Эффект одной буквы

— Намджун… У вас всё в порядке? Ответа не последовало. Юнги откинул рацию на соседнее сиденье. Они с Чонгуком вернулись обратно в концертный зал минут десять назад, и словивший панику Хосок вынудил его связаться с их командиром, хотя смысла Юнги особо не видел. Столпившиеся за дверьми проекции не представляли для них сильной угрозы, проблема была разве что в их количестве, но у Намджуна с Сокджином должно было хватить ума держаться на расстоянии от толпы. А вот в том, хватило ли у них ума держаться на расстоянии друг от друга, он был не уверен. Поэтому никаких надежд по поводу их скорейшего возвращения не питал с того самого момента, как они вчетвером разделились во время вылазки. — Их же не сожрали зомби? — пробормотал Хосок, которого идея с зомби настолько впечатлила, что он никак не хотел от нее отказываться. — Нет там никаких зомби, — в очередной раз сказал Чонгук. — А может, рация просто не работает? — выразил предположение Чимин. — Рации не существует, — Юнги вдоволь насладился озадаченным выражением лица Чимина, который уставился прямо на рацию, лежащую у них перед глазами, и только потом пояснил: — Это просто реальный образ средства связи, который нам легко представить и использовать. С таким же успехом я бы мог сейчас на манер Доктора Стрэнджа открыть портал и швырнуть туда голубя с запиской для Намджуна. Это бы сработало так же как рация. Но подобный образ средства связи максимально оторван от реальности, поэтому имеет все шансы быть замеченным Объектом. — В этом есть смысл, — сконфуженно согласился Чимин. Юнги забавляло, как тот стеснялся своего незнания, считая, что подобные глупые вопросы выдают в нем новичка. Но вопросы эти глупыми не были, а в Чимине новичка выдавали совсем не они. Во время тренировок и подготовки он зарекомендовал себя как отличный имитатор, свободно ориентировался в сновидениях, быстро схватывая информацию, и показывал хороший прогресс. Но вот перестать думать законами реальности у него пока не получалось. Это было естественным, они все проходили через это в начале карьеры. — Но в непосредственной близости от Объекта лучше пользоваться еще более понятными средствами связи: телефоном или гарнитурой, чтобы у него вообще не возникло никаких подозрений, — добавил Юнги. — Но в любом случае, сейчас Намджун может не отвечать только по двум причинам: кто-то другой или он сам блокирует его сознание, либо он пока просто не хочет отвечать. — Либо его сожрали зомби, — настаивал на своем Хосок. — Думаешь, Джин оставил бы его умирать одного? А он, очевидно, всё еще жив, раз мы продолжаем лицезреть его творение, — Юнги обвел руками помещение. — Кстати, как тебе? — чисто из любопытства поинтересовался он у Чонгука, как у архитектора, смоделировавшего этот сон. — Мне никогда ранее не доводилось видеть его творчество на заданиях, он всегда отвечал за последний уровень. — Неплохо, — Чонгук был довольно скуп в своей реакции, и Юнги ухмыльнулся, подумав, что Джину бы эта сухая оценка не понравилась. Неожиданно рация ожила, выплюнув звуки намджуновского голоса со сдержанными интонациями: — Всё ок. Возвращаемся. Остальная команда облегченно переглянулась, а Юнги искренне удивился, что в этот раз голос разума взял над этими двумя верх. В ожидании возвращения парней они замолчали, наблюдая за продолжающимся конкурсом с задних рядов. — Это прослушивание идет уже целую вечность, — заметил Чонгук, разваливаясь на сидении в такой позе, словно собирался вздремнуть прямо тут. — Скучно тебе? — Хосок улыбнулся. — Вполне обычная картина: пока Объект не чувствует вмешательства, сон идет своим чередом. — И всё же мы произвели некоторое вмешательство, — проявил проницательность Чимин, указывая на группки парней, сидящих то тут, то там по всему залу. — Это правда, они начали спускаться в зал после того, как это сделали мы. Мы повлияли на восприятие Объекта, и он подсознательно изменил поведение своих проекций, — Хосок был явно доволен замечанием своего ученика. — Но в общей картине ничего не поменялось, для него это всё еще просто конкурс. По факту мы можем просидеть