Ожившие тени

Неверие в столь лёгкий успех озадачило Шикаку и заставило его наспех перебрать раннее предложенные им версии заинтересованности Минато. Те из них, которые могли бы объяснить его решение по собственной инициативе выйти из их ситуации миром. В том числе и те версии, где Минато своим согласием лишь создавал видимость своей уступки. Да, Шикаку склонялся к тому, что хитрить здесь мог не он один. В ходе этого разговора Минато уже посеял подобное сомнение, неожиданно вступаясь за «дружка» Наруто. И основания для сомнений у Шикаку были не только в предположениях. Привыкший к тому, что Минато до последнего момента не раскрывал своих истинных мотивов, он полагал, что молодой Хокаге в этом направлении не изменился. Почему он так считал? Так вышло, в этой жизни Шикаку приходилось много хитрить. Само понятие быть за Учиха Саске требовало от него многослойности – как у маски, что скрывает истинное лицо, но при этом выражает нужную эмоцию. Подобная ситуация складывалась и с решаемыми им задачами. Одни из них были отвлекающим манёвром, намеренно державшимся на виду и работавшим на фон «Саске». Остальные, на самом деле приносившие пользу и решавшие за раз не одну задачу, а несколько, были надёжно спрятаны. А раз он сам пользовался подобными трюками, он за внезапной уступкой Хокаге углядел его неявные цели – то есть, свой собственный почерк. Первым отреагировал Наруто. Он, как и сам Шикаку, не ожидавший услышать согласия Минато, вопреки выдержанной реакции своего сообщника не смолчал. – Вот так запросто? А ещё пацан в порыве, выглядевшем вполне естественно, сделал свои полшага вперёд. На что Шикаку, будто вновь ощутив на шее малыша Саске «дружеский» захват Наруто, похолодел. Это он при виде движения замаскированного блондина убедился в уже усвоенном им уроке: здесь Наруто задаёт темп – свой, непредсказуемый, с неучтённым фактором самого себя. И опять же, всё, что Шикаку мог сделать, так это дать себе мысленную команду: «Придётся подстраиваться...» В ответ на предчувствие, что упрямый блондин прямо так «кинется в бой», Наруто, нисколько не выдавая страха или неуверенности, точно в его понимании таких эмоций вообще не существовало, полностью загородил своего Саске собою. – А дальше что? Ты правда возьмёшь нас под свою опеку? – добавил он ровно. «Не спрашивает, а требует от Минато ответа», – мимоходом, так как был приучен быстро подмечать суть происходящего вокруг себя, Шикаку выявил смысл слов Наруто. Куда сразу вошло и удобное объяснение, что за шагом Наруто крылась его позиция для отца – не уступать ему. А возникшие ощущения, что Наруто так заступался за своего Саске, посчитав это «своей необходимостью», были до поры отброшены, не успев оформиться в мысль. И пусть до того уже сделанной ошибкой Шикаку признался себе, что в чём-то он младшего Намикадзе не понимал, до поры её отложенным разбором он убедил себя в правильности версии «осознанной позиции Наруто». Как будто этим выводом он принял ориентир для собственного движения: «Даже если что-то не нравилось, необходимо было выбирать то, что действовало в текущей ситуации». Так он избавился от новой порции мешанины в мыслях. Во всяком случае попробовал это сделать, сразу ухватившись за возможность мыслить ясно. И перевёл взгляд с затылка Наруто на встревоженное лицо Минато. На его голубые глаза, цепко следящие и за сыном и за самим Шикаку. В этот самый миг на фоне проявленного пацаном недоверия к отцу он разглядел непростые отношения, сложившиеся в семье Намикадзе. То, о чём Шикаку до сегодняшнего утра не знал, но что с чёткостью фиксировал сейчас. Все эти сложности, проявившиеся в показываемом конфликте. Шикаку в нерешительности