Блокнот для мыслей

      Изуку сидел у себя в комнате и смотрел широко открытыми глазами на небольшой радиоприемник из коллекции Сущего Мика, который ему подарил отец на четырехлетие, чтобы он мог сам слушать любимых героев. То же, что он слышал сейчас, никак не хотело укладываться в привычную ему картину мира.       Разумеется, Изуку, как и многие другие в Японии, регулярно следил за эфирами Сущего Мика и потому знал, что тот сегодня встречается в своей студии с самим Всемогущим, поскольку герой номер один согласился дать ему интервью в рамках его вечернего шоу. Но он никак не думал, что это будет такой разговор…       Поначалу все было почти стандартно. Изуку, который пересмотрел и переслушал, наверное, все доступные интервью различных героев, уже давно примерно представлял то, что можно от них ожидать. Все же каждый из них так или иначе придерживался некоторого безопасного круга тем.       Вот и сейчас Мик и Всемогущий обсудили несколько последних громких происшествий в геройской среде, вспомнили спортивный фестиваль Юэй этого года, затронули тему советов и пожеланий тем, кто тоже мечтает стать героями. Совершенно стандартные вещи, которые в большей или меньшей степени присутствуют в каждом интервью. А потом началось это…       Изуку сразу понял, о чем пойдет речь, когда Всемогущий начал иносказательно пересказывать Мику и всем его слушателям ту легенду, которую он составил, чтобы скрыть истинные причины того, что он и Изуку поменялись телами. Причины, которые каждый из них до конца не понимал.       После этого Всемогущий и Мик почти час рассуждали на тему беспричудных и отношения к ним в рамках их общества. Изуку узнал историю, которую рассказывал Эн-сану, про статистику на столе и то, о чем говорил Тсукаучи-сану, про автобус.       Это была его история, но собранная из фрагментов разных периодов, превращая рассказ Всемогущего в тонкую смесь правды и лжи. Правды, потому, что это действительно было частью его прошлого, его повседневности. Лжи, потому что ничто из этого сам Всемогущий не пережил в рамках их обмена. Он столкнулся с другими инцидентами, о которых здесь и сейчас не сказал ни слова.       Изуку не знал, что и думать, вспоминая только что завершившийся эфир. С одной стороны, Всемогущий и Сущий Мик были героями, которые только что в открытую объявили о своей позиции и о том, что считают верным. С другой, они сделали это на примере его истории. И если кто-то из его школы сможет узнать его в словах героя номер один… Он боялся того, что случится в этом случае. С третьей же…       Боже мой! Мама Всемогущего была беспричудной?! Он сам несколько лет числился беспричудным?! Изуку не знал, как реагировать на эти факты, которые герой номер один сбросил на Японию словно бомбу. Было ли это правдой или такой же обтекаемой полу-ложью, как история их собственного обмена телами?       Конечно, никто на самом деле не знал настоящего имени Всемогущего, как и имен его родителей, кроме, возможно, его самых близких друзей. Изуку сам перерыл всю сеть, но в итоге выяснил только то, что даже на спортивном фестивале Юэй, который будущий Символ мира проходил на первом году обучения, он был объявлен по геройскому имени. По этой причине никто не мог гарантировать то, было ли сказанное им в эфире правдой или нет.       Слова самого Всемогущего о его причуде, которые тот сказал Изуку, когда они вместе сидели в полицейском участке, отчасти согласовывались с тем, о чем он сказал в интервью. Ведь основная мысль и там, и там сводилась к тому, что чем сильнее он сам, тем сильнее он может проявить свою причуду без вреда для самого себя. Правда в таком случае непонятно, как его могли счесть беспричудным, если у него нет второго сустава, как у самого Изуку. Но это сейчас не так важно.       Намного важнее то, что ему теперь с этим делать? Кто бы что ни говорил, по всему выходило, что Всемогущий явно и однозначно заявил о своих взглядах на ценность причуд и отношении к беспричудным. При этом его слова и позиция значительно разнились с мнением окружающих, даже тех же борцов за равенство. Хватит ли его влияния на то, чтобы переломить подобное отношение?

***

      Тошинори устало вздохнул и опустился на сидение прямо в прихожей своей квартиры. Как же это было утомительно… Пожалуй, никогда интервью не выматывало его настолько сильно. А ведь на этот раз он сам на него подписался. Но на данный момент ему казалось, что все прошло не так плохо.       Конечно, ясно это станет не раньше, чем завтра, но ему хотя бы удалось более или менее четко выразить и обосновать свою позицию. Да, упоминать о своей былой беспричудности было очень рискованно, но он все же счел, что риск стоит того, какой взрыв в умах произведет эта информация. Что из недочеловека в итоге вырос сильнейший герой мира, на которого в современном мире равняются все и каждый, кто мечтает стать героем.       Тошинори устало улыбнулся и заставил себя подняться на ноги. Да, он выжат, как лимон, но ему нужно было хотя бы минимально привести себя в порядок и лечь, пока у него еще есть на это силы. В противном случае, он будет сильно жалеть об этом завтра.       Душ занял несколько минут и Тошинори наконец растянулся на своей кровати. Его взгляд остановился на брошенном на тумбочке блокноте. Надо было бы рассказать предшественникам о том, как все прошло, но писать долгий отчет совершенно не было сил.       По этой причине Тошинори ограничился только небольшой заметкой о том, что он дома и устал, после чего позволил себе отключить телефон и завалиться спать. В конце концов, у него есть право хоть иногда ложиться до полуночи. Особенно тогда, когда он был настолько психологически вымотан.

