Ожившие тени

Наруто молчал. А Шикаку, даже не глядя на него, давило повисшее между ними напряжение, готовое прорваться настоящей бедой, сглупи он и прояви свою инициативу ещё раз. Ощущение было таким, словно он вернулся в прошлое — к тому противному чувству неопределённости времён их знакомства, когда каждый шаг в общении с Наруто, казавшийся ловушкой, давался Шикаку тяжело. А теперь мешанина неуместных эмоций разрослась настолько, что стала его терзать сомнениями: не подвёл ли он пацана, не предал ли его? Мысли путались вокруг одного желания — исправить ситуацию, пока «обида» Наруто не переросла в новую фазу проблем. «Напортачил где-то... Но где?» Наруто не сказал ему ничего. Не дав ни одной подсказки, бросил его биться над этой задачкой одного. Что бывший глава клана Нара и делал, застыв бесцельным взглядом на затылке Хьюга. Да, Шикаку стоял на своём привычном месте, у задней стены аудитории. Бок о бок с блондином. Тишком разминал гудевшие пальцы спрятанных в карманы шорт рук и мрачнел от собственных мыслей. И нет. Он не жаловался на получившийся результат. Это была его собственная заслуга. Пусть он и руководствовался необходимостью ввести Наруто в курс дел, да нуждой за счёт нрава пацана остеречь ещё одного своего союзника, того, кто не знал об их «ночном провале». Впрочем, с Иноичи сложностей не возникло. Он его замысел уловил правильно. После продемонстрированной перед ним стычки не оборачивался за спину и не выдавал себя даже скошенным взглядом. Не то, что с Наруто... У Шикаку получилось так: он торопился, потому и решил воспользоваться рабочей схемой, подхваченной у блондина — только в этот раз он сам выступал в роли зачинщика. Опоздав в Академию, он парой слов, брошенных вызовом, спровоцировал сенсея, получил стандартное наказание и, поднимаясь к стене между рядами парт, намеренно сцепился с Наруто. Как-то так поступить надо было. Ему предстояло непростое объяснение, где условие — как можно быстрее донести до сообщника нужную информацию, по значению не уступало ещё одному условию — сделать это подальше от настежь раскрытых окон Аудитории. Но Шикаку не учёл важную тонкость, пацан всё ещё сердился на него. И это было не единственной его проблемой. Имелась и другая. Шикаку уже схитрил. Дал нынешнему Хокаге понять, что не цепляется за сиюминутные выгоды. С какой бы целью он не сделал тот ход, им он окончательно заставил сомневаться в безоговорочности любых соглашений с «Химе». Где честнее было бы высказать мысль иначе: создав удобные условия сам, он сам ими и воспользовался. По этой причине он и заложил в их договор скрытые лазейки, рассчитывая, что они заработают, как только Минато их увидит. Так вот, одним из оставленных ему ходов был Наруто — как «самое слабое звено» в плане Шикаку. Но одновременно с этим пацан имел исключительное положение — магнита для внимания Минато: единственный сын, джинчурики, бездонный источник проблем и прямая угроза давления. Из-за такой подачи Минато обязан был отреагировать. И Шикаку рассматривал несколько очевидных вариантов его реакции. Тот либо обезопасит сына, ограничив к нему доступ, либо, что сделает вплоть до наоборот, создаст из своего пацана настоящую головную боль Шикаку. Двойной ресурс — для получения сведений и для передачи дезинформации «противнику». Умелыми руками такое было возможно устроить. Кроме того, Шикаку не отбрасывал и более жёсткие сценарии. Ни с Минато. В этом заключалась ещё одна сложность — истинная причина для разговора. Предупредить сообщника о том, как ему придётся вести себя со своим далеко непростым отцом. Это было необходимо сделать для защиты Наруто. И рассказать ему о договоре. Ровно столько, сколько нужно было, чтобы этот активный ребёнок, понимая, что происходит, не путался и не ошибался. Но добившись разговора, Шикаку не смог и рта раскрыть. Не после такого приветствия. Вот так вот в течение десяти минут он, вперившись взглядом в Хьюга, молчком уступал первый шаг Наруто. А когда пацан заговорил, его слова, сказанные холодным шёпотом, хоть и врезались в сознание Шикаку, не дали и тени сомнений на лице «Саске». Настолько тщательно Шикаку следил