? Из каких-то надуманных чувств вдруг ворвусь в Вашу обустроенную жизнь? – в голосе Снейпа был прежний холод, если его и задели слова бывшей ученицы, то он прекрасно себя контролировал. – Не беспокойтесь, я уже сказал, что никогда не буду на Вас претендовать. Моего слова Вам довольно?       – О, я достаточно времени провела в Вашем обществе, чтобы понять: Вы – мастер слова. Претендовать не будете, верю. Какое слово Вы за ним скрываете, сэр? Какой термин Вас удовлетворит? – чуть подалась вперёд Гермиона.       Ей всё ещё не было видно выражения лица Снейпа в полной мере. Он стоял против света, наклонив голову, пользуясь преимуществом роста, расстояния и тени в полной мере. Но блеск глаз, мелькнувший после её вопроса, был хорошо различим.       – Владеть, мисс Грейнджер, – спокойно ответил он, не меняя позы. – Вами я согласен только владеть. Полностью и безраздельно, – обыденный тон, ни грамма теплоты в голосе. – Я не могу быть Вам наставником, другом, любовником. Мужем или никем.       Повисла пауза. В голове Гермионы щёлкали шестерёнки.       – При чём Вы уже достаточно изменили меня, больше я не сдвинусь ни на волос, – после паузы продолжил он, видимо решив высказать все условия сразу. – Надеетесь перевоспитать, смягчить и сгладить, отыграть своё, получить что-то кроме мужчины в два раза старше с большим и тяжёлым багажом и не менее тяжёлым характером – выметайтесь и забудьте дорогу в мой дом. Причём я не настолько лоялен и терпелив, чтобы подождать, пока Вы наиграетесь в популярность, примете окончательное решение, напробовавшись жизни, – голос мужчины приобрёл эмоциональную окраску и она была явно гневной. – Вас никто не звал сюда и не позвал бы никогда. Пришли сейчас, значит и решать будете сейчас. Не можете решить сразу, тогда летите обратно к красивой жизни и дайте мне заслуженного спокойствия в моём посмертии. Я достаточно прожил без любви, чтобы понять, что такая жизнь вполне для меня и не разочаруюсь в своём выборе.       Снейп оторвался наконец от окна и наступал на непрошенную гостью с явным намерением выставить её за дверь, вероятно, с применением силы, потому что Гермиона не сдвинулась с места, так и сидела нога на ногу на его стуле.       – У Вас есть планы на вечер пятницы? – спросила она внезапно для собеседника.       Это ненадолго затормозило наступление. Снейп остановился, немного не дойдя до неё, и изучающе окинул собеседницу взглядом.       – Нет, насколько мне известно, хотите выпросить пяток дней отсрочки?       – Да, – кивнула она.       – Я уже сказал, что Вам придётся решать сейчас, – ноздри мужчины затрепетали от гнева.       – У меня последний, экзаменационный год в Хогвартсе и стажировка не где-нибудь, а в Министерстве Магии… – начала Гермиона заметно робко, но снова была прервана нетерпеливым жестом.       – Мне плевать на Ваши дела, сейчас Вы здесь! Нашли же время в своём расписании и с моим не согласовались! – практически выплюнул он, было видно, что ещё одна фраза подозрительная на попытку выторговать время обернётся для собеседницы проклятием, поэтому Гермиона решила больше не разыгрывать задумчивость и раскрыть карты:       – Да, но мои вещи и кот не прилетели со мной, как Вы можете видеть. Сегодня воскресенье, у меня вся неделя занята до обеда пятницы, и я не смогу попросить Макгонагалл отпустить меня с учёбы, не объясняя причин, – бровь мужчины изогнулась в вопросительном жесте. – Да и Вам, вероятно, нужно уладить какие-то бумажные формальности, даже если Вы планируете магловскую церемонию.       С видимым трудом осознавая, что всё вышесказанное было завуалированным согласием, Снейп моргнул как-то замедленно. Будто закрыл глаза и тут же их открыл.       – И у меня будет несколько условий, – это заявление гриффиндорки тоже встретила гробовая тишина. – Живоглот переедет со мной. Я буду общаться с моими друзьями. Я закончу обучение и буду работать. Никаких беременностей в течение ближайшего года. Ни в одном из этих пунктов я не подвинусь.       Снейп наконец чуть приподнял уголки губ, будто был не до конца уверен в том, что сам и предложил.       – Да, на восстановление документов потребуется время. А на то, чтобы провернуть моё возвращение без прессы – много сил. Что ж, тогда вечер пятницы мне подходит, – довольно сухо подытожил он. – Но вещи Вы можете перевезти раньше, если Вам это будет удобно.       – Тебе. Помнится, Вы обращались ко мне на «ты», – чётко и в тон ему безэмоционально сказала Гермиона. – И, вероятно, Вам будет удобнее по имени.       Маска безразличия на её лице трещала, но пока оставалась, придавая сцене комичность. Гермиона, глядя на Снейпа, сжимала под столом кулачки, чтобы не броситься ему на шею. «Или уже можно не сдерживаться?»       Пока Гермиона решалась на то, чтобы проявить немного теплоты по поводу внезапного... воссоединения? Или что это? Как можно назвать предложение замужества после ледяного душа презрения, сопутствовавшего встрече? Хозяин дома неожиданно резко отвернулся и прошёл к одному из шкафов, оказавшемуся винным. Также без слов откупорил бутылку и налил два бокала.       – На брудершафт, – протянул Снейп бокал с кровавой жидкостью собеседнице.       Та покорно взяла предложенный за ножку, не осознавая происходящее в полной мере, проследила, как её правая рука обвивается вокруг обнажённого предплечья мужчины. Красивые пальцы, изящное запястье, точёные линии мышц под кожей, синеватые вены, уходящие под рукав. Гермиона поднесла бокал к губам и не почувствовала вкуса, только сам факт глотка. Она открыла глаза и обнаружила лицо Снейпа, склонившееся к ней. Не думая о том, это ли он имел в виду, она приподнялась и коснулась его губ своими. Язык со вкусом вина моментально оказался в её рту. Руки властно притянули Гермиону к твёрдому торсу и, подцепив край свитера, без стеснения стали оглаживать голую кожу спины. Подушечки пальцев зельевара стали шершавее, постоянно работая с ингредиентами. Но и всё поведение было грубее, жёстче, требовательнее.       