Ожившие тени

В момент краткой паузы, образовавшейся после слов о Хатаке, Шикаку наспех оценивал свои возможности – что ему было здесь ещё доступно. А по жёсткому движению руки Наруто, заранее признавая, что с пацаном он опять просчитался, он смог предугадать новую волну давления. Как вышло, одним разом сбивая прямой настрой действовать, маленького упрямца было не переубедить и не перенаправить его в другое русло. Сложность заключалась в его чрезмерно уверенной позиции. Да. Шикаку уже принял то, что Наруто, эффективно продавливая собой окружающих, здесь являлся самым существенным фактором неопределённости. Он был весьма неудобным – интуитивно мыслившим и действующим на свой лад. Можно было сказать, он действовал нахрапом, ничего не боясь и ни на кого не оглядываясь. Но вот Шикаку в активности пацана стал видеться знакомый смысл. – Значит... Он убил и сенсея? – вот что спросил замаскированный блондин. Что сделал, уточняясь, но этим же вопросом создавал впечатление, будто делал лишь таковой вид. Что спрятал за своими словами знание, на что ему с его Саске надо было давить. Как бы... Его Саске в архиве держал в руках папку с карточкой Хатаке и обязан был видеть, что Хатаке там был зафиксирован погибшим. Если Наруто знал о смерти Хатаке, значит выяснил это. То есть, он либо успел сам заглянуть в ту злополучную папку, либо он узнал об этом заранее. Так вот, его Саске, узнав об этом, смолчал о дурацком Хатаке в архиве, как и во время побега, и уже здесь. Казалось бы, Наруто из-за этого злился. Да вот, Шикаку уже с подобной злостью блондина сталкивался. Потому и предположил, что тот его так проверял. Так у них бывало в первые дни знакомства, когда они притирались друг к другу, и когда Шикаку больше всего совершил ошибок. Вот что Шикаку подразумевал, приравнивая Наруто к неопределённым переменным, которые могли не только запутать ситуацию, но и перевернуть её вверх тормашками. Тот давил, не считаясь с последствиями и почти не давал передышек. А ещё он вносил сомнения, с которыми приходилось считаться. «Как он пришёл к такому выводу?» И не только это вызывало недопонимание. Здесь, если полагаться на здравый смысл, нельзя было не отметить, что Наруто сдерживался. Этот вывод Шикаку мог бы сделать, вслушиваясь не только в сказанное пацаном, но и в звучание его голоса. За пару секунд формирования вопроса тот у сынка Минато без промедления вновь стал холодным, собранным, и пусть в изменённой форме, привычно ровным на слух. Это могло бы означать, что в присутствии стоявшего перед ними Хокаге пацан контролировал себя и не имел намерений вытворить что-то эдакое. Но надо было повториться, это могло быть так, если бы Шикаку всё ещё анализировал Наруто только через логику. Чего он уже не делал. Признал за ним, что обычная логика на нём ломалась. Она в его условиях показывала свою неприменимость и несостоятельность. По этой причине Шикаку пробовал осмыслить Наруто и другими способами, перестраивая под него своё мышление. А к этому, что скрывать, попавшись в захват сообщника, он зарёкся, будто намертво выбил в памяти болезненную зарубку, больше Наруто из своего внимания не выпускать. Да. То было его поражением. Мальчишка заслуженно занял лидирующую позицию в мыслях Шикаку. В ответственный момент он у бывшего главы клана Нара выбил его хвалёную концентрацию на задаче. И то, что Шикаку в нынешней реальности находился в теле шестилетнего ребёнка – это его не оправдывало. Что для него стало удивительным моментом. Наруто заставил его сомневаться в себе. А ещё он продавил своими действиями его осмысленность и его восприятие окружающих. Стал для Шикаку некой ощутимой гранью неразрешимой задачки. Барьером мысли – словно принял для своего лживого «дружка» форму его персонального