Ожившие тени

-Они уже попались нам, Ицу. Дело времени, поймали одного – поймаем и другого. Эти слова произнёс Морино Ибики, а вот Шикаку, слушавший его, в своём понимании воспринял их иначе: «Проверишь память первого и второй у нас в руках!» Ощущалось, что именно такие слова Морино хотел сказать, да смягчил их смысл, заходя в своём ответе с другой стороны. Да, Шикаку сейчас шёл с Ибики Морино по тёмному коридору госпиталя, шёл бок о бок, что казалось, что с Шикаку и не происходило ничего. Будто он не погибал и не перемещался в тело маленького Учиха Саске, настолько он в этот момент естественно вёл себя. Вот только это был обман. Так Шикаку работал, каждым словом и действием подходя к своей цели ближе. А здесь он для Морино был не собой прежним, Шикаку Нару, а был его младшим товарищем – «Ицу Яманака». Морино ему ответил на слова, какие Шикаку, не растерявшись, бросил ему ранее, ловко встраивая в текст их разговора «своё удивление», что-то вроде того: «Ты же Морино Ибики... а позволил себя обмануть неприятелю...», где под «позволил себя обмануть» он непрямо подразумевал несостоятельность данного шиноби в действиях реагирования. Морино завёлся. Нет, он не оправдывался, не ругался, он для этого был слишком выдержан, да и Шикаку его не высмеивал и тем более не подстрекал словами на конфликт. Оба ограничились несколькими уместными здесь фразами и репликами, похожими на «дружеские уколы», не более. Но свои последние слова Морино произнёс с нажимом, с отголоском холода и раздражения, показывая тем уже проведённый им самоанализ своих ошибок и желание исправить «проигрыш» теперь обдуманной и чётко исполненной работой. Надо отметить, что Морино не знал, что раскрывал Шикаку своё внутреннее состояние, сдержанную эмоциональную взвинченность, подмечено просачивающуюся сквозь слова ответа, что легко можно было сделать вывод, что произошедший в архиве инцидент, его завершающую часть, Ибики Морино воспринимал как личное поражение. Что стало для Шикаку его первой добытой информацией, наравне с той, что Ибики шёл к Минато. И что Минато начал работать. Упоминаний о трёх попутно пострадавших Учиха от Ибики не было, и, вероятно, до Обито и Шисуи дело не дошло и они всё ещё находились у себя дома. «Рядом с ним мне придётся действовать осторожнее...» Придётся хитрить. Так себе подметил Шикаку новые необходимые действия, ставя Ибики в ряды проблемных шиноби, в этой реальности близко крутившихся подле Минато. И жирной галочкой добавил: «Как только я раскрою себя как «Химе», Ибики мне надо будет держать на расстоянии». Но не отдёрнуть Морино каким-нибудь свойским образом Шикаку не мог. Условия новой, вынужденной маскировки требовали от него за короткий период совместного пути основательно сойти перед Морино за «своего», пусть даже это даст Шикаку всего лишь временное преимущество. Здесь он на многое не рассчитывал, знал, что у него и при таком раскладе будет шанс выполнить свою задумку. А ещё он в их разговоре успел высказать определённую, то есть «дозировано выверенную» осведомлённость ночного инцидента. Что сделал неброско и без упоминания с кем Ибики встретился в архиве. А также упустил то, что это уже произошло во второй раз. В этом вопросе Шикаку не знал, насколько Ицу Яманака имел доступ к делам Минато, но в противовес первой логике он не мог не задать «своему Яманака» условия, что тот знал общую картину произошедшего. Этого результата Ицу за почти целую ночь усиленной работы в группе Минато обязан был добиться. Получившаяся двойственность в суждении объяснялась тем, что Шикаку было неоспоримо известно, что Ицу Яманака входил в рабочую группу Минато. Тот был с Минато при проверке в Академии. А вот на каких условиях тот был приближён к Минато и какие обязанности тот при нём исполнял, Шикаку не знал. Не имел уверенности, ведь в госпитале, тогда, когда Шикаку полгода назад умудрился подслушать Минато, он его не заметил. Вот так у него получалось. Твёрдо определился в одном, но имел пробел во всём остальном, потому и действовал с Морино методом – сбора информации в реальном времени, то есть при прямом взаимодействии с ним. Где, даже если он и попадётся раньше запланированного, он, собрав данные, все равно останется с частичным плюсом. Здесь надо оговориться вот о чём, то, что этот Яманака входил в рабочую группу Хокаге, являлось главной причиной, почему на него пал выбор Шикаку. Зная, как Минато обыкновенно работал и что он беспричинно не заменял своих подчинённых другими, Шикаку