Моё спасение

Аль-Хайтам не помнил, как добрался домой. Перед глазами стояли слезящиеся глаза Кавеха, в ушах звенели его слова и голос диспетчера, который уже раз эдак в десятый объявлял о посадке. Он не плакал, но чувствовал, как настроение стремительно падает, а состояние ухудшается. Ощущения одиночества, о котором Хайтам наивно позволил себе позабыть, возвратилось почти мгновенно, напоминая о себе навязчивым жужжанием. Аль-Хайтам боялся, что его накроет паническая атака, но тут на телефон приходит голосовое сообщение от Кавеха. Всего несколько минут, но даже этого достаточно, чтобы сердце сделало кульбит, а руки задрожали, взволнованно нажимая на проигрыш. — Мы взлетаем чрез пять минут, поэтому я пропаду ненадолго. Только сейчас понял, что между Ванкувером и Парижем разницы в девять часов, — слышится разочарованный вздох. — Но ничего, это не помеха, мы что-нибудь придумаем, правда? Правда. Я напишу сразу, как только смогу. Завалю тебя фотографиями и видео. Ещё подумал, как насчёт виртуальной экскурсии? Покажу тебе свою квартиру, окрестности, а потом и место для репетиций. Напиши, что ты думаешь об этом. — На фоне слышится голос пилота, просящий пристегнуть ремни безопасности и отключить телефоны, поэтому голос Кавеха ускоряется. — Пожалуйста, не сжирай себя тоской, я хоть и далеко, но всё равно рядом, помнишь? Ты всегда можешь поделиться со мной тем, что тебя гложет, как и я с тобой. Мы это выдержим. Я верю в нас. Голосовое прерывается, и Аль-Хайтам чувствует облегчение. Теперь, вместо музыки по пути домой, он снова и снова проигрывает это голосовое сообщение, внутренне успокаиваясь и наслаждаясь голосом любимого. Как же хорошо, что они живут в эру технологий, и расстояние, хоть и ощущается ужасным, всё же не такое несносное, ведь есть возможность хотя бы увидеть и услышать друг друга, пусть даже виртуально. Аль-Хайтаму плевать на разительное отличие в часовых поясах. Утром, днём, вечером, и даже глубокой ночью он будет на связи, и ничто этому не помешает.

***

Кавех действительно завалил их диалог морем фотографий и видео. Он словно вёл репортаж с места событий, увлечённо рассказывая и показывая всё, что видел вокруг себя, начиная с красивого вида из окна, где вдалеке можно увидеть Эйфелеву башню, заканчивая подъездом и заставленным цветами балконом его соседей. Всякий раз, когда Аль-Хайтам слышал фразы «Тебе бы здесь понравилось», «Так много места для одного человека», сразу невольно задумывался о том, чтобы действительно всё бросить и уехать. Сначала эта мысль показалась безумной и он поспешил себя успокоить тем, что это из-за тяжёлого периода и тоски по любимому человеку, но с каждым днём идея мелькала в голове всё чаще, становясь навязчивой. И Аль-Хайтам вдруг серьёзно задумался: а что на самом деле держит его в Ванкувере? Терапия? Но он же не может ходить к Нахиде всю оставшуюся жизнь, пытаясь найти у неё ответы, как ему быть. Так ведь не работает. Терапия только направляет, поддерживает, рекомендует, но не расписывает пошагово что и как нужно делать, потому что решения, касающиеся собственной жизни, человек должен принимать сам, исходя из собственных чувств и желаний. Дальше… Язык. Во французском он полный профан, но ведь всегда можно выучить, правда? Даже если не будет получаться, переводчик, в случае чего, под рукой и что самое важное — самый лучший учитель французского во вселенной тоже будет рядом. Верно, для Аль-Хайтама Кавех лучший абсолютно во всём. Что ещё? Квартира? Теперь, без Кавеха, она снова превратилась в пустующее «нечто». В обычное место, где можно жить и работать, только и всего. Но ведь Аль-Хайтам может выполнять заказы и во Франции. Его удалённая работа позволяет это делать вообще в любой точке мира, если есть ноутбук, место для подзарядки и интернет. Получается, и в этом нет проблемы. Остались родители. Переехав в Париж, Аль-Хайтам ещё сильнее отдалится от них, но ведь у него всё ещё будет возможность навещать их. Да, не так часто, как планировалось, но всё же. — Какой же я идиот, — ругается Аль-Хайтам, понимая, что для него толком и не было особых преград, чтобы так просто отпустить Кавеха, не рванув за ним следом. Аль-Хайтам уже ощутил, каково это, когда рядом нет любимого человека. Ему ужасно не понравилось. Он уверен, что смог бы выдержать «испытание расстоянием», однако резонно заметил одну вещь: зачем мучить друг друга, когда есть возможность снова воссоединиться? Нет. Так больше продолжаться не может.

