Ожившие тени

Шикаку бросил взгляд на Минато и похолодел. Лицо у Хокаге после слов Наруто застыло — и в этом застывшем выражении читалось не просто удивление, а холодный расчёт. И первое, что пронеслось в голове Шикаку: «Пацан слишком явно поддался на моё влияние». Но это была лишь одна из составляющих правды. «Вот чёрт...» Осознание ошибки пришло резко, как удар. Частично раскрыв себя он создал проблему —  разрыв в понимания, которое он собою задавал. И объяснение этому также нашлось: не видя для себя иного варианта, как ему в критический момент подобраться к Минато, он прибегнул к многоуровневой маскировке, и при таких условиях выдал себя Хокаге. Так он здесь оплошал. Не учёл, что от Минато исходил пристальный, аналитический интерес. Хокаге не просто наблюдал, он сопоставлял, запоминал и складывал фрагменты в единую картину. А теперь он имел право на любую реакцию. И это было опасно. Учитывая, что он уже вдоволь насмотрелся на «Химе» и, без сомнений, сложил одно с другим. И сделал свой вывод, кто именно его ранил в архиве. Каким бы бредом это ему не показалось. Так вот, между этими двумя крайностями образовался существенный разрыв. Пропасть, отделяющая Шикаку от образа «настоящего Шикаку Нара», который сохранился в памяти Минато, но сейчас был ему невидим. Просто здесь был слишком ярко выражен характер «Саске», неизвестный для Минато, и оттого не узнанный им. И этот разрыв ни в коем случае не должен был заполниться уточняющими вопросами или сомнениями. Ни сейчас, ни позже. «Поторопился — и вот результат», — такой мыслью Шикаку распекал себя. Не углядел тонкости в восприятии Минато, а откорректировать свой промах в открытую не мог. В палате находились Наруто и Учиха Фугаку, а перед ними Шикаку рисковать излишним попусту не смел. Ни теперь. Всё что он мог делать — удерживать лицо «Ицу». Сохранять собранность, демонстрировать уверенность, а при необходимости — напористость. Он положил эти черты в основу характера «Химе», а тот уже был предъявлен Минато. Любое отклонение от него могло ещё сильнее усугубить дело. К тому же это не противоречило пониманию Шикаку: последний выживший Учиха в любой жизненной ситуации обязан был в первую очередь полагаться на себя. А значит, не противоречило и ожиданиям Наруто. Более того, эта модель поведения работала: давала даже в худших условиях манёвренность и преимущества в манипуляции вниманием других. Но если раскрытие перед Минато дало негативный эффект, оно же открывало реальную возможность действовать прямо сейчас. Признавшись в причине, почему попавший в такое положение Нара не обратился к Хокаге раньше, а решил «довериться» ему лишь тогда, когда вовсе не осталось никакого выбора, он по сути передал ему рычаги управления «нынешним собою». Что при фоновых условиях Шикаку провёл эффективно, вписав свою ошибку в правило: человек охотнее верит в то, до чего додумался сам. Это, помимо прочих плюсов. Расчёт получался до невозможного простым. Преследуя несколько иную цель, Шикаку выстроил восприятие себя таким образом, что своими слабостями стал неодолимо соблазнять молодого Хокаге поступить с ним с собственной выгодой. Теперь он ясно видел, что Минато разглядел здесь. Тот, кто выдавал себя за «Химе», а после стал выдавать себя ещё и за Шикаку Нара, был уязвим. Он действовал с оглядкой на Наруто и по своим причинам побаивался Учиха Фугаку. А из этого Шикаку предугадывал следующий ход Минато. Не ощущая прямую угрозу, а её после признания «не стало», Минато для своих целей воспользуется предоставленным шансом. Превратит потенциального врага в зависимого союзника, управляемого и послушного ему. И сделай он так, то ошибётся. Раскроет свои настоящие мотивы. Шикаку предстояло лишь доработать ситуацию и немного подождать. И от Минато непременно