Ожившие тени

-Да отпусти ты меня! Ты... Это Наруто, будто бы и правда действуя импульсом, приступил к манёвру освобождения от опеки своего джонина. Он неудержимо прорвался изменённым голосом сквозь вязкость повисшей паузы – будто кунай рассёк тишину. Просто в лицо бросил, что ему было всё нипочём. Что чтоб его сдержать, надо было что-то прочнее, чем оказанное ему давление, но что было ожидаемо, ведь пацан уже должен был начать действовать. Да что он проделывал прямиком под суть мысли Шикаку: «... у нас определилась устойчивая позиция...» В какой Шикаку утвердился. И это уже не было предположением, выведенным из догадки. Минато их не тронет – это был факт. Тесно склеившуюся между собой парочку «Хокаге – Химе» Минато просто не посмеет тронуть. Во всяком случае точно не сейчас. Не в формате заданной ему неизвестности, когда тот всё ещё делал попытки логически сопоставить произошедший в архиве инцидент и происходящий перед его глазами «абсурд» с тем, чем это являлось на самом деле. Это после слов Шикаку. Со всеми подсказками и ошибками, которые, если одно осмысливать исходя из другого, вконец путали полным несоответствием. -...прид-дурок... А это Наруто на последнем слове тихо ушёл в напряжённый, почти что злой шёпот, адресованный всё тому же джонину, упрямо пытавшему удачу своим захватом урезонить его. То есть Наруто с превосходством изображал, что являлся здесь самым своевольным и неспокойным звеном. Так надо было. Пацан не бездельничал. Он создавал отвлекающий фон и прощупывал окружение. И итогом усилий Наруто стало то, что в палате, где из-за напряжения простой шорох звучал отчётливее грома, возню и дополнение Наруто расслышал каждый присутствующий. Без исключения. В том числе и Минато. И он поддался. Отвёл лишь на пару секунд от Шикаку свой взгляд, едва заметно кивнул подчинённым, что стояли у Шикаку за спиной, и сразу же вернул взгляд назад. Всё сделал ровно, точно, без порывов и промедления. Не желая, чтоб его «поблажка» больше допустимого бросалась в глаза. А за те секунды, что Минато отвлёкся, Шикаку, не изменив выражения лица «Ицу Яманака» ни в тоне, ни в оттенке, подтвердил уже ставшее известным ему условие такой мыслью: «Минато бережёт своего сынка». Если он не балует его. Что, если это было так, могло лишь дивить и сбивать с толку. Особенно после их провального нашествия на архив. Об этом Шикаку подумал так быстро, как между прочими рассуждениями с размаху в память вбил галочку, мгновенно ушедшую к той ценной заметке, что у Минато «своего Яманака» здесь не было. И тем Шикаку окончательно подтвердил себе, что Минато действовал с пониманием, что первый из наглой парочки, тот, кто носил кодовое имя «Хокаге», был его малолетним ребёнком. Почему Шикаку сделал такой вывод? Минато не навредил Наруто. Не раскрыл его личности, позволяя ему для своего же блага и для блага его внушительного родителя скрываться здесь под обликом Анбу. И да, он так и не вызвал сюда Яманака. То есть во всём с Наруто сдерживался. И этой сдержанностью уже создавал стойкое впечатление, что он при всяко неудобных для себя условиях заботился о пацане. Так, как мог. Да, Шикаку слышал Наруто. Слышал звуки его приближающихся шагов и ощутил лёгкое дуновение возле правой руки, но на Наруто он и взгляда не скосил. Шикаку был занят его отцом как тем, кто здесь являлся главной угрозой. Акцентировал внимание на его голубых глазах и ощущал на себе, как тот отвечал взаимностью. Всё ещё молчал, всё ещё давил выдержку и с каждой пройденной секундой подтачивал Шикаку предательской тревогой. Давал ему загодя распробовать всю глубину последствий собственных наглых действий. Тем временем замаскированный блондин встал у плеча своего Саске. И пусть Шикаку на «друга» не оглянулся, этого ему не требовалось, он присутствие Наруто и без зрительного подтверждения ощущал весьма отчётливо. Так, как оно и должно было быть. Будто и правда было правильнее, когда Наруто стоял рядом с ним. -Тц... Услышал он недовольный звук, понимая, что с пацаном было всё в порядке. Но это была не