Гермиона, вначале пришедшая в восторг от живого отклика Снейпа, так контрастировавшего с холодным приёмом, вскоре почувствовала неудобство от несдержанности партнёра, и в кудрявую голову закрались некоторые догадки. Она с усилием разорвала поцелуй:       – Вам не кажется, что было бы правильнее продолжить воздержание до свадьбы? – спросила она, опустив глаза как бы в смущении.       – Это ты мне сейчас предложила неделю со стояком походить? – недовольно спросил Снейп, проигнорировав обращение на «Вы». – И что-то я сомневаюсь, что твоя целомудренность стоит долгого ожидания.       Гермиона подняла на него взгляд, больше не скрывая осуждения в глазах:       – Вот Вы и подтвердили мои подозрения. Дело в моём целомудрии, точнее его отсутствии. Сейчас Вы будто бы празднуете встречу, но тем не менее своим поведением собираетесь меня наказывать. Не скажу, что сознательно, но Вы настроены именно так. За время своего добровольного отшельничества Вы либо читали слишком много самых жёлтых газет магической Британии, либо не читали их вовсе, – Снейп сделал несколько шагов назад, вновь увеличивая расстояние между ними и отгораживаясь скрещенными руками, лицо, так и не потеплевшее, стало вновь непроницаемым. – А потому составили себе крайне превратное представление о моей личной жизни. Вы же сейчас относитесь ко мне не лучше чем к шлюхе из Лютного! И то, её уважаете больше – за честность. Может, ещё на беременность хотите проверить? Не стесняйтесь, прошу! – начав холодно, к концу девушка стала горячиться, обида прорывалась наружу против её желания.       – Довольно, – опять перебил её мужчина. – Что ты там себе навоображала? Если тебе показалось, что я менее нежен чем в прошлый раз, могу предложить два равновероятных объяснения: либо у тебя затёрлись воспоминания за давностью времени, либо дело в том, что сейчас ты имеешь опыт близости, и я не считаю больше нужным сдерживаться. А на тему беременности – это был бы крайне глупый ход. Вряд ли я – твой типаж, где же ты нашла себе для осеменения такого же носатого брюнета, чтобы выдать чьего-то ребёнка за моего? – едко поинтересовался он.       – Действительно! – фыркнула Гермиона, вспоминая Крама, с которым близости у неё не было, что бы там ни думал Снейп или Рон. – И нет, в прошлый раз Вы были уверены, что я уже имела опыт, так что этим Вам отговориться не удастся. Но школьнице Вы могли простить пару связей, о бо́льшем количестве Вы бы слышали – в замке сложно спрятаться, но пространство и выбор ограничен, а сейчас мы в одних условиях – «море полно рыбы» и Вы об этом знаете по собственному опыту, вот и судите по себе. Если Вам после первого опыта сорвало тормоза и мир разделился на добычу и конкурентов, – Снейп чуть прикрыл глаза, подтверждая её догадки, – То мой взгляд на действительность не таков. Я не пошла бы открывать мир других мужчин, если бы Вы не убедили меня в том, что та ночь ничего не изменила для Вас, что это была одноразовая акция, что я Вам не нужна. Я готова была поддерживать Вас весь седьмой курс, ждать от Вас каждого сообщения, видеться при любой возможности... Не перебивайте меня! – остановила Гермиона было открывшего рот собеседника. – Я не стала бы искать другого партнёра для себя, если бы Вы наглядно не показали мою ненужность Вам! Мне понадобилось пройти через другой опыт, чтобы узнать, что секс на одну ночь выглядит не так, как мне продемонстрировали Вы. В отношениях с Роном — да, у нас были отношения, я этого не отрицаю — я тоже купалась во внимании и считала, что секс всегда нежный, милый и с трепетным отношением к партнеру. Да, девушки бывают наивны, не смотрите так насмешливо! Эти полгода излечили меня от подобных представлений. Именно поэтому я здесь.       – То есть ты вполне серьёзно посчитала, что куннилингус входит в мою стандартную программу секса с каждой встречной? – процедил Снейп, брови его всё ещё были изумлённо подняты, хотя в глазах начали появляться знакомые насмешливые искорки.       – Не рассматриваем варианты отклонений? – уточнила Гермиона.       Возмущение или омерзение пробившее брешь в отстранённости на лице Снейпа было не описать словами, девушка невесело усмехнулась:       – Ну а как я должна была себе объяснить Ваше трепетное отношение ко мне ночью, если утром Вы чётко сказали и показали, что произошедшее для Вас ничего не значит?       – Я такого не говорил! – возмутился мужчина. – Я …       – Вы буквально заперли меня в кабинете с Полумной, не сказав ни слова! – выкрикнула ему в лицо Гермиона.       – Я не мог..!       – Прекратите меня перебивать! – она даже слегка пнула ногой стойку. – И ещё раз о Ваших превратных представлениях о моей личной жизни: во-первых, мой седьмой курс был крайне ограничен в общении и Вы об этом знаете! Или что Вы себе напредставляли? Оргию с участием Гарри и Рона? – теперь омерзение появилось уже на её лице.       – После того, что я видел в крестраже, я бы не удивился, – хмыкнул Снейп.       – Не знаю, что Вы там видели, но это не соответствовало истине, — припечатала Гермиона. — С Роном мы начали встречаться уже после Вашей мнимой смерти, – по крайней мере для неё это было правдой.       – Благодарю, мне отлично вертелось в гробу. Избавь меня от подробностей, я не желаю больше слушать и говорить о твоей личной жизни, – отмахнулся мужчина.       – Нет, – настал черёд Гермионы перебивать собеседника. – Мы будем об этом говорить. Мы будем говорить о таких вещах всегда. Чтобы в дальнейшем не было вот этих грозных взглядов, скрещенных рук, и я не оказалась без вины виноватая, наказываемая непонятно за что в собственном доме. А я собираюсь считать Ваш дом своим с момента вступления в брак, – с явной угрозой сообщила девушка. – Который Вас, кстати, никто не заставлял предлагать! Так вот, некоторый опыт в моей жизни был, я не собираюсь этого скрывать, но помимо Рона там нет близко знакомых вам имён, большинство из них были маглами. Я берегу свою частную жизнь, поэтому ни слова правды в жёлтых газетах ни разу не было. А общее число не превышает количество моих пальцев.       Снейп недоверчиво изогнул бровь. Ох уж эти выразительные брови!       – Да как Вы вообще предложили мне замужество, если такого обо мне мнения?! – перешла в наступление оскорблённая девушка.       – Я бы не предложил, если бы ты не решила поиграть во всезнающую Героиню и не попыталась поймать меня на слове. Честно говоря, я рассчитывал, что жёсткие условия оттолкнут тебя, если ты прилетела из праздного любопытства, что ты не сможешь отказаться от новой богемной жизни, покажешь зыбкость своих намерений. Тогда бы я выгнал тебя отсюда и, надеялся, что смогу наконец успокоиться. Закрыть гештальт, как ты сказала. Но раз уж согласилась, вопреки здравому смыслу, решил воспользоваться ситуацией, – как-то немного грустно усмехнулся он в ответ. – Давай расположимся более удобно? Раз уж ты решила поговорить. И, как оказалось, нам действительно есть что обсудить.       Хозяин дома приглашающим жестом указал на диван в гостиной. Гермиона проследовала за ним, скинула сапожки и устроилась в углу с ногами. Снейп занял кресло напротив, теперь свет распределялся по ним равномерно.       – Вероятно, я должен объясниться, – начал Снейп со вздохом, соединяя пальцы рук.       – Было бы неплохо.       – А ещё было бы неплохо, чтобы теперь ты меня не перебивала, – зыркнул на Гермиону он. – Похоже, у нас обоих сложилось не совсем адекватное представление о мыслях другого. Я не имел в виду ничего из того, что ты перечислила. Было 5 утра после почти бессонной ночи. Меня совершенно внезапно вызывал и надо сказать, очень настойчиво, Тёмный Лорд. А его настойчивость трудно игнорировать... Я был крайне обеспокоен этим обстоятельством. Был уверен, что ты, проснувшись, пожалеешь о содеянном и не захочешь меня видеть. Поэтому и не стал тратить и так отсутствовавшее время на слова. Думал, что успею перехватить тебя вечером и всё обсудить, а ты бы к этому моменту уже пришла к какому-то выводу для себя. Я готовился принять его, каким бы он ни был. Но Лорд, Драко и некстати присутствующая Полумна смешали мне все карты. Однако, я был всё ещё уверен, что чем меньше буду с тобой контактировать – тем меньше тебя задену, напоминая о неприятном. Думал, что ты захочешь перелистнуть эту страницу и навсегда оставить закрытой. Твоё молчание говорило о том же. Ты могла написать, но, очевидно, не захотела этого. Ещё, как сейчас понимаю, глупо, но я был уверен, что показал себя настолько влюблённым, — Гермиона слегка поперхнулась воздухом, что не ускользнуло от внимания собеседника, но он никак это не прокомментировал, — Открытым и ранимым во время совместной ночи, что дальше некуда. Не сказал ни слова, да, это было моей фатальной ошибкой, но мне казалось, что я продемонстрировал сугубо индивидуальное, трепетное к тебе отношение столь явно! Честно говоря, я ещё довольно долго боялся, убедившись, что ты решила не принять проявленных мною чувств, что ты на них сыграешь в самый неподходящий момент. Я казался себе отвратительно слабым, глупейшим образом подставившимся, позволившим себя соблазнить! Я оказался повторно околдован Грейнджер и снова чувствовал себя использованным! С какой целью? Для чего? Я не мог найти разумного объяснения и это делало мою пытку только эффективнее. Одновременно я рассматривал более реальный, но не менее болезненный сценарий, в котором ты просто наутро пожалела о связи с преподавателем, почти стариком, изгоем и убийцей, ужаснулась и испытала отвращение ко мне. Я собирался прийти к тебе в лес Дин ночью, выяснить всё раз и навсегда и уничтожить браслеты, если мои опасения окажутся верны и ты тяготишься связью со мной. Я, в соответствии с планом, оставил меч Поттеру, но… – Снейп прикрыл глаза с выражением боли на лице. – Я задержался, чтобы убедиться в живучести Поттера и увидел нечто, утвердившее меня во мнении, что моё присутствие в твоей жизни крайне нежелательно. Ты, вероятно, в курсе чем крестраж испытывал Уизли?       – Нет, мальчики не упомянули этого… – ответила Гермиона.       – Там было весьма реалистичное видение ваших близких взаимоотношений с Поттером, – поджал губы Снейп.       Гермиона ахнула, она примерно представляла, как много мог напридумывать крестраж, неограниченный правдивостью, а наложив это на травмирующий опыт Снейпа, у которого любимая женщина уже выбирала мужчину с фамилией Поттер! Она очень живо могла представить, насколько яркие негативные эмоции испытал в этот момент Снейп. Тот на её возглас только угрюмо кивнул.       – Однако, и дальше я был виноват перед тобой. Странно, что ты ещё не бросила мне в лицо обвинение в попытке убийства или ты настолько низкого обо мне мнения после событий предшествовавших смерти Дамблдора, что не удивилась моему отсутствию в Мэноре? В этом случае уже у меня есть вопросы, как ты могла согласиться выйти за мужчину, позволившему тебя пытать помешанной психопатке?       Гермиона сжала зубы. Она не хотела поднимать эту тему. Обсудить любовников, выкрикнуть пару обид, но это было слишком глубоко.       – Я просчитался, – грустно признал Снейп. – Крайне глупо и самонадеянно подумал, что Тёмный Лорд позовёт меня в случае вашей поимки или Люциус захочет похвастаться перед другом. Не учёл, что он может решить выслужиться перед Лордом, не деля славу, что Лорд появится только, чтобы наказывать виновных. Я слишком поздно осознал свою ошибку, в моём воспоминании не было привязки даже ко времени года, но ты имеешь полное право возразить, что мы обсуждали это. Да, я помню и ориентировался по возможности. Даже нашёл надуманный повод прибыть к Малфоям. Чудом угадал день… и попал ровно в тот момент, когда их пытал Лорд в ярости за проступок, – мужчина покаянно опустил голову.       