последует реакция. А также Шикаку видел, что здесь было решено. Созданный с нуля облик «Химе», для чего бы этот облик на самом деле не создавался, из-за одной фразы Минато, умело встроенной им обрывками в разговор, почти уже стал рабочим инструментом Хокаге. — Позже поговорим... Химе... имеется веская необходимость... — вот что из сказанного Шикаку выудил для себя. И раз Хокаге шёл на поводу Шикаку и подтвердил «Химе» как самостоятельную фигуру, он, уже оценив ситуацию, так хитро договаривался о продолжении их контакта. На это указывал и взгляд Минато, вновь ставший цепким и открыто изучающим. И об этом говорили его слова: — Думаю, пока хватит с вас. Возвращайтесь назад. Оба. Из которых Шикаку сходу вывел ещё одну сложность. Под «возвращением назад» Минато намекнул на Академию, где занятия вот-вот начнутся. А значит, для себя определился в возрасте «Химе». Что стало плюсом в пользу версии: Минато, будучи сенсором, ещё в архиве разглядел разницу между обликом «Химе» и «её» содержанием. Возможно, Хокаге уже сообразил, что за этой фигурой прячется «Учиха». Шикаку не исключал и другого: Минато, заметив в архиве признаки гендзюцу, а он, не потеряв тогда сознание, обязан был это сделать, догадался об использованном там шарингане. И после, в закрепляющем повторе, Минато добавил: — Уходите. Так он отпускал их под пронзительную тишину, повисшую в палате. А его последнее слово, тревожным эхом проникавшее во все помыслы Шикаку, мгновенно породило догадку: он скоро проявит себя. И чтобы не уступить в этом конфликте своё, Шикаку придётся предоставить ему подходящую возможность действовать. Он незаметно кивнул, соглашаясь на условие Хокаге. Это он уловил сокрытую тонкость, если замешкаться, тот проявит инициативу сам — но пока ещё даёт шанс объясниться. В остальном Шикаку ориентировался на Наруто. Раз пацан, придя к согласованности с отцом, направился к двери, то и Шикаку, подстроившись под шаг блондина, пошёл с ним рядом. Всё сделал как само собою разумеющееся, что и не усомнишься, что здесь крылась подмена. И надо заметить, на Фугаку он не смотрел. Намеренно избегал связанных с этим грозным Учиха сложностей, уже радуясь тому обстоятельству, что тот всё ещё молчал. Но не упустил из вида двух джонинов. Его тревожил тот из них, кто подкрался к нему и до последнего момента держался у него за спиной. Его он проверил утайкой — бросил короткий взгляд через плечо, оценивая позу, положение рук и направления взгляда. Этого хватило для собственного спокойствия. Угрозы не было. И мыслью: «Подслушать бы, что он им скажет?» Предположил, что Минато своих подчинённых на какое-то время попридержит у себя для инструкций. Что могло дать несколько минут форы. Но ему пришлось переключиться на Ибики Морино. Вот кто ему напомнил прошлое — спокойные и предсказуемые времена. Молодой Морино, ставший преградой, загородил им путь к двери. Пусть и сдержанный приказом Хокаге, тот оставался недовольным благополучной развязкой. Он всем своим видом показывал, что «заигравшиеся наглецы» обязаны были получить наказание. Соразмерное и справедливое. И непреклонно стоял на своём, давя их грозным видом. Наруто остановился. А Шикаку, быстро догадываясь, как оно сейчас у них сложится, опередил реакцию блондина своею. — Дохлый номер, Ибики-сан. Мой совет вам — поумерьте свою настороженность. В его понимании это означало: «Не соображаешь, что происходит, не вмешивайся». Сказав свои слова с твёрдостью, Шикаку в раздражении напряг плечи и, так надо было, бесстрашно упёрся в Морино взглядом. — Ах ты, мелкий паршивец... — Ибики, — резко раздался голос Минато. Что Шикаку, ожидая его реакцию как ответа, тут же отметил: «Он заступился». А уловив, что свой шаг в сторону Ибики сделал как раз после окрика Минато, мимоходом вывел