***

      Изуку долго не мог уснуть и ворочался в постели, он все никак не мог выкинуть из головы слова Всемогущего, которые тот говорил на радио. Было ли это правдой? Как это повлияет на его окружение и вообще жизнь? Что ему делать дальше?       Поняв, что не уснет, потому что не может успокоиться, Изуку включил свет и вытащил из-под подушки блокнот, который когда-то принадлежал герою. Он не был уверен, что Эн-сан не спит, но подумал, что может попробовать ему написать.       «30 декабря 2ХХ6 года       Эн-сан? Вы не спите?»       Через пару минут под его записью проступил ответ.       «Нет, я не сплю, малыш. Хочешь поговорить?»       Изуку прикусил кончик ручки, думая о том, как сформулировать свои мысли.       «Да, я… Всемогущий сегодня был на шоу Сущего Мика, я слушал его по радио. Они… Они много говорили о беспричудных и теперь я не знаю, что думать. Не знаю, что ждать от завтрашнего дня. А точнее, уже сегодняшнего.»       Несколько минут ответа не было, но затем на бумаге появилась новая запись, сделанная знакомым почерком.       «Да, я знаю, что он собирался сделать это, но без больших подробностей. Я бы с удовольствием обсудил это с тобой, малыш, но, как я понял, у тебя уже ночь. Наверное, тебе стоит поспать.»       «Я не могу уснуть. Слишком много мыслей.»       Изуку потер глаза. Он чувствовал себя уставшим, но понимал, что не сможет уснуть. Не тогда, когда в его голове было столько вопросов и тревог.       «Я понимаю, в такие моменты сон становится непростой задачей... Хочешь снова спуститься к нам? Так по крайней мере ты сможешь отдохнуть физически.»       Между бровей Изуку залегла складка. Нет, он не был сильно против предложения Эн-сана, вот только…       «Это возможно? Просто… Тогда я не понимал, что происходит, а потом и вовсе был в теле Всемогущего.»       «Ну, попробовать можно. К тому же не стоит недооценивать силу банального самовнушения. Возможно, ты не сможешь прийти к нам, но, быть может, это поможет тебе заснуть.»       Изуку несколько минут размышлял над предложением Эн-сана, но все же решился ответить согласием. Он надеялся, что ничего не потеряет из-за этой попытки. Выключив свет и снова спрятав блокнот под подушкой, он попытался устроиться поудобнее.       Сон не хотел идти к нему, но Изуку постепенно начал чувствовать, как нагревается его подушка, как уже знакомое тепло прокатывается волнами по его телу. Он закрыл глаза, на этот раз без страха позволяя ему окутать себя.

***

      Эн провел рукой по волосам, глядя на лежащий перед ним блокнот. Он сидел на кухне с несколькими товарищами. Сначала они ждали вестей от Восьмого, но тот написал, что слишком устал. По этой причине они не стали настаивать или выдергивать его к себе. В конце концов, он имеет полное право на полноценный отдых.       Появление сообщения от мальчика было одновременно неожиданным и закономерным. Все же Восьмой высказывал предположение о том, что тот может также оказаться в числе слушателей этого эфира. А учитывая то, что он фактически освещал его историю, его не могло это не потрясти.       - Что, пацан идет к нам? – спросил Дайгоро, заглядывая в блокнот через стол – Нервная бессонница, как она есть?       Эн кивнул.       - Что ж, тогда я зову остальных, – Дайгоро поднялся на ноги. – Пацан наверняка захочет выговориться, а для нас это шанс узнать подробности этого выступления Восьмого.       - Вы уверены, что создавать толпу лучше, чем позволить мальчику уединиться с Эном? – чуть нахмурила брови Нана – Все же он идет именно к нему, а не ко всем нам.       - Пусть тогда сам решает, – пожал плечами Дайгоро, садясь обратно. – Но в этом случае с тебя пересказ, кохай.       Эн не стал отвечать и направился в гостиную, в которую ожидалось прибытие мальчика, поскольку Йоичи принял его просьбу и направился ее исполнять. На диване уже проявлялся его след, говоря о том, что процесс запустился.

***

      Натина Сой смотрел на своих клиентов, которые прибыли к нему в офис по его просьбе. Парень выглядел уже не таким дерзким и наглым. Должно быть, он все же получил внушение от родителей. Хотя, зная эту семью, не за сам проступок, а за то, что тот повлек за собой внимание полиции.       - Вы подумали над моим предложением о мирном урегулировании? – спросил адвокат – Мы будем пытаться не доводить дело до суда?       Женщина поджала губы и он понимал ее реакцию. Суд означал огласку, но, в случае победы, мог дать положительный эффект, дополнительно подчеркивая безукоризненность семьи Кинта. Вот только при текущем раскладе победа была сомнительной. Все же один инцидент был практически доказан.       Да и сами настроения в обществе в последнее время были напряженными. Несложно было представить реакцию прессы, если в суд будет вынесено дело беспричудного ребенка. И если раньше они скорее бы проигнорировали этот факт, то после заявления Всемогущего вероятность этого значительно снижалась.       - Нет, – ответила женщина наконец. – Если об этом узнают в СМИ, мы потеряем большую часть своего влияния из-за того, что прогнулись под беспричудного. Пусть сперва докажут, что мой сын имел к этому отношение или что это было злым умыслом, а не подростковой шуткой. И одной причуды детектора для этого явно будет мало. Но это их проблема, а не наша.       Адвокат кивнул. Он все еще не был согласен со своей нанимательницей в том, что это лучшая стратегия в данных обстоятельствах, но если она приняла такое решение, то это уже не его проблемы. Он просто выполнит свою работу как следует, даже если и не сомневается в том, что на этот раз его защита не останется непробитой. Их дальнейшая репутация не входила в его зону ответственности.