Гермиона в душе дёрнулась, чтобы его утешить, хотя где-то в глубине испытала удовлетворение мелкой мстительности — его страдания хотя бы частично покрывали её собственные.       – Теперь у меня не было сомнений, что в твоих глазах я являюсь никчёмным негодяем, обесчестившим девушку. Если до этого я мог тешить себя надеждами, что когда-нибудь смогу объясниться или даже вернуть твоё расположение, то теперь таких мыслей у меня не было. Я решил перестать спорить с судьбой и оставить всё как есть, надеясь лишь выжить.       Гермиона не знала, что сказать в ответ: что простила? По всей видимости, прощать было нечего – они оба исходили из неверных данных. Пожалеть? Но сейчас уже было невозможно определить, кто пострадал больше, так есть ли смысл дальше мериться?       – Надеюсь, на этом признания окончены и мы можем наконец оставить прошлое в прошлом? Или у Вас есть ещё какие-то вопросы о моей личной жизни или неизвестные мне страницы Вашей истории, которые Вы хотели бы прояснить? – уточнила девушка чуть враждебнее чем собиралась.       – Ну раз уж мы тут признаниями занимаемся, то давай вернёмся к тем «обвинениям», с которыми ты пришла, – Гермиона почувствовала себя неуютно и выпрямилась, спустив ноги с дивана, встать и отойти ей не позволило воспитание и взгляд бывшего преподавателя, однако, ей было страшно слушать дальше. – Всё, что ты сказала – правда. Я вбил себе в голову, что Генриетта вместе с воспоминаниями оставила тебе что-то вроде курса по улучшению, подобного моему, и заодно инструкции по моему соблазнению. Я свято верил в это все твои четыре первых курса и только и ждал момента, чтобы убедиться воочию в правдивости своих домыслов, раскрыть коварный план обольщения, карающей тенью пронестись через твои мечты и растоптать предполагаемые ловушки, посягающие на мою свободу. Я скрупулёзно готовился к этому. Лелеял мечты по отмщению. В общем вёл себя как престарелый муж, подозревающий молодую любовницу в адюльтере, и одновременно, как обиженный подросток, которому не дали возможности оставить за собой последнее слово. Можешь себе представить, что я жил подобной «мечтой» 18 лет?! — Снейп сокрушённо помотал головой. — Последовал разговор на твоё шестнадцатилетие, на который я, конечно же, создал себе максимально омерзительный образ, чтобы показать тебе, что ты хочешь заполучить в свою постель. После я присматривался к каждому твоему шагу, просеивал через мельчайшее сито слова, разыскивая намёки, которые должны были подтвердить мои подозрения, взвешивал на очень пристрастных весах каждый взгляд в мою сторону. А всё потому, что я действительно начал испытывать к тебе некое подобие личного отношения с твоего пятого курса, когда ты так внезапно повзрослела. Я приложил массу ментальных усилий, чтобы убедить себя в том, что ты лишь стала похожа на Генриетту, что это педофилия чистой воды, что в этом и состоял хитрый план Генриетты, а я должен держать маску отстранённого преподавателя. Выходило откровенно плохо, чем больше я искал общие черты с Генриеттой, тем больше находил несхожестей, которые притягивали, я как дурак улыбался, не всегда мог тебя достаточно достоверно послать. Благо, ты обидчива по натуре, – Снейп усмехнулся, а Гермиона закатила глаза. – А на шестом курсе уже как старый дурак ревновал и действительно ко всем. Видит Салазар, я сам не знаю, как продержался так долго! А ты даже не удивилась, что я уже на первую же встречу позвал тебя в свои личные покои! Я тщетно убеждал себя, что дела, подлежащие обсуждению, слишком опасны, слишком конфиденциальны, чтобы вести их среди парт и привычных учебных атрибутов, где нас могут в любой момент застать вместе. Почти смог поверить в то, что интимность обстановки нужна исключительно для того, чтобы ты прониклась ко мне доверием, а совсем не для сближения с ученицей, младшей меня в два раза!       — А я тогда подумала, что язык тела совершенно не соответствует словам, Вы говорили резко, а выглядели... Ошеломляюще человечно, если не сказать сексуально, — чуть покраснела Гермиона.       Снейп прикрыл глаза, то ли в смущении, то ли предаваясь воспоминаниям, и продолжил мысль только спустя несколько секунд:       — Но я всё ещё не доверял тебе до конца, показывал кусочек своей жизни, надеясь в непривычной обстановке поймать тебя на неискренности. Сильно пошатнуло мою веру в существование каких-либо инструкций для тебя со стороны Генриетты появление шрама от проклятия Долохова. Генриетта так явно его стеснялась! Неужели она бы не дала тебе подробнейшего руководства, как его избежать? В то, что ты могла оказаться слишком глупа или благородна, чтобы ему не последовать, я поверить не мог. Прося у тебя твои воспоминания в начале шестого курса, я подспудно надеялся изобличить тебя во лжи, но одновременно, если мои опасения не оправдаются, тайно мечтал связать тебя с собой. И в то же время опасался, что в этом и состоял план. Ты когда-нибудь задумывалась, могла ли Генриетта дать нам обоим путеводные нити для того, чтобы вынудить работать вместе и привести к развитию симпатии?       — Да, — призналась Гермиона, — Но быстро отбросила эту мысль. Генриетта была сосредоточена только на Вас. Исключительно на Вашей нескромной персоне, — Снейп хмыкнул. — Кажется, её крайне мало волновала моя жизнь. Возможно, она верила, что, раз справилась она, я тоже справлюсь. Может, просто ей не хватило ментальных сил, чтобы взрастить двоих... В любом случае, мне кажется, что она никогда не рассчитывала вырастить меня для Вас. Слишком любила Вас сама, чтобы даже подумать о ком-то другом рядом.       — «Все девушки должны быть в фокусе твоего внимания, наша цель – весь женский род, а не отдельные его представительницы» — её слова, — кивнул он.       — Да. Вроде того. Что-то расплывчатое с женскими очертаниями. Не её, значит, ничей. Мне же она дала Омут исключительно в поддержку Вам, чтобы спасла, думаю, а остальное.... Если повезёт, пойму и проживу лучше, нет — нет, не её забота, главное, чтобы её герой выжил. И честно говоря, я не в обиде. Не факт, что попробуй она сделать меня секс-символом Хогвартса, результат оказался бы столь же хорош, как с Вами.       Снейп хмыкнул.       — В целом, я пришёл к тем же выводам, хотя сейчас склонен чуть терпимее относиться к своеобразному подходу Генриетты к жизни, возможно, мы судим слишком предвзято. Все же её воспоминания изменили нас и сделали ближе, — он ненадолго замолчал, а затем продолжил уже другим тоном, меняя тему: — Так что я тогда сказал тебе правду: я «купил» твоё присутствие при первой возможности, потому что просчитывать схемы на будущее, то будущее, которое могло и не наступить или вообще не существовать, приходить с собраний учителей, которые ругались из-за мелких неурядиц и лишних баллов, а я знал, что часть из них не проживёт трёх лет, возвращаться от Тёмного Лорда, едва стоя на ногах и желая только напиться и забыть – да примерно всё было легче, если меня ждала ты. Просто потому, что ты знала, как я живу. Мне не нужно было сочувствие, мне не нужны были ни тогда, ни сейчас слова, просто знание, что есть человек, который знает действительно всё обо мне и не предаст — это всё, что мне было нужно. Точнее я сам убедил себя в этом, но мог ли я тогда, весной, ответить тебе так?       Их взгляды встретились и оба промолчали. Нет, тогда не мог, это было слишком даже сейчас.       Снейп прокашлялся, прежде чем продолжить:       — В общем-то на воспоминаниях о том, что где-то далеко есть друг, который может уже и не друг, но хотя бы представляет, через что мне приходится пройти, я и держался весь ужасный следующий год. Хотя счастье в моей жизни было только на мгновение, а вот горе, казалось, будет всегда, но с мыслями о тебе было легче. Тем более, что я рассчитывал на ещё одну встречу. Она состоялась, и ты ни единым взглядом или жестом не выразила, что сожалеешь о происходящем. Я счёл это прощанием. И я, кстати, не в курсе твоих любовных побед, принципиально не читаю всю ненаучную прессу, не удивился бы, если бы ты при встрече исправила обращение на «миссис Уизли» или ещё что-то подобное. Просто действительно судил по себе. И проще, знаешь ли, думать плохо о человеке, чтобы забыть и не скучать. Кстати, не могу не подчеркнуть облегчение от твоего утверждения об отсутствии близко знакомых имён в списке, очень рад слышать, что Люциус не додумался подговорить Драко к связи с тобой, были у меня такие опасения…       Гермиона вспомнила слова Джинни и покраснела. У неё под новый год тоже были подозрения на счёт верности подругиных предсказаний, но мнимая болезнь лишила возможности в них убедиться, к счастью.       – По поводу твоих условий. Не жалую кошек, но стерплю. Друзья… Ну кто бы сомневался, что мой дом станет гостевой Гриффиндора с твоим появлением, – он закатил глаза. – А вот на тему учёбы и работы я буду даже настаивать на этом, так как не нуждаюсь в домохозяйке и наседке. То же относится и к детям, я насмотрелся их за последние годы и не уверен, что в ближайшее время захочу познакомиться поближе. Так что тут, вероятно, срок будет увеличен по взаимному согласию.       Гермиона встала, предчувствуя конец разговора и всё ещё неуверенная в том, что он будет благоприятен – она ждала ещё каких-то условий со стороны Снейпа, с ним не бывало легко и понятно.       – Так подытоживая нашу весьма эмоциональную встречу, – Снейп сместился вперёд на кресле и прямо посмотрел на девушку, – Могу ли я надеяться..? – завершить вопрос ему, похоже, не дал ком в горле, поэтому он просто довольно резко протянул ей руку.       Гермиона рефлекторно отступила в ответ на внезапное движение в свою сторону, рука мужчины дрогнула, челюсти сжались так сильно, что все кости и мышцы стали отлично видны. Она горько усмехнулась. Им обоим придётся долго учиться доверию.       – Не знаю, сэр, на что Вы надеетесь после вышесказанного, – начала она холодно, глядя на переносицу собеседника. – Осмелюсь предположить, что на мой побег.       Ноздри носа Снейпа затрепетали, нервное напряжение грозило перерасти в полноценный скандал.       – А я вот направляюсь в Лондон за вещами. Будьте любезны сообщить мне адрес этого милого жилища, если Вы намерены именно его избрать для нашего дальнейшего обитания, – на одной ноте проговорила она.       – Ах ты!       Снейп вскочил, и на этот раз Гермиона не отступила, хотя он явно рассчитывал на бегство и длительную погоню, так что почти врезался в неё, но Гермиона, торжествующе улыбаясь, твёрдо стояла на ногах. Не ожидавший такой реакции, он с трудом удержал равновесие, однако, это не входило в планы девушки. Поймав момент неустойчивости Снейпа, она обвила его руками и уронила обоих на диван. Теперь у неё была прекрасная возможность смотреть влюблёнными глазами снизу вверх на своего мужчину. В чёрных глазах напротив было изумление, радость и неверие. Гермиона закрепила успех поцелуем. И новый поцелуй был нежным, хоть и грозил быстро перерасти в прелюдию. Не скрывая своих намерений, девушка извивалась под мужчиной, касаясь его грудью и обнимая ногами, заставляя опуститься ниже. Снейп же был удивительно сдержан. Целовал со страстью, но опирался на руки и не давал партнёрше увеличить поверхность соприкосновения.       – Я подумываю, что в твоём предложении о воздержании было зерно здравого смысла, – чуть запыхавшись произнёс он, отрываясь от неё.       – К чёрту, – выдохнула ему в рот Гермиона.       