факт: Морино — уже не их забота. Что стало отсылкой к ранее сделанной заметке: Хокаге, продумав оправдание своим действием, сам разберётся со своими подчинёнными. Включая и Ибики. Их пропустили и два Анбу. Первый, тот, кто стоял рядом с Ибики Морино, показал свою исполнительность. К нему нареканий не было. Шикаку даже вскользь предположил, что этот Анбу, не вмешавшись и во всём следовавший приказам своего Хокаге, был заранее осведомлён, что в этой палате могло произойти. И что он пропустил сомнительного содержания «Ицу» к своему раненому Хокаге, потому что «Ицу» соответствовал критериям допуска. А когда схема повторилась и со вторым Анбу, так как тот, застыв в полутьме коридора, на их выход из палаты не отреагировал, Шикаку припомнил: «Минато своих Анбу тренировал сам». Без исключений. И догадался: он заранее отдал им чёткие приказы. Проговорил им все возможные сценарии развития событий. «Может быть...» — Шикаку хватанул воздух ртом, резко обрывая эту мысль в зародыше. Понимание, в каком масштабе была организована операция по поимке двух неизвестных наглецов, могло сбить с мыслей. А утрата контроля над мышлением, тем более сейчас, для Шикаку была смерти подобна. Позже. На этом он принял своё прозрение, но осмысление его на время отложил. Этим же он признал факт, что они с Наруто висели на волоске от беды. И закрыл за собой дверь. Закрыл со стуком, после такого то напряжения почти полноценным хлопком, всколыхнувшим его мысли. Словно он не вышел из палаты, а вынырнул из-под давления Намикадзе и наконец-то смог сделать глоток воздуха сжатой от боли грудью. Звуки хлынули на него разом: шаги, голоса, скрипы и шорохи халатов. Утреннее оживление госпиталя накрыло Шикаку, напоминая ему, что за дверью палаты Хокаге жизнь не была остановлена. Она шла своим чередом. И ощущая лёгкую дрожь в пальцах, Шикаку смял брови. «Эти... чёртовы Намикадзе. Хороши оба...» Вот что у него закрутилось на уму, рвясь раздражением наружу. Но это противное ощущение, будто он, сделав всё, на что только был горазд, так и не добился того, что хотел, он старательно прижал. Ему было не до сомнений, пусть они и сами лезли ему в мысли. Обойдя двух шедших по коридору ирьёнинов, он догнал Наруто. И не забывая искоса поглядывать по сторонам, он для себя решил: что бы не произошло, и куда бы его этот шаг с Минато не привёл, жалеть он себя не будет. Так сделав вдох, гася возникшее раздражение, а с выдохом добившись нужного настроя, он тихо шепнул блондину: — Я задержусь. Возвращайся один и не действуй самостоятельно. Этим он чётко обозначил, что его клон, изображавший двойника «Саске», в этом случае им не поможет. Если они поступят так, даже если был велик соблазн занять Наруто ещё и на этом уровне, то при наблюдении за ними они впустую растратят свой козырь. Да и прочая инициатива блондина сыграет против них же. В этот раз для Наруто лучшим вариантом выйдет бездействие и послушание. — А? А ты останешься здесь? — Наруто сбился с шага, а после и вовсе остановился, в нетерпеливом порыве хватаясь за руку «Ицу». «Надо объясниться», — сообразил Шикаку. И мысль о тех Анбу Минато, которых, в отличие от двух показных, видно не было, и которые своим «отсутствием» его сильно тревожили, мгновенно отошла на второй план. — Хочу со стороны понаблюдать, как они на нас отреагируют, — Шикаку выбрал такой ответ, потому как тот, в отличие от неприглядной правды, укреплял позицию «Саске» быть возле Наруто своим. — Покручусь здесь и сразу вернусь в Академию, — шепнул он примирительно, и пока объяснялся, на секунду скосил взгляд за их спины — на Анбу. Заметил в другой стороне коридора движение, ставшее встречно проявленным к ним интересом, и услышал рядом с собой раздражённое: — Тц. Наруто кивнул и отпустил руку «Ицу». Так согласился