Небо

Сэм - редактор в издательстве, в каком-то смысле даже больше, чем редактор. Так вышло, что семь месяцев назад Стефан сильно затянул со сроками, безумно торопился со сдачей материала. Он не отдавал себе отчет в том, что идет слишком быстро и…. - Простите - Какого черта?! Выражение растерянности сменилось на гнев. Синие глаза уставились на него с нескрываемым презрением. Под взглядами незнакомцев она еще явственней ощущала свою тщательно скрываемую уязвимость. И сразу же попыталась отвернуться, осознавая, как выглядит. Исписанные неровным почерком листы бумаги в беспорядке лежали на полу. Ей хотелось не думать, не чувствовать себя побежденным антагонистом на поле битвы. - Вы в порядке? Фигура главного героя возвышалась над ней, предлагая помощь. - Я уберу все - Он невольно наклонился вперед, ощущая сильное чувство вины, но все не решался что-то предпринять. Сначала скрытая в тумане, становилась все отчетливее. Все опаснее. Неловкое молчание повисло между ними. Как правило, в момент противостояния и неприятия своей судьбы, злодей решается на отчаянное действие. Если бы она подняла глаза, ее взору предстали бы неуверенные движения, наполненные смятением и нерешительностью... Он словно пытался заставить себя протянуть руку, но каждый раз натыкался на стену. Раздался громкий звук, прервавший тишину. Уязвимость была повержена, а вместе с ней – и самоуважение. Смотря на удаляющийся силуэт, он не ощущал, что кровь прилила к лицу и кожа саднила. В его мыслях было что-то другое. В памяти отпечатался кадр, как резко она отбрасывала прядь волос за ухо.

***

Хотя он давно работал здесь, они напрямую толком не виделись. Только пару раз, после долгого дня, наполненного чтением, отправляясь домой, он вдруг останавливался, ощущая тревожное беспокойство. Оборачивался, но за спиной никого не было. Вскоре, чем бы ни занимался, его повсюду преследовало чувство надвигающейся беды. Холодные бессонные ночи вызывали кошмарные сны, прокатывались дрожью по всему телу. Рука, искажающая пространство, протискивалась в его разум, меняя восприятие времени, замедляя работу органов. Сбои в работе спутников давали о себе знать, техника вела себя непредсказуемо, гул, испускаемый электростанциями, сменился тишиной. Мертвой тишиной. Города, огромные технологические монстры, что раньше кипели жизнью, не издавали ни звука, ни света. Иногда он не выдерживал и, выбежав на улицу, смотрел в темноту. Радиация испарила облака, а ветра, становившиеся все сильнее, пронизывали каждую клетку тела. Только видно было, как звезды, дрожащие, изгибающиеся, словно в последнем немом крике, сияли ярче чего бы то ни было.