Она вознамерилась избавить Снейпа от рубашки. Помимо этого Гермиона буквально тёрлась о его пах бёдрами, чувствуя нарастающую в ответ эрекцию, и это уже становилось похожим на петтинг или мастурбацию об другого человека. Снейп с нажимом освободился от её ног и сел на колени.       – Гермиона, – девушка чуть вздрогнула, он ещё не называл её по имени, – Я не был аскетом всю свою жизнь, не был и с тех пор как умер, ты не хочешь меня спросить об этом? Убедиться в моей верности? Заручиться хотя бы обещаниями? Подумать наконец о том, куда ты на самом деле лезешь? Я всячески приветствую твою гриффиндорскую глупость в этом вопросе. Но я небезгрешен, сварлив, ревнив, значительно тебя старше и меня не одобрят все твои друзья. Так ли велика была твоя детская влюблённость, чтобы связать свою жизнь со мной?       Гермиона, красная и растрёпанная, тоже села, сверля мужчину недовольным взглядом. Она вслед за собеседником решила перейти на «ты», раз уж все мыслимые формальности были соблюдены.       – Я лучше тебя знаю, насколько тебя не одобрят мои друзья и имела все возможности убедиться в твоём мерзком характере. Будем честны, без тебя, как показывает пример Генриетты, мой характер станет ещё хуже, – Снейп лишь кивнул снисходительно. – Про бывших, я надеялась, мы закончили. Меня устроит, что я буду последней, тебя, надеюсь, тоже, – Снейп снова кивнул, на этот раз серьёзно. – Если тебе так нужно словесное подтверждение, мог прямо сказать. Я видела разные проявления своих чувств, могу отследить цепочку событий и мыслей, приведших к данному моменту, у меня вообще хорошо с самоанализом, если ты ещё не заметил, поэтому моё решение окончательное, – Снейп замер, зрачки его глаз расширились, но больше не дрогнул ни один мускул. – Я тебя люблю и выйду за тебя замуж, – она сделала картинную паузу, – Даже за мёртвого. Найду тот дебильный маховик ещё раз, если ты сейчас же не согласишься.       Снейп рассмеялся. Тем своим потрясающим смехом, чуть хриплым от отсутствия тренировки.       – Испортила романтичный момент дважды за полчаса, ты невыносима не только в классе! – подтрунил он, затем стал снова серьёзным и взял её руку. – Я люблю тебя и могу поклясться, что никогда и ни одной женщине этого не говорил.       Гермиона сжала его пальцы и потянула за руку к себе, счастливо улыбаясь. Снейп заключил её в объятия, положив кудрявую голову себе на плечо.       – А с воздержанием идея была одной из самых глупых за мою жизнь, – хихикнула она, разворачиваясь и усаживаясь на бёдра удивлённого мужчины. – И не смей говорить, что я испортила тебе ещё один романтичный момент. Я чувствую своей задницей, как ты рад.       – Не скажу, – улыбнулся Снейп, роняя девушку обратно на диван.       Гермиона с упоением чувствовала, как к Снейпу вернулась его тогдашняя нежность, сама она наслаждалась возможностью наконец-то снова его трогать. Всего. Больше для неё не было запретов. Теперь этот мужчина её. Он сам так решил. А она ох как много не успела рассмотреть и попробовать в первый раз! И потому, что не осмелилась, и потому, что он ей помешал, ну и многого не знала, конечно. Теперь есть возможность наверстать. Под кремовым свитером у неё было совершенно вульгарное кружевное чёрное бельё, вызвавшее приятное изумление у мужчины. Он даже присвистнул, избавившись от верхнего утепления. Гермиона самодовольно прогнулась, приближая элемент одежды ближе к его лицу под предлогом вытаскивания рук из рукавов. Снейп не разочаровал её, начав ласкать чувствительные соски прямо через тонкое кружево, вызывая прилив новых волн возбуждения. Толстая вязка свитера, к счастью скрывала, как давно они затвердели от разговоров и действий мужчины. Дёрнув плечом, девушка позволила кулону выкатиться из ложбинки, куда он был стратегически отправлен перед надеванием одежды. А на цепочке болтался камешек от браслета.       – Есть ещё сомнения в моих предпочтениях? – хитро прищурилась Гермиона, наблюдая за алчным выражением на лице Снейпа.       Он с усмешкой оттянул за штрипку пояс джинс, убедившись в том, что на ней полный комплект.       – Нет, никаких, – хмыкнул он, возвращаясь к трепетным ласкам.       Гермиона наконец избавилась от рубашки Снейпа, что заставило его разогнуться и ей открылся неровный шрам на шее. Она рвано выдохнула. Пока ещё заметный, он уже почти слился с бледной кожей, выглядел хорошо, но будил совершенно страшные воспоминания.       – Я всегда любил высокий ворот, – пожал плечами мужчина.       Гермиона притянула его ближе к себе, целуя в нижнюю челюсть, над пульсирующей сонной артерией, ниже, по ходу шрама, чуть касаясь губами. Снейп взял её за предплечье и поднёс его к глазам.       – Думал же послать тебе ещё мази. Теперь эффект будет меньше, – сокрушённо пробормотал он.       – Зато тот, что на груди, почти исчез, – пожала плечами Гермиона.       – Действительно, – удивлённо сказал он, переводя взгляд на область декольте. – Я был несколько увлечён и не заметил, – девушка только хмыкнула.       Она перевела взгляд на Метку и вздрогнула. Левое предплечье мужчины было одним месивом ещё не до конца побледневшего рубца. Снейп дёрнулся, чтобы скрыть уродство, но сразу понял, что опоздал. Гермионе оставалось только гадать, как она не обратила внимания на увечье раньше, ведь рукава рубашки не были опущены во время разговора.       – Экспериментировал, – ответил Снейп на незаданный вопрос. – Это лучше, чем если бы то же произошло с Драко. Он хотел буквально выжечь Метку с кожи, Нарцисса застала его в последний момент.       – Чем лучше? – дрогнувшим голосом спросила Гермиона.       – Я немолод, одинок. Был. И умею пользоваться зельями.       