***

— Кажется, это последний наш сеанс с Вами, — у Хайтама голос слегка подрагивает. Говоря эти слова, он чувствует слишком многое, начиная от грусти, заканчивая всеобъемлющей благодарностью за то, что вообще может ощущать наконец такой спектр эмоций. Неподдельных эмоций. Нахида улыбается, и смотрит на своего теперь уже бывшего пациента с гордостью, совершенно не стыдясь слёз, которые катятся у неё по щекам. Она всегда верила в него, и даже в самые тёмные моменты знала, что он обязательно выберется. И сейчас видеть в его улыбке и сияющем взгляде подтверждение своей веры было сродни получению самой ценной награды. — Я сейчас прозвучу несколько банально, но не забывай меня. Если вдруг что-то понадобится, ты знаешь, я всегда готова помочь. — Нахида приподнимается со своего места и неспешно идёт к Аль-Хайтаму, желая его обнять, и прежде, чем она спрашивает тихое «можно?», он сам с готовностью заключает её в крепкие объятия, снова радостно про себя отмечая, что теперь телесный контакт не кажется ему чем-то некомфортным и нежеланным. — Теперь вы от меня не отделаетесь, — смеется Аль-Хайтам, тут же добавляя: через несколько месяцев Кавех даёт свой первый концерт, я обязательно вышлю билеты, вы же прилетите? Нахида улыбается и кивает, размыкая их прощальные объятия. Она знает, что Аль-Хайтаму уже пора, ведь он сообщил, что у него рейс через несколько часов, а он ещё должен из своей уже бывшей квартиры забрать все вещи, чтобы смогли заселиться жильцы, поэтому задаёт напоследок только один вопрос: — Ты счастлив, Аль-Хайтам? И впервые за долгое время у Хайтама есть искренний ответ: — Я всё ещё учусь быть счастливым, принимать жизненные испытания и не воспринимать трудности близко к сердцу. Знаю, что в жизни не бывает только белой или только чёрной полосы: они разноцветные, как радуга, и я наконец-то научился её видеть. Видеть в отражении его глаз. Нахида растроганно вздыхает. — Тебе ещё многое предстоит отрефлексировать, пройти и осознать, но я верю, что у тебя всё получится. Тем более, у тебя будет поддержка, да и я всегда буду на связи и готова помочь, ты же знаешь. — Знаю, — подтверждает Аль-Хайтам. — Спасибо вам за всё. За то, что терпели мои истерики, терпеливо объясняли, старались помочь и не опускали руки, как это собирался сделать я. Нахида утирает подступившие слёзы и ещё раз позволяет себе обнять Аль-Хайтама. — Не обесценивай своих стараний — мой тебе совет напоследок. Если бы ты того не пожелал, наша терапия не сдвинулась бы с мёртвой точки. — Хорошо, буду иметь ввиду, — обещает Аль-Хайтам, поглядывая на часы. Уходить так не хочется, однако время поджимало. — Кавех знает, что ты собираешься примчаться к нему? Аль-Хайтам прикусывает губу и отрицательно машет головой. — Решил устроить ему сюрприз. Прошло всего несколько недель, а с каждым днём я скучаю по нему всё сильнее. Как бы не тоскливо было уезжать отсюда, расставаться с вами, уезжать дальше от родителей, я понял, что мой дом сейчас во Франции, Париже. Там же, где сейчас Кавех. — Ты сделал правильный выбор. Обретя своё счастье, не позволяй ему уйти от тебя, борись. Я уверена, у вас всё будет хорошо. Хайтам тепло улыбается в ответ. — Кстати, я так и не поблагодарил вас за то, что помогли Кавеху быть услышанным. — Поверь, я сыграла в этом наименьшую роль. — Заверяет Нахида. — Он сделал всё сам, его игра действительно стоит многого. — И всё же. — Упорствует Хайтам. — Тогда рада была приложить руку к становлению будущего маэстро. Аль-Хайтам гордо улыбается. Слышать комплименты о своём парне гораздо приятнее, чем о себе. — Если бы не то задание, я мог бы и не встретить его, — делится мыслями Аль-Хайтам. — Не обязательно. — Возражает Нахида. — Вы бы точно встретились, но а познакомились ли… Это уже другой вопрос. — В любом случае я рад, что всё так сложилось. — Тогда, может, попробуешь выполнить своё последнее задание? — Интересуется Нахида, и Аль-Хайтам улыбается, охотно соглашаясь. — Мне достать шкатулку? — спрашивает он. — Ох, нет, я сама озвучу его. Хайтам замолкает, внимательно вслушиваясь в суть. — Постарайся поверить в то, что все хорошие вещи, которые происходили, происходят и будут происходить не случайны. И ты достоин этого. Ну как, справишься? — Думаю, да — честно отвечает Аль-Хайтам, хотя всего каких-то несколько месяцев назад он бы с уверенностью сказал «Нет». Это ли не прогресс? — Я в тебя верю. — Я тоже постараюсь в себя поверить. — Добавляет Аль-Хайтам и смотрит в сторону двери, давая понять Нахиде, что они задержались с прощанием. — Тебе пора, если не хочешь опоздать на самолёт. — Точно. — Тогда до встречи на концерте. — Говорит Нахида, махая рукой на прощание. — До встречи на концерте, — откликается Аль-Хайтам, чувствуя как в душе разрастается тоска вместе с конкурирующим предвкушением.