замер, словно Минато и Наруто утащили его под воду, куда-то на самое дно, где и вздоха сделать было невозможно. — Или ты отпустишь нас после всего, что мы сделали? – Наруто продолжал давить ровным, хорошо слышимым в тишине палаты голосом. Вынуждал реагировать на повторяющуюся провокацию. — Нет. Как раз из-за сделанного вами оставлять вас без своего присмотра не стану. Но проблема заключалась не только в противостоянии двух Намикадзе. Это помимо уже допущенных ошибок и всего того, что здесь было сказано. Главную негативную роль играла общая запутанность. Каждому из присутствующих в палате шиноби ситуация виделась со своей позиции, и каждый её трактовал по-своему, полагаясь на то, что знал, и додумывая то, что не знал. Включая и Наруто. Тот действовал так, исходя из собственного понимания, что ему здесь надо было делать. И Шикаку не смел обвинять пацана за его попытки повлиять на Минато. Как и, раз Наруто сам вышел вперёд, не смел мешать ему. — Но ты нас не наказываешь. Что Шикаку здесь ещё уловил? Несмотря на прямоту и своенравный характер, Наруто не выдал своей личности. Как и не выдал личности своего Саске. Пацан следил за своим языком. Хотя те, кто знали Наруто близко, такие как Минато, теперь без всяких подсказок догадывались, что это был он. Его узнаваемый характер одной техникой перевоплощения было не прикрыть. Но здесь его характер не выглядел его слабостью. Он превратился в его преимущество. Вид уникальной возможности не просто использовать конфликт с отцом, а демонстрировать его с нужной стороны, тем укрепляя позицию двух виновников. Чем этот упрямец умело пользовался, что казалось, Шикаку и вовсе не придётся вмешиваться. — Значит просто простишь нас? А раз пацан, на удачу Шикаку, был полностью поглощён противостоянием с отцом и на своего Саске не смотрел, появилась иная возможность действовать. Шикаку наконец-то мог оглядеться. И даже сделать это не так заметно для других. Всё ещё вслушиваясь в разговор двух Намикадзе и как все присутствовавшие в палате инстинктивно помалкивая, он перевёл взгляд в сторону. Первым из окружения молодого Хокаге проверил Фугаку. А этого Учиха следовало проверить, поскольку он уже заставил бывшего главу клана Нара изрядно понервничать. Фугаку всё ещё медлил. Он по-прежнему лежал на своей койке, пусть теперь и приподнявшись на локте. Возможно, выжидал, чтобы сделать свой ход, или был ещё слаб. И что было существенным, в этот момент Фугаку смотрел не на «Химе», а на вышедшего против Хокаге Анбу. Так в первую секунду Шикаку подумал, что Наруто заставил его отвлечься. Но он отмёл ошибочный вывод, мгновенно подменив его на противоположный: «Нет. Это Минато». Именно Хокаге привлёк внимание главы клана Учиха. Его поведение. Оно выдавало странность, особенно тому наблюдателю, кто был с Минато в архиве и знал их предысторию. И как только Шикаку убедился, что Фугаку временно потерял к «Химе» интерес, он мгновенно отметил то, что в нужный момент принесёт ему пользу: «В фокусе Фугаку – удобные прорехи». Торопясь с проверкой, он скосил взгляд на дверь палаты – туда, где стояли настоящий Анбу Минато и Ибики Морино. Оба шиноби заметили проявленный к ним интерес, но никак не отреагировали. Предпочли без приказа своего Хокаге не действовать. — Не так просто. Стану тщательно присматривать за тобой. Твоего Химе, как и обещал, я трогать не стану. Расслышав в сказанных словах Минато, что тот своей позиции к «дружку» Наруто не изменил, Шикаку сглотнул. Что сделал мимолётом, не оборачиваясь и не выдавая эмоций. Никаких. Вместо реакции он, чуть дёрнув головой в сторону, дотянулся взглядом до стены – той, что была у него за спиной. И замер. Там, где должны были стоять