Какими именно: кровоостанавливающими, обезболивающими или исцеляющими – Гермиона решила не уточнять. Ей оставалось лишь гадать, резал себя Снейп, поливал кислотой или придумал ещё какой-то способ самобичевания. Не было сомнений только в том, что делал он это методично, с тщательной подготовкой и полным осознанием происходящего.       – И зачем?       – Теперь я знаю способ вывести вырезанную на коже татуировку почти безболезненно, полностью и с минимальными визуальными потерями. Под чарами Гламура результат, полученный Драко, вообще будет незаметен. И нет, просто перекрыть ими Метку не получалось. И да, все будут знать, что она там была, это пятно не свести, но мы, – он подчеркнул это слово, – Делаем это для себя. Избавляемся от лишнего напоминания. Забыть нам никто не даст.       Гермиона снова не знала, что на это сказать.       – Моя очередь ломать настрой, да? – грустно усмехнулся Снейп.       – Не дождёшься, – решила повестись «на слабо» гриффиндорка и притянула мужчину к себе.       Снова последовали поцелуи, спускавшиеся всё ниже, Снейп избавил её наконец от джинсов, так что остался буквально только кружевной комплект, скрывавший примерно ничего.       – Хм, а перевернись, – попросил лукаво мужчина.       Гермиона с лёгким трепетом повиновалась, но не успела до конца лечь, как получила ощутимый щипок ягодицы. Снейп легко надавил ладонью ей на спину, таким образом прогнув в положение «раком», и, посмеиваясь, расстегнул бюстгальтер. Ладони мужчины удобно устроились на груди девушки, терзая полушария и соски не слишком сдержанными ласками. А зубами он стянул трусики до коленей, затем медленно прошёлся пальцами по всей промежности, размазывая влагу.       – Пожалуй, стоит тебя обломать с оральными ласками, а то ты и так составила себе весьма нелестное мнение о моих предпочтениях, – за словами последовал лёгкий укус второй ягодицы, от чего кожа покрылась мурашками предвкушения. – Тем более, что у меня есть все основания полагать, что в дополнительной стимуляции ты не нуждаешься, – явное самодовольство в голосе.       Гермиона протестующе дёрнулась. Руки мужчины покинули её грудь, послышался звук пряжки ремня. Снейп произнёс Контрацептивное заклинание и сразу вслед за этим к действительно совсем не сухой щели пристроился член. Гермиона отбросила просившиеся на язык возражения и развратно повертела попой, размазывая смазку по стволу члена. Ей и правда не терпелось. Плевать, что он там о ней подумает, у Снейпа вон тоже стоит колом, несмотря на все разговоры о шрамах! Он не разочаровал, больше не медля, начав аккуратное поступательное движение, придерживая бёдра девушки. Она нетерпеливо толкнулась ему навстречу, вызвав рваный вздох. Толчок, ещё толчок, Гермиона выгнулась, наслаждаясь ощущением заполненности и сжимая пальцами сиденье дивана. Снейп не стал надолго останавливаться, беря её размашистыми движениями. Отличный угол, хороший темп и идеальный размер – что ещё ей может быть надо? Мммм. Ладно, пальцы сместившиеся на клитор тоже очень кстати. Вот Снейп действительно думал, что ей может быть нужен другой любовник? Он себя недооценивает. Мммм.       – Какую Салазарову бабушку ты всё ещё такая узкая? – простонал Снейп, наклоняясь к самому её уху и чувствительно прикусывая кожу на плече.       Гермиона не ответила, прогибаясь ещё сильнее под его весом и скребя ногтями по обивке. Она чувствовала себя мартовской кошкой, ведь она добровольно отказалась от встреч с противоположным полом ещё до Рождества. Шершавые пальцы зельевара играли на её клиторе, периодически по нему же ударяли и яйца мужчины, что было тоже приятно. Член входил на полную глубину с пошлым хлюпаньем. Соски тёрлись об обивку дивана. Изо рта вырывались рваные вздохи. Снейп воспользовался этим и провёл пальцами по нижней губе девушки. Она с готовностью всосала пальцы и принялась играть с ними языком. Но мужчина вскоре отобрал у неё игрушку, влажные пальцы провели дорожку по шее Гермионы, приподняли и устроились на груди, сжимая и массируя её. Движения ускорились. Сцепление тел стало максимальным, вес Снейпа слегка придавливал Гермиону, создавая эффект дополнительного единения. Синхронное тяжёлое дыхание обоих, жар, тяжесть, упоительное трение. Раз. Ещё.       – Мммм, ещё! – простонал она.       Ещё. Ещё. Ещё. Мммммм. В голове Гермионы наступила блаженная пустота, вспышки удовольствия изогнули тело и она осела на диван, уже безвольно принимая последние толчки Снейпа. Он двигался в дёрганном предоргазменном темпе, который завершился хриплым стоном. Мужчина выскользнул из девушки последним усилием, чтобы не задавить её после, и, падая назад, окропил спермой её спину. Гермиона отстранённо подумала, что он мог попасть на волосы, это вызвало бы у неё недовольство с маглом, но, к счастью, со Снейпом ей не придётся вымывать липкую субстанцию из волос вручную.       Приятная истома, казалось, придавила её непомерным грузом, но одна мысль не давала покоя и не пускала отдаться волнам безмятежности: она помнила, как Снейп отдалился сразу после первого раза. С усилием приподнявшись, она повернулась, чтобы перелечь ближе к нему. Заодно скинула недоснятое в процессе бельё. Мужчина оказался ближе, чем она думала. Гермиона почувствовала, как липкость исчезла с кожи – он позаботился о невербальном Очищающем. Тоже только избавившийся от остатков одежды Снейп с вопросом в глазах раскрыл объятия, Гермиона со счастливым смехом упала в них. Они блаженно устроились вплотную на узком сиденье, наслаждаясь наконец наступившим единением.       Дыхание мужчины шевелило завитки волос, он с шумом втянул воздух:       – Кстати, я говорил тебе когда-нибудь, как подходят тебе твои духи?       Гермиона кивнула, когда-нибудь, в менее напряжённой обстановке, она ещё пошутит про сверхзначимость ароматов для её носатого мужчины, но не сегодня.       – А ты сильно будешь возражать, если я закурю? – поинтересовался бархатный голос над её ухом.       – Фи, как банально.       