Воры в шкафу

      — Юный господин, в вашем почтовом ящике оставили посылку. — Рон постучал в дверь и плавно вошёл, неся довольно большую картонную коробку.       Кейл кивнул и взял коробку, быстро разрезав скотч. Его лицо расплылось в широкой ухмылке.       Сумма была внушительная.       — Похоже, у нашего Сияющего Солнца и правда водятся деньги, — сказал Кейл, на лице которого заиграла фирменная мошенническая улыбка. Рон вопросительно поднял бровь. Рыжеволосый парень не стал ничего объяснять.       Кейл прекрасно помнил шок на лице того вора, когда он увидел его, болтающегося на высоте нескольких метров в воздухе, прикреплённого к системе из тросов. Разозлить его было по-настоящему весело. Хотя… в его отчаянном взгляде было что-то неуместное. Этот парень не производил впечатления того, кто легко склоняет голову. А иначе — какой смысл его дразнить?       'Ладно', — подумал Кейл. — 'Придётся найти другой подарок на день рождения Лили. Может, что-нибудь из моей комнаты…'       Он оглядел спальню. Каждая поверхность — от столов до полок и даже углов пола — была заставлена всевозможными безделушками. Хотя «безделушки» — не совсем подходящее слово. В углу стола поблёскивал сундук, инкрустированный драгоценностями. На другом — венчалась золотом корона. В углу валялись несколько оригинальных картин, свернутых и заботливо забытых. Но серебра нигде не было. Кейл зарёкся воровать что-либо из серебра после злополучного случая с тем самым щитом. Золото — куда лучше. В любом случае, в этой комнате наверняка отыщется что-то достойное.       Иногда ему было любопытно, что же думает Рон — единственный, кто имел доступ к его спальне — о его странной «коллекционерской» привычке. Кейл был уверен: старик знал абсолютно всё о его ночных вылазках. Так почему же он никому ничего не сказал? Может, всё дело в лекарствах и фамильных кинжалах, которые Кейл когда-то для него украл?       Кейл нахмурился, глядя на дворецкого, стоявшего в углу комнаты с неизменно мягкой улыбкой на лице. — 'Жуткий', — его передёрнуло.       'Ладно, уберём это пока'. — Он направился к левому из трёх шкафов. Рон вежливо поклонился и вышел из комнаты.       У обычного человека в шкафу была бы куча одежды. Кейл, конечно, не исключение — в среднем шкафу хранилась его повседневная одежда. Правый был забит вещами, которые время от времени навязывали ему члены семьи: костюмы, свитера, водолазки. А вот левый… Левый шкаф был особенным. Кейл вставил три разных ключа в замки и распахнул двери. Его встретили ряды ящиков, каждый из которых был аккуратно подписан: EUR USD JPY GBP CHF CAD … и так далее.       Вместо одежды в этом шкафу Кейл хранил наличку. Он аккуратно переложил купюры из коробки в соответствующее место. Его, к слову, становилось всё меньше. Пожалуй, пора избавляться от части этих денег. Может, прикупить новый комплект тросов и лебёдок — старые ведь конфисковала полиция, благодаря «довольно зажиточному» воришке по прозвищу Сияющее Солнце.       'Итак, чем бы заняться дальше? ' — весело напевая себе под нос, Кейл снова запер шкаф.       В дверь постучали.       — Да? — Кейл приподнял бровь и аккуратно спрятал ключи во внутренний карман.       — Юный господин, — Рон бесшумно вошёл в комнату, с пугающе светлой улыбкой на лице.       Кейл тут же ощутил, как надвигается что-то ужасное.       Рон продолжил, даже не моргнув, несмотря на то, что Кейл начал отступать: — Сегодня вечером в здании корпорации «Роан» состоится банкет. Хозяин и госпожа Хенитьюз велели вам присутствовать.       Предчувствия Кейла никогда не подводили. Он раздражённо стиснул зубы.       — Может, пойдёт Басен? — Его младший брат, по сути, и был следующим главой семьи. Кейл совершенно не стремился к этой ответственности.       — Ваш брат Басен тоже будет присутствовать. Как и хозяин с госпожой, — мягко сообщил Рон. Кейлу показалось, будто дворецкий с трудом скрывает ухмылку.       Разумеется, единственная причина, по которой Рон сообщил об этом только сейчас, — если бы он предупредил заранее, Кейл бы обязательно сбежал. И они оба это прекрасно знали. В ушах Кейла уже звонили колокольчики неминуемой погибели. — 'Ну ладно, может, и не погибели… Но чертовски неудобно.' — Он нахмурился. Придётся наряжаться в дурацкие парадные одежды, говорить с дурацки пустыми людьми и есть дурацки вкусную еду.       Хотя насчёт последнего он не особо возражал. Вот первые два пункта его действительно раздражали.       