Небо

Он смотрел, как меняется океан. Волны оставляли причудливые узоры на песке, меняя его форму. Обтачивая камни. Как и время - обтачивает жизни, неспешным шагом подходя все ближе к ничего не подозревающему тебе. И затем, достигнув нужной дистанции, время задает вопрос. Прыгнешь или нет? Шагнешь ли ты в изувеченную течением бездонную глубину? Задашь ли ритм отчаянию, надежде, забвению, и тому, что было до тебя? И если в лунном отблеске на полу можно утонуть, океан, разинув тысячелетнюю пасть, сожрет любое существо, не сумевшее с ним совладать. Проявившее слабость. Океан был непреклонен в своей тишине. Озябшие пальцы держали записку – скомканный клочок тонкой бумаги, наспех вырванный из блокнота. С единственным вопросом... Рой мыслей заполнил безлюдный берег, раздаваясь эхом в воспаленном сознании. Одно за другим, из темноты появлялись смутные образы. Картинки. Запахи. Звуки. Отголоски прошлых чувств. Яркой вспышкой сгорали и тотчас обращались в пепел – будто свет, пройдя через тонкую преграду разума, преломляясь, расщеплялся на радужный спектр цветов. Но источник света оставался за кадром. Время будто застыло для него. Стоя по колени в воде, тяготясь осознанием своей беспомощности, он неистово пытался зацепиться за реальность. Чем громче раздавался крик внутреннего голоса – тем приятнее казался холод. И в конце своего поражения, разум – причина всех бедствий и неудач – оставлял едва осязаемую гулкую тишину. Как будто кто-то заменил пленку. И уже не было океана. Холодная темная вода больше не сковывала движения. Тепло восходящего солнца, казалось, проникало под рубашку, заставляя кожу гореть. Слишком ярко. Прищурив привыкшие к темноте глаза, он вдруг ощутил тревожное желание. Сомнение и порыв соединились в единственной, только ему понятной мысли: это не мои воспоминания. В это утро правда ощущалась горькой на вкус. Она застряла истомой в горле, вырываясь, царапая его изнутри. Словно одичалый зверь. Быстро наступил вечер. Так ощущалось для него. По крайней мере, в тот день не хотелось больше открывать глаза. Предрассветная темнота пропитала каждый угол. Она оставляла за собой право ускорить время еще сильнее.