с ним, да вот двинувшись по коридору, на своего Саске он не взглянул. И Шикаку сразу догадался: «Он рассердился». Какое-то время пацан будет не в духе, а значит придётся очень постараться, чтобы загладить перед ним эту вину. Сейчас же Шикаку был намерен воспользоваться данной ему самостоятельностью. У него, если только он не ошибся в Минато, наметилась задача отрегулировать вопрос с их доверием. И чтобы к ней приступить, появилась необходимость в эмоциональной разрядке. Чуть обождав, когда Наруто скроется за поворотом, Шикаку двинулся по коридору дальше. «Сделаю свой ход позже», — решил он. Он отдавал отчёт, что рискует, но так поступить надо было. Дрожь в пальцах не проходила. Пусть он и видел за раскладом Минато проверку. Схему, где исполни он открыто озвученную инструкцию, сказанную по большему счёту для Наруто, признает свою слабость и мгновенно утратит большую часть самостоятельности. Сначала придёт в норму, после будет работать. И шагнув за поворот, Шикаку, как будто углядев для себя лазейку, через раскрытое окно уставился на деревья, густо растущие на заднем дворе госпиталя. Тишина и спокойствие — вот что ему сейчас было надо. Всего лишь пару минут, чтобы собраться. На этой мысли он выпрыгнул из окна и угодил под пронизывающие лучи солнца. Они оказались настолько яркими, что невольно захотелось прищурить глаза, но Шикаку не замешкался. На одном дыхании он скрылся из вида, растворяясь в тени деревьев. Там, где его не увидят наблюдатели. И спустя пол минуты он уже стоял, опёршись о шершавый ствол дерева, и потирая шею «Ицу» рукой. Это его вместо толковых мыслей, словно сбивающей с ног волной, накрыло запомнившимися образами и ощущениями. Оценивающий взгляд голубых глаз Минато, навязчивый, как наваждение, что уже серьёзно начинал раздражать. И свинцовая тяжесть на шее — след от захвата Наруто: тело маленького Учиха остро запомнило это на физическом уровне. Добавляло дискомфорта и влияние самого Шикаку: ноющая боль в висках и непрошедшая резь в глазах. Тут приходилось мириться. Детское тело на всех уровнях выдавало признаки крайней усталости. И в этом Шикаку мог винить только сам себя. Вступаясь за Наруто, то, каково в последствии будет малышу Саске, он отбросил как маловажное. Потому всё, что оставалось Шикаку, это опустить руки вдоль тела, прикрыть глаза и мысленно считая медленные вдохи, попытаться расслабиться. Но вместо ожидаемого результата он услышал шорох. Тот прозвучал не случайно, а выверено — достаточно, чтобы привлечь его внимание. В миг распахнув глаза и дёрнув головою по направлению источника звука, он уставился на маску лиса с двумя чёрными прорезями для глаз. Сглотнул. «А он... быстро...» Минато уже отреагировал. И, не давая передышки, отправил к нему своего Анбу. Что Шикаку сразу бросилось в глаза? В госпитале этого Анбу видно не было. А значит, Минато приберёг его для подобных задач, как скрытый резерв. И... что было ещё важнее, Шикаку не знал, как долго этот Анбу стоял с ним у дерева. Без его подсказки не смог его определить. — Господин Химе, — произнёс Анбу негромко, с едва различимой хрипотцой в голосе, выдержал короткую паузу и ровно проговаривая каждое слово, договорил. — Хокаге-сама просил передать вам эти слова: «Прости меня. И спасибо за то, что прикрыл меня». Шикаку дрогнул и бесконтрольно втянул воздух ртом. — Он надо мною издевается? — что прозвучало само собой. Быстро. Без всякого осмысления. Но тут же в озарении поспешной ошибки он бросил себе: «Твою ж...» С той же быстротой, как ляпнул вслух, влепил себе мысленную затрещину. И прикусил язык, поджимая губы. Анбу не отреагировал. Демонстрировал свою дисциплинированность и подготовленность даже к таким ситуациям. Он стоял неподвижно и продолжал наблюдать за «Ицу» невидимым