наказания. А беспрерывное наблюдение за ним, что Шикаку делал всё на том же автомате, опять же – вело к ошибкам расшифровки. И в действиях Наруто, и в его словах, в звучании голоса, а также в предположенных намерениях – всё это было фазой его наказания. Прелюдией, чтобы данный урок «бесполезности ранее работавших моделей» был переосмыслен и как следует усвоен. Да. Он, и не думая спорить, свой вывод принял за правило. Здесь всё надо было делать с оглядкой на блондина. Как и воспринимать нынешнюю ситуацию через условия пацана. И в этом процессе он разглядел ещё одну жёсткую грань всё той же неразрешимой задачки, с которой вот-вот столкнётся. А именно – его невосприятие Минато в роли убийцы Хатаке. Так как этому подтверждений не было. Ещё пока не было. Но оно же не гарантировало, что Минато на самом деле им не был. – А что ты от меня хотел? Сам виноват. Тебя легко разозлить, – бросил Шикаку в ответ ледяным шёпотом, проверяя этим реакцию Наруто. Сам же не упускал из виду свою мысль. В Минато крылась ещё одна ошибка, допущенная с ним. И то, что Шикаку обратил на неё внимание, было заслугой Наруто. Да, Шикаку здесь изучал Минато заново. Это было одним из пунктов, который надо было сделать вместе с общим сбором данных. Ну, раз Шикаку сам пришёл к нему в госпиталь, упускать такую возможность было бы глупо. Вот только он для этой задачи всё ещё применял свои прошлые мерки анализа, сравнивая уже имевшиеся знания о Хокаге с тем, что видел сейчас. Просто не мог отделаться от ощущения, что это был «его Минато». Потому он и повторил схему, что сделал со смертью «настоящего Нара». Смог предположить это для рассуждения. Как допущение того, что это могло быть. Возможность, но не стопроцентно признанный факт. Так он был устроен. Ему нужны были подтверждения. И ещё вот что. Минато помалкивал. То же самое он делал по заданным ему вопросам о смерти «настоящего Нара». И Шикаку видел, что тот не оправдывался. Не отрицал своей вины и не подтверждал её. Исходя из этих сомнений, Шикаку стали давить не только близость с пацаном и мешанина в мыслях, но и едкое предположение, способное в скором времени стать его явью. Новой путаницей в мышлении Шикаку. «Что если Минато на самом деле окажется причастным к гибели сенсея седьмой команды...» Если это выйдет правдой, мог ли в этом случае «некто посторонний», кто уже в личных целях пользовался доверием Наруто, удерживать пацана или направлять его хитростью? Даже будучи за его Саске? И Шикаку, ощущая на себе захват блондина, быстро сообразил, что если оно сложится так, ему потребуется выбирать, кем именно для Наруто быть. Он мог и дальше изображать «Саске», «имитируя» поведение того, в чьё тело он угодил. Но надо оговориться: с Наруто такой подход, где его Саске за всеми слоями маскировки не проглядывался, больше не нёс пользы. Почти не работал. А в дальнейшем, после того, как действия Шикаку и слова, сказанные им здесь, изучат и сопоставят, его нынешняя имитация с уже допущенными ошибками обернётся провалом. Но имелся ещё один вариант. Он мог стать для Наруто его Саске. Попробовать им стать. С единственным коррективом – таким Учиха Саске, каким тот являлся в понимании Шикаку. То есть стать тем, у кого также убили сенсея, со всеми вытекающими из предположительного характера такого Саске словами и действиями. С правдоподобной убеждённостью в этом. Вот где Шикаку ломался. На мысли, что ему дальше понадобится, нет, даже придётся действовать с полной заменой «Саске». Такая перспектива, учитывая, что Учиха Фугаку не сводил с «Химе» своего тяжёлого взгляда, а Наруто со своей позиции в любой момент мог зафиксировать дрожь «Саске» или иной сбой в теле малыша, серьёзно подрывала решительность Шикаку. Наруто в ответ на словесный импульс сообщника тут