победа. Это была уступка. О том говорил взгляд Минато, то становившийся нечитаемым, то цеплявшийся за Шикаку так, будто он от него что-то ждал. И ещё Шикаку не определился вот с чем. Как это Минато в Анбу рассмотрел своего сынка? Да. Так уж у него выходило. Он был вынужден придерживаться непроверенной догадки. Придерживаться допущения, что Минато прошедшей ночью в архиве почувствовал свою метку дзюцушики на неизвестном нарушителе и соотнёс её с тем, на ком она в действительности должна была быть установлена. Боялся ли Шикаку этого? Он знал, что это могло быть правдой. С высокой вероятностью. Наруто был сыном действующего Хокаге, а Минато являлся сенсором и превосходно владел хирайшином. Это напоминало то, что в их изначальном с Наруто плане попадаться кому бы то ни было пункта не было. Да вот против планируемого они попались. И Шикаку всё ещё не узнал, как поймали Наруто. Потому да. Он принимал эту угрозу всерьёз. И не только это. Он до сих пор не определился и в других вопросах. Была ли установлена такая же метка ещё и на Саске? И вернул ли уже Минато свой контроль чакры? Отсюда Шикаку настораживала дальнейшая судьба малыша Саске. Вернее, он задался вопросом: «Как бы ему загодя изменить почти точно ожидаемый итог с «Саске»?» Всё было просто. Он знал, что рано или поздно Минато рассоединит доставшуюся ему «парочку дезинформаторов», и вот когда это случится, он как Хокаге рьяно примется за её составляющую часть – «Химе». Здесь в «если у Минато это получится» сомневаться не приходилось. Вопрос стоял только в «Когда?», где растянуть время до точки «когда» для Шикаку мгновенно стало приоритетом задач. И он был намерен сопротивляться, всеми подходящими уловками не допуская быстроты этого разрыва. И более того, он решил прилюдно укрепить эту связь. В данное время он как раз обдумывал как это сделать, подытоживая идущие фоном факты, что Минато о нём уже выяснил. «Не идентифицировал ни по одному из рабочих профилей. Дал «Ицу» «статус неизвестного рангом тактика», действующего вне иерархии, но в интересах Наруто. Углядел сбой в контроле и предположил реальный возраст «Химе», конфликтующий с ею показанным уровнем анализа и осведомлённостью...» Но тут ясно голубой взгляд Хокаге вдруг дёрнулся вправо. Ушёл и сразу же, словно такого движения и не было, вернулся назад. Да ещё в эту кроху секунды губы Минато сами собой дрогнули в краткой, для других взглядов незаметной улыбке. Незаметной для других, но не для Шикаку. Он не только смог зафиксировать кратчайшее движение губ Минато, но и, будто кто ему шепнул это, понять его значение. Резко оборвал себя на незавершённой мысли, уже испытывая на малыше Саске, как того в миг обдало трезвящей помыслы ледяной испариной. «Чёрт...» Случившееся «откровение» было не мыслью. «... Фугаку проснулся...» Оно было ощущением. Подобно тому, как мог живот Саске крепко стянуть холодом. И в первую секунду оно ощущалось также остро, как пропущенный удар. Со страхом, непониманием и пробравшим от допущенной ошибки трепетом. Сам же процесс осознания, что Шикаку, сконцентрировавшись на Минато, упустил из вида переменную не менее значимую, чем Минато, Учиха Фугаку, крепко ошарашил Шикаку. Он стоял как вкопанный. Ещё секунду. Другую. Могло показаться, что он тратил драгоценное время на осмысление наслаивавшихся друг на друга вопросов, к примеру: «Хорошо ли в архиве он удерживал хенге?» Или: «Насколько дурацкий шаринган Учиха мог оказаться уникальным?» Или что-то такое: «Что Фугаку предпримет? Расскажет ли он Минато о применённым гендзюцу или же предпочтёт как глава клана Учиха разобраться с этим сам?» Но это было не так. Шикаку сейчас не думал. Он, фиксируя, что пальцы Саске дрожат, жёстко гасил возникшее желание крепко передёрнуть лицом. В раздражении на себя. Шикаку можно было понять, он не рассчитывал, что ирьёнины так быстро сообразят, чем противодействовать эффекту от неизвестного им экстракта. Не взял в расчёт, что те справятся и пробудят вместе с Минато и Фугаку Учиха. Учиха, кого Шикаку в архиве поймал в гендзюцу, а после