за собственной реакцией. — Что ты задумал? Давай, выкладывай. Не спрашивал его, а требовал, открывая неизвестный до того факт — он и сам задержался у госпиталя. Наблюдал ли он лично или переложил эту задачу на своего умелого клона, что не меняло сути, а лишь подчёркивало её, он уже знал о встрече с Анбу. Чем раскрыл причину своего сердитого приветствия. То, что он усомнился в «Саске». Но если внешне Шикаку оставался спокойным, придерживаясь привычной модели поведения, от осознания, что Наруто тайком наблюдал за ним, внутри его передёрнуло. Он резко бросил себе, наспех припоминая весь разговор с Анбу Минато: «Дурак». Ему везло, что он ещё не начал оправдываться. Не загубил ситуацию сильнее, чем она сейчас была. И везло, Наруто, как недавно проделал сам Минато, оставил ему свой шанс объясниться. «Позабыл, пацан за своим Саске присматривает — вот и попался ему». То, что Шикаку у госпиталя было не до этой мысли, его не оправдывало. Он не должен был упускать из внимание тот факт, что в этой реальности он являлся «проблемным дружком» Наруто. — Он нам ничего не скажет. Ни о Какаши, ни о чём. Придётся выяснять всё своими силами, — Шикаку наконец-то смог расслабить плечи, переводя возникшее напряжение в намертво сжатые пальцы в карманах шорт. — Мы его перехитрим. Станем приманками и вынудим его раскрыться нам. — Ты договаривался с его Анбу. Я видел тебя, — сердитый шёпот блондина раскрыл зародившееся подозрение. Но Шикаку не отреагировал. Не поддался желанию оглянуться или чем-либо выдать себя. Как и раньше прятал лицо за высоким воротом рубашки и не смотрел на Наруто. Ему необходимо было восстановить свой уровень доверия перед пацаном. На этом союзе он многое выстроил и ломать его из-за глупой ошибки просто не имел права. Потому он отвечал спокойным, в ответ сердитости собеседника чуть раздражённым шёпотом, подчёркивая значимость «Саске» и «его» связи с Наруто. — Твой отец, зная, что я использовал в архиве шаринган, все равно принял меня за другого. За того, перед кем он испытывает вину. Я решил ухватиться за этот шанс. Всё идёт к тому, что он поверит мне. — А? — а теперь шёпот Наруто изменился, наполнившись открытым непониманием. — За кого это? — За твоего Нара. Что ложью не было. Во всяком случае, даже балансируя с этим ребёнком на грани провала, Шикаку себя лжецом не ощущал. Его слова, изменившие угол обзора правды, лучше всякой лжи оправдывали произошедший разговор «Саске» с Анбу. И они же содержали достаточно умолчаний, чтобы с их помощью удерживать контроль. Тут же, не давая времени на раздумья, он кинул свою давно обдуманную версию, как Наруто и Хатаке вообще смогли вернуться в прошлое. Что он сделал в том числе и для собственной проверки. — Сдаётся мне, твой отец, раз он посчитал, что я Нара, знает больше нашего о техники Ино. Он уверен, что и такое перемещение сознания возможно. — Тц. Был произнесён один лишь звук, а Шикаку уже определился, что он в своём выводе не ошибся. Наруто о запретной техники Яманака знал не так много. Вероятно, его ознакомили с ней в общих чертах, и всё. И отсюда, как выходит, тот ещё не брал в расчёт, что его отец мог быть ею заинтересован. — Я через его Анбу передал свои условия. Сказал оставить мне клан Учиха и Академию. И тебя. Под мою ответственность. В этом моменте крылась серьёзная оплошность Шикаку. В разговоре с Анбу он предложил Минато свой личный доклад о Наруто. Тогда у госпиталя из-за нехватки времени Шикаку не успевал всё обдумать. И ему так поставленный пункт договора увиделся удобным. Лучшим вариантом, чем если бы его сообщник оказался под жёстким наблюдением у своего отца. Он ставил на то, что это условие понравится Минато. В одном «послушном ему лице» заполучить и наблюдателя за сложным сынком, и его телохранителя, и свой личный источник данных — такой вариант тот просто не упустит. Что это могло дать Шикаку? Возможность контролировать своё раскрытие и прямой доступ к Хокаге. Вот только такое без всей правды не выдашь пацану, поэтому сейчас Шикаку и умалчивал о своём просчёте. Всё объяснялось тем, что он, наверняка не зная, Наруто только ли наблюдал за ним или он ещё и