Снейп хмыкнул и призвал сигареты. На фоне общего кайфа Гермиона даже не поморщилась на запах. Наоборот запрокинула голову, любуясь изящными пальцами, точёной линией челюсти, изгибом губ. Снейп с любопытством скосил на неё взгляд.       – Ты выглядишь удовлетворённой, – констатировал он.       – А должно быть не так? – усмехнулась Гермиона.       – Так. Примерно так должен был пройти первый раз в моём представлении.       – Если бы ты не был преподавателем, двойным шпионом, нам не угрожала война, а я не была девственницей… Да, вероятно, так бы и было, – Гермиона грустно усмехнулась. – Зато у нас есть возможность наверстать.       – О, поверь, навёрстывать я планирую до последнего издыхания, – усмехнулся Снейп, оглядывая жадным взглядом девушку.       Та как бы невзначай опустила взгляд вниз, убедившись, что его член приветственно дёрнулся от этих слов, видимо, времени на перезарядку Снейпу уже хватило. Осталось найти повод этим воспользоваться.       – А вот этого, пожалуйста, не надо. Герой войны умер от перетраха, – фыркнула она в ответ.       Снейп насупился:       – Кажется, мисс Грейнджер, Вас никто не заставлял выбирать мужчину вдвое старше себя и Вас никто не держит насильно, если Вы настолько сомневаетесь в моих возможностях…       – Не начинайте, – автоматически тоже перешла на «Вы» Гермиона.       Не только Снейп может пользоваться её обидчивостью в своих целях. Она села, якобы от возмущения. Её волшебная палочка была в джинсах и Гермионе не пришлось далеко тянуться. Она призвала резинку для волос, оставленную на кухне, и собрала волосы. Снейп наблюдал за действиями с неприкрытым скептицизмом, явно ожидая демонстративной попытки уйти.       – Если каждое моё слово Вы будете считать поводом для перепалки, то я знаю отличный способ не спорить.       Девушка озорно улыбнулась и очевидно внезапно для Снейпа протянула руку к его члену. Наконец-то он не помешает ей трогать себя. Ещё не до конца вставший, с закрытой головкой, член Снейпа всё равно был красив. Гермиона с удовольствием провела ладонью вниз, отодвигая крайнюю плоть, наклонилась и облизнула открывшуюся головку. И лукаво посмотрела вверх. Расширенные от удивления глаза напротив вознаградили её за маленький спектакль. Она ещё раз коснулась языком чувствительной слизистой, уделяя особое внимание отверстию в центре и уздечке снизу. Член увеличивался в размерах прямо под пальцами.       – Предвосхищая вопросы и Ваши надумывания: не ломай себе и мне кайф, да, могу, да, не первый раз, нет, не всем, в основном теория из книг, а ты должен лучше меня знать, как много можно взять из книг в этой области. Могу изобразить неопытность и поцарапать тебя зубами, если тебе так будет легче, – обнажив зубы, улыбнулась девушка, не отодвигаясь от мужского достоинства.       – Чувствую себя старым, обманутым и предсказуемым, – вздохнул Снейп с явным сарказмом, в глазах у него были искорки.       – Вот на старость можешь не претендовать, – хмыкнула Гермиона и вернулась к своему интересному занятию.       Она с удовольствием водила языком и губами по бархатистой коже, следуя за вздувшимися венами, ныряя вниз, к реагирующим на каждое прикосновение яичкам, перебирая их руками и потягивая губами. Одновременно она чутко прислушивалась к интенсивности вздохов мужчины. Он был раздражающе сдержан. Гермиона усилила воздействие, беря налившуюся головку в рот целиком, чем вызвала одобрительный вздох и начала посасывать, облизывать и вбирать член всё глубже. В ответ на старания девушки стоны становились всё громче и ниже, отдаваясь приятными вибрациями. Если Снейп и не признавал за собой отклонений в области любви к оральным ласкам, то Гермиона, слушая хриплые звуки наверху, поняла, что течёт самым бесстыдным образом, её даже одолевал соблазн, пересесть так, чтобы была возможность тереться обо что-либо нетерпеливой областью.       Рука Снейпа тяжело легла на кудрявый затылок, ненавязчиво понуждая к более глубокому проникновению. Гермиона подчинилась, хоть и не любила «участия» партнёра в процессе. Бёдра мужчины стали подрагивать, предположительно, сдерживаясь, чтобы не подмахивать. Гермиона ускорила темп, разумно предположив, что качество здесь уже не в приоритете. И действительно, Снейп вскоре попытался остановить её, слегка оттягивая за волосы:       – Остановись, я сейчас кончу.       Девушка удовлетворённо улыбнулась, наоборот вбирая член в рот и увеличивая скорость на уже небольшой глубине. Снейп дёрнулся и со стоном, переходящим в крик, кончил. Как приятно было наконец услышать его стоны! Гермиона ещё раз порадовалась наличию магии и очистила себя заклинанием. Она отодвинулась и с удовольствием наблюдала, как Снейп приходит в себя. Пальцы с побелевшими костяшками разжались, он судорожно моргал, грудь мужчины высоко вздымалась. Бёдра всё ещё были широко разведены и, находясь на уровне коленей, Гермиона могла наблюдать Снейпа абсолютно неприкрытым. Чертовски приятное зрелище – любимый мужчина голый, беззащитный после доставленного тобой оргазма. Как быстро она привыкнет к такому виду строгого преподавателя? Она очень надеялась, что нескоро. Сейчас даже бисеринки пота на груди и лбу мужчины казались ей красивыми. Разметавшиеся по подлокотнику волосы как чёрная дыра в обивке, поджарое тело, напряжённый живот, ослепительно белая кожа на бёдрах за пределами треугольника жёстких тёмных волос лобка. Хоть Снейп и утверждал, что не жил аскетом после смерти, недавно секса у него не было, судя по общей несдержанности и отросшим в паховой области волосам. Гермиона могла легко определить, что обычно он убирает их длину, сейчас «небритость» тянула минимум на неделю. Это вызвало у девушки хитрую усмешку. Ей нравилось находить в легенде Снейпа уязвимости. В очередной раз убеждаться, что он лучше, чем пытается казаться.