же сдавил шею «Ицу». Что у Шикаку получилось рассчитать заранее. И от осознания чего он успел придавить довольно потянувшиеся вверх уголки губ этого «Ицу». «Он меня проверяет». Так Шикаку подтвердил себе важное условие, понимая задумку пацана. Тот не бездействовал и проявлял такой же интерес к своему Саске, какой и Шикаку проявлял к нему. Да попутно с этим Шикаку внёс в свою неотвратимую задачку ещё и Минато. Тот как раз стоял напротив них. Замер, так и не решившись сделать следующий шаг, чем настораживал и дивил. Шикаку не забывался. Минато всё ещё оставался до конца непроверенным. С нераскрытой мотивацией и с неясными целями. Был для Шикаку некоей загадкой неизвестного содержания. И он так и не дал подсказки, мог ли Шикаку довериться ему. Ничего. Единственное, что он делал, – проминался перед своим сынком и проявлял эмоции только к нему. По всем этим причинам для Шикаку ситуация выглядела безвыходной. Признав, что их с Наруто уже поймали, Шикаку как смог смягчил им условия. Дал молодому Хокаге понять, что «Химе» действует в связке с Наруто и настолько дружна с ним, что не устрашилась прийти сюда. Для всех, она пришла, чтобы разделить со своим товарищем любое из возможных наказаний. Во всяком случае Шикаку создал этому видимость. А для него самого целью было обезопасить будущее Наруто и малыша Саске. И главное, не позволить раскрыть их память. Подтвердил, что Минато со своим сынком ведёт себя сдержанно и даже действует с ним с осторожностью, и сделал вывод, что Хокаге из-за того же Наруто бездумно ломать неизвестную «Химе» не станет. Такими были условия в момент активности Наруто. Да вот теперь к ним добавилось осмысление. Шикаку должен был поменять исполнение целей, акцентируя внимание не на том, что делать в первую очередь, а на том, как и под видимостью кого выполнять первоочередные задачи. То есть теперь, будучи в настолько тесной связке с Наруто, он должен был выходить из этой ситуации не как Шикаку, а как «Учиха Саске», вернее, как его полная версия. Почему так? После заступничества Наруто и подтверждённого предчувствия, что за активностью блондина стояла его очередная проверка, это условие стало очевидным. Несоответствие ожиданиям Наруто развалит всю их связь. Ещё и при таких-то весомых наблюдателях, способных уловить любой сбой их союза. Потому Шикаку обязан был во всём ориентироваться на пацана и, куда бы это его ни привело, действовать с ним как его Саске. То есть, если «Саске» действует заодно с Наруто, Наруто также должен был действовать заодно со своим Саске. И наоборот. Да и... если бы он попался Фугаку – а он уже почти попался, так как показал главе клана Учиха шаринган, Шикаку будет выгоднее отвечать перед ним как «Саске». Пусть он и станет при этом выглядеть как заигравшийся ребёнок. Это будет лучше, чем он станет отвечать перед ним как неизвестный захватчик тела его младшего сынка. Как некто, кто здесь быть вообще не должен был. Как только Фугаку узнает, чьё сознание находится в теле Саске Учиха, это станет катастрофой. Это приведёт хорошо известную Шикаку семью Учиха к разрушению изнутри. А в вопросах несоответствий характера или умений, не вписывающихся в юный возраст малыша Саске, с ними Шикаку мог выкрутиться через простое понимание – «Саске» является вернувшимся из будущего Учиха Саске. Можно было выставить его как нукенина, знавшего себе цену, пережившего трагическую смерть своих близких и гибель всего своего клана. И уже отсюда его поведение, выходящее за рамки поведения шестилетнего мальчишки, сразу станет нормой. Этот приём мог быть использован в крайнем случае. К примеру, если ситуация выйдет из-под контроля, а Шикаку будет вынужден действовать жёстко, то есть так, как бы действовал настоящий Саске. Имелся один существенный