поймавшие Наруто джонины, был лишь один из них. Второй, тот, кто недавно удерживал Наруто, оказался у Шикаку за спиной. Подкрался к нему бесшумно, словно занял позицию для удара. Но Минато этим не воспользовался, второй раз показывая, что не желал разрешать их конфликт силой. «Прикрывает Наруто до конца – значит уязвим через сына», – подчеркнул Шикаку, чем почти подтвердил свою раннюю догадку, объяснявшую, почему Минато не выставлял проступок своего пацана на обозрение. Об этом говорило молчание Минато, а после и его согласие, чем он, всячески подыгрывая Наруто, допускал его маскировку. То есть тот, всё ещё позволявший Наруто врать, точно исходил из собственной выгоды. А раз Минато так поступал, то выходило, он уже придумал объяснение своим действиям. Тому разрыву в осмыслении себя, которое он задавал своим подчинённым. И в ответ на активность двух «маленьких дезинформаторов» он за короткое время уже проработал собственный план. Но это были предположения и выводы Шикаку, а что было в действительности? На слова своего отца Наруто всё ещё молчал. И Шикаку, замешкавшись, не догадался, в чём было дело. Не увидел, что Минато начал работать. Уже начал. Воспользовавшись моментом, а это, надо напомнить, были секунды отвлечения Шикаку, Хокаге как-то смог приструнить Наруто. И теперь он, помимо оценки ситуации, начал оценивать готовность сына идти ради защиты друга до конца. Стал определяться в вопросе, при каких условиях Наруто позволит ему взаимодействовать с «Химе». Вот здесь результат выходил не в пользу Шикаку. И в тон сомнениям Шикаку, Минато мягко, в своей полностью восстановленной рабочей форме, уточнился: — Моё решение тебя не устраивает и ты добиваешься более справедливой реакции к вам? Я тебя правильно понял? — Нет. Здесь сыграло понимание того, что было на виду. С одной стороны, был Минато – действующий Хокаге, который не был обязан идти на поводу у наглецов, после ими сделанного в архиве ещё и «требовавших» от него заступничества. О чём думали почти все присутствовавшие здесь шиноби. А с другой стороны, был Наруто – как таковой один на один с давлением Минато. И тот либо проявил здесь смекалку, не вписывающуюся в логику своего сообщника, и подыграл так отцу, либо поддался на его уловку, чем создал сильное впечатление, что он ему проиграл. Ещё долю секунды Шикаку был в растерянности, но в его памяти сам собой всплыл правильный ответ. Знакомый ход... В прошлом Хокаге так уже отдавал свои приказы. Без лишних слов. Шикаку резко посмотрел на Минато. Тот встретил его взгляд своим, прямым и оценивающим. И верная мысль пришла мгновенно: «Этот Намикадзе...» Так тот работал. Внешне был мягок, но работал жёстко, схватывая всё налету. В осознании допущенной ошибки, что Минато, создавший своей уступчивостью и снисходительностью нужное отвлечение, уже полностью восстановил контроль, Шикаку вторым обрывком завершил мысль, придавливая возникшее раздражение: «... наворотит он мне изменений». Чем для себя вывел ключевой смысл, принявший вид команды: «Пора действовать». Пусть остался неотвеченным вопрос, кого именно Минато разглядел под обликом «Ицу Яманака», да пусть Шикаку, ещё не собрав нужные данные, по большему счёту здесь действовал предположениями, теперь ему нельзя было тянуть и выжидать. И всё маячившая задача – не упустить потенциальную возможность повлиять на Минато и попробовать добиться его покровительства – мгновенно изменилась под новую суть и приняла форму ответственности Шикаку: ответственности за Наруто, а из-за сделанного в архиве – и перед Минато. А имевшийся риск разоблачения отступил перед чувством долга и дальнейшей перспективой, которую Шикаку вот-вот упустит. Это он