Кейл вполне устраивало быть семейным «отбросом». На самом деле, он тщательно лелеял этот имидж. Никто бы и не подумал, что пьяница и бездельник — это тот самый вор, стоящий за многими дерзкими кражами. Никто не догадался бы, что разбросанный по полу хлам — на самом деле бесценные артефакты. Никто бы не заподозрил, что в левом шкафу лежит не куча нелепой одежды, а почти миллиард наличкой. Это давало ему свободу делать всё, что захочется. Он был довольно умен, даже особо не напрягаясь, и совсем не стеснялся этого признавать. А если подумать, для человека, который по ночам нарушает закон, а днём валяется в пьянстве, ярлык «отброс» подходил просто идеально. Он до сих пор не понимал, почему семья его всё ещё не выгнала. Особенно Басен и Лили — они почему-то были к нему особенно привязаны.       Возможно, как и в случае с Роном, дело было в «подарках» на дни рождения, которые он им подкидывал — хоть семья и не казалась особенно алчной. Кейл не знал, упали бы они в обморок, узнав, откуда половина «ржавого хлама» в его комнате, или же всё прекрасно понимали, но позволяли ему жить, как он хочет.       Но иногда родители, особенно Виолан, настаивали на том, чтобы он показался в «приличном» виде. Вот вам и отвратительное приглашение на банкет корпорации «Роан».       'Я надену свой самый уродливый костюм и попробую пронести его мимо Виолан.' — Кейл решительно направился к правому шкафу и вытащил самый ярко-оранжевый костюм, какой только смог найти. Настоящее испытание для глаз. Он очень удобно проигнорировал тот факт, что Рон всё равно в конце заставит его переодеться во что-то приличное.

***

      Два часа спустя Кейл стоял в одном из своих лучших тёмно-синих костюмов, с зализанными назад волосами и сверкающими на запястье часами, тем не менее выглядя так, будто был смертельно раздражён всем миром. Он вертел в пальцах золотую брошь в форме черепахи на своём галстуке — именно её он прикарманил пару месяцев назад на выставке средневекового искусства в музее.       'Вот бы оказаться где угодно, только не здесь', — подумал Кейл, глядя на огромное здание. — 'Хотя ладно, где угодно, кроме тюрьмы'. — Он хмуро вспомнил недавнюю кражу картины — кто бы мог подумать, что украсть картину окажется сложнее, чем стащить золотую булавку?       'Кто бы мог подумать, что вор, стоящий за самыми дерзкими воздушными ограблениями, не захочет появляться в бальном зале корпорации'. — Кейл продолжал смотреть на большие двери и сверкающие стеклянные витражи. Изнутри здания доносились слабые звуки музыки и смеха.       Он глубоко вздохнул и вошёл. Внутри всё сияло ещё ярче, чем снаружи. Зал был залит золотом — колонны, люстры, ожерелья и серёжки женщин, галстуки мужчин — всё блестело от неприкрытого богатства.       'Вот бы я ещё умел карманы обчищать, вечер был бы куда веселее'.       По залу уже сгруппировались компании — вероятно, по политическим взглядам. Кейлу, как настоящему отбросу, было плевать. Он прямиком направился к банкетному столу, проигнорировал укоризненный взгляд Виолан и залпом выпил бокал невероятно дорогого вина.       Издали Кейл заметил, как к его отцу, мачехе и младшему брату подошла стайка стариков.       — Ах, господин Хенитьюз…       — Как приятно снова вас видеть, Басен так вырос…       Кейл закатил глаза. Парадоксально, но настоящим здесь было только золото и драгоценности. Смех, улыбки, вся показная доброжелательность — всё это было фальшью. — 'Я бы предпочел встретиться лицом к лицу с полицией. По крайней мере, там пули, которые они в тебя выпускают, видны всем'. — Он взял ещё бокал вина, мрачно проигнорировав, как один из официантов вздрогнул. — 'Не то чтобы я собирался его бросать. По крайней мере, не сегодня'.       Быть отбросом — прекрасно.       Кейл окинул зал взглядом, красновато-карие глаза скользили по лицам. В голове он тут же перебирал факты: 'Идиот, страшила, этот вроде изменяет жене… этот сойдёт… ещё один политический старик… Хм-м? ' — В одном углу толпилась довольно крупная группа людей. С первого взгляда было ясно — все они пытались угодить одному-единственному человеку. Но кому?       'Охо… Чёрт'.       