сообразил, что при поимки Наруто этот Яманака с большой вероятностью мог понадобиться Минато. Это в худшем случае. И Шикаку при получившемся у него информационном и временном дефиците, словно в азартной игре с большими ставками, ещё до прихода в госпиталь поставил на неопределённую значимость Ицу Яманака, да на его доступ к Хокаге. Воспользовался его обликом, так как не знал, как именно с Наруто поступит Минато. Таким образом при пересечении в госпитале с Ибики Морино, чтоб маскировка возымела нужный реалистичный эффект, из-за непродуманности плана и недоработки облика Шикаку пришлось импровизировать на ходу. Жёсткие требования действовать на опережение каких-либо решений Минато не только диктовали Шикаку нужду игнорировать свой прошлый здравый смысл и свои привычные модели реагирования, откидывая эти мысли на потом, но и усложняли общие условия, какие чуть ли не граничили с сумасбродством, безумием и голимым риском, щекотавшим Шикаку нервы. Впрочем, это мысленное напряжение одновременно заставляло его действовать на пределе своей концентрации. Заставляло его работать в лучшей своей форме. Почему Шикаку вообще пришёл в госпиталь, игнорируя договорённость с Наруто и поступаясь своими прямыми обязанностями – ежедневными утренними ритуалами дома Саске и «спокойным» завтраком в компании госпожи Микото? Почему он затеял новый контакт с Минато, когда от предыдущего едва было не пострадал? Потому как он ещё не дойдя до клана Учиха догадался, как Минато мог распознать в замаскированном работнике архива своего сына. Да потому как, решив догнать Наруто, встретил его клона, сообщившего ему, что Наруто поймали. Ну и решающим фактором действовать стало резкое исчезновения клона блондина, который так и не успел ему договорить о Наруто. Это было около получаса назад, а что было сейчас? Шикаку дослушал объяснение Морино, так, как бы это сделал по пониманию Шикаку настоящий Ицу Яманака, с ровной спиной, с краткой усмешкой на губах, что мог себе в этой ситуации позволить молодой, но против этой молодости достаточно талантливый шиноби, что в свои годы он уже был замечен Минато и был приближён к нему, Шикаку, будто бы он сейчас сам стал знавшим себе цену Яманака, тихо бросил: -Сначала посмотрим, кого именно мы поймали. «А там судить нас будите...» – додумал он мысль, идущую попутно его действиям и разговору с Морино. Здесь Шикаку хитрил. Знал, как он сам был устроен и где у него имелись слабости. Точнее сказать, чтоб замечать, добывать, фильтровать, анализировать, использовать информацию и при всём этом действовать по гибкому плану, он обязан был полностью контролировать «свой эмоциональный шум». Хватит с него и тревоги за Наруто, усилившуюся с момента исчезновения его клона. И Шикаку, без зазрения совести используя для более глубокого прикрытия сопровождение Ибики Морино, произвёл два ровных, обозначавших своё присутствие стука в дверь палаты, где и находился Минато. А не имея времени ожидать реакции, он открыл дверь и первым зашёл внутрь. Не имел времени, потому как не знал, когда в госпитале объявится настоящий Яманака. Да что там это, по большему счёту Шикаку действовал во всём наобум, не зная ни условий, ни правил. Не знал, был ли Яманака в палате Минато или его там ещё не было, как наверняка не знал, нужен ли был этот Яманака Минато, или тот решил проверить пойманного Наруто каким-нибудь другим способом. А отсюда, если это было так, инициативный приход «замаскированного Яманака» мог вызвать у Минато повод среагировать во вред плана Шикаку. Здесь надо бы оговориться ещё раз, с рисками своего недоработанного плана Шикаку считался, но действовать скрытно, с привычной выжидающей позиции не мог. С Наруто у него обратного пути не было. Их «партнёрство по расчёту» исключало промедления или какой-либо односторонний разрыв. Потому то Шикаку решил попасться Минато, но сделать это на своих условиях. На условиях Нара. И ещё не определившись с окружением, не найдя взглядом ни Минато, ни Наруто, кто, предположительно, уже должен был быть у Минато, Шикаку на физическом уровне почувствовал на себе скошенный взгляд Анбу Хокаге. Тяжёлый. Неприятный. Предупреждавший его о реальной угрозе. Что произошло мгновенно, и было больше похоже на чувство испуга. Анбу использовал слепую зону палаты, застыв у косяка двери, грозно и молчаливо исполняя свою работу по охране Хокаге. Пропустил Шикаку, может быть обманувшись правдоподобием, что сделал и первый Анбу, до того встретившийся Шикаку в