здесь так несколько часов. — Надеюсь, что нет, — перспектива Чонгука не вдохновила. — Эти группы все одинаковые. Начиная с количества участников и названий, состоящих из аббревиатур и цифр, заканчивая их песнями и построением. — Построение — это то, что я тоже заметил. Довольно необычно… Хосок не договорил, отвлекшись на подоспевших ребят. Выражение лица Сокджина позабавило Юнги: он весьма талантливо изображал равнодушие, но вокруг него буквально витала аура досады. Он хотел было как-нибудь поддеть его, но не стал: в конце концов, все его домыслы оставались домыслами, и о настоящем характере их отношений он не знал. Не говоря уже о том, что его это не касалось. Главное, чтобы они выясняли их без последствий для работы. — Мы видели лишь толпу фанатов, — доложил Намджун и, дождавшись кивка со стороны Юнги в качестве подтверждения их версии, спросил: — Что по прослушиваниям? — У нас есть все шансы победить, — отшутился Чонгук. — Вообще-то мы заметили кое-что странное. Гляньте, — Хосок дождался, когда очередная команда на сцене приступит к выступлению, встав в круг лицом друг к другу. — Эта расстановка повторяется от группы к группе. Они как будто не в конкурсе участвуют, а поют чисто друг для друга. — А еще Тэхён никому не сделал замечание, кроме нас, — вставил свои пять копеек Чимин. — Группы просто уходят со сцены, даже не прощаясь с жюри. — Они и сейчас все выглядят так, словно им по барабану на происходящее, — Чонгук кивнул на те команды, которые уже сидели в зале. Они действительно предпочитали автономное общение своими маленькими группками конкурсу или хотя бы тому факту, что их кумир сидел сейчас в нескольких метрах от них. Зал продолжал наполняться по мере выступления участников, и когда в помещении стало слишком многолюдно, ведущий наконец-то объявил об окончании конкурса. Правда, это снова ни насколько не привлекло внимание проекций. В первый раз за всё прослушивание Ким Тэхён обернулся в зал. Его пустой взгляд переходил от одного коллектива к другому, но никто не заметил и этого: группы активно шушукались, смеялись в своих тесных кружочках, наслаждаясь обществом друг друга. Так получилось, что среди всех людей в зале их команда была единственной, которая молча смотрела прямо на него. Столкнувшись с ними взглядами, Тэхён сначала неверяще распахнул глаза, а в следующую секунду расплылся в улыбке: — Хей, пуленепробиваемые! — он замахал им как давним знакомым. — Это же хорошо? — несмело поинтересовался Чимин, махая ему в ответ. — Что он нас запомнил. — Не уверен, — пробормотал Намджун. — Удачи! — после этих слов Ви отправился на выход из зала. Никто из жюри не последовал за ним, отдав предпочтение шведскому столу, накрытому в углу зала. Странно, Юнги не помнил, чтобы по плану этот шведский стол здесь вообще присутствовал. Парни непроизвольно напряглись, ожидая того момента, когда дверь будет открыта, давая фанатам доступ внутрь. Памятуя о том, в каком исступлении проекции с той стороны бились за право ворваться внутрь, Юнги всерьез опасался, что сейчас их Объект будет просто-напросто снесен человеческой волной, и их операцию на этом можно будет закрывать. Тэхён дернул на себя дверь как ни в чем не бывало, словно и не замечал всех этих теней, мечущихся за стеклом. На секунду наступила полная тишина. А затем какофония звуков обрушилась на них в тройном размере. Толпа выкрикивала имя Тэхёна, пытаясь привлечь его внимание, слышались визги радости, кто-то рыдал от переполнявших эмоций. Кроме этого отовсюду раздавались щелчки затворов, а фигура Ви практически потонула в свете от вспышек камер. Но на удивление, никто на него не бросился. Тэхён зашагал вперед, игнорируя людей, тычущих телефонами ему прямо в лицо, и толпа задвигалась вместе с ним. Вокруг него образовалась мертвая зона, небольшой кружок, метра два диаметром, за который никто из проекций не переступал, но и дальше этой невидимой границы не отходил. — За ним, — Намджун первым двинулся к выходу. — Но не попадайте в толпу. Они последовали за волной фанатов, через время вылившейся на улицу. К зданию, скрипя шинами, подлетел