удерживал в голове и то, что помимо возможности добиться сиюминутной пользы, раз Наруто, отвлёкшийся от своего Саске, ему позволял это сделать, у него появилась возможность реализовать намеченную наработку на будущее. В скором времени регулярное взаимодействие с Хокаге станет необходимостью, а его защита малыша Саске и Наруто почти сразу обернётся полезностью. «Придётся рискнуть...» — Взялся защищать – не отступай. Но думай наперёд, нужна ли ему твоя защита, – произнёс Минато свои слова в наставлении, подчёркивая ими уязвимость сына. Видимую ему наивность Наруто. И этим же чуть было не сбил мысли Шикаку о сложностях выбранной им задачи. «Чтобы говорить с ним на равных, надо заполучить от него наши гарантии...» А это произойдёт в том случае, если Минато сам получит равноценные гарантии. Иными словами, когда он узнает, с кем он имеет дело. «Придётся для него стать предсказуемым и объяснимым». Все прочие варианты с большой вероятностью приведут к плачевному результату. А при таком раскладе, даже если Шикаку ошибётся в мотивах Минато, он, узнав нужную информацию, сможет сам, более не используя Наруто своим щитом, избегать острых углов. Но он не довёл мысль до конца. На раздумья времени не было. А будь оно – он бы непременно взвесил и главный решающий фактор: даже если сейчас ему удастся выкрутиться и избежать худшего развития событий, в дальнейшем, после всего, что он уже сделал, он все равно проиграет. Хокаге его в покое не оставит. И пока он будет выяснять, что с личностью «Химе» было не так, он раскроет Шикаку перед семьёй Учиха Саске, и раскроет его перед Наруто. А после из-за подобного сокрытия самого себя утратит к нему нужное доверие. А то, что рано или поздно Минато узнает правду, в этом вопросе сомнений не возникало. Шикаку уже допустил ряд ключевых ошибок, и тот обязан был вычислить его. И вот что ещё. При худшем варианте Шикаку в своём ожидаемом будущем останется один на один с Фугаку, как с тем, кто уже разглядел в нём невыгодную часть своей правды. Но вместо всего этого, временно отбросив подозрительность, сомнения и всё то, что он здесь выяснил, Шикаку рассчитал, что сложился удобный момент. На него не смотрел ни Фугаку, ни Наруто, а остальные не видели лица «Ицу». И принял свою собственную позу. Даже взгляд «Ицу» изменил, делая его задумчивым, с узнаваемым оттенком проницаемости. Зафиксировал, что Минато в этот момент смотрел на него, с усилием воли расслабил плечи и чтобы нужный ему шиноби не отвлекался, едва заметно кивнул. Так он с нарастающей внутренней дрожью поприветствовал Минато. Так, как у него здесь получилось. И раз сделал этот пробный шаг, в своём он решении не отступит. Здесь он полагался на здравый смысл и возникшую необходимость не подставлять больше Наруто. На то, что действительно сейчас надо было сделать. Это был ключевой момент. Ошибись он – и то, что он боится, случится. Но он отогнал мешавшуюся мысль и со вздохом собрался. Сейчас, со стороны, могло показаться с ним ничего не происходило – ни следа тревоги, ни отголоска событий в архиве, ни тени осознания судьбы «настоящего Нара». Вся его воля сосредоточилась на цели. Он прикрыл глаза ровно на три секунды – так, как их учил Хирузен, передавая молодому поколению, оставляемому им вместо себя, собственные хитрости и смекалку. Этот жест был не для всех. Только Минато, знавший всю систему, мог уловить в нём верный условный сигнал. «Он примет «мою нынешнюю версию» – иного выбора у нас нет». Раскрыл глаза и получил первую реакцию Минато. Тот осёкся. А затем, дрогнув, сделал неосмысленный шаг вперёд, подходя тем к Наруто вплотную. «Пора», – бросил себе Шикаку и мгновенно изменил выражения лица «Ицу». Отрицательно