тёмном коридоре, а может быть тот почувствовал неладное и сфокусировал своё внимания на «замаскированном Яманака», уже разбираясь, что с ним было не так. Шикаку и сам «в секунду опасности» скосил на Анбу взгляд. Невольно. А подмечая, что Анбу ещё не кинулся на него, ещё не скрутил ему руки или же ещё не сломал ему шею, он подметил и то, что выбранная маскировка выполняла свою функцию. Да, до первого контакта с Минато она должна была уберечь Шикаку от ожидаемой реакции приближённых Минато. На Анбу Шикаку более не оборачивался, старался не показывать видом, что тот его одним своим присутствием обеспокоил. Как и во всём остальном Шикаку старался действовать естественно, пусть и притворно, и для всех лишь изображая Ицу Яманака. Кратко брошенным взглядом он наспех скользнул с контрастно с тёмным коридором по более светлой палате. Его взгляд метнулся от окна, пропускавшего робкие лучи только встававшего солнца, к противоположной стене. Охватил три койки и сдвинутую ширму. Вероятно, то было требование Минато, привыкшего видеть своё окружение целиком. Да, Минато уже бодрствовал, хоть и был на вид бледным и болезненным. Тот сидел на своей койке в середине ряда со скрещённой под себя ногой, и с этой позиции обернулся на Шикаку. Дотронувшись взглядом до Хокаге, Шикаку молчком, но с уместной здесь тревогой и с уважением, проявление которого входило не только в маскировку, но и в часть плана, коротко кивнул ему головой. А дальше чуть попридержал взгляд на тумбе, где лежало хаори Минато, сложенное так, что не было видно и малейшего пятнышка крови, да где лежал зелёный жилет Минато, прикрывавший собою накидку. И лишь после секундного замечания, что Минато намерено не показывал и толику слабости, это то по сравнению с его настоящим состоянием, перевёл взгляд на соседнюю койку справа от Минато, какую, не иначе как на беду «своего младшего сынка», занимал собою Фугаку. Тот лежал с закрытыми глазами, не реагируя на окружение, но даже так, в своём недееспособном состоянии, он был рядом с Хокаге. Шикаку отметил, что Учиха Фугаку тоже был здесь и на раздавшийся шум дёрнул взгляд к противоположной, в этой палате менее освещённой стене. Нашёл Наруто. Через несколько секунд, как вошёл в палату Хокаге. Мальчишка оказался загороженным двумя шиноби, скорее всего бывшими из поисковой группы. И хоть его, попавшегося и удерживаемого в захвате, превосходящем его силы, должны были смять эти условия, Наруто не утратил контроль над хенге и, судя по перепалке между... как оказалось, самим Наруто и одним из шиноби, вероятно, устроенной Наруто не просто так, он не утратил и своей внутренней силы духа. На что Шикаку позволил себе незаметный выдох облегчения. С Наруто, кто являлся приоритетом задач Шикаку, положение было приемлемым. И подвёл итогом – в палате помимо сидевшего Минато и лежавшего без движения Фугаку, да помимо пойманного Наруто, открыто находилось четверо шиноби: один уровня Анбу и трое уровня джонина. Тех, кто мог следить за Минато скрытно, Шикаку не мог определить, но взял их в расчёт. Разобравшись с пониманием окружения, Шикаку сделал пару шагов вперёд, и пока ему на подготовку давали время, ровно сунул одну руку в карман, одномоментно с этим фиксируя взглядом проступившее в бледно голубых глазах Минато удивление. «Значит, он Яманака не ждал...» И это могло означать, что Шикаку оказался прав, и Минато узнал Наруто. А раз Минато при изменённых условиях решил обойтись без Яманака, Шикаку делал вывод, что у Минато на данный момент ещё не было «своего Яманака», могшего для него выполнить такую тонкую и важную работу, как проверка памяти Наруто. Могшего это сделать и могшего сохранить узнанные данные в тайне. Ну и следом он сделал ещё одно предположение – Морино Ибики пришёл сюда со своей собственной проверкой, а не выполняя прямой приказ Минато. «Узнал, что одного из парочки наглецов выловили и засуетился, чтоб иметь возможность поработать с ним одним из первых...» Сам Минато в момент появления Шикаку, ещё до того, как тот полностью сконцентрировал своё внимание на нём как на ни к месту появившемся здесь «Яманака», выглядел так, будто собирался с мыслями. Шикаку даже почудилось, что до его прихода Минато пробовал осмыслить ту часть реальности, о которой он не знал, не догадывался, с близкого расстояния просмотрев коренные изменения в сыне. Почему Шикаку так подумалось? Всё объяснялось «расфокусированным поведением» Минато, какое для него было несвойственным. Шикаку сам не столь