тонированный минивен, в которой тут же юркнул Тэхён, и сразу сорвался с места. — Юнги, — дал команду Намджун, зная, что тот поймет всё без слов. По счастливой случайности припаркованный рядом с ними автомобиль оказался не закрыт, и по столь же счастливой случайности ключ зажигания лежал прямо на приборной панели. Юнги обожал, когда мир так легко под него прогибался. — Я с тобой, — в последний момент на пассажирское сиденье плюхнулся Чонгук. Видимо, после скучных наблюдений за прослушиваниями неожиданно нарисовавшаяся на горизонте погоня показалась ему заманчивой. По большей части Юнги было плевать, поэтому он без слов газанул, стараясь не потерять автомобиль Объекта из виду. — Зачем мы преследуем его? — Видимо, Намджун всё-таки провел недостаточное количество прогонов плана, раз ты задаешь такие вопросы, — Юнги вильнул за грузовик в три машины от минивена и на секунду оторвался от дороги, чтобы кинуть на Чонгука оценивающий взгляд. Точно, он ведь был в этой миссии таким же новичком, как и Чимин. Нет, конечно, за его плечами был многолетний опыт талантливого архитектора, который строил уровни для разных команд извлекателей по всему миру, но в оперативную работу он погрузился впервые. Кстати, интересно почему? Юнги никогда ранее не задавался этим вопросом. — Обговаривалось, что мы ведем за Объектом постоянное наблюдение. — Это я помню. Но какой смысл преследовать его сейчас, если он всё равно скоро вернется к главным локациям сна — все пути лабиринта в любом случае ведут к ним. А своей погоней мы можем привлечь ненужное внимание Объекта. — Зачем ты вообще тогда со мной поехал? — возмутился Юнги, который не рассчитывал, что ему еще и придется параллельно с основными обязанностями отстаивать честь намджуновских планов. — Может, тебя высадить на обочине? Дорогу до главной локации, очевидно, найдешь. Чонгук на эти слова как-то по-детски насупился и ничего не сказал. А вот Юнги о сказанном тут же пожалел. Всё-таки вопросы Чонгука не выглядели как попытка дискредитировать их работу, а были лишь желанием разобраться в деталях. В свое время он тоже задавал слишком много вопросов, чем сводил Намджуна с ума (справедливости ради стоило отметить, что Намджун сводил его с ума своим занудством в равной степени). Поэтому дотошность Чонгука была похвальной, просто время для нее он выбрал не лучшее. — Мы должны отслеживать любые изменения в его состоянии, — сказал Юнги через время, когда, наконец, смог подстроиться под темп преследуемой машины. — Не говоря о том, что на данный момент мы вообще по сути ничего не знаем о его подсознании. Главная цель операции — изменить его решение покинуть компанию, но если у нас это не выйдет, то, по крайней мере, мы должны узнать о причинах, которые подвигли его на этот шаг. И именно для этого нам нужно неотрывно наблюдать за ним, даже если кажется, что в этом нет смысла. Даже если сейчас он просто вернется к главному входу концертного зала. — Понял, — коротко отреагировал Чонгук, выглядя так, словно задавать новые вопросы у него желания не было. Минивен продолжал свой уверенный курс вперед, потихоньку действительно сворачивая обратно. Юнги не знал, насколько обширным Джин построил этот уровень, но примерно предполагал, что он длиной в несколько кварталов. Больше было и не нужно. По атмосфере окружающий их город напоминал Сеул, но ни одну из дорог или улиц он не узнавал. Даже река, змеившаяся вдоль их пути, навевала воспоминания о Хан, но в то же время была на нее не похожа. — Думаю, творение Сокджина всё-таки заслуживает чуть более высокой оценки, чем «Неплохо», — сказал он, памятуя о недавнем разговоре. — «Приемлемо»? — этот вариант был предложен явно из вредности. Потом Чонгук усмехнулся, показывая, что это было всего лишь шуткой, и добавил: — Ладно, соглашусь. Его работа выглядит простой, но на самом деле она очень тонкая. Он умело сохранил зыбкую грань между реальным Сеулом и фантазией, не привнося в нее никаких знакомых объектов, — Чонгук отвернулся к окну, провожая взглядом мелькавшие за окном опоры моста. — Когда мы с ним познакомились для работы над одной из