подслушивал его, излишней болтовнёй себя перед ним не выдавал. Выдержал паузу, но блондин не отреагировал. Ничего не спросил, это с его прямотой в характере, и не выдал своего раздражения. Потому Шикаку продолжил: — Это ложные цели для привлечения его внимания. Он — Хокаге, а значит не уступит свой «контроль». Он исхитрится и сделает по-своему. Мы воспользуемся тобою — его слабостью, и сыграем на противоречиях и неопределённости. Отстоим себе время и добудем сведения. — А что он потребует с тебя взамен? Ты об этом уже узнал? Шикаку, подтверждая, что Наруто в поступающей информации не путался и умел задавать вопросы, невольно приподнял уголки губ Саске вверх. Это он сообразил, что и тогда в госпитале, ловко разыгрывая перед своим отцом напор и упрямство, тот действовал разумно. По собственному плану. — Мы ему уже попались. Он нас из своего поле зрения не выпустит. У меня был выбор: невидимое мне неизвестное количество Анбу или один под приемлемым контролем. Я выбрал одного. Прикинусь для Хокаге «побитым Нара», и разузнаю что к чему, — и скосил уверенный взгляд на сообщника, чем напомнил свои ранние слова: «настоящий Нара» исключением не был. — Так мы, даже пойманными им, узнаем, что произошло с сенсеем. Упомянул о дурацком Хатаке, зная наперёд, как Наруто воспринимал тему «где-то затерявшегося» сенсея седьмой команды. Ожидал, что это даст нужный эффект и на этом не прогадал. Сынок Минато очень внимательно слушал каждое его слово. — А если мой отец всё расскажет твоему? «Если?» Шикаку, гранича свой план с риском, на это и ставил. Из-за этой возможности он и подстроил для Минато комбинацию ходов. Тот, прикрывая его от Фугаку или создавая этому видимость, чтобы на территории клана Учиха не утратить собственное преимущество, переложит на Фугаку часть своей ответственности. Умолчит о договоре и о настоящей личности «Химе». Но, укладываясь в ограничение, он приравняет «Химе» к «Учиха Саске». Этим Минато заручится нужной поддержкой Фугаку. Убедит его, допустим, тем фактом, что и сам с Наруто находится в аналогичной ситуации, и станет действовать в обход предоставленного ему договора. — Всё не расскажет, — ответ Шикаку прозвучал твёрдо. Наруто не должен был в нём или же в этой части плана засомневаться. — Он не упустит свой источник информации. И не захочет создавать конфликт из-за до конца непроверенных догадок. Он лишь раскроет меня как «Химе» и обяжет моего «отца» присматривать за мною. Сделает это с оговоркой, что проблему их детей им надо решать сообща. А поступи Минато так, он, а с ним заодно и Учиха Фугаку, подтвердят легенду «Саске», делая её правдоподобной и на всех уровнях работающей. И ещё, раз Шикаку станет ближе к этой весомой «парочке», он сможет выяснить, какие отношения их связывают и как глава клана Учиха намерен поступить со своим младшим сынком. Но и об этом он Наруто смолчал. Ему знать истинные цели Шикаку было незачем. — А что ты станешь делать, если твой отец посчитает тебя угрозой? Ответы были продуманы заранее, даже на неудобные вопросы. Шикаку уже решил, что сыграет на «Саске» и связи с Хатаке. Ещё раз в глазах Наруто подчеркнёт их значимость и общность, не оставляя места сомнениям. — Стерплю его проверку. Главное понять, куда пропал наш сенсей, и что задумал твой отец. Это наша задача. С остальным я выкручусь, не маленький. Наруто смолк. Ориентируясь на пацана, Шикаку тоже решил обождать. Дать сообщнику время взвесить его план. А через пару минут, когда Наруто выдал: — Рассказывай, что я должен делать. Их разговор наконец перешёл на новый этап — стал настоящим обсуждением. Паузы, раздумья, осторожные реплики, уточнения — всё это длилось минут тридцать. Шикаку ловил каждое слово, был на их беседе сосредоточен вплоть до того момента, пока в аудитории перед сенсеем не возник Анбу Минато. Тот самый, с узнаваемой маской лиса. «А он что здесь забыл?» — дрогнул Шикаку, уставляясь на посредника Минато. — Смотри, наши сумки... — рядом прозвучал голос Наруто, совсем тихо и удивлённо. Его слова оборвали мысль: «Минато о себе не даёт забыть...» И Шикаку увидел в руке Анбу две одинаковые на вид сумки. Хотел было