Из толпы вышел ослепительно светловолосый, голубоглазый мужчина, непринуждённо беседуя с окружавшими его льстецами. Его костюм был явно из последних дорогих коллекций, часы и серьги — чистое золото, а зажим для галстука, возможно, стоил дороже, чем большинство вещей, которые Кейл… кхм, заимствовал. Но главное —       Безошибочная память Кейла не подвела. Телосложение, глаза, и, если чуть прислушаться — голос. Это был тот самый человек, который пару ночей назад запер его в шкафу. Комментировать иронию ситуации Кейл не собирался — особенно учитывая, что ему с детства нравились и парни, и девушки.       И да — это был тот же ублюдок, который ударил его локтём в живот. — 'Чёрт бы тебя побрал'. — Кейл ухмыльнулся, наблюдая за своим соперником, сверкающим как новогодняя ёлка. Он медленно двинулся поближе к скоплению льстецов.       'Значит, Альберу Кроссман. Старший сын владельца корпорации Роан'. — Глаза Кейла блеснули. — 'Я был прав. Он до безобразия богат'. — Кейл продолжал разглядывать блондина. Альберу улыбался тепло и широко, глядя на толпу перед собой с выражением доброго короля, взирающего на подданных. Лакеи сияли от счастья — от его внимания и от бликов дорогостоящих часов.       Короче говоря, Альберу Кроссман был самым фальшивым и снисходительным ублюдком из всех, кого Кейл когда-либо видел.       К несчастью, этот снисходительный ублюдок сейчас смотрел на него. Кейл моргнул. На лице Альберу едва заметно промелькнуло недовольство.       Кейл тяжело вздохнул. — 'Ладно. Лучше уж я сам покажусь, чем он меня узнает первым'. — Какие бы ночные выходки ни были у них за плечами, Кейл хотел сохранить хотя бы видимость приличия перед своей семьёй. Было бы весьма нежелательно, если бы наследник корпорации Роан вдруг публично объявил его таинственным Героем Серебряного Щита.

***

      'Как же это утомительно'. — Альберу огляделся по сторонам. Вокруг него были главы корпораций, нувориши, золотая молодёжь — весь этот набор. Стоило ему лишь помахать на глазах у них золотыми часами или щегольнуть дорогим костюмом — и вся эта толпа тут же сбегалась, рассыпаясь в пустых комплиментах и лести. Банкетный зал тоже раздражал своей показной роскошью. Золото повсюду — ни практичности, ни вкуса. Альберу окинул комнату взглядом. — 'Ну, по крайней мере, моя фракция явно крепнет'. — Его группа была крупнейшей среди всех, связанных с его семьёй, не считая нескольких разрозненных компаний нейтральных бизнесменов. Сохраняя вежливую улыбку, он продолжил обмениваться ничего не значащими любезностями с окружающими.       Внезапно Альберу почувствовал пристальный взгляд, направленные ему в спину. Блондин моргнул, мысленно проверяя свой образ. — 'Улыбка — на месте, пыли на костюме нет, серьги не вылетели…'       Наверное, заметив его настороженность, один из менее раздражающих и более сообразительных бизнесменов предложил бокал вина: — Господин Кроссман, не желаете ли вина?       — Благодарю, но нет, — мягко ответил Альберу, жестом отказываясь. Мысленно он уже отметил мужчину как возможного делового партнёра. Альберу нравились такие — чуть проницательные, но всё же поддающиеся влиянию. Полезное знакомство.       Но взгляд всё ещё ощущался.       'Кто это? — Альберу закончил беседу и незаметно осмотрел зал. Краем глаза он заметил что-то рыжее. Приподнял бровь. — Кейл Хенитьюз? '       Кейл Хенитьюз, печально известный отброс из семьи Хенитьюз. Он спал до обеда, пил весь остаток дня и снова ложился спать. Каким-то образом при этом он сохранял хорошие отношения с семьёй — почему, никто не знал. Ходили слухи, что его комната завалена мусором, а право наследования перешло к Басену Хенитьюзу из-за бесполезности старшего сына. По другой версии, всё текущее богатство семьи — его заслуга. Правда, объяснялось это уже совсем абсурдно: то он вымогал деньги у бандитов, то был главой преступной организации, а то и вовсе воровал картины. В любом случае, человек, с которым Альберу не стал бы связываться… если бы тот самый рыжий не пялился на него откровенно и прямо.       Альберу внимательно всмотрелся в человека, о котором шли такие слухи. Он казался странно знакомым. Где он его видел? На другом приёме? Почему Альберу так узнавал эти красно-карие глаза?..       Кейл Хенитьюз поставил бокал на поднос и направился к Альберу, низко и с преувеличенной грацией поклонившись. Подняв голову, он смотрел на него с лицом, источающим восхищение.       У Альберу пошли мурашки. — 'Фальшивка'. — Он знал, как выглядит фальшивая улыбка — и знал, что Кейл тоже прекрасно его видит насквозь.       — Господин Кроссман, какая честь встретить вас сегодня! Ваше сияние озаряет зал, словно свет тысячи звёзд! Вы — настоящий маяк надежды для этого мира…       'Он такой же, как я'. — У Альберу возникло дикое желание вылить на него бокал вина. Красное хорошо бы смотрелось с его волосами. Но это, пожалуй, сразу вычеркнуло бы его из списка наследников семьи Кроссман. Как бы ни была сомнительна его репутация, у семьи Хенитьюза были деньги.       — Господин Кейл, — Альберу мягко улыбнулся. — Я много слышал о вашей свободолюбивой натуре. Рад встретить человека с таким жизнелюбием и страстью к удовольствиям. — Настолько вежливо, насколько возможно. — 'А теперь оставь меня в покое'.       Увы, Кейл, кажется, не уловил мысленного посыла. Наоборот, его выражение стало ещё более приторным. — Господин Кроссман, мне так приятно это слышать! Я уже давно восхищаюсь вашим вкусом в искусстве. — Он выпрямился и уставился прямо на Альберу.       Их взгляды встретились. — 'Эти глаза… откуда же я их знаю?..'       — Господин Кроссман, вы словно Сияющее Солнце в тёмной ночи. Вам нравятся картины? — Кейл Хенитьюз, вернее, тот самый ублюдок-вор, который едва не сорвал ограбление Альберу, а потом ещё и заставил его за это платить, широко усмехнулся.       'Чёрт тебя побери'. — Альберу понял, откуда узнал это лицо, которое так и просилось под кулак.       Вокруг, как по команде, присутствующие стали наперебой повторять восторженные слова, словно попугаи:       — Да-да, вы — путеводная звезда нашей компании!       — Ваше присутствие озаряет зал!       — Когда я впервые увидел вас, вы были словно солнце, наполнившее комнату светом!       'Кейл Хенитус, ты мерзавец! — заорал он мысленно. — Ты подлый, бесчестный, до чёртиков раздражающий ублюдок!' — Он мысленно швырял в него кинжалы взглядом. Но этого было недостаточно. Интересно, сколько вина он мог бы вылить на этого паразита, прежде чем его выгонят из семьи? Искушение было велико.       — О-о, — Альберу сквозь стиснутые зубы продолжал бизнес-улыбку. — У вас, похоже, весьма красноречивый язык. Надеюсь, он поможет вам в жизненных передрягах. — 'Катись обратно к своим бутылкам'.       — Кажется, мы понимаем друг друга, — весело ответил Кейл.       'О да, — стиснув кулак за спиной, подумал Альберу. — О да, мы прекрасно, чёрт возьми, понимаем друг друга, ты отвратительный человек'. — Он улыбнулся ещё шире. — Безусловно. Это была… приятная беседа, Кейл Хенитьюз.       — Благодарю вас за уделённое время, господин Кроссман. Не смею больше отвлекать. — Кейл снова слегка поклонился, его ярко-рыжие волосы взметнулись, когда он выпрямился. Улыбка на его лице даже не дрогнула.       Альберу очень хотелось врезать ему. Он провожал его злобным взглядом, пока тот уходил, и волосы, будто издеваясь, раскачивались на спине. Он искренне надеялся, что кто-нибудь случайно опрокинет на него вино. Или что Герой Серебряного Щита попадётся полиции.       'Нет, он не должен попасться, — Альберу внезапно напрягся. — Потому что если его поймают и он заподозрит, что я причастен — он без колебаний сдаст меня. Потому что именно так поступил бы я'.       Они были в тупике. И оба это понимали.       'Чёрт'.       Что ему делать? Альберу нахмурился, на мгновение перестав слышать окружающий гомон, погрузившись в мысли. Неужели ему суждено до конца жизни вот так существовать рядом с этим идиотом, с тенью общей тайны, нависшей над ними?       Кто такой Кейл Хенитьюз? Старший сын семьи Хенитьюз. Отброс, ленивый дурак, вечно пьяный бунтарь. Загадочный, якобы виновник странного процветания семьи. Ночной вор, похищающий бесценные картины без особой причины. Странно добрый оппортунист, который мог отказаться от объекта кражи, если кто-то нуждался в нём сильнее, но при этом выжимал каждый грош, на который имел хоть малейшее право.       Альберу начал улыбаться.       'Он — человек, который хочет, чтобы его оставили в покое'.       Улыбка, скрытая за ладонью, становилась всё шире. Для окружающих он выглядел просто задумчивым наследником корпорации Роан, размышляющим о чём-то возвышенном.       'Кейл Хенитьюз'.       Он заставил Альберу прятаться в шкафу, а потом выманил у него сотни тысяч. Как лучше всего отомстить такому ублюдку? Как досадить человеку, который предпочитает одиночество, избегает контактов под маской дурной репутации?       Конечно же — дать ему работу.       'Я ни за что не оставлю тебя в покое', — в глазах Альберу сверкнула зловещая, едва сдерживаемая ярость.       На другом конце зала Кейл поёжился.