взглядом. «Минато выбрал его не просто так...» – что вышло первой толковой мыслью Шикаку. Да, Минато абы кого к нему не отправил бы. И тем более он бы не доверил менее надёжному Анбу передавать свои слова. Из чего напрашивался вывод: выбранный им посредник идеально подходит на роль связного. Он был достаточно бесстрастным и абсолютно верным своему Хокаге. — Хокаге-сама ждёт ваши условия. Через меня вы можете передать то, что не смогли сказать ему лично. Шикаку сильнее поджал губы, этим движением недовольно перекашивая рот «Ицу». «Прислал его и для наблюдения, и для связи. И для моей проверки». А добиваясь цели, использовал провокацию — слова, которые мог понять только «настоящий Нара», и на которые мог верно отреагировать только он. Что Шикаку и сделал, не ожидая услышать подобное. «Упреждающий контроль от Минато», — эта мысль прочно засела в голове. И он от неё не отмахивался: в ней имелось зерно истины. Анбу ждал ответа, и Шикаку выдохнул: «Ладно. Буду работать с тем, что имею». А больше ему действительно ничего не оставалось. Он сделал пару шагов к посреднику Минато и негромко произнёс: — Передайте ему втайне: то, за что он просил прощения, может быть вновь уничтожено одной поспешной глупостью. Этим намёком он давал понять, что «подыгрывать» им придётся вместе — так как им обоюдно было выгодно сохранить эту дурацкую тайну. — Пусть прикроет меня от моего «отца». Он у меня влиятельный, эта задача как раз по силам Хокаге. Мой основной секрет должен сохраниться. В качестве его ответа я потребую... вас, — и он, словно кто ему подсказал верный ход, рукой указал на Анбу. — Вы меня устраиваете. Вы будете моей гарантией. — Как это? — раздалось из под маски лиса. Шикаку чуть потянул уголки губ вверх, проявляя на лице «Ицу» лёгкую усмешку. — Всё просто. Я хочу расширить ваши функции. Моя вина — ваша вина. В эти слова он заложил суть договора: безопасность каждого из участников договора будет зависеть от правильных действий всех. Формально это выглядело как взаимная ответственность, но на деле всё было иначе. В случае ошибки Шикаку вина ляжет на Анбу, и, соответственно, она ляжет и на Хокаге — чем сам Шикаку мог пользоваться, не неся при этом обратного ущерба. Это и была его гарантия. Он продолжил чётко формулировать мысль: — Теперь о моих условиях: другие Анбу рядом со мною недопустимы. Академия и мой «клан» остаются зонами без наблюдений. И мой напарник... он переходит под мою ответственность. Он знает того, кем я являюсь. Он его друг. Если Хокаге-сама не согласится... передайте, о нём я могу докладывать ему лично. В остальном, контакты строго по необходимости. Мой напарник и моя «семья» не должны о вас знать. Ваша задача — встроиться в эти условия незаметно. В противном случае — разрыв соглашения. Здесь не было угрозы, просто констатация факта. Шикаку понимал, что полностью избавиться от контроля Минато невозможно. Не оспаривал это прямо. Решил обойти данное ограничение, предлагая невыгодные на первый взгляд условия, которые на деле давали ему возможности действовать самостоятельно. Показал, что будет твёрдо отстаивать особые зоны: Академия, клан Учиха и Наруто, когда пацан был с Шикаку рядом. Потому и предлагал не противостояние, а сотрудничество. Держать наблюдателя в поле зрения — уже было неплохо. Хокаге получит свой «контроль». Шикаку — возможность управлять собственным раскрытием. А Анбу в этом раскладе станет их посредником, пусть и отвечающим за безопасность «Химе». Можно было подумать, что Минато откажет ему. Ужесточит свои требования и возьмёт своё силой. Но Шикаку знал, что этого не произойдёт. Даже такой договор был выгоден Минато — он давал доступ к информации и мирные возможности влиять на ситуацию. Придя к этому выводу, Шикаку добавил: — Жду вашего ответа вечером.