для поддержания эффекта победы ещё и «вырубил», влив ему в рот свой экстракт... Открой Фугаку, что «Химе», орудовавшая в архиве, применила на нём додзюцу клана Учиха, то рано или поздно одно станет возможно сопоставить с другим. Это являлось неприятной правдой, какую Шикаку не надо было подтверждать и обдумывать. Та его ошибка в архиве могла ему дорого обойтись. А ещё ему не надо было отводить от Минато взгляда и оборачиваться на отца Саске, чтоб утвердиться, что тот уже наблюдал за ним. Потому как под взглядом, какой Шикаку почувствовал телом малыша Саске, а оно на уровне инстинктов никогда не давало сбоев, он уже стал ощущать себя маленьким и неразумным ребёнком, испытывавшим вину и перед Минато, и перед «своим поверженным родителем». Шикаку сделал над собой усилие и сжал детские пальцы в карманах, до боли сдавливая ладони. -Хокаге. Мне надо уточниться. Заметил, что на слове «Хокаге» Минато дрогнул не телом, а взглядом. Быстро перебрав в уме, что голос у «Ицу» прозвучал ровно, не тихо и не громко, почти также уверенно, как голос у «Ицу» был в исполнении Шикаку всё время, подметил, что Минато был сконцентрирован на нём. -Чего тебе? – шёпот Наруто раздался совсем рядом. Казалось, что он был спокоен, но Шикаку знал, пацан держался его, значит был наготове. Отсюда прикидывая, что его ход должен сработать, Шикаку обозначил себе ориентиром мысль: «Сначала надо подтвердить собственную позицию». Перед Минато. Иначе тот его не отпустит. Здесь по другому не оправдаешь уход. Зная, что «Хокаге» – это Наруто, Минато не должен был засомневаться в «Химе». Его надо было убедить, что они настолько крепко связаны, что попались ему оба. -Пытаюсь определиться, «нравлюсь» я тебе как прежде или у нас поменялись приоритеты? – шепнул в ответ Шикаку, вмиг подстраиваясь под шёпот блондина. Как-то так надо было спросить. Как именно было непринципиально, главным было упаковать несколько смыслов в провокацию, пусть она и конфликтовала с очевидным здравым смыслом. Дело было в том, что Шикаку, действуя по недавно им доработанному плану – укрепить связь с Наруто, внёс в него корректив. Его можно было описать такими словами – «Если не понимаешь, что задумал «враг», используй неожиданный ход, наблюдай и анализируй, как «враг» на него отреагирует». -А-а? – голос Наруто дрогнул ровно с тем же запозданием, с каким расширились в удивлении и глаза Минато. Надо заметить, что в голубых глазах Хокаге промелькнула точно такая же озадаченность, что и в интонации Наруто. Что стало тонкостью и ещё одной галочкой в пользу Минато. В отличие от реакции Наруто, ожидаемой Шикаку, реакция Минато выдавала его мысли. И да, Шикаку хитрил. Он использовал естественность Наруто чтобы сбить мысленное напряжение у противника, и чтобы улучшить своё положение. То есть здесь Шикаку поставил на Наруто и не ошибся. Как и дальше. Он пробовал разговорить Минато, говоря с его сыном. -Я здесь не один. Что у Шикаку по большему счёту подразумевало намёк на клан Учиха, вернее, на «бережённую» им семью Учиха Саске. И здесь надо было подметить вот что, Наруто о настоящих слабостях Шикаку не знал. Отсюда пацан должен был воспринять эти слова на свой лад, если не на свой счёт. Так то оно было так, Шикаку понимал, что за секунду многого не придумаешь. Намёками многое не объяснишь. Но на деле инициатива Шикаку дала неожиданный результат. Это помимо того, что Наруто сдержался с ним и сообразил свою роль. То есть намёк Шикаку на одно обернулся результатом другого. Где вышло, что Шикаку у сообщника выпрашивал не поддержки на будущее, а выпрашивал нужного внимания к «Саске Учиха» сейчас. Ну а в итоге он выпросил у него «клятву верности». Почему так у него получилось? Потому как Шикаку от Наруто добился таких слов: -Я тебя не выдам, Химе. Ответил, как отрезал. Так как бы он без предупреждения высказался ему в лоб: «С чего ты это взял, что во мне можно сомневаться?» Как мог бы ответить взрослый, сложившийся во всех планах друг, прошедший с этим Саске всё, что только возможно. Или как мог ответить всё ещё наивный