просчёт. Это помимо проверки памяти, если вдруг Минато на этот шаг решится, в чём Шикаку уже имел основание сомневаться, и если Фугаку как отец малыша Саске одобрит его затею. Так вот риск заключался в технике теней. Её Шикаку в недоработанном состоянии применил полгода назад. И да, он не знал, как это исправлять. Он рассчитывал и дальше умалчивать об этом – как он поступал полгода с Наруто, формируя в нём убеждённость, что оно так и должно было быть. Ну... мало ли где, когда и какие техники настоящий Саске изучил. И мало ли о чём тот мог помалкивать перед Наруто, оставляя при себе козыри или же недоработки. Он ведь был уникальным Учиха. Имел достаточно непростую судьбу. А у подобных экземпляров обязаны были иметься секреты. – А? Мог бы просто мне сказать. Я уже подумал, что тебе всё равно... – голос пацана дрогнул, заставляя Шикаку не пропустить эту деталь. «Он мне тоже не всё рассказывает», – отметил он, машинально припоминая, о чём Наруто ему уже умолчал. Но не произнёс этого вслух, на такую очевидность не реагируя. В этот момент он пытался ответить на ещё один вопрос. Мог ли Минато захотеть узнать о технике «Химе»? Да, мог. И это от него было ожидаемо. В своё время он к ней испытывал интерес. А если за «Химе» возьмётся аналитически думающий шиноби, привыкший добывать данные, восполнять пробелы подтверждёнными знаниями и имевший для этого возможности, Шикаку будет крайне сложно выкрутиться. А значит, если Минато не станет союзником «Хокаге – Химе», он не знавший об этой «Химе» сути, станет противником Шикаку. Да. Сейчас мысли Шикаку были похожи на клубок рисков и предполагаемых последствий, что не походило на конкретный план. Но Шикаку можно было за это простить. Он думал очень быстро, всё ещё внося в план доработки и изменения. Ещё и был сконцентрирован на Наруто. Кстати, по этой причине он сейчас и не обманулся дрогнувшим голосом пацана. Он ориентировался на его руку – она была более надёжным показателем того, что на самом деле можно было ожидать от одного своевольного блондина. – Ты слишком остро реагируешь. И вот рука Наруто, что стало ещё одной заранее рассчитанной реакцией, вновь напряглась и в захвате крепко стиснула шею «Ицу Яманака». В один момент с провокационным ответом Шикаку или и того быстрее. А в следующий момент Шикаку, рывком скользнувший взглядом по бледному лицу Минато, вновь уткнулся взглядом в пол. В босые ноги Минато. «Как же не хочется действовать так...» Когда Шикаку узнал, что Наруто был пойман и уже был в палате с Минато, он торопился сюда без конкретного плана. У него была задумка и он рассчитывал на полезность. Рассчитывал, что даже проигрыш можно будет дотянуть до нужных условий. Решил рискнуть и сыграть на интересе Минато, и для общей пользы заручиться его поддержкой. Ну а на деле Шикаку не добился планируемого, а протянул время, пытаясь играть с Минато в долгую. И Шикаку в этом можно было понять. Когда он увидел в палате ещё и главу клана Учиха, а позже зафиксировал, что тот уже очнулся и принял позицию наблюдателя, тогда Шикаку стал медлить. Стал интуитивно цепляться за любые возможности не раскрывать себя ни как «Саске», ни как Шикаку. Да, он засомневался в правильности изначального плана и захотел ещё раз всё взвесить и продумать. – Вот о чём я, – так Шикаку завершил свои предыдущие слова, выдавая в голосе выверенное раздражение. Сжал руку Наруто, для нужного эффекта слегка придавливая болевую точку, и словно мысленно дал себе установку: «Он не должен во мне усомниться», ровным движением высвободил себя из захвата сообщника. Это у него получилось провернуть ловко, будто Наруто сам подыгрывал ему, или же... он ждал от него именно этого действия, потому и не сопротивлялся. – Заладил с сенсеем... – в эти два слова Шикаку