***

На прошлой неделе он снова съездил к родителям, теперь уже в одиночку. Всё ещё было трудно и немного непривычно. Он справился, однако всё равно рядом не хватало Кавеха, его голоса и прикосновений. Было отрадно, что благодаря ему Белвью теперь ассоциируется не только с прошлым, а некоторые места обрели новые воспоминания. Глядя на два родных ему дерева, Аль-Хайтам рассказал, что уезжает. Не зная, насколько надолго, но если Кавех захочет остаться в Париже навсегда, то и он тоже останется. Однако всё равно сказал, что обещания своего не собирается нарушать и будет навещать родителей чаще, просто на дорогу теперь будет уходить куда больше времени. Однако это мелочное неудобство не идёт ни в какое сравнение с тем, насколько ему тоскливо без Кавеха. Аль-Хайтам уверен, если родители способны его услышать, они его понимают, не злятся и желают ему только счастья. И от осознания этого факта становится легче.

***

Как оказалось, все его вещи, нажитые за три года, поместились в один чемодан, сумку и рюкзак. По смс сообщили, что вызванное ранее такси уже ждёт внизу. Аль-Хайтам оглядывает квартиру и внезапно осознаёт, что скучать не будет, поэтому с лёгким сердцем покидает жильё. Несмотря на жаркий день, Хайтам нацепил джинсовку, в которой ходил на свидание с Кавехом. На правой груди теплился подаренный на память металлический пин с радужным зайчиком и согревал своим присутствием. Совсем скоро их пины с зайчиком и котиком воссоединяться, и от осознания этого факта хочется петь. Аль-Хайтам садится в машину, просит везти его в аэропорт, и тут, словно почувствовав что-то, на телефон приходит сообщение от Кавеха. «Доброе утро, сегодня я почему-то так рано проснулся. Как там дела во вчерашнем дне?» Аль-Хайтам удивляется, для верности гуглит время в Париже, и мгновенно отписывает: Аль-Хайтам: «Четыре утра, Кавех, у тебя через несколько часов репетиция, тебе отдыхать нужно!» Кавех: «Говорю же, неожиданно проснулся. У тебя всё нормально?» Аль-Хайтам: «Конечно. Почему спрашиваешь?» Кавех: «Мне всегда интересно, в порядке ли ты!» Аль-Хайтам: «Я в порядке, но тебе нужно поспать, согласен?» Кавех: «Без тебя всегда тяжело засыпается» Аль-Хайтам улыбается и полностью разделяет его чувства. Не обращая внимания на таксиста, он записывает для любимого голосовое сообщение: — Выспись хорошенько и порази всех своей потрясающей игрой. Кавех отправляет хихикающие смайлики и стикер с сердечком. Кавех: «Скучаю по тебе. Знаю, часовые пояса, но может как-то созвонимся сегодня? (для тебя завтра, хах)» Аль-Хайтам бы с радостью, только уверен, что он всё ещё будет лететь в самолёте. Ему всегда неприятно отказывать Кавеху, но он делает это. «Прости, не могу» — пишет он, надеясь, что Кавех не будет задавать вопросов. Врать ужасно не хотелось, пусть даже и ради сохранения сюрприза. Но Кавех не спрашивал. Отправил смайлик с грустным котиком. Кавех: «Тогда не перенапрягайся сильно на работе!» Аль-Хайтам: «Я обещал тебе, не буду» Кавех: «Вот и славно. Тогда я, всё-таки, ещё посплю. И ты с этим не затягивай, ладно?» Аль-Хайтам: «Хорошо. Приятных снов, Кавех» Кавех: «И тебе, Хайтам» Кавех: «Пусть тебе приснится заяц с радужной попой» Аль-Хайтам смеётся, мгновенно отписывая: «Тогда тебе желаю встретить спящего серого кота». Кавех: «Хочу встретить тебя» — Скоро мы встретимся, любовь моя, осталось совсем немного.