давно проходил через подобное откровение, в принудительном порядке переосмысливая, какой именно его реальность была. Вот и Минато, как виделось Шикаку, определив сына, пытался решиться на свой первый шаг. Он виделся ему оценивавшим Наруто, но таковым, если присмотреться, не являлся. Здесь надо оговориться, Шикаку, анализируя Минато, применял к нему свои старые мерки, главная из которых звучала так: «Нынешний Хокаге олицетворял собой самый важный и всегда работавший механизм Конохи». Так что в понимании Шикаку – оценивать Наруто или оценивать «не Наруто», была прямой обязанностью Минато. Где любая оценка проводилась с точки зрения эффективности и долгосрочной полезности, а анализ действий делался целями и нуждами Конохи. Вот только здесь и сейчас у Минато имелась личная заинтересованность. Она не могла ни быть. Обличив Наруто, он так или иначе дискредитирует собственное положение и свою эффективность. Но к этому, судя по расфокусированному вниманию Минато, какое Шикаку в нём заметил ранее, и чему Шикаку в глубине своих мыслей удивился, у Минато имелись и его личные чувства. Невысказанные эмоции, связанные с единственным сыном. Да. Надо было оговориться, что в понимании Минато скрывалась ещё одна тонкость. Так вышло, Шикаку стал загодя испытывать сомнения. Вся проблема заключалась в анонимном предупреждении, в той подсказке, что Шикаку получил вместе с сумкой «Саске» полгода назад. В записке, где без всякого пояснения и отсылок к автору анонимки было написано: «Минато не тот, кем кажется». Потому Шикаку должен был для себя разобраться, как на самом деле обстояло дело с Минато. Кто Минато был для него, своим, с кем Шикаку привык работать, или он был чужим, модель поведения которого для дальнейшего взаимодействия с ним требовала корректировки или изучения сызнова? «Мне нельзя тратить время, – что для Шикаку стало мыслью для концентрации, его – «ошибусь, и малыш Саске пострадает», но сначала, как бы у них ситуация не сложилась с Минато, Шикаку о своём присутствии надо было предупредить Наруто. Дать маленькому сообщнику возможность адаптироваться к изменениям. – Надеюсь, он поймёт, что я задумал...» Шикаку встал напротив Наруто, загораживая его спиной, а рукой, какую он отвёл себе за спину, показал своему сообщнику один единственный знак – «Я ведущий». -Хокаге-сама, – произнёс Шикаку и кивнул, мгновенно заостряя на себе внимание Минато, – нам с вами надо сразу согласовать наши действия, чтоб у нас не возникло недопонимание. -Чего ты удумал, Ицу? Шикаку не обернулся на Морино, лишь отметил по его голосу, что тот остался стоять у двери. Что тот не решился сходу оказаться в центре внимания Минато. Отметил это, а сам тем временем усиленно и поспешно структурировал обозначенные цели в плане, который и доработанным то не был. Не план, а так... задумка под давлением. Разбил их на компоненты и взялся за первый. «Чтоб при этих условиях добиться разговора с Минато, надо заинтересовать его в собственном потенциале полезности...» И со словами: -Я клон, – он вынул руку из кармана, между пальцами которой были зажаты две «особые шашки», о предположительно разрушительной мощи которых Минато должен был догадаться. То, чем эти шашки были на самом деле, было не столь важным. Главное было создать нужный фон. – Эти шашки активируются сами. Нападёте на меня и взорвёте половину госпиталя, – выждал паузу, дополняющую его слова угрозы, а когда Минато провёл соответствие сказанного с видимым перед собой и когда он едва заметно кивнул, Шикаку ровным голосом продолжил. – Я пришёл с вами поговорить. Уделите мне время? Намерено зацепился за Минато взглядом, заранее рассчитав, что в разговоре с Минато будет смотреть только на него. -Ты Химе? Голос Минато, как и ранее мягкий, но после свалившихся на него испытаний, прозвучавший выжито, что скребло слух, был первой реакцией на неожиданную угрозу «своего». Шикаку не обманывался ни удивлением Хокаге, ни его мягкостью. Он привык к противоречиям между «формой Минато» и «содержанием Минато», и знал, что мягкость Минато было его эффективным оружием. А услышав оценкой своих действий донёсшееся из-за спины только на первый взгляд многозначное «Тц», Шикаку потянул уголки губ вверх, невольно показывая бледному Хокаге ухмылку, хотя она была адресована не ему. Короткую, появившуюся на лице Ицу Яманака на секунду и тут же оттуда исчезнувшую, но всё же имевшую место там недавно быть. -Нам придётся познакомиться, Хокаге-сама. Это в наших обоюдных интересах.