Как хотела меня мать

Как хотела меня мать

Да за шЁстого отдать!

А тот шЁстый - мал, да недорослый,

Ой не отдай меня мать!

Катя только что выкрикнула последнее "ГЕЙ!" и, выдохшись, растянулась на диване, будто из неё вышел весь воздух. Мама, чуть ошарашенная, тихо кивает: — Ну ладно… Милко так Милко. Не будем настаивать… Хотя я бы ему поверила. Такой элегантный… Папа хмыкает: — Как павлин в балетной пачке. — Валера! — осекает его мама. — Не тебе судить! Ты вон на наше первое свидание пришёл в кроссовках и с авоськой. Папа философски тянет: — Зато не в стразах. Мама делает вид, что не слышит, и уже оживлённо хлопает: — Знаю! Георгий Урядов! Вот кто тебе подойдёт, Катюша! Катя резко садится: — Мам, ты серьёзно? Он же женат! — И что? Может, не всё у них хорошо, ты же не знаешь… Вдруг ищет новую любовь.Он и щедрый, и ухоженный, и костюмы у него как с иголочки! — Мам, он ходячее воплощение служебного романа! У него даже Bluetooth-сигнал — «в поиске». Папа отрывается от газеты и с тревогой смотрит на жену: — Лена… Ты вообще помнишь, как он на показе все рассыпался в комлпементах к Марии с ресепшена в добавок лапал ее под баннером «Мы — одна команда»? — Зато не стесняется чувств, — парирует мама. — А что? Катя — умница, красавица, может, он бы ради неё изменится! Катя утыкается в подушку: — Он, по-моему, изменяется только в размере одежды. У него каждая новая юбка — как начало новой главы в его автобиографии. Мама пожимает плечами: — Мужчина с харизмой. А харизму не пьёшь — её уважают. Катя встаёт и нервно направляется к двери: — Я пошла… проверить, закрыта ли форточка. И не открыт ли портал в параллельную вселенную, где мама предлагает мне нормальных мужчин. И тут эта самая вселенная подло раскрывается прямо у неё в голове. Офис. Урядов в пиджаке цвета «бордовая недосказанность», с платочком в нагрудном кармане, вбегает в кабинет Кати с розой в зубах и коробкой конфет в руках: — Катерина, солнышко! Увидел тучи — подумал о тебе! Увидел радугу — тоже подумал! Увидел отражение в лифте — и снова ты! Катя стоит неловко, он достаёт табурет, чтобы дотянуться до её щеки и чмокнуть. — Ты мой росточек в мире бурьяна! — сипит он, наступая ей на ногу. Сцена сменяется рестораном. Георгий с пафосом заказывает: — Нам шампанского! Шариков! Нет, нет! Этих… устриц! Катя краснеет. Его рука с маникюром гладит её по локтю, но тут появляется… ОНА. Высокая, с идеальной укладкой, в дорогом пальто цвета мести. Входит как танк, а каблуки стучат военным маршем. — АХА! Вот ты где, Георгий! Опять обедал допоздна, да? Георгий начинает пятиться, как маленький кролик в лесу, где начался пожар. — Ларисочка, котик, это всё… деловая встреча! Мы просто обсуждали… стиль! Екатерина — вдохновляющий пример офисной эстетики! — Вдохновляющий? Сейчас я тебя вдохновлю, Георгий. Она снимает перчатки. Катя делает шаг назад. — Я… вообще-то… просто шла за водой. — Ага и немного заблудилась возле моего мужа?! — шипит Лариса и медленно трескает костяшки пальцев, как будто готовится к спаррингу в ринге. Катя оборачивается — Георгий уже улизнул, оставив только шлейф одеколона и дрожащую жалюзь. — Я замужем! — лихорадочно орёт Катя, прикрываясь первым что попало под руку. — У меня трое детей. Следующим кадром Катя — с повязкой на носу, чашкой ромашкового чая и паникой в глазах. А Лариса в сториз выкладывает фото изрядно помятого Урядова, подписывая: "Вернулся. Как и обещал. С кем не бывает." Катя медленно выныривает из фантазии, шевеля пальцами, словно проверяя: всё ли при ней. И только убедившись, что лицо цело, осторожно шепчет: — Только через мой труп… — шепчет она и берёт подушку, как щит. — Причём желательно кремированный. Пауза. Потом – торжественный вдох: — О! Вот он. Идеальный кандидат! Как же я сразу не подумала!