Тени старых артефактов

Глава 17. Амелия: Страницы без будущего Свет в кабинете Гермионы был приглушен, но достаточно ярким, чтобы освещать старые страницы. Она уже час сидела над разложенным дневником Амелии Фрост, переворачивая страницы очень осторожно, как будто они могли исчезнуть от одного грубого прикосновения. У окна стояла чашка с охлажденным чаем, но Гермиона давно забыла о ней. В ее голове пульсировало только одно: что же эта женщина на самом деле пыталась сделать? Стиль письма был причудливым — иногда логичным, почти техническим, а иногда — похожим на поэзию, с образами, которые могли быть либо символами, либо настоящими деталями ритуалов. «...Он говорит, что боль — это топливо. Что когда мы отдаем страх, мы становимся пустыми, а значит — сильными. М не боится темноты. М изучает ее. И я должна тоже.» «Он дал мне браслет. Сказал: “Носи, пока не научишься слушать”. Но я слышу не голос. Я слышу дыхание. Что, если он уже начал?» «Я боюсь, но не имею права. Страх — это инструмент, а не слабость.» Гермиона выдохнула, отстраненно проведя пальцем по последней фразе. — Тот же тон, — пробормотала она. — Те же формулировки, что в отчетах о Белфорде. Это либо он, либо кто-то, кто дословно изучил его подход. Из-за двери послышался стук. Она не подвела головы — только произнесла: — Открыто. Гарри вошел с папкой и странным выражением лица — спокойным-напряженным, как всегда, когда появлялись новые тревожные данные. — У нас пациент. Сент-Манго. Отдел артефактных поражений. Появился вчера поздно вечером. — Похоже, его связали с артефактом... таким, как браслет Амелии. — Похожий? — Гермиона медленно сосредоточилась на нем. — Слишком. Тот же резонанс в тканях. Пульсирующая магия. Выгоревшие прожилки вдоль запястья. И — самое интересное — на коже след. Такой же узор, как на браслете, который мы нашли в Фросте. Но немного другой. Как будто он... настроен на кого-то другого. Гермиона прикрыла дневник, медленно. — Значит, они активировали еще один. Новый браслет. Или... еще один старик. — А это значит, что ритуал продолжается, — заключил Гарри. — Или что его кто-то хочет завершить. Они молча смотрели друг на друга несколько секунд. Затем Гермиона осторожно провела рукой по обложке дневника Амелии. — Гарри... она не была злой. Она искала силу, как средство — чтобы вылечить, чтобы защитить себя. Но ее поймали на крючке. Ее подталкивали. Я уверена - она пыталась вырваться. — И не смогла, — мягко сказал он. — Теперь главное — не дать следующему повторить ее путь. Она кивнула. Но мысль не давала покоя: «М» знал, как говорить с теми, кто боялся. Как прикасаться к самым глубоким ранам. А еще — имел артефакты, способные усиливать его голос. — Я хочу увидеть пациента. Лично, — твердо сказала Гермиона. — И проверить — чувствует ли он дыхание. — Что? — не понял Гарри. Она посмотрела на него с тем выражением лица, которое всегда заставляло его насторожиться. — Амелия не слышала голоса. Она писала, что слышала дыхание. Как дыхание чего-то рядом. Живого. Я хочу узнать повторяется ли это Потому что если это так - мы имеем дело не только с артефактом. Мы имеем дело с чем-то... что может чувствовать. Гарри медленно кивнул. — Договорились. Завтра в больницу. Он собирался уже выйти, но остановился в дверях: — Гермиона... ты уверена, что сможешь отделить ее историю от своей? Она не ответила сразу. Долго смотрела на дневник в своих руках. Потом — едва заметно кивнула: — Я пока не уверена. Но хочу попробовать.