миссий, я был удивлен, что у него нет никаких теоретических знаний, соответствующих уровню его способностей — он как будто строит сновидения по наитию. Со временем я пришел к выводу, что у него врожденный талант. — И когда произошло ваше знакомство? — Где-то год назад. — Тогда это не талант, — глядя вперед тяжелым взглядом, сказал Юнги. — Это опыт. — Для такого результата он должен был бы начать набираться опыта с пеленок, — не согласился Чонгук. — А профессия извлекателей существует от силы лет десять. Он давно в команде? — Два года. Вообще-то мы не планировали в тот момент расширять команду, так сложилось, — в памяти Юнги пронеслось то «сложилось», заставив его нахмуриться от невеселых воспоминаний. — Намджун тогда искал хорошего химика, который смог бы создать снотворное для стабильного сна с возможностью выхода в любой момент. — Джин — химик? — лицо Чонгука вытянулось от недоумения. Реакция была понятной, ведь снотворное для задания они закупили на стороне, и Сокджин в этом никак не участвовал. — Неудавшийся. Как видишь, такого чудо-снотворного у нас всё еще нет. Он провалил собеседование, но Намджун взял его в команду в качестве оперативника. С тех пор он всегда создает последний уровень на наших заданиях. Ну, до сегодняшнего дня. — Его взяли в оперативную работу без какого-либо опыта? — Что ж… — Юнги замялся, не зная, стоит ли продолжать поднятую тему, но внезапно минивен Тэхёна избавил его от необходимости что-то решать, сразу после моста свернув с дороги на бетонный пирс. Дернувшись было за ним, Юнги в последний момент остался на дороге, ища глазами другой съезд. — Он бы заметил нас, — зачем-то пояснил он. Чонгук кивнул, в беспокойстве оборачиваясь на оставшуюся позади машину. Они заглушили автомобиль на одной из мини-парковок у лодочной станции и бросились в обратном направлении. Прятаться около пирса было негде, поэтому им пришлось остановиться на расстоянии в том месте, где кусты у берега могли скрыть их от лишнего внимания. — Никто не вышел? — озадаченно озвучил свои мысли Юнги, щурясь на автомобиль, стоявший на том же месте. — Нет, смотри, — Чонгук указал на металлическую конструкцию, напоминавшую вышку спасателей. Она зачем-то была обвязана лентами, трепыхавшимися на ветру, и среди этих лент они увидели карабкающуюся вверх по лестнице фигуру. — Что он делает?.. Тэхён преодолел все пролеты, довольно быстро забравшись на самый верх. Даже издалека эта шаткая конструкция не внушала доверия, но, похоже, их Объект ничего не смущало. Юнги ждал, что он сразу пройдет на другой край площадки, откуда открывался панорамный вид на реку, но Тэхён отчего-то остался у лестницы. Выглядело так, словно… — Он же не собирается прыгать? Расстояние, разделявшее Тэхёна и край площадки, было идеальным для разбега. Он замер в таком напряжении, словно никак не мог решиться на это, а им ничего не оставалось, кроме как ждать его дальнейших действий. — Не могу избавиться от ощущения, что он пытается устроить выброс, — сказал Чонгук, не сводя взгляда с неподвижной фигурки. — Ты не думаешь, что он мог догадаться о том, что спит? Несмотря на то, что это было именно то, о чем Юнги сейчас думал, вслух он сказал другое: — Я не вижу, что там внизу. Если просто вода, то это не попытка выброса. Вдруг у него просто хобби такое, с вышек сигать. Чонгук глянул на него искоса, словно не поверил, что он это сейчас серьезно. В это время Тэхён, наконец, отмер: дошел до края платформы и сунул руки в карманы, глядя на реку. Не решился. Красоты увлекли его ненадолго, поэтому вскоре Ви спустился обратно и вернулся к минивену. Парни практически зарылись в кусты, чтобы их не заметили с дороги, и, стоило Объекту проехать мимо, бросились к вышке, заглядывая на другую сторону пирса. Внизу под бетонными плитами волны ласкали острые камни. Парни без слов переглянулись, после чего рванули обратно к машине в надежде успеть нагнать Объект. Они двигались сообща, не разговаривая, но перед самым началом движения Чонгук бросил неохотно: — Ты был прав, — и больше эту тему не развивал. Юнги подавил довольную улыбку и тронулся с места.