качнул головой, в подсказке быстро перевёл взгляд на затылок Наруто, а следом и на Учиха Фугаку, открыто указывая на свои слабости. Будто без единого слова передал Минато: «Не смей выдать меня перед ними». Всё сделал быстро и незаметно – лишь один Хокаге мог уловить его краткий жест. Тут же вернул своё внимание назад, со своей активностью убеждаясь и в том, что ни Наруто, ни Фугаку ничего не заподозрили. И замер, наблюдая за Минато. Верил ли Шикаку в него или нет, он ставил на его логику и интуицию. На то, что Минато сложит одно с другим и сможет с выгодой для самого себя уловить, что от него понадобилось старому пройдохе Нара. Его задумка требовала «обоюдного доверия», нужной синхронности в мыслях и в действиях – и, главное, быстроты. Стоит Минато замешкаться, не сдержаться, или, хуже того, озвучить свои догадки, и задумка рассыплется прежде чем Шикаку успеет выяснить его истинные намерения. «Ну же... соображай...» В ответ Минато прищурился. Именно так он некогда делал, когда ожидал западню. Шикаку его не винил. Знал, что поверить в такое без проверки невозможно. И вместо того, чтобы ждать, когда сомнения Минато окрепнут и выльются здесь вопросами, он в контрольной подсказке на пару секунд приподнял уголки губ «Ицу» вверх – в своей старой усмешке. В косой и недовольной тем, что приходится делать. Вторая реакция проявилась незамедлительно. Минато, побледневший в лице, резко дёрнул рукой, без разбора отодвигая Наруто с пути. Вернее, тот, позабыв о сыне, намерен был поступить так, да Наруто ему этого сделать не позволил. — А я не отступаю, – произнёс он, вразрез действиям отца твёрдо держась прежнего места, чем он во второй раз загородил своего Саске собою. Оказался перед своим отцом преградой, не отодвинуть, не обойти которую тот не мог. – Ты мне дал слово, что не тронешь его. Шикаку и не заметил, как уставился на Наруто. Что ему было простительно. Этот пацан вновь сбил его с концентрации на цели, как умудрялся делать только он один. — Да... – голос Минато дрогнул, выдавая напряжение. – Дал... Раз сказал не трону... значит не трону, – и примиряясь с сыном, он на несколько секунд показал ему свою улыбку. Но та пробыла на его лице не долго и тут же исчезла. А следом и голос Минато стал таким, каким он был до того, мягким, рабочим. – Я дал согласие по причине, что увидел, чем закончится наш разговор. Я объяснюсь. У вас есть два пути. Вы оба поступаете по-своему или по-моему. Но учтите: если выберете первый вариант, отвечать за себя будете сами. Полностью. Если выберете мой вариант, я приму ваши условия и не обижу вас. Обещаю. — А? – Наруто в промелькнувшей нерешительности обернулся. И прежде чем он отыскал своего Саске взглядом, Шикаку, уже не подстраиваясь, а на резкое движение блондина полностью становясь его Саске, мгновенно изменился. Как будто следующий вдох сделал уже будучи Саске Учиха, прятавшимся под хенге «Ицу Яманака». Что у него получилось сделать быстрее, чем через «Ицу» для Минато показать самого себя. И что он вынужден был сделать, в этой сложности полностью открываясь перед Минато. Бросил встречный взгляд не на лицо пацана, а на его лживую маску Анбу, через тёмные прорези которой и глаз то видно не было. И с отобразившейся на его действиях мыслью: «Второй раз не поймаешь». Он с проскользнувшим раздражением выдал: — И чего ты медлишь? Пусть Шикаку и не смог озвучить здесь главное условие, что основные правила должны остаться неизменными. Ровно таковыми, какими они были до того. Всё это, уже как малозначительное, ушло на второй план. Наруто, недовольно передёрнув плечом, вновь показал Шикаку спину Анбу, и через секунду озвучил свой ответ: — Ладно. Мы подчиняемся.