пацан, который об этом много размышлял, но так и не отказался от своего проблемного друга. А через пару секунд Наруто добавил уточняющий вопрос, показывая не только поддержку, но и живой, созвучный ситуации интерес. -Что ты задумал? Вот так, прямо. После того, как Минато прижал Шикаку холодом своего взгляда, а сам Шикаку всё ещё осмысливал, насколько своим ответом Наруто здесь переписал их условия... Да только Шикаку честно ответить ему не мог. И ему, как и с обращением к Наруто, пришлось хитрить, говоря тем Минато, что у того имелся мирный путь решения их вопроса. -Обдумываю оправдания нашего освобождения. -Врать будешь? – шепотком сделал замечание замаскированный блондин, знакомо осуждая Шикаку не голосом, а тем, что было в нём скрыто. Как-то привычно для Шикаку. Как они всегда разговаривали между собой, что можно было подумать, что Наруто не упрекнул его сейчас во вранье, и что они сейчас не стояли в ответе перед Хокаге. – Я тут подумал... Может, раз мы попались, сказать им о нас правду... Просто, мы же не враги какие-то... Чтоб понять, как Шикаку вначале воспринял слова своего сообщника, надо было припомнить, что Шикаку за полгода общения с Наруто сам ориентировался на то, что пацан избегал говорить что-либо из своей прошлой жизни отцу. Шикаку не знал по какой причине тот вёл себя так. Проявил ли Наруто недоверие к Минато, узнав, что отец причастен к смерти «настоящего Нара», или тот выяснил ещё что-то, что насторожило его. У Шикаку были не те условия, чтоб расспрашивать своевольного блондина о том, что действительно вызывало интерес. Принимая осторожность Наруто как данность этой реальности, созвучную с логикой самого Шикаку, Шикаку подыгрывал и подстраивался. Придерживался того направления, что на фоне общего незнания – «каким был Учиха Саске», да на фоне целого ряда неподтверждённых предположений – это выглядело вполне разумным. В таких условиях у Шикаку был не только реальный доступ к уникальным знаниям Наруто, но и возможность их добывать первым. А также было время это сделать. Так вот все эти преимущества Шикаку терять не хотел. Это помимо высокого риска своим раскрытием испортить дело. Сейчас же казалось – Наруто поменял своё мнение. И здесь скорее всего имелась заслуга самого Шикаку, а вернее заслуга его объяснения смерти «Нара». -Скажешь им – и следующий, кто прикроет твою глупость, умрёт. Глаза Минато резко сузились. Они похолодели и не по-доброму блеснули, подсказывая, что со смертью «настоящего Нара» дела обстояли сложнее первого осмысления. А Наруто, реагируя на ответ, смолк, как захлопнулся, или... не приведи Шикаку к такому исходу, обиделся на него из-за резкости, что навело на мысль, что он до того подыгрывал ему. Что со своим – «он убил дядю Шикаку», что сейчас с этой правдой. Что могло значить, что блондин, поняв задумку Шикаку, пробовал направить разговор таким образом, чтоб тот стал для них удобным. Это Шикаку не сразу заприметил его инициативу. И здесь надо оговориться, Шикаку не сразу заметил и другое изменение. Что он сам, хоть и произнёс слова отчуждённо прозвучавшим голосом, будто в его контроль голоса проникла негативная эмоция, он спустя пару секунд, сообразив, что Наруто подыграл ему, незаметно для себя расслабил стиснутые до того пальцы рук. Словно сделал мысленный глоток воздуха. «Мне надо бы с ним объясниться». Можно было подумать, что Шикаку почувствовал, что так надо было сделать. Но он думал, прикидывая, что Наруто мог на него и рассердиться. -Мы могли бы сказать им правду, если бы не знали, что она для них обернётся бредом. -Как это? Мы сдаёмся? И вот опять от Наруто последовал удобный вопрос. Сомнений не было, он, уловив задумку, сам двигал Шикаку туда, куда ему было надо. Так качественно подстроился под него, что Шикаку и сам чуть было не просмотрел старания «друга». Шикаку мысленно вывел верный ответ: «Если бы мы знали, что наша правда будет работать...» Что она не обернётся против них же самих угрозой. А вслух сказал другое: -Нас уже поймали. Теперь осталось научить их, как с нами обращаться.