***

— Уважаемые пассажиры, через пять минут самолёт совершит посадку в Париже. Авиакомпания желает Вам приятного отдыха. Аль-Хайтам выглядывает в иллюминатор, прогоняя остатки дремоты. Всё-таки поспать было хорошей идеей, несмотря на некоторые опасения, ведь время прошло быстрее. Всего каких-то пару часов, и он сможет увидеть, а главное – потрогать Кавеха и наконец, услышать его вживую. Благодаря тому, то Кавех проводил виртуальную экскурсию едва ли не по всему Парижу, Хайтам знает, куда стоит ехать, чтобы встретиться с ним. Сейчас три часа дня, наверняка репетиция идёт во всю, и у Аль-Хайтама достаточно времени, чтобы пройти регистрацию и забежать прикупить для любимого какой-нибудь вкусно-пахнущий букет. У аэропорта ютятся таксисты, которые выжидают приезжих, чтобы предложить им свои услуги по заведомо завышенной цене, однако Хайтама это не волнует. Сейчас важно доехать как можно скорее. — Un jeune homme, довезу в любую точку Парижа быстро! — На ломанном английском кричит таксист, улыбаясь. — Вы знаете, где в городе есть лучший цветочный магазин? — Интересуется Аль-Хайтам, надеясь, что таксист его поймёт. Тот утвердительно кивает. — Oui, всё, что угодно! — Тогда поехали. Таксист, получив согласие, расплывается в улыбке, и укладывает сумки в багажник, что-то весело бормоча себе под нос на французском. Появление прибыли всегда поднимает настроение. Пока они едут к нужному месту, Аль-Хайтам гуглит, как правильно попросить купить цветы, чтобы не выглядеть совсем уж неумёхой. Звенит колокольчик, женщина отвлекается от прочтения своего любовного романа и поднимает обрамлённые морщинками глаза на прибывшего покупателя. Она сразу распознаёт в Аль-Хайтаме туриста и приветливо улыбается. — Bonjour, mon ami! Suggérer quelque chose, ou y aura-t-il des souhaits spécifiques? (Приветствую, друг мой. Подсказать что-то, или будут конкретные пожелания?) — добродушно интересуется она. — Bonjour, — приветливо отвечает Аль-Хайтам, и заглянув в телефон, читает: — Puis-je avoir le meilleur bouquet d'iris, s'il vous plaît? (Можно мне самый лучший букет ирисов, пожалуйста) — просит Аль-Хайтам совсем тихо, несколько смущённо, неловко топчась у самого входа. Помещение и без того маленькое, бо́льшую часть которого занимают цветы в пластмассовых вазах. Он отчётливо помнит, как во время их похода по ботаническому саду, Кавех восхищался всем, что видел, однако особое внимание уделил именно ирисам. Женщина преклонного возраста с улыбкой кивает, а её любопытствующая натура всё же не смогла промолчать, начав интересоваться: — Для кого-то особенного? — спрашивает уже на английском она. Аль-Хайтам отвечает «Oui», в то время как его глаза влюблённо светятся. Уже не терпится. Продавщица понятливо кивает и больше вопросов не задаёт, наконец вручая в руки своего первого за этот день иностранного туриста самый лучший букет фиолетовых ирисов. Аль-Хайтам думает о том, что эти цветы, несмотря на всю свою простоту и некоторую однотонность, всё равно невероятно прекрасны. Он благодарно кивает и оставляет на маленьком столике стодолларовую купюру. — Сдачи не нужно! — напоследок говорит он. Не успевает женщина толком ответить что-то «против», как Аль-Хайтам скрывается в такси, уткнув нос в свежие ирисы, с наслаждением отмечая тот факт, что они приятно