сглотнуть, да в горле пересохло, а мышцы в шее непослушно напряглись. Но он упустил это из внимания, как и то, что сенсей кивнул Анбу и указал рукой на них с Наруто, парочку нарушителей, отбывавших своё наказание у дальней стены. Сумка Саске — вот что было в его фокусе. Он её оставил «дома». По изначальному плану он должен был вернуться ещё до рассвета, позавтракать с семьёй Саске, забрать злополучную сумку и добраться до Академии вовремя. А теперь, раз она оказалась здесь, это указывало, что госпожа Микото уже что-то узнала. Возможно, ей стало известно о ночном инциденте, или о том, что в нём пострадал её муж. То есть, не найдя своего младшего «сынка» утром, она предприняла какие-то действия по его поиску, а с чем-то определившись, под неизвестным предлогом передала его сумку. Из чего Шикаку мог бы сделать предположение: Фугаку уже дал своё согласие Минато. Разрешил ему взаимодействовать со своим ребёнком. Но он не сделал этого. Вместо этого он под ужаснувшую его мысль: «Влетит же мне...» — «дома», как только Шикаку попадёт на глаза госпоже Микото, так как даже ожидаемый разговор с Фугаку для него не подразумевал столько же сложностей, сколько встреча с ней. Неслышно, одними губами выдал: — Мама... И под эту же мысль, воспринятую им криком, пусть и погашенную почти сразу же, но заставившую Шикаку испытать всплеск страха малыша Саске, он почувствовал, что гудение в пальцах переросло в глухое онемение. Посмотрел на Анбу затуманенным взглядом. Тот, поднимаясь к ним, будто намеренно делая свои шаги неспешно, неотвратимым приближением создавал незримое давление и тревожность. За его действиями легко можно было разглядеть приказ Минато. Его очередную уловку, такую же, что и его слова извинения, переданные этим Анбу раннее. Можно было догадаться, что так тот собирал недостающие данные. На первой проявленной реакции. Но Шикаку и эту мысль упустил. Виною были лезшие из него раздражение и страх, абсолютно несвойственные ему эмоции, напрочь ломавшие всю его структуру мышления. А когда Анбу подошёл ближе и сверху вниз уставился на них, всего лишь парочку детей, Шикаку осенило. Он осознал причину своей нервозности. И следом, понимая одно, смог углядеть и причину проявленной слабости тела малыша Саске. Кем он здесь, среди прочих детей, перед этим Анбу предстал. Шестилетним ребёнком. Слабым и ограниченным своим возрастом. Без маскировки «Ицу», создававшую иллюзию взрослости — его защиту, помогавшую ему в госпитале. Но не здесь. Здесь было иначе, почти без притворства. Да, Шикаку развеял технику телесного перевоплощения ещё на подступах к Академии. Хотел он того или нет. И от ясной картинки, как сейчас он виделся со стороны, в сильном недовольстве на себя поджал губы. «Проклятье...» А это он, попытавшись пошевелить пальцами, спрятанными в карманы шорт, признал тот факт, что они не слушались ему. Он слишком долго гнал это тело вперёд, не давая ему передышки: бессонная ночь, сражение в архиве, психологические манёвры с Минато и выматывающий разговор с Наруто. Тело напомнило ему, каково это — быть шестилетним. Оно, становясь сильнее воли Шикаку, возвращалось к своим истинным реакциям, реакциям ребёнка. Сбой тела обдал Шикаку осознанием действительности. А втянутый глоток воздуха, оказавшийся поверхностным, до непривычности чужим, лишь укрепил понимание своего положения. Здесь он — ребёнок. Шикаку прикрыл глаза. На миг, не больше, желая лишь успокоить ненужные реакции. А открыв, увидел перед собою Наруто. Его спину. И замер. Пацан загородил его, бесстрашно встав между ним и Анбу, выставляя «Саске» на обозрение торчавшие вихры светлых волос, напряжённую линию плеч и свой осознанный выбор. Свои принципы, которые им двигали. Углядел совсем рядом от Наруто движение руки Анбу — тот склонился, будто что-то хотел сказать или даже коснуться. Шикаку почувствовал, как по спине пробежал холодок, и без всякого осмысления разжал пальцы Саске. Всё сделал резко, на одном вдохе, а на выдохе, осознав, что притянул Наруто к себе, сглотнул и примирительно шепнул блондину на ухо то, что едва сам услышал. Единственное, о чём он сейчас думал: — Спасибо.