вложил уже сдержанный гнев, подразумевая, что мыслить, исходя из личных чувств и теряя из виду ориентир целей, было ошибкой. Он выпрямил спину и вернул взгляд на Минато. И за одно лишь с виду простое движение он восстановил показательный уровень уверенности «Ицу Яманака», как будто тот и вовсе не находился в захвате своего товарища. Что можно было счесть первым шагом нового Саске. – Что ты хочешь добиться, таким образом выбивая ответ? Мы не договорились с Хокаге и не знаем, согласится он на наши требования или нет. Если он воспримет нас неверно, он убьёт нас. Если мы здесь ошибёмся, погибнут те, за кого мы в ответе. Неясностей здесь и без Наруто хватало. Пацан должен был понять, что у них имелись цели важнее предположительной гибели Хатаке. На том Шикаку поджал губы. Это движение принадлежало малышу Саске. За ним Шикаку порой ловил себя, сейчас же он впервые проделывал это намеренно. Легко и естественно, как оно то и должно было быть. Если бы этот малыш был живым. А сам, ощущая внутреннюю дрожь и пустоту, куда он опасался заглядывать, прокручивал в голове только что сказанные слова, следил за реакцией Минато и прислушивался к Наруто. Накрепко цеплялся за любые задачи, чтобы не утратить связующую нить и не поддаться. И думал. О чём? Для Шикаку в эти секунды затишья важен был сам процесс мышления, а не его содержание. Он понимал, что сможет удержать свою концентрацию именно на этом действии. Пусть в этом случае он, зацепившись за мысль, просчитывал свою изначальную неуверенность. Ту, когда он пришёл в палату к Хокаге. Когда он старался выстроить диалог с Минато через «Химе». Наивно? Может быть и так. Если бы он не знал особенности мышления Минато. И если бы Наруто ему это позволил. На что Шикаку ставил тогда? На личную заинтересованность Минато. Имел убеждение, что с каждым человеком, невзирая на его статус, и чётко зная, что ему надо было, было можно договориться. А в их случае – подстроиться с минимальным вредом для себя. И ставил на его ум. На то, что Минато наполовину разгадает его затею. На то, что в архиве Минато, вначале как сенсор, а позже как сенсор с нарушенным контролем чакры, видел «Химе» и понял, почему «она» действовала именно так. Что скрывать, до прихода в палату к Хокаге Шикаку опасался возможности разоблачения. Минато, даже не видя использованное в архиве гендзюцу, мог определить его либо по фрагментированным ощущениям всплеска чакры, либо по косвенным признакам. Значит, он мог уже выстроить правильные догадки по поводу личности «Химе». И вероятно, по этой же причине тот придержал Фугаку при себе, оставляя его в своей палате. Вот о чём он думал, приходя в себя. А через несколько секунд, не дождавшись ответа от Наруто, он сам скосил на пацана взгляд. Постарался продемонстрировать блондину отчуждённое презрение, уходящее в холодное раздражение. Или же в глубину мрака души Саске, в то содержание, в котором Шикаку всё ещё разбирался, не приходя к однозначному выводу. Не знал, что он зыркнул голубыми глазами «Ицу» так холодно, что на этот взгляд осёкся даже Фугаку. Шикаку на него не смотрел. И не знал, как на внимание от Саске отреагировал Наруто. Тот был под маскировкой и больше не прикасался к нему рукой. Но, несмотря на это, Шикаку рассчитывал на воздействие, потому и задержался на Наруто взглядом. Он был полностью сосредоточен на пацане, потому не замечал прочих. Ни отца малыша Саске, ни отца Наруто. Он выбрал того, кто у него шёл на первом плане. И показал это. В этот же момент прозвучал голос Минато, прорвавшийся через все мысли Шикаку и поразивший его своей мягкостью. – Я согласен. Именно эти слова Минато произнёс. А когда Шикаку посмотрел на него, тот, кивнув, в подтверждении уже сказанного повторил свои слова ещё раз: – Я согласен.