пахнут и наверняка должны понравиться Кавеху. — Куда дальше изволите? — интересуется таксист, и Аль-Хайтам, обратившись к телефону за подсказкой, называет нужный адрес обсерватории, где сейчас находится любовь всей его жизни. Так близко и так далеко. Скорее бы. Таксист будто чувствовал, что медлить не стоит, поэтому ехал бодро, избегал пробок и ни на что не отвлекался, пока Аль-Хайтам буквально приклеился к окну, рассматривая красоты Парижа и выглядывая нужное здание. Чем ближе он подбирался к тому самому месту, тем быстрее истекало терпение и нарастало волнение. Вскоре машина наконец останавливается, а мужчина сообщает: — Приехали. Аль-Хайтам чувствует, как у него поднимается пульс. Ноги становятся ватными, однако он быстро вылезет из салона, прежде попросив таксиста подождать его. — Сhaque caprice pour votre argent! (Любой каприз за Ваши деньги!) — отвечает радостно он, и Аль-Хайтам безошибочно воспринимает это за охотное согласие. Что ж, вот он — момент истины, которого Аль-Хайтам ждал слишком долго. Совсем скоро он увидит его. Коленки подгибались. Дрожащими руками он фотографирует букет. Получается немного смазано, но Аль-Хайтам больше не будет переделывать. Едва попадая пальцами по буквам на клавиатуре, он высылает фото Кавеху, добавляя весьма интересную приписку: «Купил вот для тебя ирисы. Правда красивые?» Спустя несколько минут приходит ответ. Кавех: «Мамочки, они же чудесны! Настоящая прелесть)» Кавех: «Хотел бы я сейчас оказаться рядом и вдохнуть этот чудесный аромат!» Аль-Хайтам: «Ну так дерзай» Кавех: «????» А потом медленно подкрадываются подозрения. И фон на фотографии становится до одури знакомым. Кавех: «Нет…» Кавех: «Нет! Ты не мог, не верю!» Вместо ответа Аль-Хайтам присылает фотографию обсерватории, напротив которой стоит и внутри которой сейчас проходит репетиция. Кавех больше не отвечает. За считанные минуты двери распахиваются и он буквально вылетает на улицу, вертя головой в разные стороны. Сначала замечает яркий фиолетовый цвет ирисов, и сразу за ними Хайтама. Сердце пропускает тяжёлый удар, и сорвавшись с места, Кавех на всех парах мчит навстречу. Дабы уберечь букет, Аль-Хайтам аккуратно кладёт его на асфальт и вовремя раскрывает объятия, чтобы поймать и заключить в них Кавеха, который налетает слишком стремительно, едва не сбив с ног. — Ты! Ты! Ты! — бубнит он, прижимая к себе Аль-Хайтама, пока из глаз текут слёзы счастья. — Я до последнего думал, что ты пошутил! — всхлипывает Кавех. — Привет, — шепчет Аль-Хайтам, поглаживая Кавеха по голове. — Скажи, ты реальный? — Это ты мне лучше скажи! Потому что мне кажется, что я брежу-у-у, — Кавех снова позволяет себе расплакаться, преодолеваемый чувствами. — Настоящий, — подтверждает Аль-Хайтам, наконец взяв Кавеха за лицо, уложив обе ладони на щеках и внимательно вглядываясь в блестящую радужку напротив. Невероятно красив. Он оставляет короткий поцелуй на губах в подтверждение своих слов и Кавех облегчённо выдыхает, не в силах перестать плакать. — Скажи, что ты здесь надолго, пожалуйста. Не знаю, как ты смог меня тогда отпустить, но я не сумею. — Я и не смог, — отвечает Аль-Хайтам, добавляя: — Надолго. За тобой теперь хоть на край света. Серьёзно. Даже в Австралию. Кавех расслабленно смеётся и целует Аль-Хайтама в ответ. Лучше и не придумаешь.